Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 7\8 (31\32), июль-август 2005 г

Время, вперед! Россия в XXI веке

Истоки немецкого "экономического чуда" 1950-х

Гельмут Беттигер

Нынешние партии не смогли справиться с задачей восстановления экономики Восточной Германии после падения Берлинской стены, и это становится особенно очевидным при сравнении с успехами в восстановлении экономики Западной Германии после развала 1945 г.
Восстановление осуществлялось с помощью часто болезненной политики жесткой экономии. Несмотря на приобретенную славу рыночника, Эрхард не был истинным приверженцам рынка. В правительственном заявлении от 10 ноября 1965 г. он говорил: "Дополнение политики поддержания конкуренции активной структурной политикой соответствует нашему общественно-политическому образцу..." Успешное восстановление ФРГ привело к социальной рыночной экономике. Однако она была совершенно иной, чем та свободная рыночная экономика, которую сейчас восхваляют.

ФИНАНСОВАЯ ПОЛИТИКА В ПЕРИОД "НЕМЕЦКОГО ЧУДА"

Д-р Гельмут БЕТТИГЕР

Текст печатается с незначительными сокращениями по сборнику: Hamiltons Nationalbank heute. Die Strategic nichtinflationärer Kreditschöpfung. Execuitive Intelligence Review Nachrichtenagenture GmbH. October 1992.

Нынешние партии не смогли справиться с задачей восстановления экономики Восточной Германии после падения Берлинской стены, и это становится особенно очевидным при сравнении с успехами в восстановлении экономики Западной Германии после развала 1945 г. Тогда, благодаря разумной финансовой политике и при несравненно более неблагоприятных предпосылках, удалось не только сократить государственный долг, но и создать всего за два законодательных периода денежный запас в 7 млрд немецких марок в так называемой "башне Юлиуса", что соответствует 75 млрд немецких марок по нынешнему курсу.

 

1. Жалкое исходное положение

Поражение "Третьго Рейха" было полным, и таким же полным было стремление победителей "на вечные времена" "уничтожить" его испытанную войной экономику. Цель плана Моргентау или Доджа (Джо Додж, финансовый директор военной администрации США) состояла в том, чтобы избавиться от конкурента, и экономическая политика союзников неукоснительно преследовала эту цель до 1951 г.:

Уничтожение и децентрализация банков. Было создано одиннадцать банковских округов с собственным и независимым центральным банком. Прежде всего, каралось их возможное взаимодействие.

Физическое расчленение единой производственной системы.

Разрушение все еще имевшейся инфраструктуры.

Запрещение и блокада какой бы то ни было внешней торговли. Законы, запрещающие торговлю с врагом, оставались в силе до середины 1947 г.

Взятие измором населения путем ограничения импорта,запрещение морского рыболовства и синтеза азота для минеральных удобрений. Все 13 заводов синтеза азота были демонтированы или взорваны. Оставшееся после отделения Восточной зоны незначительное калийное производство должно было быть полностью экспортировано. Отчет Хармса за 1948 г. без какого-либо преувеличения констатировал: "Две трети населения сильно недоедает, рабочая сила ослаблена. Половина ее находится на пределе своих сил".

Демонтаж. В Западной Германии было разрушено фактически 918 предприятий, причем из них выпускали военную продукцию только 368.

Целенаправленная вырубка немецких лесов, решение о которой было принято на Международной конференции по лесу 10 мая 1947 г., не была осуществлена лишь из-за недоедания и ослабления рабочей силы, а также вследствие противодействия такой политике союзнических войск.

Отчет Хармса за 1948 г. так оценивает относительные значения отдельных факторов нанесения ущерба производству в Германии:

—Отделение районов: 15%

—Потеря внешнеэкономической деятельности: 3% (в незначительной степени из-за политики автаркии)

—Прекратившиеся инвестиции: 3%

—Репарации, демонтаж: 12%

Нанесение ущерба рабочей силе: 24%

Дезорганизация: 4%

Причиненные войной убытки: 9%.

Снижение производства до 30 % лишь частично можно объяснить разрушением технологической базы. Напротив, она действовала — во всяком случае в том, что касалось сферы производства оборудования — еще на довольно высоком техническом уровне.

Самым действенным средством разрушения немецкой экономики оказалась налоговая политика победителей. 58% валового национального продукта должны были изыматься в качестве налогов. Эта политика получила название "квазисоциалистического перераспределения".

Высокая ставка подоходного налога составляла 95% и начинала начисляться с дохода 61 100 марок. Налог на основные и оборотные средства и налог на капитал рассчитывался по старой балансовой стоимости, из которой не должны были вычитаться вызванные войной разрушения. Долговые обязательства по налоговой задолженности не должны были зачисляться на государство, что относилось, например, к заказам вермахта и к другим поставкам. Налоговые сертификаты государством не признавались, как и все ссуды, долгосрочные займы и прочее. Подлежащие уплате налоги должны были начисляться, исходя из все еще имевшегося имущества. Ликвидация предприятий была нескрываемой целью большинства налоговых законодательных постановлений.

2. Поворот в экономической политике

Важнейшая причина прекращения этой политики заключалась в том, что вся Западная Европа жила на поставках угля из Западной Германии. В немецком угле нуждались также и победители. Так, например, Англия была вынуждена в то время ввозить уголь из Индии и Нигерии. То же самое было и во Франции.

Уголь добывался на глубине 1 200 м и более. Для этого необходимо было оборудовать шахты. Это вынудило победителей пересмотреть свои списки предприятий, подлежащих демонтажу. Примерно 1 200 фирм были признаны необходимыми поставщиками и в дальнейшем считались привилегированными. Не хватало горняков, да и имевшиеся были едва ли трудоспособными. Поэтому вся свободная рабочая сила принудительно использовалась на горных разработках. Рабочие получали специальные рационы, и оккупационные власти обеспечивали их жильем.

Транспортировка угля требовала создания инфраструктуры. Поэтому строились мосты, дороги, и прежде всего создавалась железнодорожная сеть и сеть электропитания.

82% немецкого экспорта представляли собой уголь, дерево и скрап. Трудноопределимый остаток составляли старый саксонский фарфор, наручные часы и точная механика. Для выгодного обмена всего этого на продовольственные товары оккупационные власти образовали обменные центры — так называемые "бартерные центры". Поначалу экспорт не давал Германии никакой экономической выгоды, поскольку она должна была продавать свой уголь по 11 долларов за тонну. За уголь для собственного потребления ей приходилось платить на мировом рынке втрое дороже. В период с 1948 по 1957 г.г. она понесла убытки только по углю в размере 6 млрд. немецких марок. Эта цифра многократно превышала кредиты по плану Маршалла.

Другой статьей расходов были оккупационные изъятия. До конца 1952 г. оккупационные власти могли свободно распоряжаться государственной кассой Федеративной Республики Германии. Только в 1953 г. смог быть разработан бюджет по оккупационным затратам, которые все еще составляли 40% федерального бюджета.

Все это представляло убытки для немецкой экономики. Но затем последовала определенная перестройка взглядов, которая создала предпосылки для восстановления. Вместо того чтобы полностью разрушить немецкую экономику, победители начали мириться с некоторой стабилизацией, впрочем, на достаточно низком уровне. При этом чувства людей не играли здесь никакой роли. Социальные затраты просто не рассматривались, необходимые расходы полностью разрушенной Центральной Европы оккупационные власти взваливали на национальные экономики. Обусловленное войной в Корее трудное положение со снабжением еще более усиливало такую экономическую политику.

 

3. Предпосылка: действенное платежное средство

Первой предпосылкой для экономического восстановления было действенное платежное средство. Рейхсмарка больше не являлась таковым. Германское правительство выпустило за время войны примерно 657,4 млрд. марок, из них только 417 млрд. — исключительно на нужды вермахта. Долги рейха составили в целом 380 млрд. марок. Они не могли, как после первой мировой войны, финансироваться долгосрочными займами и пр., а банки и кредитные учреждения долиты мили "тайком" покупать казначейские и долговые обязательства правительства и могли использовать их только для "покрытия" предоставленных государством кредитов. 90% резервного капитала финансовых учреждений состояли из таких бумаг. Этот механизм неизбежно требовал увеличения оборотных наличных денег и денег жирооборота. В 1936 г. были заморожены цены, и 1939 г. к этому добавилось нормирование продуктов питании и других важных товаров широкого потребления. Строгая система валютных предписаний сдерживала покупательную способность в стране. Возник огромный избыток денег в форме сберегательных вкладов и тому подобного. Победители сохранили неизменным введенное нацистами замораживание зарплаты и цен и снижение покупательной способности за счет налогов. Однако до 1947 г. при национальном доходе только 54 млрд. избыток денег оставался примерно равным 200 млрд. марок, т.е. 200 млрд. марок не покрывались стоимостью продаваемого товара. Твердые цены препятствовали всякому предложению товаров. Официально поставляемые товары обеспечивали чрезвычайно низкий уровень снабжения. Неучтенные товары продавались на черном рынке по безумным ценам: килограмм мяса стоил70 марок, килограмм сахара — 140 марок, килограмм муки — 60 марок, пара обуви — 750 марок, американские сигареты — 5 марок при средней недельной зарплате примерно в 35 марок.

14 февраля 1948 г. Контрольный совет союзников принял наконец решение о проведении денежной реформы. Затягивание денежной реформы союзниками обошлось Германии, по оценке Адольфа Вебера, по крайней мере в 10 млрд. долларов. Эти потери во много раз превысили кредиты по так называемому плану Маршалла.

Денежная реформа ничего не стимулировала, она создала чисто потребительские деньги. Все претензии к рейху были полностью аннулированы. Только одно это нанесло смертельный удар тысячам фирм. Движимое имущество в денежной форме, ипотеки, закладные листы, промышленные облигации и пр. были девальвированы. Хотя было создано одиннадцать независимых земельных центральных банков с удовлетворенной потребностью в деньгах для деятельности в течение месяца, все другие банки с девальвацией государственных бумаг потеряли свою надежность и резервы. У них больше не было денег Одновременно были непродуктивно накоплены миллиарды немецких марок.

От марки осталось всего-навсего только 6,5 пфеннига. Зарплаты, оклады, пенсии и обеспечение по старости сохранились без изменения. Не были реформированы цены, хотя обязательства предприятий были обесценены на 90%. Оккупационные власти запретили компенсацию налогов.

Несправедливость реформы, спекуляции на будущей компенсации налогов и временный характер банкнот не вызывали доверия к валюте. Никто не доверял своим скудным деньгам в банке. Непосредственно после денежной реформы начался отток реальных ценностей и капитала. Кто мог, обменивал новые немецкие марки на доллары или на швейцарские франки и при этом мирился с огромными потерями от колебания курсов.

У Людвига Эрхарда нет заслуги в проведении денежной реформы. Помимо старательно раскручиваемой пропагандистской кампании, его деятельность ограничивалась игрой ва-банк после денежной реформы. Но даже к этому его подтолкнул американский экономический советник профессор Карл Боде. В июне того же года Эрхард частично снял замораживание цен и так же частично отменил закон о карточной системе распределения. В апреле 1952 г. он осуществил некоторую либерализацию внешней торговли. Сентенцией типа "С сегодняшнего дня немецкая марка является единственным талоном на получение товаров" он, разумеется, не создал никакого свободного рынка. Цены на сельскохозяйственную продукцию оставались связанными, установленные нормы на жилплощадь сохранялись до 1960 г. Цены на уголь были освобождены только в 1957 г., когда закончилось нормирование угля, а установленные нормы на драгоценные металлы сохранялись до 1954 г.

Несмотря на приобретенную славу рыночника, Эрхард не был истинным приверженцам рынка. В правительственном заявлении от 10 ноября 1965 г. он говорил: "Дополнение политики поддержания конкуренции активной структурной политикой соответствует нашему общественно-политическому образцу..."

Хотя денежная реформа выявила скрытые резервы и заполнила прилавки, мало кто из немцев мог что-либо купить. В результате денежной реформы и ее последствий разорилось около 50 тысяч предприятий. Безработица увеличилась за год с 439 тысяч до 1,96 млн. Быстро повышающиеся цены свидетельствовали об отсутствии производственных предпосылок для снабжения населения. То, что это не привело к ожидаемой всеми катастрофе, прежде всего объясняется финансовой политикой гораздо более квалифицированного противника Эрхарда, а именно Фрица Шеффера. Только после денежной реформы немецкие ведомства получили контроль над валютой.

 

4. Людвиг Эрхард и Фриц Шеффер

Людвига Эрхарда обычно считают отцом немецкого экономического чуда. Но это не более чем пропагандистская "утка" союзников. Эрхарду просто "везло" после 1945 г. Будучи учеником Франца Оппенгеймера, он работал в качестве исследователя рынка в нюрнбергском Институте экономического мониторинга немецких готовых изделий, откуда был уволен в 1942 г. В середине войны он смог основать собственный Институт промышленных исследований, в котором проводил такие "актуальные исследования, как "Потребность в головных уборах для пострадавших от бомбежек". Он вступил в контакт с Карлом Герделером из движения Сопротивления. В 1945 г. американский профессор Карл Боде открыл Эрхарда и представил его генералу Клею. Этот генерал известен своим ответом на вопрос о том, что такое порядочные немцы: "Я ни разу не встречал такого". 25 сентября 1945 г. Клей назначил Эрхарда баварским министром экономики. Через одиннадцать месяцев американцы уволили его с пометкой "плохой организатор" и "доктринер". Ландтаг на прощание наградил Эрхарда (не без иронии) титулом "профессор" за умение хорошо говорить. Когда американцы изгнали д-ра Йоханнеса Землера за то, что тот неуважительно назвал американские поставки кукурузы "Куриным кормом", они вспомнили о профессоре Эрхарде и сделали его руководителем экономического совета.

Эрхард славился своей непунктуальностью и неряшливостью. Он мало читал, а если и читал, то предпочитал детективные романы. Даже его книга "Благосостояние для всех", название которой заимствовано у анархокоммуниста Кропоткина, была написана для профессора другим лицом. Это был некий доктор Вольфганг Лангнер. Зато Эрхард с удовольствием жил на широкую ногу и курил свои знаменитые толстые сигары.

Фриц Шеффер по своему характеру был типично прусским служащим с типично баварским юмором, он был корректным, пунктуальным. Как член баварского государственного совета он собирался арестовать на баварской границе рейхскомиссара, посланного из национал-социалистского Берлина. Но арестован был не тот, а сам Фриц Шеффер. После пребывания в тюрьме он потерял свою службу. Будучи адвокатом, он, чаще всего, представлял членов католического ордена и церковные учреждения и поэтому пробыл в концлагере Дахау до 1944 г.

Освободившие его оттуда американцы сразу же ввели его в состав баварской администрации. Но уже через три месяца Шеффер был уволен в связи с тем, что он якобы нанимал на работу уличенных в различных проступках людей. Тремя днями позже Людвиг Эрхард стал баварским министром экономики. Теперь Шеффер (совместно с Алоизом Хиндхаммером) целиком посвятил себя созданию Христианско-социального союза (ХСС).

