О ситуации в России
  Главная страница

Сталинизм «в собственном соку»

Сталинизм «в собственном соку»

      Сталинизм на пике истории
            Два потока репрессий
            Сталинский террор: новое качество
            «Точка возврата»: когда же её проскочили?
            Как раскачивался кровавый маятник
            Обличать и лицемерить
            «Не рой другому яму…»
            Общий масштаб репрессий
            Не только репрессии
            Последствия Большого террора
            Откуда дул ветер или «что такое СССР и куда он пришёл»? 
            Иллюзорный мир сталинизма
      Сталинизм в современности
            Как и зачем раздували масштабы репрессий?
            Современные апологеты
            Апологеты «наполовину»
            Социальный заказ на апологетику
            Сталинизм в современном «левом» и «правом» движении
            Психологическая основа сталинизма
            Антисталинизм
      Выводы

Одной из самых сложных, запутанных проблем, поставленных русской революцией 1917 года, является проблема природы и сущности сталинизма. Эта проблема порождает целый ряд «неудобных» вопросов: в каком отношении находится  сталинизм к коммунистической идеологии и большевизму; является ли тоталитарное общество, построенное в СССР сталинистами, неизбежным и закономерным и т.д., и т.п. Ни официальная советская, ни диссидентская историография не дали на эти вопросы вразумительного ответа.   Адекватные же исторические исследования[1] стали возможными только в последние годы, на основе непредвзятого анализа  ранее скрывавшихся от широкой общественности фактов и материалов, а также учета опыта зарубежных авторов.  К сожалению, такие исследования тонут в мутном потоке псевдоисторических разоблачительских материалов, с одной стороны,  либо же  вульгарной апологетики сталинизма, с другой.  Поэтому приходится вновь и вновь возвращаться к одной и той же теме, каждый раз дополняя ее новейшими результатами конструктивной исторической науки.

Данная статья посвящена исследованию сущности современного сталинизма, его психологии, причинам его востребованности нынешней правящей элитой, а также тому, куда он, собственно говоря, толкает нас. Именно реалии сегодняшнего дня, а не экскурс в историю давно минувшего прошлого составляют главное содержание данного исследования. Поэтому мы заранее приносим извинения тем, кто сочтет статью излишне перегруженной историческими фактами. Там, где это возможно, мы сократили фактический материал до кратких ссылок на уже известные исторические исследования. Но совсем без фактического материала обойтись никак нельзя. Мы покажем в дальнейшем, что абстрактные рассуждения обычно не действуют, когда речь идет о полемике с людьми, у которых психология сталинизма находится на уровне подсознания.  И только конкретный исторический материал всё же воспринимается (хотя и с большим трудом).     

Сталинизм на пике истории

Два потока репрессий

Говоря о сталинских репрессиях, надо разделять два их потока:  против широкого слоя граждан и репрессии в среде партийного руководства, в частности, уничтожение «ленинской гвардии». С точки зрения историка, это две разные, хотя и очень сильно взаимосвязанные проблемы. В частности, различен подход к определению масштабов репрессий, к исследованию механизма выбора жертв.  Несомненно, что волна репрессий против руководства прямо предопределила, скопированную с неё, как с кальки, основную волну массовых репрессий на местах. И потому наивно выглядят те, кто радостно потирал руки, наблюдая, как в 30-х одна часть правящей группировки  методично истребляла другую. «Мол, пускай там наверху грызутся и уничтожают друг друга – нам больше достанется: квартирки «врагов народа» освободятся, посты и т.п.» - рассуждали они тогда и также рассуждают сегодня их идейные наследники. Но исторические реалии состоят в том, что многие злорадствующие жестоко просчитались. Им досталось совсем не то, чего они ожидали, а нечто прямо противоположное. Достались те же тюремные нары за такие же несовершенные преступления. 

Важно понимать, что  существовали и такие волны репрессий против широких масс, которые  были связаны с сущностью сталинизма лишь опосредованно и объяснялись особенностями исторического момента. Например, сюда можно отнести репрессии   времен Великой отечественной войны: депортацию чеченцев, крымских татар, фильтрацию (через ГУЛАГ) бывших военнопленных и т.п. Именно вот эту группу репрессий чаще всего и рассматривают сталинские апологеты, пытаясь обелить преступления сталинизма – доказав, что, во-первых, жертвы репрессий были и на самом деле частично виновны, а, во-вторых, объяснив репрессии суровой внешней обстановкой и неизбежными (при такой обстановке) перегибами на местах. 

При этом сталинисты активно используют фальсификационный метод «амальгамы» (в прямом значении - сплав разнородных металлов), основанный на произвольном отождествлении разнородных исторических явлений, разделенных в пространстве и во времени. Раскрывая манипуляционную сущность данного метода, В.Роговин пишет: «Уже в конце 20-х годов левая оппозиция доказывала, что Сталин и его приспешники взяли на вооружение метод амальгамы для обвинения оппозиционеров в сотрудничестве с антисоветскими силами. В 30-е годы Троцкий говорил о сталинских амальгамах в более широком смысле - как о провокационном отождествлении большевиков - противников сталинизма - с контрреволюционными заговорщиками, террористами, диверсантами, шпионами иностранных разведок. Этот метод служил главным орудием обмана советского народа и прогрессивной зарубежной общественности с целью обеспечить их доверие к самым страшным репрессивным акциям против "врагов народа". В дальнейшем точно так же амальгамировались глубоко разнородные силы: власовцы, полицаи - и не запятнавшие себя сотрудничеством с гитлеровцами военнопленные, прошедшие через ад фашистских концлагерей; участники крестьянских восстаний конца 20-х - начала 30-х годов - и "раскулаченные" в порядке очередной разнарядки середняки; бывшие хозяева царской России, ненавидевшие Октябрьскую революцию, которая отняла их привилегии, - и коммунисты, отважившиеся на критические суждения о сталинском руководстве; участники белогвардейских заговоров - и обыватели, пострадавшие за неосторожное слово; организаторы и члены националистических бандформирований - и подвергнутые безжалостной депортации целые народы. …Не менее произвольны и пущенные в оборот антикоммунистическими силами "сталинистские амальгамы навыворот", которые объясняют все трагические явления послеоктябрьской истории, в том числе все ужасы сталинизма, некими свойствами и пороками, якобы изначально присущими большевистской партии»[2].

Апологетика сталинизма с использованием «амальгам» получается у кого-то  складно, у кого-то убого – в зависимости от публицистического таланта авторов. Но в любом случае, апологеты ни в коей мере не могут подобным путем полностью вывести сталинизм из-под критики. Ведь они стараются как бы не замечать репрессии в среде партийного и советского руководства, уничтожение сталинистами старых большевиков (своих же товарищей по партии, так называемой ленинской гвардии). Эти репрессии уже не оправдаешь ни виновностью жертв (потому что сегодня доподлинно известно, что они  не совершали приписанных им преступлений), ни суровостью внешней обстановки  (пик репрессий пришелся как раз на то время, когда сталинисты лицемерно бахвалились завершением строительства социализма в СССР), ни перегибами на местах (репрессии против членов ЦК и политбюро были невозможны без личной санкции Сталина[3]). 

Обложка книги В.Роговина «Партия расстрелянных»

Обложка книги В.Роговина «Партия расстрелянных»

Каковы же масштабы репрессий в среде высшего руководства?  Согласно данным доклада Н.С.Хрущева на XX съезде были репрессированы  98 из 139 членов Центрального комитета, 1108 из 1966 делегатов XVII съезда партии (1934 год). Репрессии коснулись и руководства комсомола: 72 из 93 членов и кандидатов в члены Центрального комитета ВЛКСМ были арестованы и расстреляны, также как 319 из 385 его областных секретарей и 2210 из 2750 районных секретарей.

Изданный в 1995 году справочник[4] приводит нам в разделе «Репрессии против членов высшего партийного руководства ВКП(б) (избранных в 1917 - 1934 гг.)» следующее данные:

           

В состав ЦК

Политбюро

Оргбюро и Секретариат

всего избрано / из них репрессировано

267 чел. / 197 чел.

32 чел. / 24 чел.

58 чел. / 44 чел.

 

Из 32 членов Политбюро умерли: В.И.Ленин (1924 г.), М.В.Фрунзе ( 1925 г.), Ф.Э.Дзержинский (1926 г.), В.В.Куйбышев (1935 г.); убит С.М.Киров (1934 г.), застрелились М.П.Томский (1936 г.) и Г.К.Орджоникидзе (1937 г.). Л.Д.Троцкий в 1929 г. выслан из СССР, убит в 1940 г. Н.И.Ежов расстрелян в 1940 г. 14 членов и кандидатов в члены Политбюро (К.Я.Бауман, Н.И.Бухарин, Г.Е.Зиновьев, Л.Б.Каменев, С.В.Косиор и др.) были репрессированы. 8 человек (И.В.Сталин и его ближайшее окружение) репрессированы не были. И хотя в интерпретации авторов справочника есть неточность[5] (по политбюро цифры число репрессированных надо считать за вычетом 4-х человек, умерших естественной смертью),  статистика  репрессий поражает.   Предположить, что всех этих большевиков репрессировали за то, что они оказались шпионами или совершили измену Родине - может только больной умом человек. 

Но, может быть, всё-таки верна версия апологетов сталинизма, о том, что партия просто кишела заговорами? Насколько эта версия близка к реальности - можно оценивать по аналогии с жизнью той же партии во времена, когда Сталин ещё не был у руля. Странным образом, процент изменников Родины в партийных рядах тогда был близок к нулю. Хотя если любое наличие иной точки зрения или же любую попытку реализовать партийный принцип демократического централизма называть "заговором" - тогда методику подсчета пришлось бы изменить, пойдя навстречу сталинистам. Но история свидетельствует нам о том, что если бы партия большевиков и до сталинского периода  придерживалась тех же принципов по отношению к инакомыслящим, то вряд ли она смогла бы взять власть в октябре 1917 года. Ведь тогда «инакомыслящим» являлся не кто иной, как сам Ленин. С.Жижек[6] называет это период la solitude de Lenine (одиночество Ленина – фр.): время, когда Ленин, в сущности, остался один, борясь с курсом собственной партии. Когда в «Апрельских тезисах» 1917 года Ленин распознал Augenblick (Миг - нем.), уникальную возможность для революции, его предложения первоначально вызвали ступор или презрение у подавляющего большинства его товарищей по партии. В большевистской партии ни один известный руководитель не поддержал его призыв к революции, содержавшийся в «Апрельских тезисах», а «Правда» предприняла экстраординарный шаг, отмежевавшись от партии и редакционной коллегии. Легко заметить, что в сталинский период партийца, оказавшегося в оппозиции руководящей клике, ждала бы вместо триумфа совсем иная судьба (при этом неважно: будь он хоть трижды прав).

Степень пагубности урона, нанесенного сталинизмом делу революции через уничтожение «старой партийной гвардии» можно понять, зная, как характеризовал её роль  Ленин. Не закрывая глаза на действительность, он отмечал, что «пролетарская политика партии определяется не ее составом, а громадным, безраздельным авторитетом того тончайшего слоя, который можно назвать старой партийной гвардией»[7].

Иллюстрация работы сталинской школы фальсификации истории.

Иллюстрация работы сталинской школы фальсификации истории. На первой фотографии Троцкий с Каменевым стоят справа от трибуны, на которой выступает Ленин. На другой, отретушированной фотографии - их уже нет.

Сталинский террор: новое качество

По мнению Ю.И.Семенова[8], неверно видеть в сталинских  репрессиях лишь продолжение террора гражданской войны, как это пытаются представить черносотенцы-антикоммунисты. Необходимость того, революционного красного террора, тщательно обосновывалась большевиками. Направлен он был против действительных противников, осуществлявших по отношению к красным аналогичный террор.  Жертвами и того, и другого террора иногда оказывались и случайные невинные люди, но не это составляло сущность террора эпохи сталинизма.

Сталинский террор (систематическое начало которого Ю.И.Семенов относит к 1927-1928 г.г.) имел ряд кардинальных отличий:

·       в огромной степени это были репрессии против ни в чем не повинных людей

·       задачи репрессий была прежде всего не в уничтожении реальных противников советского строя, а в создании атмосферы всеобщего страха.  В обществе распространялось сознание, что ни покорность, ни лояльность, ни даже преданность существующему строю — не избавляют человека от возможности стать жертвой репрессий. Подчеркнем, новым качеством здесь явился не сам факт использование террора как средства устрашения конкретного врага (такую цель открыто декларировали и большевики-ленинцы во время гражданской войны[9], да и не они первые), а то, что при сталинских репрессиях объектом запугивания явилось всё общество в целом.  

·       в отличие от противоборствующих сторон в гражданской войне, теперь палачи и жертвы были поставлены в заведомо неравные условия  - как отмечал Н.И.Бухарин,  «шло хладнокровное уничтожение абсолютно совершенно беззащитных людей вместе с их женами и детьми»

·       репрессии сопровождались невиданной по своим масштабом кампанией клеветы и фальсификации истории

Сталинский террор 1930-х годов имел все признаки средневековой «охоты на ведьм». Представить такое   во времена Ленина было абсолютно невозможно. Всего лишь за несколько лет до начало массового террора Каменев патетически воскликнул в ответ на критику: «Обвиняйте, товарищи, нас в чем угодно, но мы живем уже не в средние века! Невозможны же теперь «процессы ведьм»! Нельзя же живых людей, которые говорят, что нужно установить налоговый нажим на кулака, чтобы помочь бедняку и вместе с ним строить социализм, — нельзя же этих людей обвинить и сжечь на политическом костре по обвинению в том, что они хотят грабить крестьянство!» Ровно десять лет спустя Каменев пал жертвой «охоты на ведьм»[10].

«Точка возврата»: когда же её проскочили?

Сколь определенно мы можем признать, что сталинизм и ленинизм, условно говоря, находятся по разные стороны добра и зла,  а переход от ленинизма к сталинизму является по сути переходом от логики к абсурду[11], столь же честно мы должны признаться – вопрос о том, когда же (в какой момент) была перейдена эта грань, является одним из наиболее сложных и проблемных для современных коммунистических историков. Здесь четко просматриваются два этапа. Первый этап – это межпартийная борьба в период революции 1917 года, когда после победы большевиков в стране довольно быстро сложилась однопартийная система. Второй этап, это подавление инакомыслия в самой партии, борьба с фракционностью.

Рассмотрим их последовательно, но сначала несколько слов о том, нужна ли вообще коллегиальность при управлении обществом. Вопрос далеко не праздный, потому что в этом споре (восходящем еще к Аристотелю) сторонники авторитарных методов управления имеют ряд аргументов, от которых невозможно просто так отмахнуться. В частности, таким аргументом является ссылка на эффективность армейской системы как классического примера авторитарного управления. Тем не менее, сторонникам демократии и коллегиальных принципов  также же есть, что возразить. Коллегиальность принятия решений вообще очень часто оказывается эффективней единоначалия, просто в силу пословицы «один ум хорошо, а два лучше».  А коллегиальность в политике важна ещё и тем, что политическое решение – это такое решение которое по определению должно как можно больше соответствовать интересам как более широких слоев населения.

В этом плане критерии эффективности механизма принятия политических решений кардинально отличаются от подобных критериев оценки руководства воинскими подразделениями. Качества и стиль политика нельзя впрямую сравнивать с качествами и стилем генерала. И любое оправдание авторитаризма в политике ссылкой на эффективность строгой иерархии и единоначалия в армии - является манипулятивным передергиванием, подменой понятий. Цель армейского генерала не в том, чтобы угодить как можно большему количеству солдат, а чтобы решить поставленную перед ним задачу наиболее эффективным образом, не считаясь не только с возможным солдатским недовольством, но и прямо используя подчиненных как средство достижения цели. Цель политика как раз в том, чтобы максимально учесть долгосрочные политические интересы разных групп граждан. Под силу ли такая работа авторитарному правителю, даже если предположить, что он является максимально мудрым и максимально честным? Теоретически – да, но практически - нет. И дело тут даже не в том, что мудрых и честных царей не бывает, а в том, что правитель при авторитаризме не может в полной мере осознать, каковы текущие интересы и настроения разных групп населения.  Ведь эти интересы должны быть предварительно озвучены, аргументированы.  Аргументация же должна быть проверена на прочность в открытой дискуссии (как это делается, к примеру, в современном суде). При этом очень важно отметить, что сбор подобной информации о настроениях в обществе, осуществленный некими секретными сотрудниками правителя посредством изучения слухов и прослушивания телефонных разговоров оказывается крайне не эффективным (потому то руководитель всемогущего КГБ Ю.Андропов вынужден был в конечном итоге признать: «мы не знаем общества, в котором живем»).

Аргументация должна быть представлена или самим  заинтересованными  лицами либо же их доверенными представителями.  В суде такими представителями обычно выступают адвокаты, а в политике – политические партии.  Однако партийная система вовсе не является единственно возможной системой, реализующей демократические принципы общественного устройства. Столкновение интересов сторон и нахождение общего знаменателя может происходить, к примеру, во фракционной борьбе представительного госоргана  (парламента, совета народных депутатов). Но оно должно где-то происходить и пока оно будет иметь место – перспективы  у общества есть.   

Поэтому, когда межпартийная борьба в период революции 1917 года привела к складыванию в стране однопартийной системы – это еще не было фатальным поражением демократии. К тому же следует отметить, что большевики вовсе не отвергали, а наоборот стремились к сотрудничеству с другими партиями, особенно, социалистической ориентации. Причиной же для запрета партийной деятельности оппонентов во многом была контрреволюционная деятельность самих оппонентов. Так, к примеру, партия кадетов была объявлена вне закона за сотрудничество с монархистами, развязавшими в России гражданскую войну. Другой пример, наиболее  долго продержавшаяся коалиция с левыми эсерами была разорвана лишь после вооружённого мятежа этой партии, направленного на срыв Брестского мира и отстранение большевиков от власти насильственным путём. Только после этого легальная деятельность левоэсеровской партии была запрещена. Но все эти эпизоды относятся  к начальному периоду существования советского государства, когда большевики опирались на формально подтвержденную поддержку большинства населения. 

Однако где-то примерно в 1920-21 годах ситуация изменилась.  Начиная с этого времени большевики, когда неожиданно обнаружилось, что они лишились формальной поддержки большинства населения, целенаправленно и осознанно стали отстаивать свою монополию на власть. Поддержка большевиков ослабла не потому, что широкие массы отказались от революции, а в результате определенной усталости после нескольких лет гражданской войны и разрухи. Массы вовсе не желали возврата к монархии и по-прежнему поддерживали революцию. Поэтому конкурентами  большевиков стали не монархисты, а организации из числа таких же одобряемых населением антимонархических и революционных партий. К сожалению, формальная революционность последних была во многом лишь прикрытием для реально соглашательской политики. Однако эти партии успешно использовали как внешние обстоятельства, так и ряд ошибок большевиков для их критики и стали набирать определенную популярность у масс. Если бы в этот момент прошли бы свободные выборы в Советы, большевики бы, скорее всего, потеряли власть. А в этом случае стране грозила бы либо отмена результатов Октябрьской революции, активизация белогвардейских элементов и новый виток гражданской войны, либо анархия (во всяком случае, так перспектива оценивалась большевиками).  Естественно, большевики не могли смириться с такой опасностью. И, как отмечает И.Дойчер, «то, что большевики были партией революции, сначала заставило их отождествить революцию со своей партией, а потом свести революцию исключительно к партийному делу»[12].

 Партия большевиков всегда (и не без основательно) считала себя партией пролетариата. Но беда в том, что революционный, сознательный  пролетариат к концу гражданской войны фактически оказался в распыленном состоянии (причины: гибель на фронтах, миграция из города обратно в деревню,  рекрутирование для работы во партийно-хозяйственных структурах). С точки зрения исторической перспективы, в данном процессе не было ничего фатального.  Новый рабочий класс постепенно воссоздался бы в результате преодоления экономической разрухи.  Но на тот момент факт оставался фактом:  «диктатура  пролетариата одержала верх, но сам пролетариат практически исчез». Большевики стали узурпаторами власти, но «в узурпаторов их превратили форсмажорные обстоятельства, социальная катастрофа,  и поэтому они сами не считали себя узурпаторами» - указывает И.Дойчер[13]

К сожалению, далее началось подавление инакомыслия в самой партии, борьба с фракционностью. Эти процессы берут начало примерно со времени X съезда партии, провозгласившего "милитаризацию партийной организации".  До этого, как отмечает В.Роговин, даже в условиях гражданской войны временные ограничения внутрипартийной демократии организационного порядка  не означали отказа от допустимости инакомыслия и свободы идейных дискуссий в партии: постоянно проводились широкие общепартийные дискуссии, выборы на съезды и голосование на съездах часто производились по платформам и т.п. С нашей точки зрения, именно этот второй этап является ключевым для понимания механизмов последующего перерождения партии. И грубую ошибку совершают те, кто рассматривает второй этап лишь как механическое и закономерное развитие логики первого этапа «мол, раз не осталось соперничающих партий, то почему должны были оставаться соперничающие фракции?». В процессе временной «сдачи демократии» запрет партийной фракционности был тем последним оборонительным рубежом,   отступать за который нельзя было ни в коем случае.  И как свидетельствуют  исторические факты, теоретики большевизма прекрасно понимали значимость данного рубежа. 

