О ситуации в России
  Главная страница

С

 С.Г.Кара-Мурза

  

Россия в «глобализирующемся» мире

  

 Сегодня начат большой спектакль с обсуждением проблемы «глобализации» и политики нынешней России в этом процессе. Собираются круглые столы, конференции, с экрана не слезают эксперты. В самой терминологии уже есть идеологический подтекст. Глобализация – процесс, идущий с ранних стадий развития цивилизаций. Обмен людьми и продуктами культуры (навыками и техническими средствами, растениями и животными) создал человечество. Следовательно, сегодня речь идет не вообще о глобальных процессах в развитии человечества, а о специфическом нынешнем этапе – попытке создания Нового мирового порядка . И о той мифологии, которая эту попытку идеологически прикрывает.

 На деле ничего принципиально нового сегодня не происходит, основные черты этого процесса были подмечены Розой Люксембург, Лениным и Антонио Грамши. Маркс писал в предисловии к первому изданию «Капитала»: «Предметом моего исследования в настоящей работе является капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена. Классической страной капитализма является до сих пор  Англия. В этом причина, почему она служит главной иллюстрацией для моих теоретических выводов... Существенна здесь, сама по себе, не более или менее высокая ступень развития тех общественных антагонизмов, которые вытекают из единственных законов капиталистического производства. Существенны сами эти законы, сами эти тенденции, действующие и осуществляющиеся с железной необходимостью. Страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего».

 Здесь просвечивает идея, лежащая в основе евроцентризма – мысль о некой «столбовой дороге цивилизации» («Страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего»). Евpоцентpизм не сводится к какой либо из pазновидностей этноцентpизма, от котоpого не свободен ни один наpод. Это - идеология, пpетендующая на унивеpса­лизм и утвеpждающая, что все наpоды и все культуpы пpоходят один и тот же путь и отличаются дpуг от дpуга лишь стадией pазвития.

 На деле построение единообразного мира - утопия, основанная на мифе и питающая идеологии Запада. Читаем у К.Леви-Стросса: «Не может быть миpовой цивилизации в том абсолютном смысле, котоpый часто пpидается этому выpажению, поскольку цивилизация пpедполагает сосуществование культуp, котоpые обнаpуживают огpомное pазнообpазие; можно даже сказать, что цивилизация и заключается в этом сосуществовании. Миpовая цивилизация не могла бы быть ничем иным, кpоме как коалицией, в миpовом масштабе, культуp, каждая из котоpых сохpаняла бы свою оpигинальность... Священная обязанность человечества - охpанять себя от слепого паpтикуляpизма, склонного пpиписывать статус человечества одной pасе, культуpе или обществу, и никогда не забывать, что никакая часть человечества не обладает фоpмулами, пpиложимыми к целому, и что человечество, погpуженное в единый обpаз жизни, немыслимо».

 Надо сказать, что введенное в политэкономию марксизма искажающее реальность положение о глобализации капитализма было быстро замечено. Роза Люксембург в работе «Накопление капитала» (1908) обращает внимание на такое условие анализа, которое ввел Маркс в «Капитале»: «С целью рассмотреть объект нашего исследования во всей полноте, свободным от искажающего влияния побочных обстоятельств, мы представим весь мир в виде одной-единственной нации и предположим, что капиталистическое производство установлено повсеместно и во всех отраслях промышленности».

 Это предположение, как отмечает Роза Люксембург, не просто противоречит действительности (что очевидно), оно неприемлемо для самой модели Маркса и ведет к ложным заключениям. То есть, вводя его, Маркс исключает из модели фактор, который является принципиально необходимым для существования той системы, которую описывает модель. Ибо оказывается, что цикл расширенного воспроизводства не может быть замкнут только благодаря труду занятых в нем рабочих, за счет их прибавочной стоимости. Для него необходимо непрерывное привлечение ресурсов извне капиталистической системы (из деревни, из колоний, из «третьего мира»). Дело никак не ограничивается «первоначальным накоплением», оно не может быть «первоначальным» и должно идти постоянно .

