О ситуации в России
  Главная страница

С.Г.Кара-Мурза "Евреи, Диссиденты, Еврокоммунисты"

Нас усиленно и с разных сторон убеждают, будто между черносотенством и фашизмом есть генетическая связь. Но из исследований самих же еврейских историков известно, что это не так. Чем было черносотенство в России начала века? Политическим течением монархистов-традиционалистов, которые выступали против готовящейся либеральной революции. Уже из этого вытекает, что ни расизмом, ни национализмом черносотенство быть не могло: расизм возникает лишь в ходе Реформации, с разделением рода человеческого на расу избранных и расу отверженных (поэтому колонизаторы Америки из гражданского общества были расистами, а колонизаторы из традиционного общества Испании — нет). А национализм возникает лишь с превращением народа в политическую нацию, а до такого превращения России начала века было далеко. Черносотенство совершенно определенно исходило из понятия «народ».

Политической силой черносотенство не стало, спасти монархию и империю было уже невозможно, но в своих прогнозах его лидеры были прозорливы. Начиная с 1906 г. силами либеральной интеллигенции и революционеров был создан тоталитарный «черный» миф о черносотенстве. Его можно сравнить с мифом об инквизиции, в который мы почти все верим (тем он и показателен).

Число жертв инквизиции было невелико. Более того, именно инквизиция очень много сделала для возникновения в Европе рационального мышления, оздоровила сам интеллектуальный климат: она за сто лет до Реформации после долгих дебатов постановила, что демонов и ведьм не существует. Напротив, Реформация была страшным откатом — протестанты сожгли в Европе около 1 миллиона «ведьм» (и сжигали их в США до конца XVII ве ка, причем судьями были профессора Гарвардского университета).

В конце XIX и первой половине XX века в англосаксонской историографии был создан миф об инквизиции, признание которого стало во всем «цивилизованном мире» обязательным условием допуска в приличное общество. Сегодня в Испании даже знающий истинное положение дел историк осмеливается говорить об этом лишь шепотом и лишь наедине. Самое поразительное, что глава мировой школы историков инквизиции, американский ученый-протестант, к концу жизни пришел к выводу, что всю жизнь ошибался.

Он со своими учениками начал большой проект: каждый акт сожжения «ведьмы» или еретика наносился на карту в виде точки. И оказалось, что в зоне действия инквизиции виднелись редкие рассеянные точки, а в зонах Реформации (Швейцария и Север Европы) точки слились в большие черные пятна. Это его так потрясло, что перед смертью он сделал героический и беспрецедентный в науке шаг — объявил, что вся история инквизиции есть огромная фальсификация. Но миф был настолько необходим политикам, что предсмертное признание ученого осталось гласом вопиющего в пустыне. Ничего не изменилось — даже в католических странах! Правда уже невыгодна.

Так же и с мифом о черносотенстве. Демонтировать его трудно. Но одно дело — не трогать миф, слишком глубоко вбитый в сознание, и другое дело — продолжать вбивать его еще глубже. А главное, развивать его, дополняя идеей о генетической близости к фашизму. Этой близости нет и быть не может, поскольку эти явления лежат на разных цивилизационных траекториях.

Что речь идет о сознательных подтасовках, говорит факт, который тщательно скрывают. Черносотенцев («охотнорядцев») представили как объединение представителей маргинальных, темных и бескультурных слоев, почти городского дна. На деле в черносотенстве, в том числе в его высшем руководстве, приняли участие виднейшие деятели культуры России: филологи академики К.Я.Грот и А.И.Соболевский, историк академик Н.П.Лихачев, ботаник ака демик В.Л.Комаров (позднее президент Ака демии наук), врач С.С.Боткин, создатель оркестра народных инструментов В.В.Андреев, живописцы Маковский и Н.Рерих. К черносотенцам были близки В.М.Васнецов и М.В.Нес­теров. По мнению Льва Шестова, к черносотенству примкнул бы, будь он жив, Достоевский.

В черносотенстве принимали участие виднейшие представители аристократии, а также иерархи Церкви, в том числе причисленный к лику святых будущий патриарх Тихон и митрополит Антоний (прототип Алеши Карамазова). Насколько недобросовестны составители книги «Русская идея и евреи», видно из того, что они проводят параллель между черносотенством и фашизмом, между западным христианством, не возразившем против Холокоста, и Православием — и в то же время приводят тексты обращений и проповедей иерархов Православной церкви, крайне сурово осуж дающих погромы как преступление против Бо га и человечества (хотя в погромах гибло больше неевреев). Значит, Православие было к антисемитизму непримиримо! Где же анало гия?

Более того, в качестве самых непримиримых борцов против «черносотенного антисемитиз ма» в книге названы именно Тихон и Антоний — видные деятели черносотенства (Тихон — даже один из его руководителей)! Как можно объяснить такое вопиющее противоречие? Только сознательным обманом.

Развивая мысль об антисемитизме черносотенства, авторы ни словом не обмолвились и о том, что основоположником черносотенства и редактором главной его газеты «Московские ведомости» был еврей В.А.Грингмут. Важную роль в руководстве играли и другие евреи, в частности, близкий соратник П.А.Столыпина И.Я.Гурлянд. Они не были провокаторами. Это были виднейшие деятели еврейства, не порывавшие с ним связей. Об И.Я.Гурлянде, сыне главного раввина Полтавской губернии, «Еврейская энциклопедия» писала в 1910 г.: «Гурлянд проводит идею полного присоединения евреев к началам русской государственности, отнюдь не отказываясь от своих вероисповедных и национальных стремлений». Таким образом, видные деятели черносотенства из числа евреев были патриотами России и при этом совершенно не были антисемитами. За это их и вычеркнули из истории — такие евреи Рывкиной не нужны.

Конечно, черносотенцы, в том числе евреи, выступали против революционеров, в том чис ле против евреев. Но посмотрите, насколько искажено наше историческое сознание. Нам внушили, что черносотенцы — «кровавые погромщики». Говорится даже, что они «залили страну морем крови». На деле черносотенцам вменены в вину три убийства: кадета М.Я.Герценштейна в 1906 г. (авторство убийства точно не установлено), кадета Г.Б.Иоллоса (в 1907 г.) и трудовика А.Л.Караваева (в 1908 г.). Революционные организации, самой активной из которых была террористическая структура эсеров под руководством еврея Азефа, убили до 1917 г., по подсчетам американского историка А.Гейфман, 17 тысяч человек. Но до сих пор фурманы и рывкины, доренки и лобковы заставляют евреев трястись от страха перед «черносотенными погромщиками».

Социально-экономические предпосылки антисемитизма

В предыдущей главе мы говорили о том, что сегодня влиятельные еврейские интеллектуалы стремятся представить Россию источником и бастионом мирового антисемитизма. Корень этого они ищут в самом ядре русской культуры, в христианстве. Этот якобы присущий России антисемитизм изображается как нелепое, не имеющее никаких реальных оснований культурное явление. 

Сама методологическая основа всех этих умозаключений настолько неубедительна, что невозможно поверить в их искренность. Все это — чистой воды идеология. Куда она ведет сознание и евреев и русских — отдельный вопрос. Идеология создает в воображении « вы­мыш­ленную реальность». Рассмотрим сначала земную, «реальную реальность».

В книге «Русская идея и евреи: роковой спор» отпор антисемитизму дает философ, которого сами евреи характеризуют так: «вели­чайший из русских философов В.С.Соловьев, известный своей юдофилией, обладавший огромными знаниями в области истории евреев и талмудической литературы». Этот философ находит такие доводы против «экономического антисемитизма»: «Просвещенная Европа установила в социальной экономии безбожные и бесчеловечные принципы, а потом пеняет на евреев за то, что они следуют этим принципам... Если евреи, помогая крестьянину, эксплуатируют его, то они это делают не потому, что они евреи, а потому, что они — мастера денежного дела, которое все основано на эксплуатации одних другими».

Ничего себе логика! Поскольку ростовщичество жестоко, а евреи — ростовщики, жертвы ростовщиков должны любить евреев. «Беда не в евреях и не в деньгах, — пишет В.С.Соловьев, — а в господстве, всевластии денег, а это всевластие денег создано не евреями». Представьте: убийца, произведя контрольный выстрел, склоняется к умирающей жертве и шепчет на ухо: «На меня не сердись. Не я изобрел порох, а китайцы две тысячи лет тому назад».

Носителями монетаризма, который везде, куда проникал, разрушал традиционное хозяйство, были евреи («мастера денежного дела»). Это факт, который просто глупо было бы замалчивать. Там, где переход к монетаризму был быстрым («шоковая терапия»), он привел к огромным страданиям людей и к антисемитизму. Вот католическая Испания. В 1492 г. отсюда королевским указом были изгнаны все иудеи. Тех, кто принял христианство, но тайно исповедовал иудаизм (марраны), преследовала инквизиция. Кстати, как нередко бывает, самыми жестокими инквизиторами (как, например, Торквемада) были обращенные евреи. А торговцы-евреи умело использовали инквизицию, чтобы сводить счеты с конкурентами,— донося о том, что те тайно исповедуют иуда изм.

Сегодня испанцы испытывают комплекс исторической вины, и все, связанное с евреями, пишут и говорят крайне осторожно, взвешивая каждое слово. В чем же, по их мнению, истоки той юдофобии? Именно в страхе традиционного общества перед разрушительным действием монетаризма. Испанский историк пишет: «Евреи олицетворяли рыночную экономику в среде натурального хозяйства. Этот характер рыночников, которым обладало большинство евреев, означал, что когда христианская Европа перешла от феодализма к капитализму, она в известном смысле стала иудейской — перешла в иудаизм в той мере, в которой евреи служили видимым человеческим воплощением новой экономической системы».

Сегодня Россия также испытывает тяжелые удары «новой экономической системы». А ее «видимым человеческим воплощением» также являются евреи. Вот это и есть объективная почва для юдофобии. Использует ли оппозиция и массовое сознание юдофобию как простую идеологию сопротивления — так, как делала Европа? Разжигают ли страдающие люди пламя антисемитизма? Абсолютно нет. Все попытки «архитекторов и прорабов» взрастить антисемитизм провалились. Все свелось к то му, что несчастный Осташвили разбил очки писателю (да и то русскому). Вот что должно было бы поразить любого объективного наблюдате ля.

Страдания при внедрении монетаризма для большой части людей были несовместимыми с жизнью. Вот, например, высказывания историков и экономистов Франции о том периоде: «Деньги сделались всеобщим палачом», «Деньги объявляют войну всему роду человеческому», «Финансовое искусство — перегонный куб, в котором превращают в пар чудовищное количество благ и средств существования, чтобы добыть этот роковой осадок» и т.д.

Монетаризм, сделавший деньги главным выразителем человеческих отношений, породил на Западе и необычную ранее жестокость. Она возникла прежде всего в сфере действия финансового капитала — как стремление причинить страдание несостоятельному должнику (что выразил уже Шекспир в образе еврея Шейлока). Маркс приводит комментарий 1707 г. к английскому Закону о кредите и банкротстве: «Среди людей торговли царит здесь, в Англии, такой дух жестокости, какого не встречается ни в каком другом общественном слое или в другой стране мира».

Каков был накал юдофобии в эпоху « рыноч­ной реформы» в Европе? Рассказывают, что правоверные католики в Испании после 1492 г. носили в мешочке у пояса кусок свиного сала. И внезапно совали его под нос прохожему, который показался подозрительным. Если он, вместо того чтобы откусить кусочек, инстинктивно отдергивал голову, его тут же тащили в инквизицию — не марран ли?

Таким образом, во всех странах, где финансовый капитал радикально вторгался в традиционное хозяйство и разрушал его, возникли причины для антисемитизма — потому, что этот финансовый капитал был представлен прежде всего евреями. Конфликт по сути сво ей социальный облекался в форму национального.

Известно, что для перевода любого конфликта в рациональное состояние, при котором возможно его разумное разрешение и поиск компромиссов, необходима его демистификация, освобождение от ложных оболочек. Но ведь этого нет — на социальное противоречие напускают туману, прежде всего религиозного. В.С.Соловьев, признавая «всеобщую антипатию к еврейству» и, судя по приведенным выше словам, вполне понимающий роль денежных отношений в этой антипатии, сводит дело к ослаблению в евреях религиозного начала. Он пишет:

«Как только чисто человеческие и натуральные особенности еврейского характера получают перевес над религиозным элементом и подчиняют его себе, так неизбежно этот великий и единственный в мире национальный характер является с теми искаженными чертами, которыми объясняется всеобщая антипатия к еврейству (хотя и не оправдывается вражда к нему): в этом искаженном виде национальное самочувствие превращается в национальный эгоизм, в безграничное самообожание с презрением и враждой к остальному человечеству; а реализм еврейского духа вырождается в тот исключительно деловой, корыстный и ничем не брезгающий характер, за которым почти скрываются для постороннего, а тем более для предубежденного взгляда лучшие черты истинного иудейства».

Это пишет не антисемит, а философ- юдо­фил в работе, которую нам предлагают как философское отрицание антисемитизма. Но ведь логика его совершенно неприемлема. Посудите: «ничем не брезгающий характер» относится к вам и вашим близким «с презрением и враждой» — но ваша ответная вражда к нему непростительна. Что же это за жизнь! Ну ладно, если бы мне просто дали по щеке — я бы другую подставил, и дело с концом. А если этот «ничем не брезгающий характер» ведет дело к тому, чтобы извести под корень весь мой род?

Зачем наводить тень на плетень? Почему люди обязаны отыскивать в Гусинском или Соросе «лучшие черты истинного иудейства», а не принимать их в реальном образе, как активных экономических и политических деятелей? Вот на Тайване вышел указ, согласно которому «любая персона, о которой станет известно, что она поддерживает коммерческие отношения с инвестиционными фондами Сороса, будет сурово наказана». Неужели это по тому, что в Соросе «чисто человеческие осо бенности еврейского характера получили перевес над религиозным элементом»? Нет, дело проще — Дж.Сорос своими спекуляциями разорил Тайвань, безжалостно и хладнокровно. Нашел слабое место, рассчитал момент и нанес удар. Хотя деньги и порох, конечно, придумал не он.

Какова роль евреев в экономической перестройке России? Примерно та же самая, что была и в Испании на заре капитализма. В конце XIX века быстрая модернизация старого сословного общества России также породила «еврейский вопрос», а в областях, где еврейский капитал господствовал, были погромы. Израильский историк М.Аронсон признает, что причина погромов — «ускоренная модернизация и индустриализация, проходившая в России между 1860 и 1880 гг.».


[««]   С.Г.Кара-Мурза "Евреи, Диссиденты, Еврокоммунисты"   [»»]

Главная страница | Сайт автора | Информация

Главная страница