Конечно, при идеальном демократическом народовластии право людей выражать свое мнение и отстаивать свои политические интересы не может быть подвергнуто сомнению. Однако время социальной революции весьма далеко от времени, когда уместно идеальное народовластие. Именно эту мысль настойчиво обосновывал Ленин во многих своих  программных работах. Ни на минуту не подвергая сомнению ценность демократии как принципа народовластия, Ленин обосновывал право пролетариата  на революционное насилие. Ведь такое же насилие (только уже в интересах ничтожной кучки людей) использовал свергнутый пролетариатом царизм, сопротивление которого необходимо было подавить. В дополнение к этому, Ленин разоблачал фикцию «буржуазной демократии» (капиталисты лицемерно декларирует свободу печати, а все газеты куплены буржуями и т.п.).  Поэтому то, что партия большевиков считала себя вправе подавить сопротивление других партий – это было обосновано и закономерно. И это было бы исторически оправдано, если бы сама партия большевиков оставалась бы при этом именно «партией». То есть организацией, которая  объединяет членов, связанных общей идей и базовыми принципами, но определяющих конкретные пути реализации это идеи коллегиальным путем. Именно коллегиальность принятия решений является той причиной, по которой люди стремятся вступить в партию (тем более, в единственную и правящую). Ведь если бы люди не стремились к участию в выработке решений, а довольствовались ролью немых исполнителей, то не проще ли им быть «под  партией»[14] (то есть вообще не работать в управляющих органах, или работать там под руководством партии).

Как мы знаем сегодня, партии большевиков не удалось по факту сохранить коллегиальность в принятии решений. И хотя формально, принцип демократического централизма продолжал содержаться в партийном уставе, на деле же, начиная со сталинских времен, распространилась атмосфера страха, лицемерия, заискивания перед начальством. Вместо открытой и честной полемики процветали клановость, кумовство, тайные сговоры и травля оппонентов. Причем, чем выше вверх по лестнице партийной иерархии, тем сильнее проявлялись указанные негативные тенденции. Всё это не могло не сказаться как на качестве отбора кадров в высшие эшелоны власти, так и на качестве принимаемых решений.  Впрочем, это конечные итоги. Вначале же, постепенно свертывая внутрипартийную демократию, большевики руководствовались  на первый взгляд вполне разумными доводами и соображениями, а также всячески стремились подчеркнуть временность данных мер и создать механизмы сдерживания антидемократических тенденций.

 X съезд принял  резолюцию "О единстве партии", предусматривающую запрещение фракций, т. е. перенесение политического режима в государстве на внутреннюю жизнь правящей партии. В.Роговин подчеркивает, что Ленин обосновывал необходимость принятия этой резолюции чрезвычайной обстановкой в стране, крайним выражением которой стал кронштадтский мятеж, происходивший в дни съезда. В заключительном слове на съезде Ленин прямо говорил о том, что седьмой параграф этой резолюции, предусматривающий исключение пленумом ЦК кого-либо из его членов в случае допущения им фракционности, противоречит Уставу партии и принципу демократического централизма. Он предлагал не публиковать этот параграф, исходя из того, что применение такой крайней меры, продиктованной опасностью политической обстановки, может не потребоваться. Вслед за этим Ленин выступил против поправки Рязанова, предложившего запретить выборы на съезд по платформам. "Лишить партию и членов ЦК права обращаться к партии, если вопрос коренной вызывает разногласия, мы не можем... - говорил по этому поводу Ленин. - Если же обстоятельства вызовут коренные разногласия, можно ли запретить вынесение их на суд всей партии? Нельзя! Это чрезмерное пожелание, которое невыполнимо и которое я предлагаю отвергнуть". Прямо обращаясь к лидерам "рабочей оппозиции", Ленин говорил: "Не тормози нашей политической работы, особенно в тяжёлый момент, но не оставляй научных изысканий". И добавлял: "Если вы находите, что мы теоретически неправы, то у нас есть возможность издать десятки сборников, и если есть молодые товарищи... которые имеют сказать что-то новое по этому вопросу, то - пожалуйста...". Таким образом, членам этой фракции (распущенной, как и другие фракции партии, на X съезде) не только разрешалось, но и предлагалось защищать, развивать и публиковать свои идеи в теоретических изданиях партии. По мнению В.Роговина, анализируя всю совокупность высказываний Ленина по этим вопросам, делавшихся в накалённой обстановке съезда, под раскаты кронштадтских боёв, можно увидеть определённые противоречия.  Видно отсутствие чёткой грани между понятиями "пропаганда взглядов" (признаваемая недопустимой), "теоретические споры" вокруг этих взглядов (признаваемые не только допустимыми, но и необходимыми), и "деловые предложения", вытекающие из этих взглядов (которые ставились "рабочей оппозиции" в заслугу). Однако непредвзятый анализ ленинских высказываний показывает, как настойчиво Ленин искал эту грань - грань между фракционностью и правами меньшинства партии на инакомыслие, теоретическими исканиями и деловыми предложениями.

Увы, после смерти Ленина  руководству партии не хватило политического таланта последовательно проводить в жизнь ленинские заветы и противостоять влиянию зарождающегося сталинизма. В результате, как отмечает В.Роговин, сложилась определённая система партийного управления - система бюрократического централизма. Любые попытки партийцев сопротивляться данной системе, их аппеляция к ленинским заветам,  указания на то, что «советская власть сейчас стоит крепче, чем когда бы то ни было, и если ей грозит опасность, то она заключается не в возможности её свержения, а в возможности её перерождения, если партия не сумеет оживить свой организм и укрепить свои связи с рабочим классом» (об этом с трибуны говорил большевик Т.Сапронов, предлагая отменить устаревшую, по его мнению, резолюцию), а также напоминание о другом, так и не выполненном,  решении X съезда «о расширении рабочей демократии»  – игнорировались правящей сталинской фракцией.  Как отмечает В.Роговин, для борьбы с инакомыслящими стали практиковаться "аттестационные комиссии", "личные дела с секретным пакетом" и т. д. Аппарат всё более выводил себя из-под контроля рядовых членов партии и партийных организаций. В своём консервативном сопротивлении новому курсу триумвиры и поддерживавшие их аппаратчики с самого начала дискуссии прибегали к никогда ранее не применявшемуся методу внутрипартийной борьбы: оценке разногласий внутри партии как борьбы между большевиками и элементами, чуждыми большевизму, ленинизму.

Ключевой вопрос, конечно: был ли процесс перехода от первого этапа ко второму закономерным и необратимым?  И.Дойчер отвечает на этот вопрос утвердительно, большевикам «не возможно было запретить все разногласия вне своих рядов и сохранить их внутри своих рядов; они не могли лишить демократических прав общество в целом, оставив эти права лишь себе самим».  Хотя, и по его мнению, логика однопартийной системы могла не стать такой безжалостной, и могла быть разрушена развитием пролетарской демократии – но этому помешало то обстоятельство, что истории СССР, окруженного и изолированного в своей вековой нищете и отсталости, по сути  представляла собой непрерывную последовательность бедствий, опасностей и кризисов. Большевистская партия, в этих условиях вынуждена была стать монолитной, но, конечно, становясь монолитной, она в какой то момент неизбежно перестала быть большевистской.[15]  Следует отметить однако, что И.Дойчер писал своё исследование задолго до того, как Советский Союз постиг закономерный крах. А поэтому соображения «победителей не судят» наложили определенный отпечаток и на его исследование. Неблагоприятные прогнозы относительно будущего СССР конечно делались и тогда, но никто не мог знать наверняка, что именно они осуществляться в реальности. Иное дело, работы В.Роговина. Крах коммунистического строя в СССР происходил на его глазах, что, конечно же, явилось мощнейшим стимулом к поиску исторических альтернатив сталинизму – поэтому то книга В.Роговина и называется «Была ли альтернатива?».

 Нам бы хотелось ещё раз заострить внимание на следующем моменте, поясняющем, почему мы считаем переход от партийной монополии к запрету фракционности не закономерно-плавным движением, а совершенно новым качественным скачком (от логики к абсурду). В самом процессе концентрации власти усмотреть новый качественный переход действительно сложно – и в это плане прав И.Дойчер. Но резкий скачек (и в нем прямо повинна сталинская фракция) произошёл в сфере теоретического обоснования этой концентрации власти. Факт диктатуры пролетариата, ставшей базовой основой для партийной монополии большевиков,  не только не скрывался от общества, но тщательно теоретически обосновывался коммунистами. Это была открытая и честная политическая стратегия, имевшая логические основания, не скрывающая свои недостатки, а потому декларирующаяся как временная мера, предваряющая период подлинного народного самоуправления. Напротив же, подавление инакомыслия в самой партии проходило на фоне лицемерного декларирования партийного принципа демократического централизма.  То есть осуществлялось скрыто, тайно, а следовательно уже без всяких видимых перспектив для коррекции ситуации в будущем. 

Как раскачивался кровавый маятник

Хронология хода репрессий достаточно адекватно описана во многих современных исторических исследованиях. Разница в деталях, а так же в том, когда собственно определять начало «сталинских» репрессий, проведя между ними и революционным красным террором разделительную межу. Ю.И. Семенов указывает, что начало репрессиям нового рода положило печально знаменитое сфабрикованное Шахтинское дело (1928 г.), за ним последовал столь же сфальсифицированные процессы «Промпартии» (1930 г.) и «Союзного бюро ЦК РСДРП (меньшевиков)» (1931 г.). Не состоялся процесс «Трудовой крестьянской партии», но по ее делу было репрессировано много людей. В эти годы было проведено немало открытых и закрытых судов и бессудных расстрелов. Этот цикл включает в себя и репрессии в деревне в годы коллективизации, жертвами которых стали миллионы крестьян. По разным оценкам в 1930–1931 годах были высланы из мест проживания от 250 тысяч до 1 млн. семей (1,25–5 млн. человек), а их имущество конфисковано. Страшный голод 1932–1933 годов, имевший прямое отношение к репрессивной политике,  унес около миллиона жизней.

Следующий цикл репрессии Ю.Семёнов относит к  периоду с 1934 г. по 1939 г., а их пик на 1937 г. Репрессии этого цикла по своему размаху намного превосходили репрессии предшествующих лет. 1937 год надолго вошел в память народа как пора страшного бедствия, как «большой террор». Ю.Семёнов обращает внимание не то, что в 1934–1939 годах впервые был нанесен удар по самой правящей партии. Ранее ее члены в определенной степени были исключены из атмосферы всеобщего страха. Конечно, отдельные члены партии подвергались репрессиям и раньше. Но, как правило, жертвами их становились лишь оппозиционеры, т.е. люди, которые были реальными противниками генеральной линии ЦК. Да и наказания носили сравнительно мягкий характер. Их обычно ссылали и лишь в крайнем случае приговаривали к тюремному заключению. Попытки И.В.Сталина в 1932–1933 годах добиться расстрела таких своих явных противников, как М.Н. Рютин, А.П. Смирнов, Н.Б. Эйсмонт, В.Н. Толмачев, натолкнулись на упорное сопротивление значительной части членов политбюро, прежде всего С.М. Кирова, Г.К. Орджоникидзе и В.В. Куйбышева.

Обличать и лицемерить

Пик репрессивной деятельности относится к организации  знаменитых  процессов 37-го года. Это не были первые репрессивные процессы, но именно они поразили мир своей чудовищной театральностью.   Процессы подробно освещались в прессе, там же попутно разжигалась обличительная истерия, связывая всё население СССР кровавой круговой порукой. Сегодня мы можем видеть эти мрачные свидетельства нового средневековья, листая подшивку старых газет[16].  

Вот номера главной официальной партийной газеты «Правда» от 3 и 5 марта 1938 г.  Подзаголовок «ИЗ  ЗАЛА  СУДА», репортаж «СВОРА  КРОВАВЫХ  СОБАК» Михаила Кольцова (этот талантливый, но беспринципный журналист впоследствии, когда выработал свой ресурс, был уничтожен Сталиным точно также, как и те, кого он перед этим злобно клеймил).

 «…Когда встают прохвосты, которых судебный язык корректно называет подсудимыми, когда они встают и начинают, то с прибитым видом кающихся грешников, то с цинической развязностью кающихся негодяев, подробно рассказывать о своих чудовищных деяниях, - хочется вскочить, закричать, ударить кулаком по столу, схватить за горло этих грязных, перепачканных кровью мерзавцев, схватить и самому расправиться с ними. … Вот они сидят за прочным барьером, под стражей красноармейцев с винтовками, плененные, обезвреженные звери. А ведь они бродили на свободе!

Наглыми хищниками рыскали они по стране. Шпионили, вредительствовали, портили, разрушали, отравляли. Подготовляли нападение капиталистических, фашистских государств на нашу родину

… Лишь выйдя из зала суда, отряхнув с себя кошмарную паутину злодейских признаний, глотнув свежего воздуха шумной вечерней, звонкой Москвы, вздыхаешь свободно, приходишь в себя. Ведь то, что хотели совершить эти чудовища, им не удалось. Преступная рука, занесенная над страной, над народом, эта страшная лапа перешиблена, повисла бессильно и будет обрублена начисто. Наш народ, крепкий, свободный, будет и дальше строить новую счастливую жизнь.»

А вот и первая реакция читателей:

Раздавить гадину! (Из резолюции собрания рабочих, служащих и инженерно-технических работников московского завода "Серп и молот")  «        Право-троцкистские бандиты, избравшие предательство интересов советского народа, шпионаж и диверсию своей профессией, не остановились ни перед какими варварскими средствами. Они убили горячо любимого всем советским народом верного сына большевистской партии Сергея Мироновича Кирова. Эти изверги при помощи оголтелых бандитов от медицины - Левина, Казакова, Виноградова, Плетнева умертвили товарищей В.В.Куйбышева, В.Р.Менжинского, А.М.Горького. Глубочайшее негодование о омерзение вызывает в каждом из нас эта кучка фашистских заговорщиков, у которых руки по локти обагрены кровью лучших сынов советского народа. Как бы фашистские заговорщики ни снабжались деньгами и ядом, как бы ни пытались они маскировать свое предательское лицо, славные наркомвнудельцы сумели сорвать с этих негодяев маски, выловить их и обезвредить. Когда слушаешь длинный список злодеяний этих убийц и шпионов, глубочайшую ненависть и презрение вызывает в каждом из нас эта банда продажных псов фашизма….»

СМЕРТЬ БАНДИТАМ! (Резолюция рабочих ленинградской фабрики "Скороход")         "Обвинительное заключение по делу заклятых врагов нашего народа и родины - право-троцкистских предателей, шпионов и убийц показало всему миру звериное лицо бухариных, рыковых, ягод и других фашистских мерзавцев.     Презренные наемники фашизма по заданию обер-бандита, обер-шпиона Иуды-Троцкого пытались распродать нашу родину, продать в рабство наш счастливый, свободный народ, сделать колонией империалистов наши земли, затопить в океане крови нашу цветущую родину.         Коварная фашистская лиса, прожженный провокатор и убийца Бухарин, матерый изменник и враг народа Рыков, наемная сволочь на службе фашистской разведки - троцкисты, бухаринцы, эсеры, меньшевики, национал-фашисты, агенты царской охранки - это отребье человеческое, составившее "право-троцкистский блок", превзошло все пределы низости. Предательский удар фашистских негодяев сразил прекрасных сынов родины, наших дорогих товарищей Кирова, Куйбышева, Менжинского и Горького. …        Расстрелять злодеев всех до одного - вот наше единодушное требование, единодушный приговор народа. Слава доблестной советской разведке! Слава стальному наркому тов. Ежову! непобедим народ, создавший такую разведку. …Мы клянемся в вечной верности великой большевистской партии, нашему великому Сталину - солнцу народов!»

Старые газеты

Ну и наконец, выдержки из обвинительной речи прокурора Вышинского:

Ровно год назад товарищ Сталин, анализируя недостатки нашей работы и указывая меры ликвидации троцкистских и иных двурушников, говорил:

"Два слова о вредителях, диверсантах, шпионах и т. д. Теперь, я думаю, ясно для всех, что нынешние вредители и диверсанты, каким бы флагом они ни маскировались, троцкистским или бухаринским, давно уже перестали быть политическим течением в рабочем движении, что они превратились в беспринципную и безыдейную банду профессиональных вредителей, диверсантов, шпионов, убийц. Понятно, что этих господ придется громить и корчевать беспощадно, как врагов рабочего класса, как изменников нашей родине. Это ясно и не требует дальнейших разъяснении".

Прошел год. На примере настоящего процесса мы видим, как глубоко прав был товарищ Сталин в своей оценке троцкистов и бухаринцев.

Троцкисты и бухаринцы, то есть "право-троцкистский блок", верхушка которого сидит сейчас на скамье подсудимых, это не политическая партия, не политическое течение, это банда уголовных преступников и не просто уголовных преступников, а преступников, продавшихся вражеским разведкам, преступников, которых даже уголовники третируют, как самых падших, самых последних, презренных, самых растленных из растленных.

Так называемый "право-троцкистский блок" - это организация шпионажа, диверсий, вредительства, политических убийств и распродажи своей родины врагам.

У блока нет ничего идейного, ничего, так сказать, "духовного", ничего идеологического. Что когда-то в какой-то мере у некоторых из участников этого блока было, то давным-давно растеряно, утрачено, давным-давно исчезло, истлело в смрадном, отвратительном шпионском подполье.…

Вот почему мы можем сказать - вот зловонная куча человеческих отбросов, не останавливавшихся ни перед чем, не брезгавших ничем, готовых на все - на взрывы заводов и железнодорожных поездов, на истребление скота, на порчу хлеба, на убийство, шпионаж и измену….

Вся наша страна, от малого до старого, ждет и требует одного: изменников и шпионов, продававших врагу нашу родину, расстрелять, как поганых псов! Требует наш народ одного: раздавите проклятую гадину!

Пройдет время. Могилы ненавистных изменников зарастут бурьяном и чертополохом, покрытые вечным презрением честных советских людей, всего советского народа.

«Не рой другому яму…»

Каток сталинских репрессий двигался  с неотвратимым фатализмом, не щадя ни тех, кто с честью сопротивлялся ему, ни тех кто смалодушничал, преждевременно капитулировав, ни тех, кто сам подталкивал этот каток. Но всё же есть достаточное количество судеб, иллюстрирующих известное правило «не рой другому яму, сам в неё попадешь».  Пример этих судеб, на наш взгляд, должен быть весьма поучителен для современных сталинистов. Ведь они почему то наивно уверены: случись сегодня что-то подобное, происходящему в 30-х годах, то это затронет кого угодно, только не их самих. Видимо, современные сталинисты - это не те люди, которые способны учиться на чужих ошибках. А это очень плохо, потому что шанс научиться чему-либо на своих ошибках отсутствует у того, кого расстреливают по обвинению в японском шпионаже. И история это очень хорошо показала.

Любопытна судьба Н.В.Устрялова. Видный деятель партии кадетов (в 1917 г.), он никогда не симпатизировал коммунистической идее и не был большевиком, однако его вполне можно характеризовать как сталиниста. Тем этот пример полезней, ибо большое количество современных сталинистов также чужды коммунистическим идеалам, а Сталина ценят лишь за  вклад в державное строительство. Ленин характеризовал Устрялова как самого проницательного врага диктатуры пролетариата, и поэтому полемика с Устряловым отнимала силы многих большевиков, включая и самого Сталина. Но несмотря на это сам Устрялов на определенном этапе своего творчества именно в сталинизме стал видеть некую реализацию собственных идей и надежд. Он усмотрел в Сталине так давно ожидаемого им диктатора-государственника. «Партийный середняк в настоящий момент социально полезнее и государственно плодотворнее, чем интеллектуалы-большевики. Наступают сумерки ленинской гвардии» - со сладострастным вожделением писал он. Удовлетворенный подобной лояльностью бывшего непримиримого оппонента, Сталин позволил Устрялову заниматься научной работой в МГУ и даже печататься в «Правде». Но только до 1937 года.  Тогда ученому пришлось примерить на себя его же собственные пророческие слова, сказанные жене в 1930 г.: «лучше ежовые рукавицы отечественной диктатуры, чем бархатные перчатки цивилизованных соседей». Устрялов был хладнокровно расстрелян как «японский шпион».

Мы уже писали о судьбе верного сталинского борзописца Михаила Кольцова. Это был талантливый журналист, основатель и редактор массовых иллюстрированных журналов «Огонек», «Крокодил», «За рубежом», «Советское фото» и т.п. Он послушно громил и клеветал на оппозицию, проявляя при этом немалую смекалку и находчивость. Также Кольцов обильно славословил Сталина и «доблестных» НКВД-шников. Он искренне, глубоко фанатически верил в мудрость Сталина, не раз повторял: «Сталин всегда прав».  Тем не менее, в 1938 году с личной санкции Сталина Кольцов был арестован по обвинению в шпионаже и позже расстрелян[17]

Гораздо большего сожаления заслуживает судьба Аарона Сольца, которого называли "совестью партии". Сольц на протяжении многих лет возглавлял высший партийный суд - партколлегию ЦКК[18] и долгое время действительно хранил верность нравственным принципам.  ЦКК (Центральная контрольная комиссия) осуществляла так называемые «чистки» партии, но не являлась таким же зловещим репрессивным органом, как знаменитые «тройки».  Члены ЦКК настойчиво и последовательно отрицали всякое сравнение своей деятельности с партийным судом, всегда до последнего противились применять крайнюю меру – исключение провинившихся из партии. Функции ЦКК были главным образом воспитательные, товарищески-увещивательные. Возможно, поэтому ЦКК и просуществовала только до 1934 года – ведь её деятельность слабо вписывалась в предстоящую политику большого террора.  Однако какой-то вклад в травлю оппозиции ЦКК и лично Сольц все же успели внести.

Образцовая чистка: Аарон Сольц

Образцовая чистка: Аарон Сольц (в очках за столом)  заслушивает секретаря райкома Андреасяна. «Огонек» 1933, № 15[19].  

Тем не менее, когда дело репрессии коснулись тех, кого Сольц знал лично, он хоть с опозданием, но осознал весь ужас происходящего. Как описывает В.Роговин, в 1937 году Сольц, занимавший пост помощника прокурора СССР по судебно-бытовому сектору, пытался получить доступ к следственным делам некоторых старых большевиков. Знавший Вышинского ещё по учёбе на юридическом факультете, Сольц потребовал от него показать материалы дела своего соратника по большевистскому подполью и нарымской ссылке Трифонова. В ответ на выраженное Сольцем сомнение в виновности Трифонова Вышинский произнёс обычную в те годы фразу: "Если органы взяли, значит, враг". На это Сольц закричал: "Врешь! Я знаю Трифонова тридцать лет как настоящего большевика, а тебя знаю как меньшевика". Осенью 1937 года Сольц выступил на собрании Свердловского районного партактива с требованием создать комиссию для расследования деятельности Вышинского. После этих слов часть зала замерла от ужаса, но большинство стало кричать: "Долой! Вон с трибуны! Волк в овечьей шкуре!" Сольц пытался продолжать речь, но его стащили с трибуны. В феврале 1938 года Сольц был уволен из прокуратуры. Он пытался добиться приёма у Сталина, с которым во время работы в подполье ему приходилось спать на одной койке. Когда Сталин отказался принять его, Сольц объявил голодовку. После этого его поместили на два месяца в психиатрическую больницу. В 1945 году Сольц умер, ни одна газета не поместила о нём некролога. Так партия постепенно лишалась своей «совести».