В апреле 1946 г. этот союз был запрещен американцами. Шеффер в то время решительно выступал против планов выделения Баварии в отдельное государство. На его прежней должности поочередно сменялись Йозеф Мюллер, а потом приемный отец Франца Й.Штраусса. В 1948 г. Шеффера реабилитировали и перевели на работу в Бонн. ХСС добился назначения его министром финансов вопреки сопротивлению Аденауэра. Он оставался на этом посту до 1957 г. Когда Аденауэр и Штраусе наслаждались своим большим успехом на выборах, докучливому министру финансов пришлось отступить. До самой смерти в 1961 г. он оставался министром юстиции. Своему успеху на посту министра финансов Шеффер был обязан прусской чиновнической добросовестности. Благодаря быстроте и корректности Шефферу удалось дополнительно и довольно существенно улучшить процесс принятия решений.

 

5. Работа начинается

Прежде всего было необходимо наладить производство. Это требовало денег. Судя по двадцатилетнему опыту, добиться этого в Германии с помощью печатного станка не удавалось. Частных иностранных кредитов просто не было. В период между 1948 и 1960 г.г. США предоставили кредитов примерно на 3,5 млрд. долларов в рамках плана Маршалла и фонда Гариора (поставки продуктов питания и медикаментов для покрытия самых неотложных нужд). Не разрешалось продавать ценные бумаги заграницу. До 1964 г. заграницу было продано акций на сумму только 4,47 млрд. немецких марок. Это составило одну сотую часть фактических инвестиций.

Немецкий рынок капитала также ничего не давал. Банки начинали практически с нуля и часто не могли выдать своим клиентам подлежащие выплате деньги. Некоторая часть граждан еще располагала наличными деньгами, но боялась вкладывать их во что-нибудь, кроме реальных ценностей или иностранной валюты.

Восстановление экономики финансировалось исключительно путем установления цен, так как это считалось "самофинансированием". Завышенные цены, делавшие это возможным, не могли выдерживаться в быстро расширяющейся внешней торговле. Эти цены практически платили граждане Западной Германии. Зато вырученные средства использовались для экономического подъема. Финансовая политика федерального правительства придерживалась основного принципа: производство должно быть рентабельным, а потребление — дорогим.

Предпосылкой для осуществления такой политики были строгая экономия в расходовании общественных средств, еще сохраняющаяся система валютных предписаний и жесткий контроль импорта. Без них самофинансирование производства было бы невозможным. К тому же следует отметить растущий экспорт, оживляющийся спрос на внешнюю торговлю.

Этот обусловленный войной в Корее спрос позволил Германии в 1952 г. впервые довести внешнеторговый положительный баланс до 700 млн. немецких марок, и эта цифра постоянно возрастала в последующие годы. За счет валютного излишка немецкая марка к 1957 г. получила 150%-ное золотое и валютное обеспечение и, таким образом, стала одной из наиболее твердых валют мира. Она позволила также погасить огромные иностранные долги, которые были бы погашены еще быстрее, если бы на это были согласны союзники.

 

6. Экономная бюджетная политика

Первой заботой правительства было обеспечить устойчивость недавно введенного платежного средства. В соответствии с девизом "Хорошие деньги лучше, чем много денег" прежде всего были резко сокращены и поддерживались на низком уровне расходы общественных средств. Федеральный министр финансов жестко контролировал штатное расписание служащих. "Мы создаем продуктивную работу для безработных" и "Администрация должна служить работе, а не наоборот" • — таковы были лозунги Фрица Шеффера. Жалованье служащим было низким и в 1957 г. достигло только 150% от уровня 1927 г.

Такой же строгости он придерживался в отношении административных расходов верховного комиссара и его служащих. Министру финансов с 1953 г. удалось подчинить их расходы обычному бюджету. Например, он добился сокращения числа чиновников вдвое и полного аннулирования многочисленных статей расходов.

Несмотря на значительные изъятия со стороны оккупационных властей и огромную нужду широких слоев населения, инвестиции достигли 22% бюджета. Ежегодно на федеральные пособия строилось в среднем от 550 тыс. до 600 тыс. квартир. Для этого федеральный бюджет выделил 500 млн. немецких марок в 1949 г. и 1,5 млрд. немецких марок в 1957 г. Дополнительно для оккупационных властей нужно было построить 88 700 квартир на сумму 5 млрд. немецких марок. В строительство путей сообщения только в 1957 г. было инвестировано 1,9 млрд. немецких марок. По "зеленому плану" 1955 года сельское хозяйство получило 18 млрд. немецких марок, а в 1957 г. помощь ему составила всего 1,5 млрд. немецких марок. В этом свою роль сыграли отсутствие налога с оборота, субсидии на строительство сельскохозяйственных поселков, на землеустройство, на горючесмазочные материалы и минеральные удобрения, а также снижение процентной ставки и субсидии на управление частными запасами продуктов питания. Важным аспектом было также восстановление приморской береговой защитной зоны, где сельское хозяйство в годы войны пришло в запустении. Этим затратам должны были быть противопоставлены 470 млн. немецких марок дохода, которые были получены за счет высоких пошлин на импорт аграрной продукции.

Наибольшую долю в экономической поддержке составили федеральные гарантии по внешней торговле, достигшие в 1957 г. 18 млрд. немецких марок. К ному следует добавить освобождение от уплаты налогов на экспорт и льготы для экспортирующих предприятий согласно закону о поддержке экспорта 1951 года. Значительные средства государства выделялись на научно-исследовательские и конструкторские работы (как например, с 1955 г. в атомную промышленность), на поддержку среднего сословия и индивидуальных профессий. Хотя экономическая поддержка согласно бюджетной политике Шеффера с 1949 по 1957 г.г. возросла более чем на 800%, он до самого своего ухода противился тому, чтобы "выручки от продажи, рассматривавшиеся как неудовлетворительные, увеличивались за счет субвенций".

 

7. Как создается капитал?

За счет одной только экономии невозможно создать первоначальный капитал, с которым можно начинать производство. В соответствии с законом начального баланса Шеффера от 20 августа 1949 г. оно создавалось почти с нуля. Закон позволял предприятиям заново оценивать стоимость основных средств производства без обложения налогом. Без этого закона предприятие, которое, например, перевело бы свои реальные ценности из рейхсмарок в немецкие марки в отношении 1:1, должно было бы рассматривать полученный таким образом стоимостный прирост, равный 90%, как облагаемая налогом прибыль.

Обусловленное законом освобождение от налога позволяло прежде всего активизировать скрытые резервы. Закон позволил снова отражать все эти стоимости в бухгалтерских книгах. Возросшие в стоимости основные средства могли использоваться в качестве залога и разрешали банкам черпать кредиты и предоставлять необходимые платежные средства. Денежная реформа сделала платежные средства не только ценными, но прежде всего ограниченными.

 

8. Содействующая инвестированию налоговая политика; выравнивание и снижение налогового бремени

Очередная проблема заключалась в следующем: как можно рентабельно вести хозяйство при упомянутых чрезвычайно высоких налогообложениях? Верховные комиссары запрещали, прежде всего по политическим причинам, какую бы то ни было форму снижения налогов. Однако с помощью амортизационных отчислений специального назначения министр финансов создал такие возможности исчисления инвестиционных прибылей, которые резко уменьшили показываемую в отчете и облагаемую налогом прибыль. Таким образом, жилые и производственные здания можно было амортизировать в более короткие сроки, чем они фактически изнашивались. Движимое имущество могло амортизироваться на 50% уже в первые два года.

В первом изменении к закону о подоходном и корпоративном налоге от 29 апреля 1951 г. были созданы возможности для освобождения от налогов до 50% прибылей путем учета "расходов, вычитаемых из облагаемого дохода". Под эту категорию подпадали всевозможные производственные инвестиции. Субсидии и ссуды на строительство жилья и морских судов оценивались, например, как производственные издержки. В следующем изменении к закону часть этих возможностей была снова сокращена по конъюнктурным соображениям, но зато были предоставлены большие возможности амортизационных отчислений для промышленности основных материалов. Все это сократило налоговые поступления, однако избавило государство от прямых субсидий в экономику.

За счет повышенных амортизационных отчислений на предприятиях накопились так называемые "скрытые резервы". Это экономически полезные ценности, которые, однако, не проходят по бухгалтерским книгам. Чтобы иметь возможность реализовать скрытые там прибыли, временами выпускались свободные акции или разрешалось снова вносить такие скрытые резервы в бухгалтерские книги без обложения их налогом.

Готовность правительства ФРГ возместить 66% хотя и чрезвычайно низко оцененных ликвидационных сумм немецкого имущества за границей создавала дальнейший первоначальный капитал, с которым можно было запускать производство. Такой же результат дал закон о снижении налогового бремени от августа 1958 г. Половина капитала, измеряемого по так называемой стандартной стоимости, которая пережила войну, должна была вноситься в определенных установленных пределах в фонд компенсации снижения налогового бремени. В основном они могли быть получены в результате хозяйственной деятельности из при-прибыли от капитала. Помимо этого, необходимо было вносить 9/10 прибылей от операций по ипотеке, которые были получены непосредственно перед девальвацией ипотек в 1948 г. И наконец, производственные предприятия выплачивали налог на прибыль в размере разницы между прибылью должника и убытком кредитора, отраженной в начальном балансе в немецких марках. До 1982 г. этот фонд составлял 108 млрд. немецких марок. Одновременно с законом 1957 г. было перераспределено 400 млрд. немецких марок. На деньги этого фонда можно было улучшить жизнь многим потерпевшим и обездоленным.

С 1953 г. стало и политически возможным снизить налоги. Небольшая налоговая реформа этого года дала налоговую льготу примерно в 27%. Дальнейшее снижение налогов проводилось в 1954, 1956 и 1957 г.г. В первую очередь был снижен налог на заработную плату и подоходный налог некоторых служащих. Так, в 1956 г. при годовом доходе в 8 тыс. марок немцы платили только 25% того, что платили в 1949 г. Семья с годовым доходом до 20 тыс. платила только половину налоговой ставки. Несмотря на это, налоги в ФРГ были гораздо выше, чем в западных странах. Ранее довольно сомнительным инструментом был налог с оборота. Этот налог требовал обратной интеграции и вертикальной концентрации экономики. Налог в размере примерно 4% должен был уплачиваться с каждого оборота между предприятиями. Если предприятие объединяло по мере возможности все существовавшие и предполагаемые производственные предприятия в один организм, то большая часть оборота имела место внутри концерна и, следовательно, не облагалась налогом. Были известны концерны с участием по крайней мере 75% предприятий. Такая горизонтальная концентрация содействовала принятию переходного закона 1956 г.

 

9. Строгая экономия — тогда и теперь

Успешное восстановление ФРГ привело к социальной рыночной экономике. Однако она была совершенно иной, чем та свободная рыночная экономика, которую сейчас восхваляют.

Восстановление осуществлялось с помощью часто болезненной политики жесткой экономии. В 1951 г. Жизненный уровень 18 млн немцев был еще чрезвычайно низким. Часто чудовищная нужда перекладывалась на плечи семьи и соседей, что с сегодняшней точки зрения кажется невообразимым. В то же время такая экономическая политика преследовала цель создать предпосылки для роста производства, что быстро привело к повышению жизненного уровня населения. Нынешняя экономическая политика Германии характеризуется высоким государственным долгом и явно служит предлогом для ограбления населения на почве все более непродуктивного и только спекулятивно действующего финансового хозяйства.

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница