Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 7\8 (31\32), июль-август 2005 г

Время, вперед! Россия в XXI веке

Полилогия современного мира (отрывок из первой книги)

А.С. Шушарин, А.Н. Чекалин

В существующем научном языке обо всех этих производственных отношениях (кроме экономических, "мясо как товар") мы не можем сказать пока ничего вразумительного, как если бы в пору господства классической механики в физике (как сейчас экономической науки в основаниях социологии) пытались бы объяснить явления электромагнетизма, ядерные взаимодействия, даже генетику и т.д. в понятиях механики. А именно это сейчас и происходит в бессмысленных, неистово-упорных "объяснениях" экономистами совсем не экономических, а совершенно других производственных отношений.

Ни в едином слове

 

А.С.Шушарин (1938-2004)

“ПОЛИЛОГИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРА” (Критика запущенной социологии).

Отрывок из первой книги (всего их будет пять)

* * *

Раздел первый. ПОСТАНОВКА ВОПРОСА

Сами по себе слова Энгельса ("Люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством") правильные, как, скажем: лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Но, увы, не имеющие касательства даже к стандартно понимаемой политэкономии, которая изучает не производство, простите, "жратвы", а отношения людей по производству, в том числе и "жратвы", причем только гомогенные отношения вполне определенного экономического типа. Да и вообще, прежде чем есть, пить и пр., как человек, а не как животное, человек еще должен иметь родителей, родиться, научиться говорить, даже научиться есть и пить, уйме навыков жития, а может, еще и молитве перед едой, г.е. быть человеком. Если же рожденный людьми лишен гигантской "суммы" человеческих обстоятельств, то, даже находясь в полнейшем "материальном" ("экономическом" в смысле штанов и колбасы) довольствии, он никогда не станет человеком, что известно по всем печальным случаям Homo teris(человек дикий, "маугли "). Да и не только в этом суть. Допустим, человек, как гетеротрофное существо, действительно должен есть, скажем, мясо (потреблять белки). Но это мясо может бытъ куском убитого буйвола в трапезе у костра; оно же может быть продуктом рабского труда; оно же может быть натуральным оброком; оно же может быть обмениваемым товаром; оно же может быть плановой функцией колхоза, мясокомбината и т..д. А вот производственные отношения связи с этим одним и тем же мясом совершенно разные, не похожие друг на друга "ни в едином слове". Более того, нам еще предстоит показать, что пока условно перечисленные гетерогенные "мясные отношения" некоторым образом сосуществуют как композиции совершенно разных производственных отношений в любых формах производства! Ибо все то же мясо - одновременно просто момент питания человека как организма, результат труда профессионала (охотника, животновода), работающего и данной сельской (а ранее - охотничьей) местности, обменивающего его (как товар) на что-то другое, участвующего в определенной технологии с другими людьми (безразлично, в загонной охоте, в бригаде, на мясокомбинате). И все это, повторю, проявления качественно разных производственных отношений, в разных формах производства образующих совершенно разные композиции. Причем каждое из этих отношений в описании отнюдь не "половина страницы", а капиталоподобно.

Но это пока звучит слишком экстравагантно. В существующем научном языке обо всех этих производственных отношениях (кроме экономических, "мясо как товар") мы не можем сказать пока ничего вразумительного, как если бы в пору господства классической механики в физике (как сейчас экономической науки в основаниях социологии) пытались бы объяснить явления электромагнетизма, ядерные взаимодействия, даже генетику и т.д. в понятиях механики. А именно это сейчас и происходит в бессмысленных, неистово-упорных "объяснениях" экономистами совсем не экономических, а совершенно других производственных отношений.

Итак, в четком, исходно однозначном различении производственных и экономических отношений делаем бесповоротный терминологический выбор. Анализ показал, что все другие варианты ведут к значительно большим терминологическим неприятностям. Причем в предлагаемом варианте как классическое (но только теперь эндогенное!), так и еще более обширно генерализующее понимание логики развития (сложная логика развития) вполне сохраняют свое метафорическое иновыражение в виде диалектики производительных (плодотворных, жизненных) сил и производственных отношений, но теперь в их неукоснительно гетерогенном и открытом значении.

Иными словами, с этого момента нашего изложения экономические отношения (формы, структуры, связи, взаимодействия и пр.) понимаются как только один узкий, гомогенный вид в неконечной, гетерогенной и композиционной совокупности производственных отношений. Но эти экономические отношения в знании предстают для нас как "макрокатегория", обозначающая массив прекрасно известных явлений и многие сотни взаимоувязанных понятий. Соответственно этот же массив и является семантическим "телом" экономического догматизма, не допускающего ни тени сомнений в примате и достаточности гомогенных экономических оснований современности и истории. В то же время все другие производственные отношения (совсем не экономические) пока теоретически не изучены "ни в едином слове", не имеют даже адекватных наименований, хотя десемантизированных "слов" здесь мириады, а равно и сотни приватных и превратных наук, школ и дисциплин!

* * *

 

 

Так и хочется начать этот текст словами: мир требует перемен; мир приготовился к решительной ломке еще доминирующих представлений о самом себе и современном обществе, о социуме. Эта соблазн приходит в голову, когда наконец-то держишь первую из пяти книг А.С.Шушарина (24.06.1938 - 28.04 рой "ЭФГ"-"ЭГ"-"Развитие"-"Строительная газета” твердили миру начиная с 1986 года.

Тогда, в 86-м, член-корреспондент Академии Украинской ССР Ю.Пахомов на защите в Московском диссертации "Логика развития отношений собственности” признался: "Обычно чужие исследования мы привькли пролистывать, находя в них созвучные идеи, ранее невыявленные детали. С такой меркой к диссертации Шушарина подойти никак нельзя. При первом чтении она вызывает действительно сложные чувства: густо насыщена новыми категорями, перепадды от непонятного к разумному, ясному... Но потом убеждаешьшься: ее нельзя просто читать - с ней надо тщательно работать. Надо иметь мужество пересилить себя и увидеть, что ты не знаешь того, что автор раскрывает. Много непонятного не в диссертации, а у нас в головах. Категориальные нововедения- не прихоть автора, а попытки выразить то, что мы не знаем”.

За 20 минувших - и каких! - лет Шушарин ушел в глубокие абстракции. Работа стала еще более сложной, слоистой. Так что слова про "мир", который "за! явное преувеличение. С книгами Шушарина, которые начнинают выходить в издательстве "Мысль" (естественно, на средства, которые сумели раздобыть его жена Ольга Петровна и дочь Ксения), и особенно с первой из них - "ПОЛИЛОГИЯ СОВРЕМЕННОГО МИРА (Критика запущенной социологии Раздел первый: ПОСТАНОВКА ВОПРОСА", повозиться придется немало. Поэтому я не советовал бы всем и каждому тут же легкомысленно бежать в книжный магазин (или по дпугому адресу - но об этом позже). Мне думается, сначала с этими книгами следовало бы поработать профессионалальнам, обществоведам высшего класса. Но сразу же останавливает мысль – они всего лишь привыкли "бегло пролистывать" исследования отечественных коллег... вот опусы зарубежных авторов мы готовы листать годами.

Впрочем, негативное отношение российских обществоведов к исследованиям своих коллег понятно: каждый из них по природе научного творчества обязан ценить свои наработки выше всего до него сказанного в мире - иначе он не исследователь. Потому на "стариков" надеяться - опрометчивый шаг, другое дело - молодые ученые, скажем - аспиранты. Они еще своих "глыб" не сотворили, наоборот - пытаются от кого-либо подпитаться мыслями и идеями. А в нынешних условиях - и в буквальном смысле хлебом насущным.. Вот на них-то и можно иметь надежду. Аспирантам по силам освоить и донести до публики, и прежде всего до угнетенных нынче в России классов, революционные представления Шушарина о развитии современного мира.

Каким образом его, этот мир, преобразовать на началах справедливости? (Хотя что такое справедливость - этого н до конца уяснить даже Платон с Аристотелем.) Ученьый был склонен опустить конкретные рекомендации на этот счет, хотя

|в личных беседах мне вроде бы удавалось склонить его на эту попытку: и сам он временами отлично понимал, что, выйди сегодня в свет "Капитал" Маркса без подобных рекомендаций, он не был бы востребован (как известно, у Маркса про социализм сказано всего несколько предложений на 500-й или что-то вроде того странице во втором томе). Но, видно, в конечном счете конкретных "рекомендаций по..." Шушарин так и не выдал на гора, опасаясь, что политики ухватятся именно за рекомендации, исказят и извратят смысл его теории, а то и вовсе не захотят уяснить ее "зерно". Судьбу своих идей он представлял в следующей логике. Некто - классные специалисты или молодые аспиранты - адаптируют его сложнейшие идеи до более или менее доступного состояния. С одной стороны, делают их понятными для масс. С другой - для тех, кто нынче завладел всем общенародным имуществом. Народные массы интуитивно, в ходе практической борьбы за свои интересы, будут нащупывать наиболее действенные способы самозащиты - интуитивно, но, однако, держа в голове некоторые теоретические - шушаринские - представления о действительном устройстве общества, о царящих в нем закономерностях. В свою очередь, и нынешние владельцы всего и вся - те, кто не окончательно потерял совесть, для кого Россия не пустой звук, кто еще сохранил способность сопереживать народным бедствиям, кто понимает, что деньги только тогда приносят истинную пользу, когда работают на общее благо, когда они рассыпаны, подобно навозу, по всему народному полю, н потому захочет изменить нынешнее безобразие, тоже найдут в шушаринских идеях некую догадку, каким же обрязом вернуться к действительно человечному образу жизни.

Впрочем, свою работу он называет не теорией, а всего лишь попыткой, эскизом . Ну, это его дело. Некоторые из читателей, которые знакомились с ней по публикациям в 'Строительной газете",

Развитии", "Экономической газете", "Правде", "Экономической и философской газете" и по книге "ТЕМНЕЕ ВСЕГО ПЕРЕД РАССВЕТОМ", в которой Шушарину посвящены две главы из пятнадцати, дают иную оценку исследованию. Кто прав - об этом мы, в частности, будем судить по рефератам книг московского ученого - рефератам, о подготовке которых редакция сейчас ведет переговоры с молодыми учеными российских провинций. Дело ускорилось бы, если бы удалось финансово простимулировать адаптацию шушаринских - возможно, поистине судьбоносных! - идей. Да где в сегодняшней России найти "благодетеля", который смог бы "дотянуться" до идей, не лежащих в плоскости "купи-продай"?

Что же касается государственных структур, которым, в соответствии с их функциями, вроде бы положено содействовать тому, чтобы и в России появлялись целостные концептуальные системы наподобие гегелевской, кантовской, то их тоже днем с огнем не сыскать. Разработка теорий, способных поставить наши представления о реальном мире с головы на ноги, - это для "государственников", видите ли, не "социально значимо"...

Вот уже лет 20 в стране идут дискуссии. Но за редким исклю-чением, как правило, бесплодные. В осмыслении действительно происходящего в мире ничем не может похвастаться и хваленая// западная мысль - достаточно пролистать доклады западных философов и социологов на всемирных философских конгрессах. Словом, мир в интеллектуальном тупике. Разве эта ситуация - не "социально значимый" факт?

В нашей редакции так не считают. Наоборот, по нашему мнению, неспособность современной обществоведческой мысли "прорваться" за границы привычного и дотянуться до действительных закономерностей, управляющих миром, - это не просто "вызов" (А.Тойнби), а реальная угроза человечеству. Мы также считаем, что новые идеи, рождающиеся в России, не должны повторить судьбу книги Данилевского "Россия и Европа" (ее идеями о культурно-исторических типах - цивилизациях – подпитывался и Освальд Шпенглер в "Закате Европы", и крупнейший историк XX века Арнольд Тойнби в “Постижении истории”). Изданная во второй половине XIX века тиражом всего 1200 экземпляров, она расходилась аж 15 лет. И только ее сегодняшние переиздания раскупаются десятками, если не сотнями, тысяч. Да, видно, время этой книги уже почти ушло!

Какие шаги в нашей редакции предполагают сделать, чтобы идеи А.С.Шушарина быстрее дошли до широкой публики? Фи-нансовые возможности газеты, которая (пожалуй, единственная в мире) не находится ни у кого на содержании - за исключением читателей-подписчиков, конечно, ограниченны. Тем не менее мы попытаемся организовать на страницах "ЭФГ" нечто вроде "газеты в газете". А именно "газету одной теории". И попробовать, пусть временно, сорганизовать вокруг обсуждения шушаринских идей (понятно, далеко не бесспорных) современную обществоведческую мысль. Так сказать, проинвентаризировать накопленный интеллектуальный потенциал. Дополнительный повод для этого ' дают публикуемые ответы на "Философскую анкету". Ну, а в последующих книгах ученый рассказывает уже о собственно концепции устройства современного мира, прежде всего социализма.

Александр Николаевич ЧЕКАЛИН

 

“Экономическая и философская газета”, номер 13, 2005г

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница