Альманах "Восток"

(На Интернет сайте "Ситуация в России" http://www.situation.ru)


Интернет и постмодернизм – их значение для современного образования

Из выпуска: N 9\10(33\34), сентябрь-октябрь 2005г

Н.В. Громыко

Дальнейшее развитие образования связано сегодня с решением следующих кардинальных вопросов:
1. Как и насколько будет разрешен конфликт, существующий между знанием и информацией?
2. Возможно ли теоретическое знание в информационном обществе – в эпоху интернета и постмодернизма?
3. Почему наступление эпохи интернета связано с распространением ценностей постмодернизма?
4. Как интернет может способствовать развитию научного мышления?
5. Как интернет влияет на изменение содержания образования у нас в обществе?

Н.В. Громыко

Интернет и постмодернизм – их значение для современного образования

 

Дальнейшее развитие образования не только в России, но и во всем мире связано сегодня с решением следующих кардинальных вопросов:

  1. Как и насколько будет разрешен конфликт, существующий между знанием и информацией?
  2. Возможно ли теоретическое знание в информационном обществе – в эпоху интернета и постмодернизма?
  3. Почему наступление эпохи интернета связано с распространением ценностей постмодернизма?
  4. Как интернет может способствовать развитию научного мышления?
  5. Как интернет влияет на изменение содержания образования у нас в обществе?1

Все эти вопросы тесно связаны друг с другом, т.к. возможность ответ на них зависит от нашего понимания того, что есть знание, в чем состоит его ценность, а также каковы новые средства и методы работы с ним в ХХI столетии.

Анализ ситуации, сложившейся в обществе в целом и в образовании в частности, через “призму” конфликта знания и информации и той роли, которую в этом конфликте играет интернет, позволяет сделать два прямо противоположных вывода:

1-й вывод – теоретическое мышление в эпоху интернета – в той его форме, как он сложился к настоящему времени, – невозможно, и образование, нацеленное на формирование теоретического мышления, бесперспективно: оно больше не нужно обществу.

2-й вывод – прямо обратный: возможно и перспективно, если сделать интернет не средством информатизации и постмодернизации общества, но средством его, если так можно выразиться, эпистемологизации.

Доказательству первого тезиса будет, соответственно, посвящена первая часть доклада, а доказательству второго – его вторая часть.

 

 

1-я часть:

1. Сегодня мы переживаем наступление эпохи постмодернизма. При этом важнейшей составляющей данной эпохи является интернет. Без интернета постмодернизм не мыслим – не как эзотерическое философское течение, но как новая идеолого-экономическая формация, постепенно вбирающая в себя разные сферы практики, в том числе, и сферу образования, и ценностным образом преобразующая их.

Интернет – это квинтеэссенция постмодернистского строя и стиля жизни, это то пространство, где постмодернизм представлен наиболее развертнуто и по форме наиболее адекватно: войдя в интернет, погружаешься в суть постмодернистской эпохи во всей ее философско-мировоззренческой и антропологической специфике.

2.Чтобы доказать это, напомню для начала основные черты и принципы постмодернизма, которые отстаивают в своем творчестве важнейшие его представители (Ж.Деррида, Ж.Делез, Ф.Гаттари, Ж.Ф.Лиотар, Ж.Лакан, Ю.Кристева и т.д.), а также выделяют в качестве важнейших некоторые исследователи постмодернизма (см., например, Н.Б.Маньковская “Париж со змеями. (Введение в эстетику постмодернизма).”- М., 1995.- С.96).

Это –

а)аксиологический плюрализм, смешение разных традиций и норм, сознательное изменение и трансформация предельных полюсов, задающих привычные ориентиры в жизни человека,

б)клиповость (фрагментарность и принцип монтажа),

в)интертекстуальность и цитатность,

г)стилевой синкретизм, смешение жанров – высокого и низкого,

д)неопределенность, культ неясностей, ошибок, пропусков, пародийность,

е)языковая игра и т.д.

Антропологический тип, на который ориентирован постмодернизм: – это космополит, свободный от догмата любых культурных традиций и норм, прекрасно понимающий всю их условность;

– это абсолютно искренний по отношению к собственным природным инстинктам “шизоид” (термин взят у Ж.Делеза и Ф.Гаттари), ценящий, прежде всего, потребление, в том числе, потребление информации;

– это интеллектуал, владеющий правилами любой языковой игры и столь же легко освобождающийся от них т.д.

3.Все эти черты, принципы и ориентиры в равной мере характерны для того информационного общества, которое создается посредством интернета и выращивается в пространстве интернета.

а)Базисный процесс, осуществляемый в пространстве интернета, это – языкова игра. Интернет, как и постмодернизм, предполагает построение таких правил взаимодействия между его посетителями, которые ориентируют только на движение в поле дискурсов. В пространстве интернета мир превращается в один сплошной текст-контекст, где главное – обмен информацией и хаотично построенными рассуждениями, которые благодаря технологическим возможностям интернета моментально отрываются от ситуаций, в которых они были порождены, и обезличиваются.

В этом легко убедиться, если посмотреть хотя бы на то, как взаимодействуют друг с другом в пространстве интернета читатели электронных журналов и газет. Достаточно вам вывесить в одной из них свой материал, как он будет моментально препарирован, расчленен и сплющен до двух “сухих остатков”– до информационной новизны и до цитаты. Дальше информация пойдет “гулять” по волнам интернетной памяти сама по себе, а цитата – сама по себе. С цитатой начнется бесконечная языковая игра: она будет растворена в насмешливом “стебе” потребителя, который, используя стилевой синкретизм, напишет на нее миллионы пародий. Информация же, насытив жажду новизны, моментально устареет и окажется замещена другой.

б)Раздутый план языковых игр полностью замещает план действия. Это характерно опять же не только для постмодернизма, где построение “симулакров” и проведение “деконструкций” составляет основное содержание действия, но и для интернета. Попадая в пространство интернета, его посетитель попадает в безграничное царство коммуникации, которая полиглоссарна и полижанрова, полилогична и полиаксиологична, она охватывает и вбирает в себя практически все сферы жизнедеятельности. Вступив в это царство, человек может путешествовать по нему до бесконечности, получая удовольствие от интернет-общения, но совершенно не замечая, что по мере “путешествия” он оказывается все более и более недееспособен, все более отрезан и отчужден от реальных деятельностных процессов, протекающих в обществе. Ему кажется, что он интенсивно в них соучаствует, а на самом деле он все более интенсивно коммуницирует. В пространстве интернета еще сильнее, чем в пространстве кинематографа, происходит замещение плана активной деятельной жизни – иллюзией таковой.

Чтобы обострить нашу мысль, скажем так: интернет есть технологически наиболее развитое и оснащеное средство удержания людей вне процессов деятельности. Благодаря интернету происходит особо эффективное отчуждение современного человека от целевого проектного действия. И как следствие – отказ информационного общества в целом от всех важнейших принципов, обеспечивающих саму его возможность – от целеполагания, самоопределения, замысливания и т.д.

в)Раздутый план языковых игр также полностью замещает и вымещает план мышления. Этому типу отчуждения в равной мере способствует сам принцип информатизации, возведенный в эпоху постмодернизма и эпоху интернета в важнейшую культовую ценность. В пространстве постмодернизма информация предстает как один из центральных предметов желания, утоляющий жажду потребления современного “шизоида”. В пространстве же интернета – как базисная единица, составляющая содержательное наполнение интернет-сетей.

Остановлюсь немного подробнее на последнем пункте. В случае интернета мы имеем дело не процессами трансляции знания, которое всегда позиционно и мыслительно восстановимо в своем генезисе, но именно с информацией и с безличными информационными потоками.

То же касается и орг-технического типа знания, по отношению к которому информация опять же не самостоятельна: схема порождения и употребления ее задается извне в виде предписания. Согласно этим предписаниям человек должен проделать всего лишь некоторые движения по четко заданному алгоритму. Поступит другой “сигнал” – алгоритм будет выбран другой. При этом об истинности схемы речи вообще не идет, а речь идет лишь об успешности ее применения и рекламирования. Все сбои в схеме списываются, как правило, на ее реализацию. (В качестве примера здесь можно вспомнить интернет-биржи, где за мельканием котировок абсолютно невозможно восстановить реальные экономические или политико-экономические процессы и где играющий должен просто-напросто встраиваться в заранее заданный алгоритм.)

Соответственно, тип общения между людьми в информационном обществе, опосредуемом интернетом, предстает либо как безличный обмен блоками информационных текстов, либо как чисто техническое взаимодействие в рамках того или другого алгоритма. Деконструктивистские “отмычки”, предлагаемые постмодернизмом,

не позволяют обсуждать ни в том ни в другом случае ни онтологичности этих текстов, ни истинности этих действий, потому что в принципе были разработаны для прямо обратного – для деонтологизации мира знаний и знаний о мире.

Общность, формируемая посредством интернета, предстает как обезличенная и освобожденная от теоретического мышления совокупность потребителей и носителей информации. Человек, даже если он обладает теоретическим мышлением, будучи регулярно “пропускаем” сквозь данный тип взаимодействия, вполне рискует потерять те способности, которые позволяют ему включаться в процессы порождения и развития знания. Поскольку привычка к языковым играм и скоростным информационным потокам может вызвать непоправимые деструкции в мышлении и сознании (породить хаотизм, клиповость, разрушить способность сосредотачиваться и удерживать в сознании какой-то один идеальный объект, напрочь убить сами способности к идеализационной и понятийной работе и т.д.).

4.Что же происходит с образованием в современном обществе, где интернет выступает не только средством тотальной информатизации, но и, если так можно выразиться, постмодернизации?

Те же самые явления – информатизация и постмодернизация школы, влекущие за собой те же самые печальные последствия: отказ от ценностей теоретического мышления и целевого проектного действия.

Наш опыт одиннадцатилетнего преподавания в проектно-методологической школе (официальное название – средняя общеобразовательная школа № 1314 (школа-лаборатория) г.Москвы) заставляет сделать печальный вывод о том, что формировать способность к теоретическому мышлению в обществе, где все подчинено контрзадачам и где культура теоретического знания стремительно разрушается, практически невозможно.

При работе в школе хорошо видно, что в настоящее время происходит “плейбоизация” общества. И этому в очень сильной степени способствует постмодернистская парадигма, постепенно подчиняющая своим клипово-контекстуальным и ассоциативно-пародийным законам все – от пространства голубого экрана до дизайна голубого унитаза. Чтобы быть вменяемым и восприимчивым к программам классического гуманитарного образования, учащийся с помощью учителя должен регулярно очищать свое сознания от мусора массовой культуры и культивировать в себе затаптываемые ею техники и способности: например, способность понимать мыслительно-теоретические тексты, рефлектировать позиционные основания, исходя из которых они написаны, самоопределяться по отношению к этим основаням, формулировать проблемы, строить понятия, наращивать различения и т.д. Эти способности, позволяющие учащемуся действительно самостоятельно мыслить, не имеют ничего общего с аксиологическим плюрализмом и негативизмом к нормам классического мышления.

На формирование этих способностей у учащихся нацелена наша педагогическая работа в школе. Осуществляя ее, мы, однако, постоянно вынуждены вступать в конфликт с информационным подходом – нашим старым врагом еще со времен массовой советской школы. В 70-е и 80-е годы информационный подход был серьезнейшим образом раскритикован в трудах Г.П.Щедровицкого и В.В.Давыдова, основателей деятельностного подхода в педагогике. В начале перестройки повеяло ветром перемен: начали создаваться экспериментальные образовательные площадки, где стали выращиваться новые деятельностные технологии работы со знанием и мышлением. Но сейчас, благодаря компьютеризации и информатизации школы, информационный подход, как ни странно, снова возвращается в образование – уже в новом обличьи и с самого что ни на есть парадного входа.

Учащиеся, посаженные в массовом порядке за компьютеры, получают возможность скачивать информацию по любому интересующему их вопросу. При чем само это “скачивание” напрочь вырубает у них интерес и способность к самостоятельным открытиям. Учащиеся становятся все более и более эрудированными, но все менее и менее знающими. С помощью интернета они попадают в мир, где все уже известно и где нужно только правильно сориентироваться, чтобы найти необходимый ответ. Посещая интерент, который они воспринимают как “всамделишную” реальность, школьники очень быстро убеждаются в том, что мышление “на самом деле” не нужно, а теоретическое знание и сложные техники его построения не востребуемы и не применимы в современном информационном обществе. Этот конфликт знания и информации все чаще и чаще вспыхивает на уроках: учащиеся, привыкшие к клиповым режимам работы с информацией, практически не умеют мыслительно концентрироваться, у них оказываются крайне ослаблены способность воображения, рефлексии, понимания, в том числе, понимания другого и т.д.

Несмотря на культивируемый в обществе плюрализм мнений, учащиеся практически не умеют строить проблемную коммуникацию и вообще перестают ценить живое общение. Например, они все меньше понимают, как относиться к учителю и зачем он вообще нужен, поскольку компьютер “знает”, т.е. помнит в миллионы раз больше, чем учитель. Находясь под прессингом различных дискурсов, обрушивающихся на них через интернет, учащиеся, как правило, совершенно не осознают, что и как на них “осело”, почему они вдруг начинают говорить так, а не иначе. Они охотно вступают в языковую игру по любому вопросу, но при этом оказываются не способны различить, когда они думают сами и отстаивают действительно свою позицию, а когда они всего лишь воспроизводят скаченную накануне информацию.

Интернет затрудняет сегодня формирование не только теоретического, но и проектного мышления у школьников. Как уже говорилось выше, компьютер создает иллюзию, что вы можете проникнуть в любое пространство и продействовать там. На самом же деле вы можете познакомиться только с особенностями дискурса, характерного для данного пространства, коммуникативно проиграть какую-нибудь схему действия, но не продействовать. Учащиеся, привыкнув к жизни в компьютере, оказываются в большом затруднении, когда их помещаешь в такую ситуацию, где им приходится действовать, а не говорить про действие и не играть в компьютерную игру: т.е. ставить цели, вступать во взаимодействие с другими учащимися, передавать им свой замысел, реализовывать его, заново формулировать цели и проектировать действие, уже исходя из полученного опыта, и т.д. Обучать этому школьников с каждым годом становится все труднее и труднее. И здесь приходится вступать в борьбу не только с монстрами виртуальной реальности, но и с ценностями постмодернизма, для которого общественное действие в принципе невозможно, а цели и проекты являются всего лишь забавными языковыми конструкциями.

В заключение этой первой части статьи хотелось бы еще раз подчеркнуть: новые информационные технологии выступают сегодня мощнейшим средством перепрограммирования общества на постмодернистских основаниях. Интернет в том его виде, как он сложился и используется сейчас, вполне в силах уничтожить теоретическое мышление и классическое образование. Это вполне реальная перспектива.

Можно ли этому противостоять? Можно. Но не столько изнутри образования, сколько используя возможности самого интернета (в своем противоборстве они, как было сказано выше, неравносильны).

2-я часть:

Интернет может стать средством выращивания интереса к теоретическому мышлению и теоретическому знанию в обществе, может стать ведущим инструментом развития нового типа наук и практик, может стать тем пространством, где будут формироваться и складываться общности, культивирующие данные ценности. Ясно, что для осуществления этих целей должны быть разработаны новые компьютерные программы, а также построены новые модели использования интернета с сфере образования (имеется в виду не только средняя, но и высшая школа).

Есть интернет и интернет. В обоих случаях это всего лишь средство коммуникации. Но если в одном случае интернет обезличивает коммуникацию, то в другом, напротив, усиливает ее позиционность: предъявление оснований становится здесь исходным условием взаимодействия и входит в саму культуру ведения интернет-диалога. Тогда в безбрежном океане постмодернистского трепа начинают возникать островки кардинально другого типа коммуникативного взаимодействия, где мышление не только не стирается, но, наоборот, усиливается.

В качестве примера здесь можно было бы привести модель интернет-общения, которую мы пытаемся выстраивать в рамках развертывания инновационных образовательных сетей по мыследеятельностной педагогике. В интернете, на homepage (www.mysl.nm.ru) нашей школы вывешены фрагменты учебников по мыследеятельностной педагогике – по метапредмету “Проблема” и метапредмету “Знание”. Вывешен также ряд сценариев, разработанных учителями-новаторами в логике проблемной и эпистемической метапредметных технологий. То есть эти сценарии сделаны уже из другой позиции – не разработчика новой образовательной технологии, но с позиции учителя-предметника. Предполагается, что эти сценарии будут дописываться и переписываться учителями из других школ, входящих в сеть по мыследеятельностной педагогике, исходя разных из фокусов – дидакта, методиста, диагноста-антрополога, ученого-разработчика – и с учетом специфики разных предметных действительностей (математической, химической, физической и т.д.). Пока у нас такой тип коммуникации в интернете только начинается (хотя вне интернета он уже интенсивно идет). Но уже сейчас видно, что он позволит, с одной стороны, развивать на деятельностных основаниях педагогизм учителей, а с другой стороны, – саму метапредметную технологию, которая по-настоящему оттачивается и достраивается в процессе обсуждения “встречных” сценариев.

Интернет, используемый таким образом, становится средством выращивания нового типа образовательных общностей, культивирующих ценности теоретического знания и теоретического мышления.

При наличии соответствующих компьютерных программ, интернет может стать также средством более интенсивной работы с теоретическими способностями и индивидуальными трассами развития учащихся. Так, компьютер мог бы помочь визуализировать то, что составляет “тайну тайн” эпистемической работы – а именно, процессы идеирования, рефлексии, моделирования и сделать их предметом сознательного отношения для самих учащихся. Он мог бы стать также средством управления на уроке интенциями сознания учащихся, пытающихся схватить и проделать разные трудноосваиваемые и труднофиксируемые переходы: от коммуникации к мышлению, от идеализации к понятию и т.д. Это, подчеркиваем, кардинально другой тип использования компьютера, нежели просто передача информации.

В качестве еще одного примера того, как интернет может использоваться для расширения позиционной мыслительной коммуникации, а также приобщения школьников к проектной деятельности мы могли бы сослаться на свою работу в политологическом проекте, посвященном проблемам взаимоотношения России и Германии. Готовясь к одной из интернет-конференций со школьниками из Мюнстера и продумывая модель совместного международного проекта, мы вместе с учащимися из нашей школы предложили обсудить в интернете следующие вопросы: “Что значит быть русским сегодня? Что значит быть немецем? В чем состоят особенности русской и, соответственно, немецкой культуры? В чем основы той и другой?” При этому предполагалось, что немецкие школьники напишут не только про себя, но и продумают ответы за русскую сторону, а российские школьники – наоборот. И потом сопоставят. Так и случилось. Этот диалог длился по интернету в течение года, и учащиеся имели все возможности прожить и отрефлектировать собственные этно-культурные отличия, которые проявлялись непосредственно в разных стилях коммуникации, а также нам удалось обозначить зоны неизбежных конфликтов и наметить точки возможного нефиктивного взаимодействия, чтобы перейти непосредственно к складыванию проектной работы. В качестве вопроса, живо заинтересовавшего обе стороны и потребовавшего перейти к проектированию, была выбрана тема: “Будущее Калининграда – каким ему быть?” Над этой темой шла работа в течение еще одного года – уже с участием немецких и российских специалистов – политологов и политиков.

Что касается возвращения обществу средствами интернета его проектной составляющей, то здесь следует отметить значимость создания корпоративных университетов и налаживания интернет-общения между ними. Используемый в этих целях интернет может выступить средством развития как практико-ориентированной науки, так и практико-ориентированного образования одновременно.

Наконец, интернет нового типа может стать пространством для проектирования и складывания связей между наукой, образованием и разными сферами практики. Сама эта деятельность, порождаемая в интернете, может преобразовываться в образовательную технологию и становиться предметом проектного изучения как в школе, так и в университете, а также предметом описания в проектных энциклопедиях, нацеленных на складывание прорывной научности.

Итак, интернет, выводящий для пределы постмодернистской эпохи,

это

Понятно, что будущее российского образования и будущее информационного общества, складывающегося в России, мы связываем с развертыванием интернета второго типа.

 





В Отдел философской антропологии и эпистемологии Института инновационных стратегий развития образования (руководитель Института - Ю.В.Громыко) объявляется конкурсный набор.




Интернет версия данной статьи находится по адресу: http://www.situation.ru/app/j_art_982.htm

Copyright (c) Альманах "Восток"