Общий масштаб репрессий

В настоящий момент при оценке масштаба репрессий исследователи отталкиваются от данных подготовленных к докладу Н.С.Хрущева на XX съезде партии[20]. Наиболее авторитетными признаются исследования В.Земскова (1992 год). На них впоследствии ссылаются многие, в частности историк В.Роговин[21]. По статьям В.Земскова в журнале «Социс» была целая полемика, в которой  Земсков в основном отстоял свою позицию. Хотя, впрочем, ряд недочетов всё же были выявлены С. Максудовым, согласившемся при этом с основным итогом исследований  В.Земскова[22].

Данные хрущевского доклада были доступны широкому читатели практически с первых лет перестройки.  Так, к примеру, они приводятся в статистическом «Справочнике необходимых познаний» (издания 1994 года). 

КОЛИЧЕСТВО ОСУЖДЕННЫХ ЗА "КОНТРРЕВОЛЮЦИОННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ" (ст. 58-я) В ПЕРИОД С 1921 ПО ФЕВРАЛЬ 1954 гг.

(По данным справки, составленной на имя Н. С. Хрущева 1.02.1954 г.)

Общее количество осужденных за "контрреволюцион­ные преступления"

3777380 чел.

 

 

в т. ч.

 

 

к высшей мере наказания (расстрелу) приговорено

642980 чел.

к различным срокам заключения (до 25 лет)

2369220 чел.

к ссылке и высылке

765180 чел.

Из общего количества арестованных за "контррево­люционные преступления" коллегией ОГПУ, "тройка­ми" НКВД и Особым совещанием (т. е. внесудебны­ми органами) были осуждены

 

около 2,9 млн. чел.

судами, военными трибуналами. Спецколлегией и Военной коллегией

877 тыс. чел.

 

 

 

О динамике движения заключённых свидетельствуют данные об их совокупной численности, составлявшиеся на 1 января каждого года. На эту дату в 1930 году в лагерях содержалось 175 тыс., в 1933 году - 334,3 тыс. человек. Численность заключённых в лагерях и исправительно-трудовых колониях составила в 1934 году 510,3 тыс. чел., в 1935 году - 965,7 тыс., в 1936 - 1296 тыс., в 1937 - 1196 тыс., в 1938 году - 1882 тыс., в 1939 - 1672 тыс., в 1940 году - 1660 тыс. чел. Для сравнения: в 1994 году в тюрьмах, исправительно-трудовых и воспитательных колониях Российской Федерации содержалось более 600 тыс. заключённых.

Из-за тотальной практики фальсификации судебных процессов, подсчитать какой процент из общего количества заключенных составляли политические заключенные и какой репрессированные члены партии можно только основываясь на умозрительных оценках. Исследователи склоняются к мысли, что коммунисты составляли около половины жертв большого террора, число же политических принимают в соответствии с официальной статистикой ГУЛАГА, согласно  которой численность заключённых, осужденных по обвинению в контрреволюционных (государственных, политических) преступлениях, составляла (по состоянию на 1 января каждого года) в 1934 году 135,2 тыс. человек, в 1935 году - 118,3, в 1936 году - 105,9, в 1937 году - 104,8, в 1938 году - 185,3, в 1939 году - 454,4 тыс. чел. На протяжении 1940-1941 годов она оставалась примерно на том же уровне, что и в 1939 году, затем упала до 268,9 тыс. в 1944 году и вновь поднялась до 579 тыс. в 1950 году

Карта расположения лагерей системы ГУЛАГ

Не только репрессии

Прямые репрессии  против невиновных являются  главным, но далеко не единственным преступлением сталинской группы. Монополия на власть, подавление партийной  оппозиции и блокирование возможности вести критическую дискуссию не могли пагубным образом не сказаться на эффективности управления народно-хозяйственным механизмом. Наиболее отчетливо эта порочная схема проявила себя в истории с массовым голодом 1932-1933 годов. Повышенный интерес к этой теме в последние годы спровоцировали украинские националисты, пытающиеся обвинить Россию в якобы имевшем место геноциде украинского народа. Сталинские же апологеты, участвуя в полемике с руховцами, пытаются выгородить Сталина. Но фактически только подливают масла в огонь – потому что отрицают очевидные факты и вполне здравые аргументы. Какова же действительная хронология цепи исторических событий, приведших  в конечном итоге к вопиющему историческому событию – массовому голоду, унесшему порядка миллиона жизней, произошедшему на 15-ом году советской власти, когда уже давно не было ни разрухи, ни гражданской войны, ни интервенции (предыдущий голод случился в 1921 году на фоне первой мировой и гражданской войн)?[23]   

Рассмотрим эту хронологию (на основании данных В.Роговина и других исследователей):

1925 год. После подавления Троцкого в борьбе за власть  Сталин избирает следующую мишень из числа своих бывших союзников – Каменева и Зиновьева, и укрепляет для этого свой союз со сторонником правого курса в сельском хозяйстве, Бухариным. В это время на XIV съезде  Сталин заявил, что партия "должна сосредоточить огонь" на уклоне, состоящем в переоценке кулацкой опасности, в раздувании роли кулака и вообще капиталистических элементов в деревне. "...Этот уклон ведёт к разжиганию классовой борьбы в деревне, к возврату к комбедовской политике раскулачивания, к провозглашению, стало быть, гражданской войны в нашей стране..."[24] 

1926 год.  В результате заигрывания Сталина с кулаком почти 60 процентов товарного зерна оказалось в руках 6 процентов кулацких хозяйств.

1927 год. Стихийно возникла "хлебная стачка", в результате которой, несмотря на высокий урожай, к январю 1928 года было заготовлено менее 300 млн. пудов зерна (менее 2/3 прошлогоднего уровня). Возникли серьёзные трудности в снабжении хлебом городов и армии.  В разгар «хлебной стачки» Сталин продолжал потворствовать кулакам, заявлял, что партия "добилась умиротворения деревни" и обвинял оппозицию в стремлении "открыть гражданскую войну в деревне". Но после того как XV съезд завершил разгром Зиновьевской оппозиции, Сталин получил возможность   выбора нового врага – каковым стал Бухарин. В связи с этим, а также в связи с тем, что нельзя было не учесть здравомыслия аргументов уничтоженной Сталиным левой оппозиции (хотя публично их правота так и не была признана), курс Сталина в отношении деревни изменился ровно на 180 градусов.  

1928 год. Разгром бухаринцев и резкий переход от чисто экономических мер борьбы с кулачеством (которыми предлагала ограничиться левая оппозиция) к насильственным мерам.

1929 год. Принято постановление СНК с набором признаков «кулацкого хозяйства» для раскулачивания (фактически, по  одному из этих признаков можно было отнести каждый зажиточный крестьянский двор, втянутый в торговый оборот). Было зарегистрировано около 1300 крестьянских мятежей.

1930 год. О насильственной коллективизация, в горячке охватившей всю страну, свидетельствуют официальные данные, согласно которым к началу января 1930 года в колхозах числилось свыше 20 %, к началу марта - свыше 50 % крестьянских хозяйств. В январе-марте 1930 года прошло не менее 2200 массовых выступлений с участием почти 800 тысяч крестьян. После этого выходит статья Сталина "Головокружение от успехов", в которой главная ответственность за ошибки, допущенные в ходе коллективизации, лицемерно возлагалась на местных партийных работников, обвинённых в "головотяпстве".

1931 год. Раскулачивание продолжилось с новой силой. Всего за 1930-1931 годы было раскулачено 569 тыс. семей, из них 381 тыс. была выселена в отдалённые районы.

1932 год. Хотя обширные районы страны были охвачены засухой, урожай 1932 года в целом по стране был не намного ниже средних многолетних показателей и сам по себе не грозил массовым голодом. Валовый сбор зерна составил в 1932 году 69,9 млн. тонн - почти столько же, сколько в предшествующем, 1931 году (69,5 млн. тонн) и в следующем, 1933 году (68,4 млн. тонн). Однако заготовки зерна выросли в 1932 году почти вдвое по сравнению с 1928 годом. Тем не менее, значительная часть товарного зерна продолжала вывозиться за границу. Если в 1928 году из страны было вывезено менее 100 тыс. тонн зерна (при валовом сборе зерновых, равном 73,3 млн. тонн), то в 1929 году - 1,3 млн., в 1930 - 4,8, в 1931 - 5,2 млн. тонн (при валовых сборах - соответственно 71,7, 83,5 и 69,5 млн. тонн). Таким образом, в 1930 и 1931 годах экспорт зерна увеличился в 50 раз по сравнению с 1928 годом. Вывоз зерна, хотя и в меньших масштабах, продолжался в 1932 году (1,8 млн. тонн) и 1933 году (около 1 млн. тонн). Важно отметить, что в 1933 году выручка от экспорта зерна составила лишь 8 % от общих экспортных доходов и не могла быть определяющей для решения задач индустриализации. Между тем и половины проданного в 1932-33 годы зерна хватило бы, чтобы спасти все районы страны от голода.

1933 год. Итоги голода – около миллиона умерших (по оценкам С. Максудов 2–2,5 миллиона человек[25]).

1937 год. Результаты Всесоюзной переписи населения выявили серьезное сокращение населения в районах, пострадавших от голода. Сталинское руководство поспешило воровато «замести грязь по ковёр» - результаты переписи были аннулированы и засекречена, а ответственные за проведение переписи репрессированы. 

Основная причина трагедии - не целенаправленный геноцид по отношению к какому-либо народу, в наибольшей степени понесшем потери  (Украина, Северный Кавказ), а в крайне непоследовательной политике, когда в первую очередь учитываются не интересы дела, а интересы борьбы за власть.

Последствия Большого террора

По мнению Вадима Роговина[26], к последствиям Большого террора относится прежде всего истребление трех поколений большевиков. Первое поколение — это ленинская старая гвардия, которая боролась в подполье, подготовила и осуществила Октябрьскую революцию; второе поколение — это те, кто вступил в партию в большом числе в течение гражданской войны; и третье поколение — это часть молодежи, которая выросла в условиях сталинизма.

Как отмечает В.Роговин, вследствие истребления всех этих поколений был целиком уничтожен большевистский образ мысли. Был истреблен сам тип личности большевика с его особой моралью и мировым кругозором. Это была не только трагедия для России, это была также и трагедия для всего международного коммунистического движения, — самого большого политического движения, которое когда-либо существовало в истории. Десятки тысяч иностранных коммунистов в Советском Союзе и тысячи других политических эмигрантов были либо казнены, либо сосланы в лагеря, либо посажены в тюрьмы. В наибольшей степени оказались пострадавшими те коммунисты, которые приехали из стран с тоталитарными режимами, где коммунистические партии находились на нелегальном положении. Те, кто остался в руководстве различных коммунистических партий после Большого террора, были либо глубоко деморализованы, либо поставлены перед фактом собственного участия в преступлениях Сталина.

Те, кто занял место жертв чисток, были люди, которых иногда называют новобранцами 1937 года. Внезапно они стали ездить в своих персональных автомобилях, которыми управляли их личные шоферы. Внезапно они поселились в очень хороших квартирах в домах, которые специально строились для советской элиты, и начали получать удовольствие от всех видов других привилегий. Конечно, они не могли не платить Сталину величайшей услужливостью, были готовы осуществлять любые, самые презренные действия, которых он требовал. И именно это поколение новых выдвиженцев, которое появилось после 1937 года, оставалось у власти почти 50 лет. Они приложили все силы к тому, чтобы быть уверенными, что социалистическое сознание не возникнет в новом поколении, которое выросло после разоблачений Хрущева в 1956 г. Позднее они, в свою очередь, оказались вытеснены новым поколением крайних циников, которые были абсолютно бесстыдным образом замешаны в коррупции и для которых идейные основы нравственности целой страны были абсолютно безразличны. В дополнение к всеобщей некомпетентности этих людей мы должны указать на их неспособность выдвигать какие-либо серьезные политические идеи. Если мы будем иметь все это в виду, то сможем лучше понять те события, которые произошли недавно в бывшем Советском Союзе. Возможно, мы сможем лучше понять такого человека, как Горбачев. Мы сможем понять эволюцию таких людей, как Яковлев или Ельцин, которые приблизительно до 60-летнего возраста как бы придерживались коммунистических идей, а затем внезапно стали беззастенчивыми антикоммунистами. Мы сможем понять, что происходит во многих республиках бывшего Советского Союза, где практически каждый человек, имеющий власть, является членом бывшей партийной бюрократии. Сегодня они превратились в крайних националистов. Поэтому эхо Большого террора продолжает отдаваться в бывшем Советском Союзе и по сей день.

Откуда дул ветер или «что такое СССР и куда он пришёл»? 

Любой честный коммунист, если начинает вникать в исторические факты сталинских репрессий, то непременно придет к выводу, что  сталинизм это не настоящий социализм и тем более не коммунизм. Но тогда  что это такое?

Исторически сложилось так, что одним из первых, кто вынужден был попытаться дать ответ на этот вопрос, был Л.Троцкий. Ему, в отличие от многих соратников по «ленинской гвардии», в чём-то даже повезло. Репрессии против него начались тогда, когда еще не расстреливали, а просто высылали из страны.   Поэтому Троцкий, оказавшийся в эмиграции, успел написать и опубликовать ряд книг, прежде чем рука сталинского террора  настигла его в Мексике. Одной из важнейших работ этого периода является «Преданная Революция»[27] (в первом русском издании называлась «Что такое СССР и куда он идет?»). Троцкий далек от того, чтобы записываться во враги СССР и поэтому избегает однозначных оценок и прогнозов (по его словам, «вопрос о характере СССР ещё не решен историей»). Однако о факте нарождающейся бюрократии и бюрократическом «термидоре» он говорит довольно определенно. Характерно, не смотря на личную неприязнь Троцкого к Сталину, приверженность марксистскому методу не позволила ему скатиться к конспирологии или теории вождизма, объяснив ситуацию лишь вероломством Сталина.   Наоборот, Троцкий пишет: «Было  бы  наивностью  думать,  будто неведомый массам Сталин вышел  внезапно   из-за   кулис   во   всеоружии   законченного стратегического  плана.  Нет,  прежде  еще, чем он нащупал свою дорогу, бюрократия нащупала его самого. …Успех, который на него  обрушился,  был …дружный отклик нового правящего  слоя,  который стремился освободиться от старых принципов и от контроля масс и которому  нужен  был надежный третейский судья в его внутренних делах.  Второстепенная  фигура  пред  лицом  масс   и   событий революции,   Сталин   обнаружил   себя,  как  бесспорный  вождь термидорианской бюрократии, как первый в ее среде». В качестве причины, вследствие  которых бюрократия смогла превратиться из слуги общества в его господина, Троцкий кроме политической воли самой бюрократии называет также бедность (скудность материальных ресурсов страны) и культурную отсталость масс. 

Интересны также следующие замечания Троцкого, которые как калька ложатся на  ситуацию в предшествующий падению СССР период застоя. Он обращает внимание на то, что звездным часом советской бюрократии является период перенесения  важнейших  элементов  капиталистической  техники в Советский Союз. Бюрократия сильна, когда требуется заимствовать,  подражать, строить (в  три-дорога) гигантские заводы по готовым западным образцам. Однако рано или поздно период заимствования заканчивается и требуется новое слово в области  техники,  науки или  искусства. А вот здесь как раз  чем  дальше,  тем больше хозяйство упирается в проблему качества, которое ускользает  от бюрократии, как тень. Происходит это потому, что в условиях национализированного хозяйства качество предполагает демократию производителей и потребителей, свободу критики и инициативы,  т.е.  условия,  несовместимые  с тоталитарным режимом страха, лжи и лести. Троцкий напоминает изречение древнего философа: «отцом всех вещей является спор». Где свободное столкновение идей  невозможно, там нет и творчества новых ценностей. По мнению Троцкого, в этом  простом  и  непреклонном  историческом  законе  заложен смертельный  приговор  для сталинского политического режима СССР. Советская демократия не есть требование  отвлеченной  политики, еще  менее  -  морали.  Она стала вопросом жизни или смерти для страны.

Обличение советской бюрократии у Троцкого не переходят в отрицании бюрократии вообще. Троцкий далек от анархизма и прекрасно понимает, что без помощи бюрократии невозможна была бы какая-либо хозяйственная деятельность в переходный период. Да, собственно говоря, именно он в первые послереволюционные годы являлся одним из инициаторов привлечения для работы на государственной службе старых спецов. Но бюрократии необходим противовес, и этим противовесом с первых дней советского режима, служила партия. Если  бюрократия  управляла  государством,  то партия  контролировала  бюрократию.  Зорко  блюдя за тем, чтобы неравенство не  переходило  за  пределы  необходимости,  партия всегда  находилась  в  состоянии то открытой, то замаскированной борьбы с бюрократией. И вот здесь как раз Троцкий называет, в чем именно состояла губительная для страны   историческая роль фракции Сталина, которая уничтожила это раздвоение,  подчинив  партию  ее собственному   аппарату  и  слив  этот  последний  с  аппаратом государства. Так создался нынешний тоталитарный  режим.  Победа Сталина тем именно и была обеспечена, что он оказал бюрократии эту немаловажную услугу.

Среди различный прогнозов Троцкий высказал и гипотезу худшего сценария дальнейшего развития событий в СССР, удивительным образом  подтвердившуюся через полвека. Бюрократия консолидируется, осознает свои интересы, по-настоящему становится классом, превращаясь в буржуазию. Режим идет на диалог и примирение с Западом, приватизирует собственность, создавая тем самым уже полноценный капиталистический порядок. Троцкий детально описывает это процесс: «главной задачей новой власти было бы,  однако,  восстановление  частной собственности    на   средства   производства.   Прежде всего, потребовалось бы  создание  условий  для  выделения  из  слабых колхозов  крепких фермеров и для превращения сильных колхозов в производственные    кооперативы     буржуазного     типа,     в сельскохозяйственные    акционерные    компании.   В   области промышленности  денационализация  началась  бы  с   предприятий легкой  и  пищевой промышленности. Плановое начало превратилось бы  на   переходный   период   в   серию   компромиссов   между государственной   властью  и  отдельными  "корпорациями",  т.е. потенциальными   собственниками    из    советских    капитанов промышленности,    их    бывших    собственников-эмигрантов   и иностранных  капиталистов». Как мы знаем, фактически так всё и происходило в 90-е годы. Комментируя Троцкого,  Б.Кагарлицкий пишет: «произошла реформа системы, своего рода освобождение номенклатуры… Но освободилось не общество от номенклатуры, а наоборот. Номенклатура освободилась от социальной ответственности. Бюрократические элиты нашли выход из кризиса, в котором оказалась советская система к концу 1980-х годов. Они укрепили свои позиции, использовав кризис как повод, чтобы пожертвовать остатками обязательств, оставшихся у них по итогам революции 1917 года»[28].

Вообще же, на природу СССР существует ряд точек зрения. Обзор нескольких научных школ современного марксизма, по-разному интерпретирующих советский опыт, приводят Б.Кагарлицкий в книге «Марксизм: не рекомендовано для изучения» и А.А.Здоров в книге «Государственный капитализм и модернизация Советского Союза»[29].   Разные авторы используют для характеристики СССР разные термины: «выродившееся рабочее государство», «деформированный социализм», «мутировавший социализм», «государственный капитализм», «общество с азиатским способом производства».

На наш взгляд, наибольшего интереса заслуживает  концепция, согласно  которой сталинский СССР можно рассматривать как общество индустрполитаризма, - её развивает профессор, доктор исторических наук, Ю.И.Семенов[30] в статье «Россия: что с ней случилось в двадцатом веке», а также в других своих работах. Используемый Ю.Семеновым термин «политаризм» (от греч. полития, политея — государство) конечно несколько тяжеловат для  политической публицистики, но определенный резон в его использовании все же есть, потому что наиболее близкий по смыслу термин «азиатский способ производства» (при всей его простоте) способен ввести читателей в заблуждение – ведь на самом деле в политаризме нет ничего специфически «азиатского». Следует отметить, что у концепции Ю.Семенова есть, по крайней мере, два привлекательных аспекта. Во-первых, она базируется на прочном научном фундаменте: скрупулезном историческом анализе различных типов обществ, существовавших на протяжении всей истории человечества. Во-вторых, она, не отрицая новизны, обусловленной попыткой построения социализма, всё же сводит тип сложившегося в СССР общества  к одному из уже не раз существовавших в истории. Таким образом, и недостатки сталинского СССР предстают уже в другом свете: не как имманентные пороки коммунистической идеологии, а как уже давно известные особенности политарных деспотий. Постараемся кратко изложить суть концепции Ю.Семенова.