 В своей книге Р. Люксембург показывает, во-первых, что для превращения прибавочной стоимости в ресурсы для расширенного воспроизводства необходимы покупатели вне зоны капитализма . Ведь рабочие производят прибавочную стоимость, которую присваивает капиталист, в виде товаров, а не денег. Эти товары надо еще продать. Очевидно, что работники, занятые в капиталистическом производстве, могут купить только такую массу товаров, которая по стоимости равна стоимости их совокупной рабочей силы. А товары, в которых овеществлена прибавочная стоимость, должен купить кто-то другой . Только так капиталист может реализовать прибавочную стоимость, обменяв ее на средства для расширенного воспроизводства. Этой торговлей занимается компрадорская буржуазия вне зоны капитализма. Таким образом, сделанное Марксом предположение, что капитализм охватил весь мир, попросту невыполнимо - такого капитализма не может существовать.

 Во-вторых, как пишет Р. Люксембург, «капиталистическое накопление зависит от средств производства, созданных вне капиталистической системы... Непрерывный рост производительности труда, который является главным фактором повышения нормы прибавочной стоимости, требует неограниченного использования всех материалов и всех ресурсов почвы и природы в целом. Сущность и способ существования капитализма несовместимы ни с каким ограничением в этом плане... В целом, капиталистическое производство сосредоточено главным образом в странах с умеренным климатом. Если бы капитализм был вынужден пользоваться только ресурсами, расположенными в этой зоне, само его развитие было бы невозможно. Начиная с момента своего зарождения капитал стремился привлечь все производственные ресурсы всего мира. В своем стремлении завладеть годными к эксплуатации производительными силами, капитал обшаривает весь земной шар, извлекает средства производства из всех уголков Земли, добывая их по собственной воле, силой, из обществ самых разных типов, находящихся на всех уровнях цивилизации» и т.д.

 Таким образом, уже первое обсуждение концепции глобализации капитализма показало, что она обязательно должна вести к созданию двойной системы центр-периферия. Вне марксизма об этом многое сказал Ф.Бродель. Изучая “структуры повседневности” - потоки и использование всех средств жизни, - он писал: “Капитализм является порождением неравенства в мире; для развития ему необходимо содействие международной экономики... Он вовсе не смог бы развиваться без услужливой помощи чужого труда”. То есть, «международная экономика», обязанная содействовать развитию капитализма, сама обязательно должна быть некапиталистической. По данным Броделя, в середине XVIII в. Англия только из Индии извлекала ежегодно доход в 2 млн. ф.ст., в то время как все инвестиции в Англии оценивались в 6 млн. ф.ст. Таким образом, если учесть доход всех обширных колоний Англии, то выйдет, что за их счет и делались практически все инвестиции, и поддерживался уровень жизни англичан, включая образование, культуру, науку, спорт и т.д. К. Леви-Стросс в «Структурной антропологии» показал, что «Запад создал себя из материала колоний». Из этого, кстати, прямо следует, что колонии уже никогда не могут пройти по «столбовой дороге» через формацию капитализма, поскольку их «материал» пошел на строительство Запада. В колониях и «третьем мире» создается особая формация «дополняющей экономики», так что Запад (центр) и периферия на деле составляют одно неразрывно связанное из двух разных подсистем целое, формацию-кентавр.

 Итак, основной смысл нынешней кампании по глобализации, начатой после крушения  СССР и блока его сателлитов – создание возможно более широкой капиталистической системы, построенной по принципу симбиоза «центр-периферия». Этот симбиоз является в большой степени (хотя, конечно, не исключительно) паразитическим со стороны «центра», поскольку основан на внеэкономическом принуждении к неэквивалентному обмену.

 Это принуждение было очевидным на этапе колониальных форм симбиоза (например, насильственное обращение в рабство значительной части населения Африки или изъятие и передача французским колонистам половины культивируемых земель в Магрибе). В настоящее время принуждение не так очевидно, оно опирается больше на политические, культурные и финансовые инструменты, но и морская пехота с авианосцами всегда наготове. Дурить людям головы «общечеловеческими ценностями» можно было лишь в короткий период перестроечного помешательства.

 На политическом жаргоне понятию «глобализация» гомологичен термин «золотой миллиард». О нем сказано вполне адекватно уже в 1990 г. в работах А.К.Цикунова: «за этим термином стоит определенная, целостная геополитическая, эко­номическая и культурная концепция: pазвитые стpаны, сохpаняя для своего населения высокий уровень потребления, будут во­ен­ны­ми и экономическими меpами деpжать остальной миp в пpомышленно неpазвитом состоянии в качестве сыpьевого пpидатка и зоны сбpоса вpедных отходов. Население этих «замороженных» в своем развитии стран в условиях бедности деградирует и никакой функ­циональной ценности для «первого мира» не представляет, соз­да­вая, в то же время глобальные социальные проблемы. Это на­се­ление должно быть сокращено с помощью целой системы новых со­циальных технологий». В разных вариантах эта концепция излагалась уже в 70-е годы в докладах Римскому клубу. Вывод первого доклада (“Пределы роста”, 1972) гласил: “Необходимо принять меры, чтобы обеспечить рационализацию всей производственной системы и передислокацию промышленности в пределах планеты”.

 Понятие «золотой миллиард» есть прямое и необходимое следствие того «возврата к истокам», которое означал в западной цивилизации неолиберализм. Он вытекает из политэкономии ка­пи­та­лизма и социальной философии гражданского общества. В философском смысле мы наблюдаем переход от мальтузианства либерализма к идее «золотого миллиарда» неолиберализма. Отмечу важный факт: в России с приходом нового президента произошло принципиальное изменение. В программной статье В.Путина «Россия», опубликованной 31 декабря 1999 г., сказано: «Бурное развитие науки и технологий, передовой экономики охватило лишь небольшое число государств, в которых проживает так называемый «золотой миллиард». Впервые политик такого ранга применил термин «золотой миллиард», который несет большой идеологический заряд и имеет негативный смысл.

 Важный принцип неолиберальной концепции глобализации - методологический индивидуализм (порож­дение Реформации и буржуазной революции). Это - представление человечества как конгломерата индивидов (атомов человечества), «человеческой пыли». Оно выражается в пол­ном исключении из рассмотрения такого важного в реальности по­нятия как народ - вообще этнических коллективных общностей как субъектов права. Как отмечает видный социолог из ФРГ Э.Гартнер, «народы как действующая сила представляют собой для Римского клуба, для Киссинджера и для «Трехсторонней ко­миссии» только источник опасности, угрожающий их мировой сис­те­ме». Поскольку методологический индивидуализм противоречит современной антропологии, всю концепцию можно считать фундаменталистской технократической утопией.

 Далеко идущая цель глобализации: сохpанение и укрепление контpоля над естественными и пpиpодными pесуpсами Земли в pуках пpомышленно-финансовой эли­­ты миpа. Не случайно, что пpогpамма ООН по экономическому и социальному pазвитию на 1990-е годы уже не содеpжит бывших в 60-е и 70-е годы установок на неотъемлемый сувеpенитет наpодов над их естественными и пpиpодными богатствами. Концепция глобализации исходит из отрицания сувере­нитета народов над их территорией и ресурсами. Это повело к важ­ному сдвигу в представлениях о праве. Те силы, которые обла­дали экономической и военной силой для того, чтобы формули­ро­вать принципы «нового мирового порядка», по сути объявили свое право владения и распоряжения ресурсами всего мира. Это на­столько вошло в сознание, что практически никто из влиятельных политиков не ставил под сомнение, например, право Запада «наказать» Ирак, а потом и Югославию. Как сказано, Запад открыто стремится «избежать pиска pаз­ба­за­pи­вания сыpья по национальным кваpтиpам». Отмечалось, что энергетический  1973 г. кризис акти­ви­зировал мальтузианские настроения на Западе.

 Следующим принципом глобализации является поиск равновесия - догма, лежащая в основе классической политэкономии и социальной фи­лософии капитализма. Это равновесие, которое поддерживается имен­но и только в «ядре» мировой системы (т.е. «первом мире»), изначально обеспечивалось перемещением ресурсов, отходов и кризисов, для чего ис­пользовались «буферные» емкости сначала колоний, затем «тре­тье­го мира». Сегодня к этим емкостям при­чи­сляется и Россия.

 Сегодня мы видим важный философский сдвиг - отказ от демократии и обоснование диктатуры ради поддержания равновесия (го­меостаза). В докладах Римского клуба прямо речь идет о «глобальной геомеостатической системе», управ­ля­е­мой «благотво­ри­тельной диктатурой технократической элиты». Появилась масса рассуждений о том, что демократия не обеcпечивает «управляемо­сти мира», что «расширение демократизма угрожает демократии» и т.д. Антидемократический и антирыночный пафос второго до­клада Римскому клубу был столь явным, что орган предпринимателей ФРГ так ком­ментировал этот доклад: “За отсутствием благоразумия мировой план требует диктатуры, чтобы функционировать. И поэтому хотя второй доклад Римского клуба интересен, но для политики он не приносит пользы, поскольку в качестве решения может предложить лишь войну”.

 Ж.-Ж.Аттали в книге “Ты­ся­челетие. Победители и побежденные в гpя­дущем миpовом поpядке. Линия гоpизонта” (1990) ут­верждает ту же мысль: “Если все надежды на стpоительство нового общества связывать только с pынком, то за­в­тpа это пpиведет к появлению pево­лю­ционеpов, котоpые, воз­мущаясь богатством жителей пpивилеги­pо­ван­ных миpовых цен­тpов, непpеменно поднимут вос­стание”. Опасение перед войной и революцией было снято лик­видацией СССР и экспериментом “Бури в пустыне”.

 Что же означало бы для России принятие концепции глобализации? В принципе, перспективы концепции «золотого мил­лиарда» с системной точки зрения даже в идеализированных условиях недолговечны, а в реальности вся концепция неосуществима. Речь идет о мальтузианской утопии. Но Запад уже не сможет переварить Азию экономически и тем более диктовать свои условия военными средствами.

 Очевидно, что оно означает включение либо в ядро системы, либо в число «аутсайдеров», на пространстве которых ядро организует «дополняющую» экономику. Известно, что разрыв между ядром и периферией при этом не сокращается, а растет, и перспективу Ж-Ж.Аттали изложил так: “В гpядущем новом миpовом поpядке будут и побеж­денные и по­бедители. Число побежденных, конечно, пpевысит число победи­те­лей. Они будут стpемиться получить шанс на достойную жизнь, но им, скоpее всего, такого шанса не пpедоставят. Они окажутся в за­гоне, будут задыхаться от отpавленной атмосфеpы, а на них ник­то не станет обpащать внимания из-за пpостого безpаз­личия. Все ужасы XX столетия поблекнут по сpавнению с такой каp­­тиной”.

 Идеологи глобализации в России совершенно определенно говорят о том, что она будет встроена не в ядро мировой экономической системы, а в периферию. Для России это означает ликвидацию ее как страны и как культуры. Скорее всего, означает и физическую гибель большинства населения и прежде всего русских. Движение к такому исходу видно уже сегодня. Прогнозы сокращения населения России, продолжающей «идти по магистральному пути», хорошо известны, динамика всех эмпирических показателей за последние десять лет эти прогнозы подтверждает. Сейчас газеты цитируют вывод из доклада ЦРУ, согласно которому в новом веке в России “усугубится и без того идущий вразнос демографический кризис, вымывающий ежегодно по 700 тысяч россиян”.

 Таким образом, экономисты и политики, продолжающие замалчивать суть выбора, не могут не знать о его последствиях. Неолиберальная политическая элита России уже смирилась с тем, что страна будет доведена до состояния аутсайдера с вымиранием двух третей населения.

 Встроиться в систему «глобальной рыночной экономики» даже в положении аутсайдера можно лишь в том случае, если хозяйство данной страны (точнее, теперь уже пространства) удовлетворяет некоторым условиям. Прежде всего, оно должно производить количество прибавочного продукта, превышающее определенный минимальный уровень. По отношению к населению тех регионов, где этот уровень не достигается, введено понятие «общность, которую не имеет смысла эксплуатировать». В России в силу географических и почвенно-климатических условий прибавочный продукт и капиталистическая рента были всегда низкими. Таким образом, участие России в глобализации будет сводиться в основном к вывозу ее сырьевых ресурсов. Это мы и наблюдаем.

 В России быстро увеличивается экспорт энергоносителей. Говорится и о планах постройки новых больших трубопроводов для экспорта. В 1998 г. экспорт нефти (с учетом нефтепродуктов) составил 69% добычи а в СССР экспорт не превышал 20% при уровне добычи вдвое большем, чем сегодня). Энергоносители (а также минеральные удобрения и металлы, которые можно считать материализованной энергией) являются главными статьями экспорта, необходимого для обслуживания внешнего долга. Долг этот растет, и возможности снижения экспорта энергии поэтому не предвидится. Таким образом, для внутреннего потребления России остается небольшое и постоянно сокращающееся количество нефти. Перспективы роста добычи малы, т.к. с конца 80-х годов глубокое разведочное бурение на нефть и газ сократилось более чем в 5 раз. Таким образом, те процессы, которые прямо соответствуют концепции глобализации, ставят крест на возможности восстановления народного хозяйства России – для этого просто не будет энергоресурсов, а энергия – фактор производства абсолютный.

 Кроме того, для России исключительно важно воздействие глобализации, которое заключается в радикальной архаизации большой части социально-экономической сферы любой периферии. Колонизованные страны не были так архаичны в момент колонизации, как сегодня. Ф.Сагасти (Перу) писал: «Отсталость есть следствие исторического процесса индустриализации в Европе, а позднее и в Северной Америке. Развитость и отсталость есть, таким образом, два аспекта одного и того же процесса экспансии западного капитализма, начавшейся в XIX веке… Отсталость и развитость эволюционировали одновременно, они были и есть функционально связанными, и они еще и ныне взаимодействуют и обусловливают друг друга. Эти два феномена должны исследоваться поэтому как взаимосвязанные части единой системы».

 В очень важной книге «Теория формаций» (М., 1997) В.В.Крылов пишет о модернизации хозяйства на периферии («зеленой революции»: «Уже здесь начинает обнаруживаться тот поразительный факт, что так называемые пережитки докапиталистических способов труда и натурального хозяйства далеко не во всем и не всегда являются просто не успевшими исчезнуть остатками доколониальных времен, а представляют собой нечто генерируемое и воспроизводимое в отсталом мире законами его современного развития. Разве не об этом свидетельствует превращение многих развивающихся стран в послевоенные годы из экспортеров продовольственных ресурсов в их чистых импортеров и усиление в них натурально-хозяйственных тенденций?». Далее он пишет уже о влиянии современной глобализации на страны Латинской Америке: «Такого удивительного переплетения процессов, когда экономический прогресс сопровождается не сокращением сферы традиционного труда, но ее разбуханием, история еще не знала… Этот традиционный сектор, видимо, имеет тенденцию становиться таким унифицированным сектором бедности и допромышленных форм труда, с которым мы встречаемся во многих странах Латинской Америки».

 Даже столь архаический уклад, как рабство, в случае США генетически является вовсе не пережитком, а именно продуктом капиталистического развития. Всесторонне рассмотрев этот вопрос, В.В.Крылов заключает: «В отличие от метрополий, общества которых воплотили в самой своей структуре цивилизующие функции капитализма, общества зависимой от него периферии явились структурной материализацией его нереволюционизирующих общественный процесс консервативных тенденций».

 Понятно, насколько выгодна для метрополии архаизация части периферии. Архаический уклад позволяет эксплуатировать труд не по законам рынка, не выплачивая стоимость рабочей силы, а на принципах прямого господства – добывая труд, как минералы из природных источников. Природные ресурсы с самого начала были исключены из рассмотрения политэкономией как некая «бесплатная» мировая константа, экономически нейтральный фон хозяйственной деятельности. Рикардо утверждал, что «ничего не платится за включение природных агентов, поскольку они неисчерпаемы и доступны всем». Это же повторяет Сэй: «Природные богатства неисчерпаемы, поскольку в противном случае мы бы не получали их даром. Поскольку они не могут быть ни увеличены, ни исчерпаны, они не представляют собой объекта экономической науки». Таковы же формулировки Маркса, например: «Силы природы не стоят ничего; они входят в процесс труда, не входя в процесс образования стоимости». На деле рабочие периферии при такой эксплуатации даже сами приплачивают господину из фондов своего потребления.

 Когда западный капитализм вторгается в иную культуру и превращает ее в свою периферию, происходит резкий разрыв между хозяйственной и социальной структурой общества. В.В.Крылов пишет: «В экономической сфере традиционные уклады развивающихся стран исчезают так же, как это было и в Европе XIX века, но в сфере социальной происходит нечто иное. Разоряемые трудящиеся не вбираются во всей своей массе в современные сектора, но продолжают существовать рядом с ними теперь уже в виде все возрастающего сектора бедности, незанятости, пауперизма, социального распада. И это нечто более грозное, нежели обычная резервная армия безработных в бывших метрополиях. В перспективе капиталистический путь развития должен привести развивающиеся страны не к такому состоянию, когда капиталистические порядки, вытеснив прочие уклады, покроют собою все общество в целом, как это случилось в прошлом в нынешних эпицентрах капитала, но к такому, когда могучий по доле в национальной экономике, но незначительный по охвату населения капиталистический уклад окажется окруженным морем пауперизма, незанятости, бедности. Такого взаимодействия капиталистического уклада с докапиталистическими и таких его результатов европейская история в прошлом не знала. Это специфический продукт капиталоемкого, позднего, перезрелого капитализма».

 В странах с теплым климатом архаизация значительной части хозяйства и общественных отношений (образование «цивилизации фавел») не препятствует хотя бы физическому выживанию людей при жизни «в условиях природы». Для России сегодня архаизация означает просто гибель населения – климат не позволит нам выжить при деиндустриализации.

 Если при рассмотрении нашей проблемы признается необходимость сохранения России и ее народа, то единственным выбором для политики России в условиях глобализации может быть гибкая и творческая борьба. Значит, надо иметь доктрину, стратегию, тактику и средства.

 Речь идет о необходимости «закрытия без изоляции», то есть превращении прозрачных границ в «мембраны с активным транспортом» - если воспользоваться биологической аналогией. Границы должны пропускать то, что нам нужно, и не пропускать то, чего не следует (особенно не выпускать - по словам Е. Строева, «бегство капитала» из России в 2000 году составило 25 млрд. долларов, увеличившись за год на 10 %). В такой борьбе придется идти на компромиссы, но это не то же самое, что раскрытие и допущение свободной диффузии. Именно так включаются в глобализацию поднявшиеся страны Азии. Противоположный вариант – Аргентина с ее полной катастрофой.

  

 (Журнал "Философия хозяйства",  февраль 2001)

Главная страница | Сайт автора | Информация

Главная страница