Большевики, поддержанные основной частью российского народа, взяв в 1917 году власть, буквально за несколько дней решили проблемы, к которым их предшественники боялись даже подступиться в течение нескольких месяцев, однако  дальше началось «забегание» революции вперед. Бесспорно, что Россия к 1917 году не достигла ещё такого уровня развития производительных сил, по достижении которого отпадет объективная необходимость в частной собственности. Это признавали и сами лидеры большевистской партии. Низкий уровень развития производительных сил с неизбежностью должен был порождать процесс классообразования. Советское государство приняло ряд эффективных мер противодействия этому процессу. Но проблема в том, что они были направлены только против капиталистического классообразования, и  эти же меры в огромной степени способствовали успешному развитию другой формы классообразования — политарному классообразованию, возможность которого  в Советской России большевики (Ленин) совершенно не учитывали. Политарное общество – это общество, основанное на общеклассовой частной собственности и отличие его от капитализма состоит в том, что  средствами производства (и работниками) могут владеть все члены господствующего класса, только вместе взятые, но ни один из них в отдельности. Общеклассовая частная собственность всегда приобретает форму государственной. Это с неизбежностью обуславливает совпадение класса эксплуататоров, если не со всем составом государственного аппарата, то, во всяком случае, с его ядром. Корпорация собственников  в таком обществе представляет собой особую иерархически организованную систему распределения прибавочного продукта — политосистему. Глава этой системы, а тем самым и государственного аппарата, является  верховным распорядителем общеклассовой частной собственности и, соответственно, прибавочного продукта.

   Политарное классообразование в Советской России шло скрытно, незаметно. В отличие от нынешних «демократических» деятелей тогдашние руководители тянулись к привилегиям, не сознавая того, к чему все это ведет. Для того, чтобы подобного рода действия стали постоянными и систематическими, необходимо было уничтожение всякого контроля со стороны масс, т.е. ликвидация демократии, фактический отказ от выборности в партии и государстве, а тем самым переход к системе назначений сверху до низу. Формирование иерархической политарной системы с необходимостью предполагало появление политарха. За это положение шла борьба. Одержать в ней победу мог только тот человек, который обеспечил себе поддержку большинства формирующегося класса политаристов. Но для этого он должен был понимать интересы этого класса и служить им. Таким человеком оказался И.В. Сталин.

Любой вариант политарного классообразования предполагает репрессии. Политаризм во всех его разновидностях предполагает верховную собственность политаристов на личности всех остальных членов общества. Поэтому правовое государство при политаризме исключено. Особенно зверское обличье политарная собственность на личности подданных приобретает на стадии становления этого строя. Примером может послужить Буганда начала ХIХ в., которая была формирующимся агрополитарным обществом. Верховный правитель страны — кабака не только имел абсолютное право на жизнь и смерть своих подданных, но и систематически им пользовался. Важную роль в Буганде играл институт человеческих жертвоприношений. Существовало 13 специальных мест, каждое со своим верховным жрецом, где они совершались. Число людей, приносимых в жертву одновременно, могло доходить до несколько сот и даже тысяч. Право и одновременно обязанность поставлять людей для жертвоприношений принадлежало кабаке. В жертву могли быть принесены не только люди, совершившие какие-либо проступки, но и совершенно ни в чем не повинные. Время от времени кабака посылал отряды, которые хватали всех, кто попадал им по дороге. Всех схваченных вели во двор кабаки. И затем только от его воли зависело, будет тот или иной человек отпущен на волю или принесен в жертву. Практика постоянного, систематического террора характерная для всех вообще агрополитарных обществ.

В годы «большого террора» в СССР ничто: ни безусловное следование линии ЦК, ни личная преданность Сталину не могли гарантировать человеку личной безопасности. Это касалось, не только не только рядовых члены общества, но и партийно-государственных работников, т.е. представителей класса политаристов. Возможностей позитивного стимулирования (карьера, материальные блага) было недостаточно, чтобы заставить бюрократию эффективно работать. В этих условиях единственным реальным негативным стимулом могла быть только угроза лишения свободы и жизни. Чтобы политарный аппарат более или менее надежно работал, его глава — политарх должен был получить право распоряжаться судьбами всех членов класса политаристов: не только перемещать их по одной своей воле с должности на должность, но — главное — лишать их свободы и жизни. Во главе политосистемы может стоять и олигархия, но идеальной формой политарного режима является деспотия. Политарный аппарат не может хорошо работать, если его время от времени не смазывать  кровью его членов.

К началу 30-х годов И.В.Сталин стал признанным единственным вождем партии и страны и получил возможность избавиться от пока еще ограничивающих его власть членов старой партийной гвардии, которые занимали свои посты не в силу благоволения И.В. Сталина, а своих былых заслуг. Уничтожена или брошена в лагеря была значительная часть класса политаристов. Сам класс, разумеется, не только сохранился, но и окреп. Однако теперь политаристы, как и все подданные, начали жить под постоянным страхом репрессий.  Такая ситуация, естественно не могла устраивать властную элиту, и рано или поздно должна была быть разрешена в её пользу. Поэтому и политаристы с нескрываемым облегчением встретили XX съезд КПСС. С этих времен репрессии, правда, в значительной степени смягченные, продолжали осуществляться лишь против рядовых граждан. Глава политосистемы потерял право на жизнь и смерть ее членов. На смену деспотии пришла олигархия. Контроля снизу политаристы давно уже не знали. Теперь во многом был ликвидирован и контроль сверху. Политаристы среднего звена приобрели огромную долю самостоятельности. В этих условиях политосистема стала разлагаться.

Надо сказать, что, по мнению Ю.Семенова, личные качества руководителей все же сыграли определенную роль. Политарный строй неизбежно возник бы, объективно, как он, к примеру,  возник в XX веке Китае, где в отличие от стран восточной Европы почти не было влияния СССР. Там была борьба с правыми элементами, та, что у нас была в 27-м 34-м годах, когда репрессии в основном коснулись интеллигенции и низов. Всю верхушку репрессировали. Дэн Сяо Пин, генеральный секретарь компартии Китая, работал на скотном дворе. Но в Китае никого не расстреляли. Кого-то довели до смерти, кого-то убили, но в основном их посылали на низовую работу. Чего у нас, конечно, не было. Сталин знал, что только мёртвые не кусаются. Так что Дэн Сяо Пин вышел раз, второй раз, наконец стал фактически руководителем Китая. А у нас Бухарины, Зиновьевы, Каменевы, все они ушли в могилу.

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения, но всё-таки можно рискнуть и сделать следующий прогноз: если бы чуть-чуть повезло и система была бы чуть-чуть более гибкой и менее деспотичной (в терминологии Б.П. Курашвили[31]: если бы был сталинизм, но не было сталинщины), то, скорее всего, удалось бы безболезненно осуществить переход от авторитаризма на демократические и социалистические рельсы тогда, когда развитие производительных сил уже достигло необходимого уровня (во второй половине XX века). Тупиковость политаризма вынудила к такому переходу в 1985 году, но к этому времени уже настолько деградировало руководство и научная мысль в области обществоведения, что подобный позыв масс быстро был направлен на другую цель: изъятие у масс собственности. Как справедливо добавил один наш коллега по дискуссиям: «Ленин верил, что догоняющая модернизация под руководством коммунистов, а затем это же руководство облегчает переход к социализму. Но история сложилась неблагоприятно для СССР. К 1985 году народ вообще не представлял собой серьёзной политической силы. Он привык безмолствовать, и был отучен правильно понимать ситуацию. Это ещё в советские времена было сделано. Номенклатура обладала практически всей властью (криминал если и имел влияние, то небольшое), но была расколота. Старая часть номенклатуры ещё пыталась продолжать линию Сталина, но уже плохо понимая её суть. Новые же люди уже не понимали, а зачем им этот социализм, зачем это быдло, кухаркины дети. Интеллигенция знала две вещи: советскую действительность и ту, которая по представлениям писателей должна быть при социализме и коммунизме. Разница была очевидна, и её хотелось ликвидировать. К трезвому анализу ситуации интеллигенция была способна не намного больше, чем народ. В первую очередь потому, что десятилетиями была изолирована как от информации, так и от ответственности за свои решения. Таким образом, влиятельной силы, способной осуществить переход к социализму, уже не было.»[32]

Следует также отметить, что согласно концепции Ю.Семенова, хотя субъективная цель (построение социализма), которую ставили перед собой активные деятели революции, не была достигнута, и в стране на смену одному антагонистическому способу производства пришел другой, тоже антагонистический способ производства, тем не менее, была всё же решена одна из объективных задач революции: уничтожение зависимости страны от ортокапиталистического центра. Таким образом (а большевики это прекрасно понимали)  Октябрьская революция была также и революцией социорно-освободительной, она вырвала Россию из международной капиталистической системы, освободила ее от экономической и политической зависимости – что в свою очередь сделало возможным ее быстрое экономическое развитие и дало толчок серии социорно-освободительных, а тем самым антикапиталистических революций уже во все мире. Увы, в 90-х годах освобождение номенклатуры от социальной ответственности и сосредоточивание усилий на задаче изъятия у масс собственности - привело к утрате значительной части завоеваний Октябрьской революции и в социорно-освободительном плане: сегодня капиталистическая Россия быстро превращается в зависимую периферийную страну.

Иллюзорный мир сталинизма

Тупик сталинизма, в который зашла русская революция, несомненно, обусловлен  рядом объективных обстоятельств, но также несомненно, что и субъективные  причины сыграли немаловажную роль. Сталинскому руководству не хватило достаточного политического таланта и воли, чтобы противостоять процессам консолидации бюрократии, путем партийного контроля сдерживать его до того момента, когда будет достигнут достаточный уровень развития производительных сил и достаточная политическая культура масс. Наоборот, и в этом уже прямая вина сталинистов, они  способствовали выведению бюрократии из-под партийного контроля, уничтожению наиболее боеспособной части партии и сращиванию остатков партии с бюрократическим аппаратом. Сталинисты виновны также и в том, что существование препятствий, на которые натолкнулась в своем развитии русская революция, они попытались скрыть под покровом иллюзий, попутно уничтожая тех, кто напоминал об этих препятствиях. Лицемерие иллюзорного мира сталинизма не только дискредитировало коммунистическую идею в глазах советских людей и мировой общественности, но и способствовало деградации отечественной научной школы в области обществоведения. С марксизмом как методом научного познания было покончено. Марксизм постепенно был вульгаризирован и  превратился в «псевдомарксизм» (это термин использует Ю.Семенов[33]). Пока развитие страны шло под действием инерции толчка, данного революцией 1917 года, вульгаризированный марксизм ещё как-то справлялся со своими задачами. Как только инерция закончилась, то сразу обнаружилась бедность научного мышления, неспособность дать адекватный ответ на вызовы времени.  По мнению Ю.Семенова, псевдомарксизм в отличие от марксизма никогда не был методом научного познания. Он был создан не для того, чтобы способствовать познанию мира, а для того, чтобы этому всеми силами препятствовать. Не мудрено, что во времена господства псевдомарксизма сфера идеологической работы стала привлекательной для всякого рода шарлатанов и проходимцев, постепенно подавлявших честных обществоведов. Ю.Семенов иллюстрирует это на примере таких одиозных личностей, как А.Яковлев, А.Ципко,  А.И. Ракитов и др. Так А.Н. Яковлев специализировался на теоретической работе, несколько лет был главным идеологом партии, получил звание вначале члена-корреспондента, а затем и действительного члена АН СССР. Долгие годы он клялся в верности марксизму и прославлял его. Затем уже после августовских событий 1991 г. он не просто отрекся от марксизма, а занялся его обличением. Но страшно даже не это, а то, что книги А.Яковлева выявляют вопиющую безграмотность автора в вопросах не только марксизма, но и вообще теории общественных наук.

То, что сталинизм затягивает страну в мир иллюзий, было ясно еще в 30-х годах. Представители международного коммунистического движения, с большим интересом наблюдавшие за процессом развития СССР,  с горечью отмечали, что самая важная часть ленинской программы — замена пролетарского государственного аппарата общественным самоуправлением — не была осуществлена. Невозможно было не заметить, что вместо этого в сталинской России существовала однопартийная, диктаторская система с авторитарным вождем во главе. В частности, такие наблюдения излагает в своих работах австрийский коммунист В.Райх[34]. Он также отмечает, что в области человеческих взаимоотношений в СССР получают все большее распространение подозрительность, цинизм, приспособленчество и слепое повиновение. Энтузиазм и героическое стремление принести жертвы постепенно сменялись  разочарованием и своего рода «житейской мудростью», которые трудно сочетались со стремлением к серьезным социальным целям. В.Райх не призвал бранить Советское правительство за возвращение к авторитарно-моралистическим методам. По его мнению, столкнувшись  с объективными препятствиями для развития подлинного народного самоуправления, правительство было вынуждено проводить авторитарную политику, чтобы не поставить всё под угрозу. Но В.Райх упрекал сталинистов за то, что они не обращали внимания на самоуправление, препятствовали его будущему развитию и не создавали предпосылок для его реализации, одновременно дурача народ иллюзиями. Руководство страны не виновно в том, что происходит социальный регресс. Но руководство, несомненно, способствует регрессу, когда: 1) выдает регресс за прогресс, 2) объявляет себя спасителем мира и 3) расстреливает тех, кто напоминает ему об его обязанностях. Такие руководители, по мнению В.Райха, неизбежно должны уступить место другим руководителям, которые будут придерживаться общепризнанных принципов социального развития.

Тот же факт, что сталинская власть именно что «дурачила народ иллюзиями» - не вызывает сомнений. Одной из иллюстраций этого служит пример с тезисом о «введение советской демократии», которую вроде как ввел VIII съезд Российской коммунистической партии ещё в 1919 году, а потом уже через 16 лет при Сталине в январе 1935 года VII съезд советов опять, как ни в чем не бывало, объявил о «введении советской демократии». Иллюзии же, как справедливо отмечает В.Райх, всегда препятствуют подлинной реализации того, за что они себя выдают. Открытое признание существования диктатуры менее опасно, чем ложная демократия. Если от диктатуры можно защищаться, то ложная демократия подобна водоросли, цепляющейся за тело утопающего. Советские политики-сталинисты заслуживают упреки в обмане. Они причинили больший вред развитию подлинной демократии, чем Гитлер. По мнению В.Райха, это тяжелое, но заслуженное обвинение.

Сталинизм в современности

Как и зачем раздували масштабы репрессий?

В начале перестройки (на волне антикоммунизма) количество жертв сталинских репрессий необоснованно и произвольно преувеличивалось.  Так, к примеру, в статистическом «Справочнике необходимых познаний», из которого мы заимствовали приведенную выше таблицу репрессий (по материалам хрущевского доклада XX съезду), после неё приводится следующая вольная ремарка «Общее число жертв большевистских репрессий не поддается подсчету. По данным историка Р. Медведева с 1927 по 1953 гг. было репрессировано около 40 млн. человек. По мнению других исследователей для периода с 1918 до середины 50-х гг. эта цифра превышает 65 млн. человек».  По всей видимости, отрабатывающие социальный заказ, создатели справочника рассудили, что официально установленное число жертв будет недостаточно   впечатлять читателей. 

Кто же были основные фальсификаторы, преувеличивавшие число жертв репрессий? Это был и сам Н.С.Хрущев. Но, конечно, не на XX съезде, что ему пытаются приписать сталинисты. Там, в закрытом докладе, он был документально точен, отсебятину не гнал, а оперировал только теми данными, которые ему подготовили. Но много лет позднее, уже отлученный от всего и изгнанный отовсюду, Хрущев в своих мемуарах предался фантазиям, озвучив следующую цифру «к моменту смерти Сталина в лагерях содержалось около 10 миллионов человек»[35]. По мнению историка В.Роговина, завышение действительной цифры в четыре раза понадобилось Хрущеву, очевидно, для того, чтобы значительней представить свою роль в освобождении политзаключённых.

Хорошо «потрудился» уже упомянутый Рой Медведев - опубликовал в "Аргументах и фактах" (1989. N 5) статью по статистике сталинских репрессий за период с конца 20-х годов до 1953 г., в которой приводились 40 млн. и ряд других цифр (ни одна из них не соответствовала действительности). В дальнейшем он сам же и отказался от своих данных. Лев Разгон, полемизируя с Земсковым также приводил завышенные данные количества репрессированных. В.Роговин[36] упоминают также следующих фальсификаторов:  А. Бармин, Ю. Домбровский,  В. Антонов-Овсеенко, Д. Волкогонов, Ю. Феофанов. 

И конечно, А.И.Солженицин завышал число жертв репрессий.  О роли последнего следует сказать особо. Суждения автора «Архипелага ГУЛАГа» имели  наибольшее влияние на советскую и западную интеллигенцию – и соответственно степень его вины в фальсификациях огромна. Однако Солженицин не так прост, как это может показаться на первый взгляд.  Не всё то, в чём его огульно обвиняют, оказалось справедливым. Приведем в пример следующую историю.  С.Г.Кара-Мурза (в те времена, когда он еще не сотрудничал с пропрезидентскими «Нашими», а выступал как оппозиционный политолог)  писал, что: «…особую роль сыграли те сообщества интеллигенции, которые интенсивно использовали числа и меру для подтверждения своих идеологически нагруженных тезисов – прежде всего, экономисты и социологи. Конечно, важную подготовительную работу произвела и та часть интеллигенции, которая в своей идеологической работе применяла числа в качестве художественных образов, например, А.И.Солженицын с его фантастическими образами сталинских репрессий («43 миллиона расстрелянных»)[37]». В другой раз[38] С.Г.Кара-Мурза прямо указал, что Солженицин привел данные о 43 миллионах расстрелянных именно в «Архипелаг ГУЛАГ».   Впоследствии дотошные читатели задали Кара-Мурзе вопрос: «Где конкретно в "Архипелаге" Солженицын пишет о "43 миллиона расстрелянных"? По этому поводу состоялись весьма поучительные дискуссии[39] на форуме Кара-Мурзы, в которых, не смотря на яростные попытки почитателей Кара-Мурзы выгородить своего шефа, в конечном итоге выяснилось, что в «Архипелаге» подобных утверждений нет. Единственное, что там есть – это ссылка на данные эмигрировавшего профессора статистики Курганова, по подсчетам которого   «…это "сравнительно лёгкое" внутреннее подавление обошлось нам с начала Октябрьской революции и до 1959 года в ... 66 (шестьдесят шесть) миллионов человек. Мы, конечно, не ручаемся за его цифру, но не имеем никакой другой официальной. Как только появится официальная, так специалисты смогут их критически сопоставить» - писал в «Архипелаге» Солженицин. 

Мы так подробно останавливаемся на этой истории, чтобы показать механизм распространений фальсификационных данных. Этот механизм работает по принципу «испорченного телефона». Кто-то запускает тезис, другой его ретранслирует, прикрываясь авторитетом первого, но добавляя чуть-чуть своё, третий ещё немножко корректирует – и в конце концов готов очередной миф. Причем все ретрансляторы в процессе создания этого мифа успешно пополнили свой политический капитал.  Чем умнее и авторитетнее участник цепочки, тем более обтекаемо он выражается, чтобы в случае чего можно было быстро отыграть назад «мол, я ничего такого и не говорил, я всего лишь повторил чужие слова, меня чужой авторитет сбил с толку».  На передний же край пропагандистского фронта они выпускают людей, которым уже нечего терять (в смысле, их репутации) – они и озвучивают перед широкой публикой мифы, созданные коллективным трудом фальсификаторов. И уже какая-нибудь  больная на голову Зоя Крахмальникова пишет “Четверть миллиарда - 250 миллионов потеряло население нашего Отечества в ХХ веке. Почти 60 миллионов из них в ГУЛАГе”[40].  А затем тот же Кара-Мурза цитирует эту бедную женщину в своей книге как образец манипуляции сознанием.  Так цепочка и замыкается. Это, впрочем, неудивительно, ведь все её участники относятся к поколению, воспитанному сталинской школой фальсификации истории.    

Современные апологеты

Современная апологеты сталинизма представляют собой довольно разношерстный состав. В силу давности лет лишь мизерная часть из них может быть отнесена к поколению сталинских палачей, либо же рядовых сталинистов, писавших тайные доносы в НКВД или публичные доносы в виде гневных писем в «Правду». Большую часть составляют люди, чье детство и школьная пора пришлись на позднесталинские годы.  И точно по Фрейду авторитет Сталина сросся в их подсознании с авторитетом Отца, мудрого и доброго. Но есть среди апологетов и сравнительно молодые люди, которые черпают радужные представления о сталинских временах исключительно из псевдоисторической литературы или ностальгических воспоминаний стариков.  

Не верно трактовать понятие «сталинист» слишком широко, как это, следуя уже известному нам принципу «амальгам», пытаются иногда сделать сами сталинские апологеты. «Сталинист» это вовсе не тот человек, который разделяет коммунистические идеалы и принципы, ибо для характеристики  такого человека существует  простой и понятный термин «коммунист». А ту же приверженность идеям коммунизма, но с поправкой на учет российских национальных особенностей вполне покрывает характеристика «большевик-ленинец». Если человек гордится индустриальными достижениями СССР или победой в Великой отечественной войне, то это вполне естественный патриотизм (не важно: националистический или советский) и тут тоже до «сталинизма» ещё далеко. Конечно, могут возразить, что истинный патриот, если уж гордится достижениями страны, по определению должен почитать любую власть, к периоду правления которой формально относятся эти достижения. Но такой взгляд будет слишком упрощенным и он не подкрепляется историческими фактами. Так, к примеру, представители влиятельного философского течения начала XIX века – славянофилы, несомненно, были русскими патриотами. Однако известно, что они при этом крайне негативно относились к личности Петра I, хотя и не могли не признавать заслуг Петра перед Россией. Таким образом, советский патриотизм – не есть «сталинизм». Что же такое «сталинизм»? Отличительные черты его следует искать в отношении людей: а) к сталинским репрессиям против заведомо невиновных, б) к сталинскому лицемерию и фальсификациям.  Типичный «сталинист» будет, как правило, оправдывать и то, и другое.

Хай Живе наш вождь i вчитель, наш батько ВЕЛИКИЙ СТАЛИН!

Степень апологетики сталинизма имеет несколько уровней градации. Совсем уж «отмороженные» просто отрицают сам факт репрессий. Впрочем, такая точка зрения распространена мало. Далее идут те, кто, признавая репрессии, пытается отрицать то, что репрессии были во многом направлены против невинных людей. «А вы докажите, что расстрелянные не были (согласно их признаниям на процессах) на самом деле шпионами и отравителями» - с пеной у рта вопят они. Третья группа пытается вести апологетику более хладнокровно. «Да,  расстрелянные не были шпионами, но они были виновны в других преступлениях, которые по каким то причинам не были озвучены на процессах». И, наконец, четвертая группа, не отрицая невиновности подсудимых, указывает, что уничтожение части партии было объективно не только неизбежным, но и полезным для страны. Общество, по их мнению, просто пожертвовало частью своих членов, чтобы спасти целое.

Надо отметить, что даже наименее радикальная последняя точка зрения поражает своим неприкрытым цинизмом и лицемерием. Фактически она аналогична рассуждениям среднего немецкого обывателя в годы становления гитлеризма в Германии 30-х. «Да, - рассуждал  немецкий обыватель, евреи конечно не виноваты в тех смертных грехах, которые приписывают им Гитлер и Розенберг. Но, что поделать, если для сплочения нации требуется обязательно выделить какую-то группу людей на роль козлов отпущения. Придется пожертвовать ими ради процветания великой Германии (а заодно и ради того, чтобы я наконец-таки стал счастливым обладателем обещанного мне фюрером народного автомобиля Фольксваген)».

Если апологеты сталинизма прикрываются вульгарным марксизмом, то они обычно добавляют, что дело никак не в личности Сталина, так как политическая система не личной волей выдающихся людей порождена, а объективным ходом истории. Будь вместо Сталина Троцкий или Бухарин ситуация нисколько не улучшилась бы. Они доказывают, что «преступность» деяния – категория не объективная: является ли данное деяние преступным или нет зависит от принятых в обществе моральных норм (которые в свою очередь, конечно, обусловлены воспроизводством общества в рамках соответствующего способа производства, интересами противоборствующих классов и т.д.), которые меняются как исторически так и от общества к обществу и т.д., и т.п. С нашей точки зрения, подобная вульгаризация, хоть и содержит в себе зерно истины, но, тем не менее,  наносит марксизму только вред. В самом деле, если ни личность, ни группа личностей (мы имеем в виду сталинскую фракцию) ничего не значат для истории,  то к чему вообще ходить на выборы, зачем нужен принцип демократического централизма? Какая разница: за кого голосовать, за Ельцина или за Зюганова, если объективный ход истории столь неумолим? Если моральные нормы и критерии преступности деяния определяются только способом производства, то как объяснить следующий факт: в Англии и Германии 40-х уровень производительных сил общества  был примерно одинаков, однако в Германии считали моральным сжигать евреев в крематории, а в Англии это считали аморальным?

Последнее прибежище, которому прибегают апологеты сталинизма  - это конечно аргументация прямо и косвенно связанная с темой Великой отечественной войны. Они говорят, что любой человек в то время на месте Сталина перед войной поступил бы также - упрятал бы идеологически неустойчивых от греха подальше, чтобы не плодить будущих перебежчиков, пленных, полицаев и шпионов. Часто упоминают пример США, где, как известно, во время второй мировой войны граждане японского происхождения были временно помещены в специальные лагеря. Но и ребенку видно, что такое сравнение грешит грубым передергиванием, потому что основано на смешении понятия «война» и «мир». Сталинские репрессии  осуществлялись именно в мирное время. Конечно, могут возразить, что это было «предвоенное» время, но дело ведь в том, что, к сожалению, история человечества - это сплошная цепь войн, и любой исторический отрезок можно, при желании, объявить «предвоенным». А ведь репрессии начались задолго до того, как стала понятной неизбежность войны с гитлеризмом (и до того, как Гитлер вообще оказался у власти). 

Но даже если согласиться с тем, что СССР вынужден был постоянно жить в условиях «окопного времени» и «мобилизационной экономики», то что это меняет в отношении репрессий?   Сталинисты говорят, что для превращения страны в боевую машину нужна была военная дисциплина - а, значит, жестокие наказания за неисполнения приказов. Это в принципе верно, и так действительно построена система армейской дисциплины. Но где вы видели, чтобы в армии осуществлялись кампании подобные сталинским процессам в годы большого террора? Когда генералы объявляли других генералов иностранными  шпионами, пытками заставляли их признаваться в несуществующем шпионаже, покрывали их потом клеветы, а затем вымарывали их имена из истории? Конечно, система армейских наказаний за  нарушение воинского Устава достаточно жесткая (вплоть до смертной казни), но разве для того, чтобы поддерживать дисциплину в армии используется «охота на ведьм», когда людей показательным образом наказывают за НЕСОВЕРШЕННЫЕ преступления?  Армейская дисциплина жесткая, но она честная. И именно такой дисциплины вполне достаточно для поддержания боеготовной армии. 

Рассмотрим несколько примеров конкретной апологетики. Ранее оппозиционный, а ныне проправительственный политолог С.Г.Кара-Мурза[41] внес в сталинскую апологетику два гениальных «открытия» из области манипуляции сознанием. Так говоря о сталинских процессах против высших армейских чинов, он пишет: «идеологическая кампания перестройки затруднила осмысление репрессий, представив явление его слишком упрощенной моделью. Так, много говорилось о том, что процессы были «сфабрикованы». Но никто и не понимал буквально ритуальные вещи, важно понять, как они трактовались. Тухачевского обвиняли в «организации заговора и шпионаже», а люди про себя думали: его наказывают за то, что он расстреливал заложников в Тамбовской губернии в 1921 г. и предлагал применить против крестьян химическое оружие».[42] Удивительно, но Кара-Мурза не сообщает нам, что люди думали про репрессии в отношении бесчисленного количества офицеров и генералов Красной армии, уничтоженных той же волной репрессий, что уничтожила Тухачевского. Неужели люди думали, что все эти  репрессированные офицеры служили во время гражданской войны под началом Тухачевского?  Или, может, люди считали, что любого участника братоубийственной гражданской войны следует заслуженно наказать?  Но тогда  почему гнев людей странным образом обошел стороной членов сталинской клики, также активно воевавших в гражданскую?

В другом месте С.Г.Кара-Мурза лицемерно договорился до того, что охарактеризовал массовую клеветническую истерию 37-года как некое «покаяние»: «А это - не покаяние ли страшное, когда большевики положили под топор всю ленинскую гвардию? Когда отдали Тухачевского, громившего деревни тамбовщины? Ах, нехорошо, необоснованные репрессии. А почему же народ это принял, хотя сам нес от этого тяжелые потери? Такой у нас кровожадный народ?»[43] С чего интересно, Кара-Мурза решил, что народ это принял?  С того, что народ не устроил бунт? Но точно также можно сказать, что и хрущевскую десталинизацию народ «принял», и также «принял» не одобряемую Кара-Мурзой горбачевскую перестройку. Интересно однако другое, любители кровавых жертвоприношений и покаяний почему то никогда не используют для подобных ритуалов самих себя любимых, а непременно других людей. Так и сталинская клинка, «покаялась» за чужой свет - вполне в духе святой инквизиции. 

Другое важное «открытие» С.Г.Кара-Мурзы  состоит в попытке представить акт депортации чеченцев и крымских татар как акт государственного гуманизма[44].   Аргументом при этом служит тезис, что если бы наказывали по заслугам, то есть конкретных отдельных лиц, сотрудничавших с немцами, то их пришлось бы расстрелять их по законам военного времени, а так только сослали, хоть вместе с невиновными (включая героев войны, воевавших против немцев). Да и вообще, по мнению С.Г.Кара-Мурзы, чтобы определить конкретных виновных необходим был, по меньшей мере, перст всевидящего ангела.  Видимо он считает, что доблестные органы НКВД, доселе успешно фабриковавшие любые дела, с этот простенькой задачкой не справились. Ну, наконец, по мнению Кара-Мурзы, именно такая мера, как коллективная депортация предупредила ответную реакцию возникновения цепной реакции сопротивления и мщения со стороны репрессированных.  Видимо ни кровавые события войны в Чечне, ни сегодняшнее противостояние на Крымском полуострове (в частности, наглые самозахваты земли)  Кара-Мурза таковой «ответной реакцией» не считает. Кстати, чтобы убедиться в лицемерности подобной позиции, можно провести эксперимент. Путь каждый из подобных апологетов-«гуманистов» мысленно представит себя  в следующей ситуации.  Предположим, в его деревне (варианты: в городском микрорайоне, или просто в многоквартирном доме) несколько жителей сколотили банду, грабят, насилуют и убивают людей. Предположим, органам правопорядка удалось напасть на след бандитов, арестовать и изобличить их. Бандитам грозит высшая мерка наказания. Но тут вдруг власть решает проявить акт «гуманизма», и вместо того, чтобы расстрелять убийц и насильников, решает сослать в Сибирь все село (варианты: всех жителей микрорайона или многоквартирного дома) вместе с нашим сталинистом-апологетом. Как бы интересно отреагировал на такую перспективу наш апологет, счел бы он это исторической справедливостью, согласился бы он, сам будучи невиновным, разделить часть вины своих соплеменников (соседей) во имя великой цели «предотвращения будущего мщения»?  Или же, как только такая ситуация случилась бы с ним самим,  наш апологет повел бы себя иначе: стал бы кричать о незаконных репрессиях, вопиющей несправедливости, аппелировать к верховному суду, к богу, здравому смыслу или правозащитникам?  

Заметное место среди апологетов занимает создатель сайта «Сталин и его эпоха»[45] Александр Трубицын.  К сожалению, этот сайт нашел пристанище на площадке ведущего оппозиционного ресурса «Форум.мск». Почему к сожалению? Разве не допускаем мы плюрализм и уважение к чужому мнению? Да, любое мнение  имеет право на существование - но оно должно быть профессиональным, если оно претендует на то, чтобы вещать с высокой трибуны. Что же мы видим в статьях Трубицина? Названия их будто бы взяты из пропавших нафталином газет 37-го года: «Сталин и дети», «Выпьем за Родину, выпьем за Сталина!», «Нас вырастил Сталин», «Сталин и кибернетика» и т.п. Содержание статей - дилетантизм и опять-таки фальсификация истории, осуществляемая в основном посредством умолчания об очевидных фактах. Вот, к примеру, статья «Сталин и кибернетика»[46].  Статья, по признанию автора, посвящена «посвящена дуракам, которые высосав из чужого, пусть будет пальца, «факты» о «преследовании Сталиным кибернетики», шляются по форумам и прочим общественным местам и пачкают их своими соплями и воплями». Основанная мысль статьи, что главным кибернетиком СССР был не кто иной как сам Сталин, и именно работавшие по сталинским идеям  «специалисты-кибернетики сталинского призыва создавали мощнейшую вычислительную технику, все высшие достижения СССР», ну а все факты о «преследовании Сталиным кибернетики» - просто абсурд. Изумившиеся такому вольному обращению с историей собственной   страны читатели спрашивают Трубицина: «А как же тогда быть с тем, что в сталинской энциклопедии содержалась словарная статья, которая  прямо характеризовала кибернетику как «буржуазную лженауку»? КИБЕРНЕТИКА - реакционная лженаука, возникшая в США после второй мировой войны и получившая широкое распространение и в других капиталистических странах; форма современного механицизма… Поджигатели новой мировой войны используют кибернетику в своих грязных практических делах.»[47] Какие еще факты нужны? Кибернетика характеризуется как буржуазная (вражеская) лженаука. Вот и представьте теперь ситуацию. Вы молодой (старый) ученый приходите в партком своего НИИ и заявляете: хочу поработать на благо вражеской науки (кибернетики). Что вам там скажут в ответ? И много ли найдется таких молодых (старых) смельчаков? 

Апологетом совершенно иного разлива, чем упомянутый Трубицин, является питерский публицист И.Пыхалов. По своим политическим взглядам и моральным принципам это человек нам малосимпатичен: неоднократно приходилось вступать с ним в дискуссии на форумах Интернета, где однажды нас просто в шок поверг его тезис, что современной России необходима паранджа и плётка. Однако объективности ради стоит признать,  что подобные тоталитарные предложения он пока не спешит озвучивать в своих статьях (ну разве что сожалеет об отмене наказания розгами для детей), сосредоточившись на исторических исследованиях.  Историк он с виду вполне аккуратный, своей репутацией дорожит и старается для своих статей брать факты не с неба, а всё же из архивов. В свое время он достаточно  добротно пересказал содержание исследований Земскова и материалов хрущевского доклада  в статье «Каковы масштабы "сталинских репрессий"?»[48].  Настоящий историк на этом бы и остановился,  но не такова психология сталинских апологетов. Пыхалов пишет статью «НЕВИННЫ ЛИ "ЖЕРТВЫ РЕПРЕССИЙ"»[49]. Тут уже практически ничего не осталось от былой аккуратности историка. Читатель, ожидающий найти в этой статье  какие-либо серьезные исследования по теме, к примеру, был ли на самом деле военный заговор  Тухачевского, будет сильно разочарован. Ничего подобного в статье  нет, кроме абстрактных рассуждений на тему, осуществляла ли в самом деле Япония шпионаж на территории СССР и может ли затесаться предатель во властные структуры (как будто  кто-то с этим спорит?) Так, к примеру, первая часть  статьи, названа интригующе ««ПРАВОТРОЦКИСТЫ» БЕРУТ РЕВАНШ». Но опять-таки там нет практически ни слова про реальные обстоятельства процесса право-троцкистского блока, про то, были ли виновны старые ленинцы: Бухарин и др. в тех преступлениях, которые им приписали,   зато очень много написано про … Горбачёва, Ельцина, Яковлева и Шеварднадзе – разрушителей СССР (команду Собчака питерец Пыхалов предусмотрительно в этой кампании не упоминает). Продолжил тему апологетики сталинских репрессий и очернения их жертв Пыхалов в статье «Степные каратели Европы»[50], перебирающую события 1855 года и разжигающую ненависть к крымским татарам[51] (национальный состав Крыма: русские (58%), украинцы (24%), крымские татары (12%)). Конечно, сегодня нет сомнения, что довольно значительная часть крымских татар действительно сотрудничала с гитлеровцами в период ВОВ. Однако при репрессивном выселении наказывали всех скопом без разбора, и в число наказанных попали даже герои ВОВ, сражавшиеся с немцами на фронтах. Действия Сталина здесь вполне могут быть квалифицированы как «геноцид» народа.

Еще один псевдоисторик, старательно занимающийся  выгораживанием Сталина, - это Ю.Жуков[52]. Основой его тезис (якобы опровергающий самые распространенные мифы) состоит в том, что ни лично товарищ Сталин, ни его группа (в которую, по мнению Ю.Жукова, входили Молотов, Вышинский, Литвинов)  фактически не виновны в репрессиях. Инициаторами же тех массовых репрессий были  Хрущев, Постышев, Эйхе. На первый взгляд версия Ю.Жукова довольно «невинна» и не заслуживает тщательного опровержения. В самом деле, какая разница, кто лично сотворил больше зла: Сталин или Эйхе, Постышев и Хрущев? Ведь мы выступаем не против конкретной  личности, а против политики сталинизма.  «Сталинизм» в данном случае это скорее исторически сложившееся нарицательное наименование. Однако на самом деле, цель Жукова вовсе не ограничивается обелением личности Сталина, а заключается именно в апологетике сталинизма.  Обеление же личности Сталина не более чем отвлекающий внимание манипуляционный прием: раз вождь не виновен, а виновны всякие разные мелкие пакостники, то и сталинизм выведен из-под огня критики.

Недаром Жуков попутно пытается обелить и произвольным образом селектированную им «группу Сталина».  Делает он это, кстати, весьма коряво. Особенно это видно в случае с Вышинским. Уж кто-кто, а меньшевик-карьерист (после Февраля 1917-го отдал приказ об аресте "немецких шпионов" - Ленина и Г.Е. Зиновьева, в РКП(б) вступил только в 1920 году[53]) прокурор-обвинитель Вышинский сыграл огромную роль в сталинских процессах – что прекрасно запечатлено в их стенограммах.  Особенно ярко он показал себя на политических процессах 1936, 1937,1938, где, обосновывая свое кредо (признание обвиняемого - царица доказательств[54]), оправдывавшее произвол и варварские методы следствия, иезуитскую форму судебного заседания, палаческую грубость по отношению к обвиняемым. Последних Вышинский называл "взбесившийся пес", "вонючая падаль", "жалкий подонок" и т.п. «Доблестный» прокурор тем самым полностью доказал преданность сталинскому режиму.

Но главная историческая фальсификация Жукова - в другом. Он пытается создать у читателей впечатление, будто бы Сталин не контролировал кадровый вопрос в собственном аппарате. Между тем, именно занятие Сталиным должности генсека партии (не имевшей поначалу большого политического значения, но зато позволявшей полностью контролировать  кадровую политику в аппарате партии) и стало самым решающим фактором победы Сталина во фракционной борьбе. Это известный исторический факт, неоднократно и подробно рассмотренный в литературе. Собственно говоря, сам Ленин незадолго до смерти пытался предупредить партию о такой перспективе. В «Письме к съезду» он в частности писал: «тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью….Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека»[55].

К слову сказать, сталинские апологеты сегодня пытаются подвергнуть подлинность ленинского «завещания». Так некто В. А. Сахаров издал работу «Политическое завещание Ленина: реальность истории и мифы политики», где пытался  подвергнуть сомнению подлинность этого документа и возложить ответственность за его фальсификацию на троцкистов. Неудивительно, что эта убогая попытка Сахарова не вызвала никакого резонанса в научно-исторической среде.  Ведь историки знают, что если бы был хоть маленький повод сомневаться в подлинности этих текстов, уже на этапе обнародования завещания (осуществленного Н.К.Крупской) оно было бы и объявлено фальшивкой - слишком многие тогда этого хотели. Однако членам политбюро не было никакого повода задумываться о технических деталях (кто записал, когда и т.п.), потому что они постоянно вживую общались с прикованным к постели Лениным и знали его настроение из первых рук. Они и не выразили поэтому ни малейшего сомнения в подлинности ленинского совета, хотя и отклонили его.

Другие сталинские апологеты пытаются представить принципиальное неприятие Лениным сталинского метода ведения дел как рядовое разногласие по одному из текущих вопросов гипертрофированное вследствие якобы болезненного ленинского самолюбия.  Так например, М.Александров[56] пытается доказать будто бы указанное замечание Ленина вовсе не относилось к грубости Сталина,  а просто «вождь не хотел, чтобы во главе партии стоял человек, имевший свое собственное, отличное от его, Ленина, представление о будущем пути развития России». Нам представляется, что для подобного «чтения в сердцах», граничащего с клеветническими измышлениями нет никаких оснований. Ленин никогда не скрывал своих истинных целей и намерений.  Сам по себе факт имеющихся разногласий по тому или иному вопросу не мог явиться основанием для столь резкого заявления. В партии большевиков (такой, какой она была при Ленине)  разногласии всегда присутствовали, а довольно жесткие и принципиальные дискуссии были в порядке вещей – именно в них и рождалась истина.  

Помимо попыток переложить вину со Сталина на второстепенные фигуры  из его окружения и использования метода «амальгам», ещё одним важным тезисом сталинских апологетов является попытка представить жертв репрессий людьми еще более кровожадными, чем сам Сталин. Мол, дескать, Сталин лишь защищался, не выходя за пределы необходимой самообороны. Псевдоисторическая публицистика, в отличие от исторической науки, вполне «терпит сослагательное наклонение», поэтому всевозможные домыслы и фантазии всходят на этой почве в бесчисленных количествах. Единственное,  чего ощущается явная нехватка, так это реальных исторических фактов в поддержку домыслов. Поэтому факты приходится придумывать. Так, к примеру, под руководством известного историка Л.Милова недавно вышел насквозь пропитанный сталинской апологетикой трехтомный учебник по истории России.  В нем авторы приводят цитату (они беззастенчиво заключают её в кавычки) якобы из выступления Троцкого 7 ноября 1927 года на объединенном пленуме ЦК и ЦКК: "Вы - группа бездарных бюрократов. Если станет вопрос о судьбе советской страны, вы будете бессильны организовать оборону и добиться победы. Тогда, когда враг будет в 100 км от Москвы, мы сделаем то, что сделал в свое время Клемансо - мы свергнем бездарное правительство; но с той разницей, что Клемансо удовлетворился взятием власти, а мы, кроме того, расстреляем эту тупую банду ничтожных бюрократов, предавших революцию. Да, мы это сделаем. Вы тоже хотели бы расстрелять нас, но вы не смеете. А мы посмеем, так как это будет совершенно необходимым условием победы"[57]. Попутно авторы учебника делают ремарку, что именно этой цитатой Троцкий запомнился многим его современникам. Странно, однако, что в сочинениях самого Троцкого подобная цитата почему то отсутствует. Поиск по сети Интернет позволяет любому человеку быстро получить информацию, из какого источника на самом деле взята эта цитата. Дословно она взята из воспоминаний беглого секретаря Сталина - известного антикоммуниста Бажанова[58]. Он, кстати, перед этой цитатой уточняет "передаю смысл", то есть он передает слова Троцкого по смыслу, как он их понял, и, значит, в точности именно эти слова Троцкому не принадлежат. Конечно сам по себе факт использования Троцким аналогии с Клемансо не вызывает сомнений[59], но конечно без призыва расстрелять сталинистов. А ведь именно такой призыв является  ключевым для авторов учебника, потому что именно он позволяет им оправдывать реальные расстрелы, осуществленные Сталиным и его приспешниками. В этой истории интересно другое - Троцкий ведь написал массу книг (в основном как раз в эмиграции), в том числе антисталинских, в том числе и с довольно резкими высказываниями. Но почему то для того, чтобы проиллюстрировать его позицию, авторы учебника берут вовсе не цитату из его книг, а сомнительный пересказ перебежчика-антикоммуниста (в 40-м Бажанов сколачивал из белогвардейцев в Финляндии легион, чтобы воевать с СССР) и к тому же выдают этот пересказ за цитату из Троцкого. Зачем это делается? Случайная ошибка? Ошибка в стиле "ах обмануть меня легко, я сам обманываться рад" или сознательная фальсификация?

Приблизительно, в том же ключе, что и Ю.Жуков, ведет свою сталиниаду Ю.Мухин[60].  На наш взгляд, писания Мухина добавляют весьма мало новых аргументов в портфель   сталинского апологета. В этом мы убедились во время многочисленных дискуссий с поклонниками Мухина (часть их аргументации приведена и разобрана в других местах настоящей статьи). От конспирологии, дешёвых сенсаций и игры на парадоксах Мухина есть лишь одна польза – они могут пробудить разум, совсем погрузившийся в летаргический сон. Но полезной информации в них  ноль целых, ноль десятых. Зато бреда предостаточно. Вот, к примеру  «…При Сталине свободно велись дискуссии по всем основополагающим вопросам бытия: по основам экономики, общественной жизни, науки», «Сталин своими знаниями и умом превосходил Ленина», «обычная норма чтения Сталиным литературы была около 300 страниц в день». По мнению Ю.Мухина Сталин был человеком исключительной моральной чистоты, аскетом и примерным семьянином (Мухин почему то не упоминает о том, что вторая жена Сталина, не выдержав прелестей «примерного брака» покончила жизнь самоубийством). Оппонентов Сталина из числа большевиков-ленинцев Мухин беззастенчиво характеризует как ленивых и алчных балаболок, жаждущих только лишь немедленных материальных благ, а поэтому организовавших в 30-х годах военный заговор. Как подметили многие читатели книги, описание внутрипартийной борьбы 20-х годов у Мухина высосано из пальца. С одной стороны он доказывает с цифрами, что троцкистов партия не поддерживала, но тут же заявляет, что троцкисты якобы сумели организовать саботаж по всей стране и именно с помощью партийных функционеров. И так далее в таком же духе. Кстати сказать, конспирологический мухинизм обнаруживает свою полную несостоятельность буквально по каждой проблеме, которую тужится осилить.  Так недавно мухинисты продемонстрировали полную идейную нищету и неспособность к констурктивному диалогу в дискуссии на модную нынче тему: «Были ли американцы на луне?».  Пока они вели спор с такими же дилетантами, как и они сами, им ещё удавалось успешно раздувать щеки. Но как только нашелся одни  мало-мальски грамотный специалист с университетским образованием, то убогость мухинской аргументации была ясно продемонстрирована всему Интернет-сообществу.

В последнее время активизировал свою деятельность ещё один сталинский апологет - С.Миронин. Биолог по образованию, он в начале перестройки в погоне за длинным рублем эмигрировал в Западную Европу, где славно потрудился  на ниве буржуйской науки, обеспечив себе тем самым безбедную старость.  Обладая достаточным количеством свободного времени,  сегодня он периодическими  наездами посещает матушку Россию, где по-отечески пытается наставить на путь истины своих прозябающих коллег  (не догадавшихся в свое время получить европейское гражданство), убедив их в том, что единственное  спасение для них – это отдаться под власть какой-либо «сильной руки» вроде Иосифа Сталина или Александра Лукашенко. Пример С.Г.Кара-Мурзы, ученого-химика  заработавшего себе известность отнюдь не химическими опытами, а книжками с разоблачением козней коварных «демократов», вдохновил С.Миронина на написание целой серии просталинских статей и брошюр[61].  Надо отдать должное С.Миронину,  он постепенно совершенствовал стиль своих статей. Начал он с обычного вранья и повторения пропахших нафталином штампов сталинской пропаганды образца 37-ого года, но быстро обнаружил, что ничего кроме как дискредитации собственной научной репутации этим уже не добьешься. Поэтому ему пришлось выработать более тонкий стиль, который мы можем условно назвать «наукообразное бла бла бла».  Суть его в следующем. Берется какая-то тема, например, «голодомор». Статья максимизируется по объему  и снабжается  бесчисленным количеством ссылок и цифр[62], натасканных буквально отовсюду, в том числе и из работ антисталинистов.  Поскольку большая часть из этих цифр и  фактов вполне достоверны, а среди хаотически подобранных цитируемых источников наверняка найдется хотя бы один, в научной добросовестности  которого читатель не сомневается, то, в конце концов, читатель проникается к автору определенным доверием. Помножьте это также на фактор элементарного утомления читателя обилием цифровой информации, совершенно не уместной в статье на политическую  тематику, и вы поймете, в каком состоянии  находится читатель  к моменту, когда хитроумный автор подсовывает ему свои выводы.

Разберем подход С.Миронина на примере темы «голодомора»[63]. В начале статьи о голоде 30-х автор обрушивается с бранью на неких либералов (ссылок не приводится), якобы оболгавших и извративших тему голода в СССР 1932 года и заявляет как будто бы благую цель: «попытаться расчистить многочисленные слои исторических фальсификаций, сопровождающих эту тему». Однако, вот что примечательно, если собрать все фальсификации, слои которых на самом деле «расчищает» автор  в своей статье, то окажется что все эти фальсификации были осуществлены самой сталинской властью ещё в 30-х годах. Это и завышение данных о фактическом сборе урожая, и фальсификация данных переписи населения. Формальный итоговый вывод, которым Миронин закачивает статью, на первый взгляд, объективен: голод вызван страшным неурожаем, а неурожай был вызван не засухой, а неблагоприятным сочетанием ряда природных и человеческих факторов.  Собственно говоря, к такому же (или почти такому же) выводу приходят и критики сталинизма (в частности Вадим Роговин) и политически нейтральные историки.

Различие же между объективными исследователями и сталинскими апологетами на первый взгляд почти несущественное. Оно заключается в толковании термина  «неблагоприятное сочетание природных и человеческих факторов». И в толковании именно относительно человеческих факторов. Ведь именно устранение или хотя бы ослабление действия  подобных неблагоприятных человеческих факторов – это та задача, которая находится целиком во власти самих людей (в отличие  от управления слепыми стихиями природы, которое людям пока не доступно), а значит люди несут за нее ответственность. Долг же любого честного исторического  исследования в том, чтобы объективно описать механизм действия этих факторов. Это нужно вовсе не для кровной мести, и даже не для восстановления исторической справедливости, а чтобы будущие поколения могли взять на вооружение с трудом полученное знание и не повторять ошибок своих предшественников.  Однако, как видно на примере С.Миронина,  именно этого знания нас и лишают сталинские апологеты.  Ведь основной его тезис, озвученный в статье (собственно   ради него статья и написана)  звучит цинично просто: «голод был, а вины Сталина не было». Но ведь голод, унесший миллионы жизней» произошел в СССР не в момент войны, не в момент послевоенной разрухи, уже после 15 лет после революции и при отсутствии серьезных стихийных бедствий или массовых эпидемий. А поэтому ничем, кроме как человеческим фактором объяснить его нельзя. И вот оказывается, что вины человека, который сосредотачивал в этот момент всю полноту государственной власти – нет?   Как такое может быть? Значит власть, сколько бы полномочий она сама себе не отхватила,  в конечном итоге ни за что не отвечает? Значит – полный фатализм и покорность судьбе? Завтра головотяпы в правительстве опять могут преспокойно уморить миллион человек голодом и опять спросить с них нельзя? Придет очередной С.Миронин и скажет, что виновато не бездарное руководство, а виновато «сочетание ряда природных и человеческих факторов». Надо сказать, что такая позиция очень удобна для нынешней российской власти. Как говорится, «каждый за себя, одни бог за всех» и совершенно  непонятно, какое основание имеет С.Миронин презрительно отзываться об ультралибералах - ведь они фактически утверждают ту же самую идеологию.

Впрочем, отступая под давлением неопровержимых исторических фактов, сталинисты зачастую даже готовы признать, что определенная степень вины лежит и на руководстве страной. Однако они признают это только при существенной оговорке, если в понятие «ответственное руководство» не включается лично Сталин.  В отчаянных попытках обелить своего глиняного божка они порой выдвигают совершенно фантастические версии, как например версия, что вовсе не Сталин управлял страной в 30-х годах. Псевдоисторик Жуков и его поклонники указывают в качестве якобы настоящего верховного вождя – Молотова. Миронин же пытается уверить читателей, что «…фактически страной заправлял НКВД (а точнее, Ягода)…». Странно, что никто из сталинистов еще не выдвинул идею, о том, что страной управлял серый кардинал всесоюзный староста М.Калинин. Попутно Миронин не отказывает себе в удовольствии кинуть камень в троцкистов. Это якобы они повинны в том, что слишком ретиво исполняли на местах преступные приказы узурпировавшей власть НКВД-шной верхушки.  При этом Миронин явно забыл тот исторический факт, что к 1932 году троцкистская оппозиция давно уже была разгромлена, сам Троцкий был в изгнании и не имел возможности координировать действия своих сторонников, полностью подавленных и находившихся в ГУЛАГе или ссылках. Повторяя измышления Ю.Жукова, Миронин утверждает, будто бы Сталин (глава партийного аппарата) был настолько немощен, что даже не мог влиять на кадровую политику: «…Да, можно было бы заменить революционеров, занимавших руководящие должности, на профессионалов, но кто бы это позволил Сталину. Поэтому Сталин и не знал истинное положение дел на местах летом 1932 года».   Что можно возразить на этот откровенный бред?  Разве что опять напомнить ленинскую оценку, которую тот дал в отношении Сталина еще в 1923 году  Ленин писал в своем политическом завещании («Письмо к съезду»): «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть…».

Поразительным образом, сталинские апологеты склонны списывать все просчеты и ошибки исключительно на местное головотяпство. Тогда как все достижения напротив ассоциируют с личностью доброго и мудрого вождя всех времен и народов – товарища Сталина. Вот, к примеру, С.Миронин ругает местное начальство, обдиравшее крестьян до нитки: «Планы спускались "по районам". Выполнил - молодец, не выполнил - могут и расстрелять. В районе подавляющее большинство хозяйств план не выполнило. Вопрос: куда пойдут "добирать проценты"? Естественно, куда угодно. И будут выгребать там до нитки. А в это же самое время где-нибудь будут запасы...». Хочется задать резонный вопрос: а, случайно, не провоцировала ли подобный беспредел та атмосфера страха и подозрительности, которую культивировало в стане сталинское руководство? А может не надо было в мирное то время пугать районное начальство расстрелами, о которых так пренебрежительно и походя упоминает Миронин? Как бы ему понравилось, если бы на его работе начальство стимулировало бы выполнение плана угрозой расстрела? Небось, завизжал бы как резанный. 

К приемам из арсенала дешевого адвоката  можно также отнести и выкладки Миронина, опровергающего обвинения в адрес Сталина в том, что он дескать сознательно уничтожал именно украинцев, потому что якобы не любил их. Ведь дело в том, что в исследованиях объективных историков, занимающих антисталинскую позицию, такого обвинения вовсе не содержится. Да к чему оно? Среди сталинских преступлений достаточно других примеров, когда целенаправленно уничтожались невинные люди  (это прежде всего процессы 37-го года) и нет никакой необходимости причислять к таким преступлениям «голодомор». Последний же, выражаясь языком юриспруденции,  проходит на суде истории совсем по иным статьям. Однако всякому дешевому адвокату легче самому сначала выдвинуть заведомо абсурдные обвинения, и затем их опровергать, вместо того, чтобы пытаться защититься от обвинений, действительно  реальных. В данном случае, правда, Миронин эти гротесковые обвинения придумал не сам, но он позаимствовал их у лиц с такой сомнительной репутацией – что в принципе не далеко ушло от придумывания. Надо сказать, что с появлением измышлений украинских националистов о «голодоморе» отечественные сталинисты несколько воспрянули духом. Еще бы. Ведь у них появилась  возможность, опровергая заведомо нелепые обвинения в адрес Сталина от их украинских собратьев-фальсификаторов, по шумок отвести и все остальные обвинения. Мол, раз Сталин не проводил целенаправленного геноцида украинцев, то он вообще ни за голод, ни за что-либо иное ответственности не несет. Однако такая уловка не прошла бы даже и в обычном суде, а уж в Суде Истории – тем более.

К сожалению, тема «голодомора» (а вернее националистические спекуляции на этой теме, осуществленные украинскими националистами)  спровоцировала на бездумную апологетику сталинизма не только таких «историков» как С.Миронин, но и ряд вполне с виду вменяемых авторов, как например В.Д. Пихоровича[64]. Основанная идея статьи, оправдывающего сталинизм  Прихоровича в том, что мол надо было готовиться к войне, надо было проводить индустриализацию. Всё это конечно верно, однако настораживает то, что в статье нет ни слова о циничной и беспощадной политической борьбе и впрямую связанных с ней метаниях сталинской власти, о лжи и лицемерии, о запугивании руководителей на местах и т.д. и т.п. Как будто и не было всего этого. А раз не было, значит и спросить не с кого. Неудивительно, что такой путь псевдоисторического исследования не мог не привести Прихоровича к откровенному цинизму. Так он пишет «голод 1932-33 годов на Украине сами крестьяне никогда не ставили в упрек Советской власти. Все дело в том, что сами крестьяне не видели в голоде ничего удивительного, голод был такой же естественной составляющей досоциалистической деревни, как снег зимой и грязь по колено весной и осенью. Не удивляла крестьян и массовая гибель людей от голода. Что касается очень высокой детской смертности, то она испокон веков в деревне была настолько естественна, что смерть не была даже предметом какой-то особой печали».

Апологеты «наполовину»

Есть ряд мыслителей, которых ошибочно причисляют к апологетам сталинизма на том основании, что они пытались объективно подойти к оценке сталинской эпохи и критиковали поверхностное «разоблачительство». Одним из таких людей является философ Александр Зиновьев. Он в свое время посвятил  эпохе сталинизма  один из своих социологических романов «Нашей юности полёт». Название романа состоит из строк известной песни «Сталин – нашей юности полёт». Не обратив внимание на то, что слово «Сталин» Зиновьев намеренно не включил в название романа, многие сталинисты поспешили объявить его своим союзником. Однако позиция Зиновьева ни в коей мере не является апологетикой сталинизма. Сам он так говорил о себе:  «Я был антисталинистом и не превратился в сталиниста. В результате многолетних размышлений я пришел к такому выводу. Сталинский путь в условиях краха бывшей Российской империи и послевоенной разрухи был самым эффективным путем построения коммунизма, а может быть, и единственным. Дело не в том, что Сталин был злодей. Дело в том, что натура нового общества проявила себя наиболее ярко именно на этом пути. Сталин был сыном своего времени, наиболее полно и четко отразившим в себе сущность реального коммунизма. Сталинский период пока что остается самым значительным в советской истории. Этот период заслуживает, конечно, критики. Но в гораздо большей мере он заслуживает объективного понимания. Сталин был, есть и навечно останется главной личностью в истории реального коммунизма. Негативное отношение к Сталину объясняется тем, что он обнажил сущность марксизма-ленинизма как идеологии и сущность реального коммунизма. Сталин сыграл свою историческую роль. И теперь на него можно сваливать все те негативные явления, которые на самом деле суть неотъемлемые атрибуты коммунизма. Его сделали козлом отпущения за грехи истории и за непредвиденные следствия реальности коммунизма. Советское руководство и его холуи проявляют свою собственную натуру, "разоблачая" Сталина, а не натуру сталинизма. Они поступили со Сталиным нечестно, подло, коварно, как это и соответствует их собственной сущности. Поистине верно: мертвого льва может лягнуть даже осел»[65].

«Вождь и Дети» - рисунок А.Зиновьева

Нам представляется, что в некоторых случаях Зиновьев в каком то смысле стал заложником своего метода. Зиновьев всегда делал ставку на самобытность, независимость от авторитетов и чьих-либо мнений, предпочитал  копанию в архивах - метод наблюдения живой действительности. Отсюда блестящий социологический анализ окружающей действительности, который философ приводит в своих работах.  Но есть случаи, когда это метод дает сбои. Вот, к примеру, рассуждая о сталинизме, Зиновьев походя бросает следующую фразу: «Бухарин не был "врагом народа". Но это не значит, что он был мудр. Он был такой же исторический кретин, как и его нынешние поклонники, стремящиеся возвыситься за счет фальсификации истории в дискредитации предшественников, действовавших в реальной, а не воображаемой истории». Можно биться об заклад, что, конечно же, А.Зиновьев не читал Бухарина. Ну, в крайнем  случае, прочел пару страниц. Да и то вряд ли – ведь доступ к такой литературе в советские времена был крайне затруднен. Ни одной цитаты Бухарина или ссылки Зиновьев в своих работах не приводит, никаких аргументов, объясняющих «кретинизм» Бухарина, - тоже нет.  Так на основании чего же столь безапелляционный вывод?

Но главная проблема подхода Зиновьева к сталинизму - в другом. Даже уже из одной приведенной нами выше цитаты видно, что он рассматривает строй, сложившийся в сталинском СССР, как образец реального, единственно возможного коммунизма. Подчеркнем, даже не социализма, а  именно коммунизма. Причем, данную мысль Зиновьев много раз настойчиво повторял в своих работах. Здесь философ намного последовательнее в логике, чем иные сталинские апологеты.  Действительно, раз претензии к Сталину и сталинистам по сути дела снимаются (в том числе и претензия в лицемерии), то значит построенное в СССР общество соответствует сталинским декларациям. Сталин утверждал, что  ввел советскую демократию, значит то, что было в СССР – это есть единственно возможная советская демократия и никакой другой «подлинной» демократии быть не может. Сталинский социализм – это единственно возможный социализм и ГУЛАГ – неотъемлемая черта любого социализма. Метод амальгам был доведен философом до логического абсурда и привел его к крайнему историческому пессимизму. Практический вывод из всего этого, сам же Зиновьев выразил в коротком стихотворении (написанном в мюнхенской эмиграции в 1982 году)[66]:

Палачи, стукачи, прохиндеи,

Срок настал - отдаю вам дань я.

Это вы отстояли идеи.

Это вы воплотили их в зданье.

Ваше подлое поколение

Путь открыло земному раю.

Перед вами склоняю колени я,

Хотя вас я в душе презираю.

Хотя рай ваш страшнее ада,

Откровенно признаюсь я тоже:

Мне иного рая не надо.

Только жить в нем - избави Боже!

 

Сталинистом принято считать и Э.Лимонова. До сих пор ему припоминают знаменитый  лозунг «Завершим реформы так: Сталин, Берия, Гулаг!», который НБП использовала на митингах в 90-х  годах. Этот старый лозунг и по сей день является инструментом разного рода провокаторов, стремящихся посеять вражду между национал-большевиками и их либеральными союзниками по нынешним «Маршам несогласных»[67]. Однако Лимонов не раз объяснял, что этот лозунг был давно снят, особенно после того, когда НБП сама столкнулась с незаконными репрессиями со стороны власти. Тогда, находясь в Лефортово, Лимонов писал соратникам: «Хотим слышать о Ваших подвигах, и смените лозунги. Неуместно мазохистски орать "Сталин, Берия, Гулаг!" когда Ваши товарищи в лапах у ГУИН. "Долой Самодержавие и престолонаследие!", "Долой тиранию спецслужб!", "Разрушим Бастилию-Лефортово!", "Революция и Свобода!", "Свобода, Революция, Социализм!", "Вспомните слово - Свобода!" - вот какие должны быть новые лозунги!»[68]  Однако скептики могут возразить, что история с лозунгом – это лишь внешняя сторона дела, и на самом деле Сталин до сих пор остается в ряду политических авторитетов в национал-большевистской идеологии. Отчасти это верно, но постепенно отношение к Сталину меняется. В книге «Другая Россия» Э.Лимонов, по-прежнему, отмечая заслуги Сталина как практика, тем не менее, дает ему и иную характеристику: «сыграла роль и сама личность сменившего Ленина на посту вождя кавказца Сталина-Джугашвили… Сталин, разумеется, был более патриархален и реакционен, и его вкусы впрямую отразились на модели общества, которое он навязал России. Постреволюционная Россия была принуждена жить по дореволюционному адату, опять».[69]

Словенский интеллектуал левого толка Славой Жижек не чужд апологетике сталинизма. В духе постмодернизма у него эта  апологетика имеет корни в эмоциональном и эстетическом чувстве.  Дело в том, что, говоря его же словами, сталинские чистки обладают для интеллектуалов необъяснимым очарованием: их «иррациональная» жестокость служит своего рода онтологическим доказательством, свидетельствующим о том факте, что  мы имеем дело с Реальным, а не с пустыми проектами. Одна из глав изданной в России книги С.Жижека «13 опытов о Ленине» поэтому то и называется «Внутреннее величие сталинизма». Однако, что касается исторической правды, С.Жижек не подается соблазну идти по пути сталинской фальсификации истории. И в этом смысле он конечно не является «чистым» сталинистом. В частности, С.Жижек довольно объективно описывает процесс прихода Сталин к власти. Он при этом отталкивается от цитаты самого же Сталина, который в беседе с Г.Димитровым говорил «Почему мы победили Троцкого и других? Известно, что после Ленина Троцкий был у нас вторым по популярности. …Но у нас была поддержка кадров среднего звена, а они донесли наше понимание ситуации до масс...». По мнению С.Жижека, здесь Сталин разъясняет тайну своего прихода к власти: будучи мало кому известным генеральным секретарем, он выдвинул десятки тысяч кадров, обязанных ему своим возвышением... Именно поэтому, продолжает С.Жижек,  Сталин не желал смерти Ленина в 1922 году, отвергнув его просьбу дать ему яд, чтобы распрощаться с жизнью после тяжелейшего удара; если бы Ленин умер уже в начале 1922 года, вопрос о преемственности не был бы тогда решен в пользу Сталина, поскольку Сталин как генеральный секретарь еще не внедрил в аппарат Партии достаточного количества своих назначенцев, — ему нужен был год или два, чтобы после смерти Ленина он мог рассчитывать на поддержку тысяч кадров среднего звена, им же самим и выдвинутых[70].

Социальный заказ на апологетику

То, что до сих пор существуют сталинские апологеты, и, мало того, видна некоторая активизация их деятельности – этот феномен не случаен, а имеет довольно глубокие социальные корни. Несомненно, существует социальный заказ на сталинскую апологетику. Недаром правящая партия «Единая Россия» ещё к прошлым парламентским выборам разместила портрет Сталина на своих предвыборных плакатах[71]

Художник Л.Соков. Сталин с медведем. Символично, если вспомнить, что медведь является символом партии «Единая Россия»

Партия власти сегодня крайне заинтересована в консервации того общественно–политического устройства, которое сложилось в результате грабительской приватизации. Лозунги демократии, использовавшиеся в начальный период перестройки в качестве «тарана», сегодня попросту отброшены властной элитой. А если где-то и сохраняются, то либо в силу  инерции, либо для поддержания приемлемого имиджа у западных партнеров. Наоборот, сегодня на повестке дня - идея сильной руки, крепкого репрессивного государства, твердо стоящего  на страже интересов элиты  (новоявленных собственников).    

Снизу имеется определенное встречное движение. Среди его причин в первую очередь следует отметить (на это обращает внимание А.Тарлинский[72]), неприятие современной тотальной безответственности людьми,  которые от отцов и дедов слышали, что при Сталине ответственность была, пусть из страха – но была. Сегодня же у людей складывается впечатление, что произошла девальвация любых законов из-за почти их полного несоблюдения. Современная эпоха воспринимается людьми как эпоха всеобщей анархии, коррупции и тотального воровства. Ренессанс культа личности Сталина в современном обществе замешан на «тоске по порядку», авторитарном образе мышления, патерналистском иждивенческом складе  характера – отмечает А.Тарлинский.  В целом можно согласиться с данной оценкой. Однако есть ряд моментов. Во-первых, говоря о возникающей у людей иллюзии полного несоблюдения законов в стране и обществе, нужно отметить, что  на самом деле это не так: если присмотреться внимательнее, видно, что не соблюдаются главным образом те законы, которые не выгоды правящему коррумпировано-олигархическому режиму. Когда же речь идет о законах, ограничивающих оппозиционную деятельность – тут почему-то правоохранительные органы работают весьма усердно. Во-вторых, если и есть люди, которые ностальгируют по сталинским временам в силу своей иждивенческой психологии, то это только те, кто не делает различия между сталинским, хрущевским и брежневским периодами СССР. А если брать сталинский период непосредственно в его границах, то ведь социальное  иждивенчество не было для него характерно. Нам представляется, что правильнее говорить не о социальном иждивенчестве, а, скорее, о социальном эгоизме. 

Ностальгию людей по сталинизму, если под ним понимать часть великой истории СССР с его победами и свершениями,  понять и принять можно. Сама по себе  такая ностальгия ещё не несет отрицательного потенциала. И поэтому очень важно определить тот рубеж, при переходе которого кончается советскость, а начинается сталинщина. На наш взгляд, этот рубеж люди переходят тогда, когда  начинают оправдывать глобальную историческую подлость сталинизма и именно эту подлость объявлять неотъемлемым и необходимым условием социальных достижений. То есть, когда  люди отвечают однозначным «Да» на простой вопрос: «Для того, чтобы модернизировать экономику, провести в стране индустриализацию, выстоять в войне, обеспечить людям социальные гарантии, развивать  на должном уровне науку – для всего этого обязательно ли было лгать, переписывать историю, клеветать на своих же бывших товарищей по партии,  пытать  их и заставлять прилюдно каяться в совершениях, которые не совершали, и наконец, физически уничтожать их? Это было обязательно и неизбежно?»  Отвечая «Да» на этот вопрос, гражданин делает шаг в сторону  от коммунизма к социал-фашизму. Такой человек, восклицая в припадке холуйской благодарности: «Спасибо товарищу Сталину за моё счастливое детство!», вряд ли задумывается, что эта самая добавочка счастья в его детство была оплачена слезами  и кровью множества людей, которые вовсе не заслужили подобной участи. Конечно, их было значительно меньше тех, кто обрёл счастливое детство, но всё же достаточно много, и от нравственной проблемы нельзя уже отмахнуться, сославшись на поговорку «лес рубят, щепки летят».

Вот это и есть «социальный эгоизм». Для таких людей важно что? Что в эпоху сталинизма осуществили индустриализацию, создали производительные силы, обеспечившие им горячую водичку из крана, клозет теплый в квартирке, возможность гордиться тем, что первый космонавт был русский. То есть телесный и душевный комфорт. Даже сейчас, когда видно, что идея народовластия в СССР пришла к полному краху, комфорт в основном сохраняется для них. Теплая водичка все также течет из крана, и гордость за первого космонавта хоть и канула в лету, но ее уже не отнять - вполне можно и прошлым гордиться.

  Вот интересно, готов ли наш сталинист пойти на своеобразную сделку (если такова была бы возможна): он жертвует чуть-чуть счастья из своего детства (ну, к примеру,  пускай у него будут не нормальные, а деревянные игрушки, не теплые штаны, а лохмотья и т.п.), но зато те оклеветанные и замученные в сталинских застенках люди остались бы живы и сохранили бы свое доброе имя? Пошёл бы наш сталинист на такую сделку? Вряд ли. Сытость для него важнее.  И опять же подчеркнем, что не «сытость» сама по себе является пороком (в конце концов, коммунисты-ленинцы также видели свою цель в счастье людей), а то какой ценой эта сытость покупается. А чтобы понять, оправдана ли цена, правильнее её мерить не количественными, а качественными  показателями. Дело ведь не в том, сколько людей сложили свои головы в борьбе за построение лучшего будущего. В конце концов, лучшее будущее никогда  не приходит само собой, а всегда оплачено жертвами пассионарной части общества: революционеров, политиков, общественных деятелей, ученых, а также пусть менее жертвенным, но не менее достойным трудом простых людей-созидателей: инженеров, рабочих, земледельцев, матерей. А дело в то, что в случае сталинизма не пассионарии жертвовали собой, а некто жертвовал этими самыми пассионариями. 

Стремясь отвести обвинения в «социальной эгоизме», современные сталинские апологеты оправдывают своих исторических предшественников тем, что все жертвы в конечном итоге послужили счастью будущих поколений. Приятно патетически порассуждать о «необходимых» жертвах, особенно тогда, когда жертвовать предполагается другими людьми. Но как, интересно знать, выбиралась конкретная кандидатура для принесения в жертву?  Какую картину рисует в своем воображении современный сталинист, пытаясь реконструировать логику, тактику, стратегию и психологию сталинистов 30-х годов? Сидят этакие сталинисты 30-х где-нибудь в на банкете Кремле и рассуждают: «Наша первоочередная задача – обеспечить максимум счастья для будущих поколений. Чтобы какой-нибудь будущий сталинист играл в детстве не в деревянные, а в нормальные игрушки, был нам за это благодарен и нас славословил. Что мы можем для этого сделать, кем пожертвовать?

1. Ну во-первых, давайте пожертвуем «сворой кровавых собак» (старых большевиков ленинцев). Они мешают нам управлять страной. Лезут со своей критикой, выставляют нас дураками, авторитет наш роняют. Не будем тратить время на длительные с ними дискуссии а лучше оклеветаем и расстреляем их.

2. Кем бы еще пожертвовать? А вот хорошая кандидатура. Миллион крестьян (стариков, женщин и детей). Их проблема в том, что они слишком много едят, а работают мало. Между тем, хлеб нам нужен, чтобы за границей закупать станки. Иначе как мы сможем делать хорошие игрушки для будущих сталинистов? Так что давайте пожертвуем и этим миллионом.

3. …….

Вот такая, получается, нехитрая логика. Руководствовались ли ей реальные сталинисты в 30-е годы, мы доподлинно уже не узнаем. «В сердцах» прочесть невозможно, а вывести на чистую воду человека с подобной циничной психологией можно лишь в процессе открытой и честной  дискуссии. Но, как мы знаем, возможность такой дискуссии была сталинистами блокирована, а потенциальные оппоненты уничтожены.

Между прочим, апологеты сталинизма объясняют расправу Сталина со своими оппонентами тем, что Сталин якобы не мог вести дискуссии, потому как он не мог этим заниматься 48 часов в сутки 14 дней в неделю. Тем более, добавляют апологеты, сталинские оппоненты были политическими авантюристами, да и вообще просто слов не понимали. А поскольку Сталин ДОЛЖЕН БЫЛ достигать поставленных целей, то для того надо учитывать, с кем имеешь дело и какой способ воздействия наиболее адекватен для получения нужных результатов. Это конечно всё - «детский  лепет». Сталинские оппоненты были не более авантюристами, чем сам Сталин. Они, как правило, вовсе не имели радикально отличающуюся политическую программу от той, которую впоследствии (после разгрома оппонентов) вынужден был проводить в жизнь и Сталин. Оппоненты могли, конечно, в чем-то ошибаться. Но можно без труда найти примеры и обратных случаев: когда Сталин выступал авантюристом, а оппоненты демонстрировали  прагматизм.

Вина Сталина, конечно, не в авантюризме. А в том, что он создал такую схему принятия решений, при которой авантюризм становился бесконтрольным. Были уничтожены (физически) и оппоненты и подавлена возможность вести дискуссии. Так что все разговоры о том, что "оппозиция, не понимая ничего в происходящих процессах, могла втянуть страну в катастрофу" - это все сослагательное наклонение, граничащее с демагогией. Может и могла, но кто это докажет теперь? А на деле, именно правящая элита создала в стране почву для будущей катастрофы. Но не в силу порочности их концепции, а в силу порочности методов разработки концепций.  Во времена Ленина партийцы тоже делом занимались, однако почему-то на дискуссии время находилось. Почему? Наверное, боялись непоправимую ошибку совершить, и не считали себя самыми умными.

Относительно же необходимости «достигнуть поставленных цели» заметим, что достичь поставленных целей - это совсем не сложно, в условиях, когда эти цели можно поставить как самому себе заблагорассудится. Однако же многих целей, заявленных революцией, Сталин не достиг и не особо пытался их достигнуть. А отсюда понижается значимость ряда социальных достижений, которые все же были осуществлены. Вот, к примеру, «всеобщее среднее образование». Что в нем толку, если простые люди не могли использовать его плоды для участия в управлении обществом, в определении собственной судьбы? Ведь для роли послушных винтиков хозяйственного механизма вполне хватило бы и узкоспециального образования. А то получается как в известном стихотворении Н.А.Некрасова: берут крепостную крестьянку в барский дом, учат там всяким высоким искусствам, а потом выбрасывают обратно в деревню. Если не предполагалось планомерно преодолевать отчуждение людей от участия в управления обществом, то, может, лучше было бы оставить их темными. Пускай бы жили по законам дремучего традиционализма. И прекрасно бы себя чувствовали.

Если бы была свобода дискуссий в партии, утверждают апологеты, то не  удалось бы поднять народ на энтузиазм и романтику индустриализации. Не понимают апологеты, что это «палка о двух концах». Безмолвный народ легко было понять на индустриализацию в 30-х, то также легко оказалось поднять его на деиндустриализацию в 1985 году.  Как только народ и элита расслабились, решили, что хватит с них потрясений, и что надо тихо мирно по обывательски обустраивать свой уголок, то это и стало началом конца. Радикалов объявили врагами народа, японскими шпионами и расстреляли под дикое улюлюканье. Дискуссии свернули, оставили одно холуйство и лизоблюдство. На какое то время это дало положительный эффект. Ведь ясно, что управлять хозяйственным механизмом проще, если не тратить силы на доказывание своей правоты оппонентам. Для решения конкретных задач армейское единоначалие эффективнее коллегиальности. Проблема в том, что для формулирования задач (то есть определения направления вектора) - оно абсолютно не эффективно. Избавившись от надоедливых штурманов, капитаны только прочнее стали держать штурвал в руках. Корабль шел стабильно и основательно, вот только наскочил на айсберг.

Сталинизм в современном «левом» и «правом» движении

На связь между сталинизмом и приверженностью современному российскому авторитаризму обратил внимание М.Васильев. Он пишет: «полностью оправдался прогноз, данный профессором Александром Бузгалиным в его «Открытом письме молодым сталинистам»: «Подавляющее большинство “рядовых” (не активно-идейных) сталинистов России, - писал он, - …ныне готова голосовать за любого (в том числе – прокапиталистического) действующего вождя, не хулящего Сталина и хотя бы имитирующего политику “твердой руки”. Более того, правого, прокапиталистического, ничего не изменяющего в сущности нынешнего строя, вождя-сталиниста большинство “стихийных сталинистов” примет ныне с большей охотой, чем водждя-коммуниста, ибо эта власть не только не потребует от них никаких самостоятельных действий, но даже и не затронет их мощной боязни каких-либо перемен, а для взращенного сталинизмом обывателя возможность пассивно-мещанского и относительно устойчивого существования, защищенного любым сильным государством, важнее любых, в том числе социалистических идеалов. Тем самым нынешние сталинисты объективно, вопреки своим субъективным интенциям, рыхлят почву для правого авторитаризма в России». Левое движение России познало феномен «красного путинизма». Проф Бузгалин оказался не точен в одном, ряды «красных путинистов» стали пополняться не только пассивными, но и идейными, в том числе, молодыми сталинистами, выработавшими целую теорию поддержки Путина, как «строителя сильного российского капитализма», противостоящего Западу. По их мнению, такой «созревающий национальный капитализм» рано или поздно приведет к «консолидации рабочего класса России». Самыми знаменитыми теоретиками «красного путинизма» оказались виртуальный «национал-революционер», живущий в США Баумгартен и его российский последователь Дмитрий Якушев»[73]

То, что сталинизм постепенно разъедает изнутри современное левое движении свидетельствует много фактов. Так, к примеру, недавно из рядов КПРФ и из ЦК СКМ  был исключен один из наиболее заметных марксистов-оппозиционеров Василий Колташов. Исключение было проведено в худших традициях сталинских чисток (но без расстрела, конечно): отсутствие политической или даже удобоваримой уставной формулировки, беспардонный «спуск» решения сверху (первичка (первичное отделение) исключать Колташева отказалась.) и т.п. Причиной стала критика в адрес Зюганова, который, по мнению Василия Колташева, выдавая православие, патриархальность, национализм за революционную идеологию, КПРФ наносит делу борьбы рабочего класса огромный вред[74].

Любопытно, что практика политического лицемерия у сталинистов по отношению к их оппонентам иной раз заставляет  вспомнить поговорку про волков, которые рядятся в овечьи шкуры. Так левый публицист и идеолог, сталинист Виктор Шапинов неожиданно выступил тезисным заявлениям под заглавием: «Шапинов в ночь под рождество ставит точку в затянувшемся споре сталинистов и троцкистов», в котором он вроде бы протягивал руку политическим оппонентам и предлагал забыть давние обиды. Что же в действительности  скрывалось под подобными «благими» намереньями блестяще показал Марк Васильев в статье «Виктор Шапинов и троцкизм. Вероятно ли «превращение Савла в Павла»?» Васильев обратил внимание на тот неприглядный для Шапинова факт, который мешает современным «троцкистам» избавиться от «догматизма» по отношению к т. Шапинову. Многие годы, вплоть до последнего времени Шапинов выступал не просто как воинствующий антитроцкист, но как сознательный фальсификатор идей троцкизма и истории троцкистского движения. Причем, подобно библейскому апостолу (своему воззванию он предпослал эпиграф из проповеди апостола Павла к язычникам галатам «Несть ни эллина, ни иудея») призвав  оппонентов сбросить тяжелый груз прошлого и отказаться от погони за призраками, сам Шапинов даже и не подумал покаяться за прошлые заведомо клеветнические измышления.

Не потому троцкисты не хотят объединяться с непокаявшимися сталинистами, что над ними давлеет якобы груз прошлых (30-х годов) разногласий по каким-то конкретным вопросам (эти разногласия были на самом деле не столь существенными, и лишь сталинские фальсификаторы истории раздули их). А потому что главным разногласием на самом деле является разногласие о методах преодоления этих самых конкретных разногласий. Одни за демократическую дискуссию, а другие за клевету и физическое уничтожение оппонентов. И сталинисты ни в коей мере не хотят изменить свою тактику. (Для сталинизма вообще не характерна гибкость мышления и умение извлекать выводы из исторической ситуации. Это замечают многие исследователи, в частности А.Тарасов[75] пишет об этом: «сталинисты, как пресловутые французские аристократы, «ничего не забыли и ничему не научились». Они потерпели грандиозное всемирно-историческое поражение – но выводов никаких делать не хотят!») Сталинисты и сейчас продолжают лить клевету и даже учинять репрессии против оппонентов (по мере сил, конечно). Это и доказывается в статье Васильева. А поэтому честным коммунистам нет смысла объединяться с людьми, которые при любом удобном случае торопятся тебя предать, оклеветать.

Примечательно, что сталинизм охотно поднимают на щит и люди совершенно далекие от коммунистической идеологии, некоторые из которых придерживаются при этом откровенно антикоммунистических взглядов. Вот, к примеру, как объясняют  этот парадокс пара таких антикоммунистов, поклонников С.Г.Кара-Мурзы на его форуме[76]: «Большевики - не советская цивилизация, а антисоветская… Их большая их часть стала антисоветчиками (за Троцкого), и репрессировалась они по "антисоветским" статьям…Большевистское пассионарное зерно достаточно быстро выродилось (в антисистему), сначала нижние звенья заменены системными и русской среды. Эти нижние звенья в свою очередь, в 30-х годах привели к власти сталинскую группу. А уж последняя расправилась с остатками большевистской цивилизации… Во время гражданской войны народ различал "коммунистов" и "большевиков". Помните вопрос к Чапаеву из одноименного фильма? "Коммунисты" - в итоге оказались троцкистами (грубо говоря - евреями), а большевики – сталинцами». Более программно позиция современных неосталинстов изложена в статье А.Башилова «Неосталинизм отвечает на неудобные вопросы»[77]. Автор в частности оценивает год большого террора (1937) как «год победы русской национально-освободительной революции под руководством товарища Сталина над масонской бандой глобалистов, представленных в то время, в значительной степени, еврейскими большевиками». Благосклонны к сталинизму и авторы официального рупора религиозных фундаменталистов, сайта «Правая.ру». В хвалебной рецензии[78] на телесериал «Сталин.live» они пишут: «к Сталину всегда будет очень много претензий. …Но иногда нужно понять, что иначе нас всех могло ждать гораздо более страшное небытие, чем временные ужасы ГУЛАГа, разгул кровавого большевистского хаоса и всеобщей апостасии»

На снимке: "обновленцы", впоследствии "сергианцы", у портрета своего вождя и учителя. Слева: патриарх Алексий I (Симанский) зачитывает слова приветствия. Справа: митрополит Николай (Ярушевич) демонстративно аплодирует, "горячо одобряя линию партии и лично тов. Сталина"[79].

Психологическая основа сталинизма

Не правы те, кто отождествляет сталинизм с фашизмом. Это совершенно разные исторические явления в  общественно-политическом плане. Однако, с точки зрения массовой психологии у них, несомненно, есть ряд общих черт.  Одной из интереснейших научных работ, которая может дать ключ к пониманию психологической природы сталинизма, является исследование немецкого психолога  В.Райха «Психология масс и фашизм»[80]. Она была написана ученым-коммунистом[81] в период политического кризиса в Германии (1930 — 1933 гг.), впоследствии была запрещена нацистами. К несомненным достоинствам книги следует отнести ее уникальный вклад в понимание одного из важнейших явлений нашего времени — фашизма. Фашизм, с точки зрения Райха, служит выражением иррациональности характерологической структуры обычного человека, первичные биологические потребности которого подавлялись на протяжении многих тысячелетий. В книге содержится подробный анализ социальной функции такого подавления и решающего значения для него консервативных институтов общества.

В.Райх объяснят, что с точки зрения масс, националистический фюрер персонифицирует нацию. Связь личности с таким фюрером устанавливается лишь в той мере, в какой он действительно олицетворяет нацию в соответствии с национальными чувствами масс. Поскольку фюрер знает, каким образом можно пробудить в массах эмоциональные семейные связи, он также олицетворяет и фигуру авторитарного отца. Он использует в своих целях все эмоциональные особенности, которые прежде приписывались строгой, но внушительной (в глазах ребенка) фигуре отца-защитника. Как указывает В.Райх, в дискуссиях с горячими поборниками национал-социализма по поводу несостоятельности и противоречивости программы НСДАП нередко приходилось слышать, что Гитлер лучше их разбирается во всем — «он все устроит». В этом случае отчетливо проступает потребность ребенка в защите со стороны отца. В условиях социальной действительности потребность народных масс в защите позволяет диктатору «все устраивать». Такая позиция существенно затрудняет осуществление общественного самоуправления, т. е. разумной независимости и сотрудничества. Никакая подлинная демократия не может и не должна быть построена на основе такой позиции.  Более важной, по мнению В.Райха, однако, представляется роль идентификации массовых индивидов с «фюрером». Чем беспомощней становится «массовый индивид» (благодаря своему воспитанию), чем отчетливей проступает его идентификация с фюрером и тем глубже детская потребность в защите прячется в чувстве его единства с фюрером. Эта склонность к идентификации составляет психологическую основу национального нарциссизма, т. е. уверенности отдельного человека в себе, которая ассоциируется с «величием нации». Мелкобуржуазный индивид ощущает себя в фюрере, в авторитарном государстве. Благодаря такой идентификации он ощущает себя защитником «национального наследия» и «нации». Это ощущение не позволяет ему презирать «массы» и противопоставлять себя им в качестве индивидуума. Ужас его материального и сексуального положения настолько затмевается возвышающей идеей принадлежности к расе господ и существования выдающегося фюрера, что со временем он полностью утрачивает понимание всей ничтожности своей слепой преданности.

Таким образом, из работ В.Райха (как представителя фрейдо-марксизма), можно сделать вывод, что отношение людей к авторитарным вождям в принципе одинаково при любом общественно-политическом строе: будь то царь, Сталин,  Гитлер или Лукашенко. Люди хотят видеть в авторитарном правителе своего рода «доброго и заботливого отца», готового снять с них ответственность за принятие решений по обустройству собственного дома.  Собственного дома – в смысле собственной страны, потому что важность ответственности за обустройство личного мирка: семья, работа и т.п. при этом наоборот всячески  возвеличивается.  Архетип «доброго отца» у представителей патриархального сознания в дальнейшем плавно перетекает в архетип «Хозяина». Надо сказать, что термин «Хозяин» можно понимать двояко: в смысле хозяин как хозяйственный, справный человек и в смысле – господин, барин (в противоположность - раб, холоп, холуй). В патриархальном сознание, однако, оба эти понимания спутаны, и второе понимание неизменно выходит на первый план. Слово «Хозяин» при этом часто пишется с большой буквы. И именно в этом смысле «Хозяин» близок к «Царь», «Бог», которые тоже полагается писать с большой буквы. У масс, представителей патриархального мышления, имеется стойкая потребность именно в образе строгого Хозяина, Вождя, Отца, на которого эти массы не прочь переложить ответственность за все свои поступки и ход истории. Не надо думать, потому что добрый и мудрый Царь (Бог) думает за вас. Вечно-придворный поэт Сергей Михалков в 1939 году закрепил эту максиму в следующем четверостишье: «Новый год! Над мирным краем бьют часы двенадцать раз… Новый год в Кремле встречая, Сталин думает о нас»[82]. Авторитарные режимы умело используют аутическую боязнь ответственности, желание освободиться от тяжести принятия решений. В случае чего всегда можно спрятаться за спиной этого «Хозяина», сказав: «я лишь выполнял приказы». Образ власти при этом  становится сакральным.

 

Виктор Говорков. О каждом из нас заботится Сталин в Кремле. 1950. Плакат. 81,5x58,6. Российская Государственная библиотека, Москва

Сказанное не означает, что противоположная точка зрения – это обязательно анархизм, когда люди являются врагом всякой власти уже в силу того, что власти необходимо подчиняться. Однако отношение к власти у свободных людей прагматичное, в то время как у носителей патриархального сознания -  сакральное. Свободные люди готовы делегировать часть своей свободы власти и также готовы подчиняться власти, но не потому что она - ВЛАСТЬ, а потому что видят её реальные действия в интересах народа. Если от действий власти есть реальная польза народу, они поддерживают её. Носители патриархального сознания испытывают к власти мистическое уважение, такое как маленький мальчик испытывает к отцу. Поэтому для таких людей практически нет разницы, действует ли власть в интересах народа или вразрез с этими интересами, служит ли власть всему народу или меньшинству эксплуататоров. Для них гораздо важнее, насколько власть обладает харизмой, то есть способностью их, маленьких людей, «зашугать». Если способна, то тогда они будут уважать, несмотря на то, что их собственная жизнь (равно как и жизнь всей страны) может катиться кувырком.

Следует отметить, что исследование В.Райха концентрирует внимание именно на фашизме и, руководствующийся коммунистической солидарностью автор, тщательно избегает соблазна провести прямую параллель со сталинским режимом. Становление фашизма в Германии происходило буквально на глазах В.Райха, а о положении дел в Советской России он мог черпать сведенья  только из прессы[83].  Поэтому и предпочитал делать окончательные выводы только в отношении хорошо исследованного предмета.  Тем не менее, по мнению Райха, при серьезном подходе к проблеме демократии необходимо было учитывать и развитие Советского Союза. Из тех объективных препятствий, на которые натолкнулась в своем развитии русская революция, Райх выделяет психологическую структуру личности. По его мнению, в результате тысячелетнего извращения в области воспитания и общественной жизни народные массы приобрели биологическую жестокость и утратили способность к свободе. В основе власти всех диктаторов лежала социальная безответственность народных масс. Впрочем, как считает Райх, неспособность народных масс распорядиться свободой не является врожденной. Люди не всегда были неспособны к свободе. Поэтому, в принципе, они могут вновь обрести способность распоряжаться своей свободой. Необходимо научиться распознавать, анализировать и преодолевать препятствия.

Антисталинизм

Суть антисталинизма проста. Осуждение тоталитаризма, лжи и репрессий против людей, не совершавших преступлений.

Как справедливо замечает В. Роговин, история нашего общества и всего коммунистического движения сложилась бы по-иному, если бы начатый Хрущёвым процесс десталинизации был в полной мере осуществлен и завершился бы  подлинным социалистическим обновлением общества, т. е. демократизации политического режима и ликвидации социальных привилегий, что дало бы импульс экономическому и социальному подъему стран с национализированной собственностью и плановым хозяйством, действительному выявлению исторических преимуществ социализма. Вместо этого победу одержала правящая бюрократия, которая сопротивлялась этим очистительным процессам, угрожавшим смести её с исторической арены.  Также и диссидентское движение, развернувшееся как негативная реакция на ресталинизацию, устремилось всецело по антикоммунистическому пути. Этот процесс имел глубокие исторические предпосылки. Сталинский террор настолько масштабно выжег все альтернативные коммунистические силы, что в советском обществе оказался утраченным сам тип большевистского сознания – заключает В.Роговин.

Сегодня мало стремится вешать на себя ярлыки из арсенала полемики давно минувших лет. Мало кто готов назвать себя как последовательным сталинистом, так и последовательным  антисталинистом (тем более троцкистом). Но (эту мысль удачно выразил один из  наших коллег по дискуссиям[84])  между современниками различие проходит по следующей линии: признаем ли мы ответственность партии (и т.е. СВОЮ ответственность) за перегибы 20-30 гг. или нет?  "Антисталинисты" признают и имеют целью не допустить подобного в будущем. "Сталинисты" сводят свою ответственность к "объективным обстоятельствам", с которыми бороться невозможно, и таким образом, нет гарантии, что подобные злоупотребления не повторятся.

Выводы

Сталинизм ни в коей мере не является закономерным итогом реализации  коммунистической идеологии, но его нельзя объяснять только лишь коварством замыслов  и личных особенностей характера узурпировавшего власть Сталина. Существует ряд объективных причин, в конечном итоге приведших русскую революцию в тупик сталинизма. Низкий (недостаточный для построения коммунистического общества) уровень развития производительных сил после революции 1917 года с неизбежностью должен был порождать процесс классообразования. Дополнительными провоцирующими факторами явилась культурную отсталость масс, а также то, что массы в результате тысячелетнего  период угнетения оказались не в состоянии распорядиться завоеванной ими свободой.  Советское государство приняло ряд эффективных мер противодействия процессу классообразования. Но проблема в том, что они были направлены только против капиталистического классообразования, и эти же меры в огромной степени способствовали успешному развитию другой формы классообразования — политарному классообразованию, возможность которого  не была учтена.

Политаризм («азиатский способ производства») во всех его разновидностях предполагает верховную собственность политаристов на личности всех всех остальных членов общества. Поэтому правовое государство при политаризме исключено, а репрессии являются привычным явлением. Сталинский политарный террор имел кардинальное отличие от революционного красного террора, потому что задача сталинских репрессий была прежде всего не в уничтожении реальных противников советского строя, а в создании атмосферы всеобщего страха.  Сталинский террор 1930-х годов имел все признаки средневековой «охоты на ведьм». Масштабы сталинского террора преувеличивались в перестройку, однако неверно будет и приуменьшать их, как это пытается делать ряд современных сталинских апологетов.  Сталинский террор практически уничтожил старых большевиков (ленинскую гвардию). Также был целиком уничтожен большевистский образ мысли, был истреблен сам тип личности большевика с его особой моралью и мировым кругозором. Это не только трагедия для России, это также и трагедия для всего международного коммунистического движения.

Лишенная партийного контроля бюрократия постепенно консолидировалась осознавала свои интересы, и по-настоящему стала  классом, превратившись в буржуазию. Бюрократические элиты нашли выход из кризиса, в котором оказалась советская система к концу 1980-х годов. Они укрепили свои позиции, использовав кризис как повод, чтобы пожертвовать остатками обязательств, оставшихся у них по итогам революции 1917 года.

Сталинскому руководству не хватило достаточного политического таланта и воли, чтобы противостоять процессам консолидации бюрократии и становления политаризма, путем партийного контроля сдерживать их до того момента, когда будет достигнут достаточный уровень развития производительных сил и достаточная политическая культура масс. Наоборот, и в этом же прямая вина сталинистов, они  способствовали выведению бюрократии из-под партийного контроля, уничтожению наиболее боеспособной части партии и сращиванию остатков партии с бюрократическим аппаратом. Сталинисты виновны также и в том, что существование препятствий, на которые натолкнулась в своем развитии русская революция, они попыталась скрыть под покровом иллюзий, попутно уничтожая тех, кто напоминал об этих препятствиях. А такая ложная демократия гораздо опаснее, чем открытое признание существования диктатуры. Поэтому сталинисты причинили огромный вред развитию подлинной демократии.

Трагедии большевизма, в том, что он во многом ОПЕРЕДИЛ свое время и во многом был раздавлен и извращен окружающими его условиями. Однако те факторы, которые сдерживали развитие коммунистических идей, извращали их, могут быть легко изжиты на современном уровне развития культурных и производительных сил, на современном уровне науки и техники. Но, на беду сталинистов, они не видят этих путей, живя исключительно прошлым.

Современный сталинизм не тождественен коммунистической идеологии или советскому патриотизму (хотя и пытается «прикрыться» ими). Его отличительной чертой является оправдание репрессий против невиновных людей и оправдание государственного лицемерия и фальсификаций истории. В нынешней России сталинизм находит благодатную почву,  потому что существует определенный заказ на подобную апологетику со стороны правящей элиты. Для взращенного сталинизмом обывателя возможность пассивно-мещанского и относительно устойчивого существования, защищенного любым сильным государством, важнее любых, в том числе социалистических идеалов. Приверженность сталинизму в сегодняшнее время обычно связана не с ностальгией по прошлому, по своей юности, а объясняется определенной структурой характера людей. Поэтому то среди современных сталинистов достаточно большой процент лиц, исповедующих откровенно антикоммунистические идеалы.

Однако наибольшую тревогу вызывает сталинизм в левом движении. Нынешние сталинисты объективно, вопреки своим субъективным интенциям, рыхлят почву для правого авторитаризма в России. Их метод – это распространение клеветы и репрессии против оппонентов. Их проблема - в том, что для сталинизма, потерпевшего в XX веке грандиозное всемирно-историческое поражение, вообще не характерна гибкость мышления и умение извлекать выводы из исторической ситуации. Применительно к российскому оппозиционному движению можно констатировать, что для честных коммунистов  коалиция со сталинистами таит в себе опасностей намного больше, чем даже коалиция с открытыми идейными противниками. Потому что в мышлении ряда  современных сталинистов заложена патологическая склонность к предательству и к клевете. Пока левое движение в полной мере не осуществит  размежевание с таким крайним сталинизмом, оно не имеет перспектив. 

Вместе с тем, мы далеки от того, чтобы одним махом приписывать всем такую «патологическую склонность». Существует значительная прослойка людей, пребывающих в сталинизме, как в инкубаторе, из которого они в итоге расходятся по самым разным направлениям. Период  сталинизма является вполне закономерным жизненным этапом для многих людей, придерживающихся левых убеждений. И преодолеть его можно лишь через расширение знаний о той исторической эпохе.  У кого-то этот процесс занимает меньше времени, у кого-то  больше времени (им в помощь наша статья). Главное – это, конечно, не остаться в «сталинизме» навсегда. 

Алексей Мартов almar@situation.ru , Вадим Рощин

Москва, ноябрь 2006 – май 2007

Дополнительно читайте: Сталинизм «в собственном соку». Послесловие.

 



[1] К таким исследованиям в первую очередь следует отнести работы В.Роговина и Ю.Семенова. См. Роговин В. Цикл книг по истории России: Была ли альтернатива?, Власть и оппозиции, Сталинский неонэп, 1937, Партия расстреляных, Мировая революция и мировая война, Конец означает начало , Семенов Ю.И. Россия: что с ней случилось в двадцатом веке. М., 1993 Семенов Ю.И. Философия истории. М., Современные тетради, 2003.,  статьи Ю.Семенова на сайтах «Ситуация в России» и Скепсис

[2] В.Роговин Была ли альтернатива?   Введение.

[3] На сайте общества "Мемориал" представлены так называемые сталинские списки — перечни людей, осужденных по личной санкции И.В.Сталина и его ближайших соратников по Политбюро ЦК ВКП(б) к разным мерам наказания — в подавляющем большинстве к расстрелу

[4] "Справочник-необходимых познаний" «Алгос-Пресс», 1995

[5] Сегодня любой заинтересованный историк может произвести свой, более точный, подсчет. Недавно издан справочник, в котором содержатся списки всех составов ЦК и Политбюро с 1917 по 1985 годы. Там же приводятся краткие биографии на каждую персоналию.

[6] Жижек С. «13 опытов о Ленине»

[7] Ленин В. И. Полн. собр. соч. т. 45. С. 19, 20

[8] Семенов Ю.И. Россия: что с ней случилось в двадцатом веке. М., 1993

[9] См. об этом работу Л. Троцкого «Коммунизм и терроризм»

[10]Дойчер И. "Безоружный пророк"

[11] См. Дойчер И. "Безоружный пророк" стр. 66

[12] Дойчер И. «Вооруженный пророк» стр. 509. 

[13] Дойчер И. «Безоружный пророк» стр. 26

[14] Мы сознательно не упоминаем о шкурнических мотивах членства в партии

[15] См. Дойчер И. «Безоружный пророк» стр. 487

[16] Проект «Старые газеты». Номера «Правды» от 3   и 5 МАРТА   1938. См. также Стенограмма Бухаринско-троцкистского процесса

[17] См. http://www.hronos.km.ru/biograf/kolcov_me.html

[18] О работе ЦКК см. О.Хархордин «Обличать и лицемерить» СПб, 2002. Там же автор приводит любопытную (хотя и несколько надуманную) параллель между работой ЦКК и деятельностью Церковных судов на Руси

[19] Фотография взята из книги О.Хархордин «Обличать и лицемерить» СПб, 2002

[20] Следует отметить, что доклад Хрущева был во многом вынужденной мерой. Об этом и об истории доклада см. В.П. Наумов К ИСТОРИИ СЕКРЕТНОГО ДОКЛАДА Н.С. ХРУЩЕВА  НА XX СЪЕЗДЕ КПСС

[21] В.Роговин Статистика жертв массовых репрессий

[22] См. «О публикациях в журнале "Социс"» http://www.situation.ru/app/j_art_71.htm  http://history.tuad.nsk.ru/Author/Russ/Z/Zemskov/Articles/DISPUT.HTM Рафаэль Поч  «Все жертвы Сталина» La Vanguardia", 3 июня 2001 года (интервью с Земсковым) http://www.demoscope.ru/weekly/2003/0103/analit01.php Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) и другие  работы по статистике жертв сталинских репрессий

[23] Подробнее о сталинской политике, приведшей к голоду 1932-1933 года см. в книге В.Роговина Власть и оппозиции Главы II, IIV, V, VI, XVII, XLVII. Статьи Голодомор как оправдание и голодомор как обвинение

[24] Сталин И. В. Соч. Т. 7. С. 335, 336

[25] Сергей Максудов Был ли голод 1932–1933 годов на Украине геноцидом?

[26] Роговин В. Истоки и последствия сталинского Большого террора

[27] Троцкий Л.Д. «Преданная Революция» М., 1990 стр. 80, 96-97, 209-211, 228-231

[28] Б.Кагарлицкий  «Марксизм: не рекомендовано для изучения» стр. 300

[29] А.А.Здоров «Государственный капитализм и модернизация Советского Союза. Марксистский анализ советского общества». М., КомКнига, 2006

[30] Семенов Ю.И. Россия: что с ней случилось в двадцатом веке. М., 1993

[31] Б.Курашвили «Куда идет Россия?», М., 1994.

[32] http://vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/119/119900.htm

[33] Ю.И. Семенов  Россия: что с ней случилось в двадцатом веке.  Глава: «Марксизм и псевдомарксизм»

[34] См. Райх В. Психология масс и фашизм. СПб., Университетская книга, 1997.

[35] Вопросы истории. 1990. № 3. С. 82

[36] В.Роговин Статистика жертв массовых репрессий

[37] Кара-Мурза С.Г. «Подрыв рационального мышления и сообщество экономистов: разрушение меры»

[38] http://www.vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/124/124598.htm

[39] Адреса дискуссий: http://vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/151/151893.htm http://vif2ne.ru/nvz/forum/2/archive/115/115661.htm

[40] З.Крахмальникова. Зачем еще раз убивать Бога? Он все равно воскреснет. – В кн. «Русская идея и евреи: роковой спор». М.: Наука. 1994. С. 174.

[41] Наиболее удачную критику базовых ошибок концепции С.Г.Кара-Мурзы, в конечном итоге  приведших его в стан апологетов власти,  можно найти  в статье «Ампутация сознанием» (автор Скиф Ред)

[42]  С.Г.Кара-Мурза "Советская цивилизация" (том I)

[43] Кара-Мурза С.Г. Лирическое отступление: какого покаяния от нас требуют? / Советская цивилизация (том II) ,   Постулат третий: Революция призвана построить в России правовое государство

[44] С.Г.Кара-Мурза "Советская цивилизация" (том I) 

[45] http://forum.msk.ru/stalin/

[46] А.Трубицин «Сталин и кибернетика»

[47] О гонениях на кибернетику см. Определение Краткий философский словарь / Под редакцией М. Розенталя и П. Юдина. Статьи:  А.И. Полетаев  “Военная кибернетика”,  или Фрагмент истории отечественной “лженауки” , КИБЕРНЕТИКА - ЛЖЕНАУКА: АКТИВИЗАЦИЯ ТОРМОЗЯЩИХ ФАКТОРОВ

[48] В настоящее время ссылка на эту статью размещена на многих сайтах в Интернете. К примеру, на одном сталинском сайте она находится в разделе Правда о "злодеяниях" И.В.Сталина с подзаголовком "Кровавый" 1937 год. Слова «Злодеяния» и «Кровавый» взяты редакторами сайта в кавычки, как бы подразумевая, что никакой крови и никаких злодеяний на самом деле не было.

[49] Пыхалов И. «НЕВИННЫ ЛИ "ЖЕРТВЫ РЕПРЕССИЙ"»  

[50] Пыхалов И. «Степные каратели Европы»

[51] О высылке Сталиным крымских татар см. С. Максудов «О публикациях в журнале "Социс"»

[52] Жуков Ю.Н. «Не надо вешать всех собак на Сталина». «Комсомольская правда» 22.12.2006

[53] Биографии:Партийные вожди: Вышинский, Андрей Януарьевич  

[54] В.Роговин отмечает, что хотя Вышинский вряд ли публично отстаивал положение о признании подсудимых как "царице доказательств", тем не менее, он все же  внёс ряд подобных "корректив" в юридическую теорию.

[55] В.И.Ленин «ПИСЬМО К СЪЕЗДУ»

[56]Александров М. 1995. Внешнеполитическая доктрина Сталина. Канберра. Австралийский национальный университет.

[57] Цитата по «История России» под ред. Милова, т.3, стр. 371

[58] Борис Бажанов. Воспоминания бывшего секретаря Сталина

[59] Сам Троцкий  описывает историю с "Клемансо" в книге «Преступления Сталина»

[60]Ю.Мухин “Убийство Сталина и Берия”, М.,2002

[61] Например, С.Миронин «Репрессии 1937-1938 годов»

[62] Так в качестве «Использованной литературы» к работе о «Голодоморе» Миронин представил перечень из почти 200 наименований, по всей видимости, включив в него все книги , которые он когда либо читал на протяжении своей жизни с отроческих лет. Иначе как объяснить, к примеру, упоминание в этом перечне детской книги «Республика ШКИД» (авторы Белых Г. и Пантелеев А.), написанной в 1927 году и повествующей о событиях 1921-1922 годов, никакого отношения к голоду 1932 года не имеющих. 

[63] Статьи С.Миронина можно найти по ссылке http://www.contrtv.ru/autor/320/

[64] В.Д. Пихорович  О причинах и последствиях голода 1932-33 гг. на Украине (особое мнение)

[65] Зиновьев А.А.. Русская судьба, исповедь отщепенца.  М., Центрполиграф, 1999 Зиновьев А.А.. Нашей юности полет. Париж, «L’AGE D’HOMME», 1983

[66] А.А. Зиновьев. Нашей юности полет.

[67] См. о этом http://www.theotherrussia.ru/events/ http://grani.ru/Politics/Russia/Parties/m.97430.html Э. Лимонов «Щелчок по носу»  http://ej.ru/comments/entry/5702/

[68] http://limonka.nbp-info.com/180/180_12_01.htm

[69] Э. Лимонов «Другая Россия. Очертания будущего»

[70] С.Жижек «13 опытов о Ленине» стр. 54

[71] http://www.compromat.ru/main/edrussia/panteon.htm  См. также Б.Кагарлицкий «КРАСНО-БЕЛЫЙ СОЮЗ ПОД ЗНАМЕНАМИ «ЕДИНОЙ РОССИИ»

[72] Тарлинский В. Стиль жизни триумфаторов зла, М., «МИК» 2006

[73] Марк Васильев «Виктор Шапинов и троцкизм. Вероятно ли «превращение Савла в Павла»?»

[74] См. об этом  Василий Колташов Vs. (против) КПРФ

[75]  Александр Тарасов «Мало читать Маркса. Его надо еще ПОНИМАТЬ»

[76]http://vif2ne.ru/nvz/forum/2/co/209289.htm Похожие рассуждения современных «неосталинситов

[77]http://www.rustrana.ru/article.php?nid=2175

[78]http://www.pravaya.ru/idea/18/11656

[79] Источник: www.chat.ru/~photoalbum/ipc_index.htm

[80] Райх В. Психология масс и фашизм. СПб., Университетская книга, 1997.

[81] В.Райх был впоследствии изгнан из немецкой компартии под давлением консерваторов-ортодоксов, усмотревших в попытках ученого объединить психоанализ и марксизм – недопустимую крамолу. Тогда же ему пообещали, что в случае прихода марксистов (сталинистов) к власти он, несомненно, будет расстрелян.

[82] См. Владимир ТУЧКОВ Так кто же о нас думает, в конце-то концов?

[83] В.Райх посетил СССР один раз с кратким визитом, но это было еще до того, как сталинизм развернулся в полной мере

[84] http://vif2ne.ru/vstrecha/forum/5/co/6357.htm

Главная страница