Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 5 август 2003

Троцкий в Мексике (часть 1)

У. Чейз

К истории его негласных контактов с правительством США (1937-1940)

25 мая 1933 г. Лев Троцкий, живший тогда в изгнании на турецком острове Принкипо, обратился к консулу США в Стамбуле с письменной просьбой о разрешении ему «въехать в Соединенные Штаты и пробыть там в течение трех месяцев», необходимых для работы над книгой по сравнительной истории гражданских войн в Америке и России. Сознавая, что допуск в США профессионального революционера, каковым он является, может встретить возражения, бывший главком Красной Армии заверяет консула, что его «поездка ни в коей мере не связана с какой бы то ни было политической задачей. Я готов принять безоговорочное обязательство не вмешиваться, будь то прямым или косвенным образом, во внутреннюю жизнь Соединенных Штатов ...»[1]. Консул направил письмо Троцкого в государственный департамент, а уже 23 июня 1933 г. просьба была отклонена ввиду политических взглядов просителя. Консульство США в Стамбуле получило формальный отказ 10 июля[2]. Учитывая, что в начале июля Троцкому было предоставлено право временного проживания во Франции, несговорчивость американского правительства, вероятно, не слишком огорчила его.

С момента прибытия Троцкого в Мексику в январе 1937 г. и до самой его смерти в августе 1940 г. он не раз пытался добиться разрешения посетить Соединенные Штаты, мотивируя это самыми разными причинами и прибегая к личным связям. В октябре 1939 г., казалось, блеснула надежда в связи с приглашением выступить с показаниями перед Комитетом Дайеса (Комитет по неамериканской деятельности Конгресса США), но в декабре приглашение было аннулировано. Истощив все мыслимые возможности добиться права на въезд в США и резонно опасаясь за свою жизнь после неудавшегося майского покушения, Троцкий решился на крайнюю меру: он и его сотрудники начинают с июня 1940 г. предоставлять американским консульским служащим в Мексике информацию о коммунистах и предполагаемых агентах Коминтерна в США и Мексике. Пошел ли Троцкий на это, чтобы улучшить свои шансы на въезд в США или просто в качестве самозащиты, установить невозможно, поскольку он не оставил никаких письменных свидетельств по этому поводу. Но, как станет ясно из данной статьи, предоставление государственному департаменту сведений о коммунистической и коминтерновской деятельности в США шло в одном ключе как с попытками Троцкого получить американскую визу, так и с его непримиримой борьбой против сталинизма, сталинистов и попутчиков Сталина.

В статье впервые приводятся документы, раскрывающие этот неизвестный аспект политической биографии Троцкого. Автор никоим образом не стремится опорочить Троцкого, как и не ставит своей целью подтвердить справедливость заявлений сталинистов и иных функционеров о том, что объективно Троцкий играл на руку силам реакции. В своих попытках добиться американской визы Троцкий использовал политическую тактику и принимал политические решения. которые часто настраивали против него тех самых людей, в чьей поддержке он нуждался. Тому есть много причин; исследовать их подробно в рамках данной статьи не представляется возможным. Укажем лишь, что Троцкий не сумел понять всю сложность американской политической жизни конца 30-х гг., и в особенности деятельности либералов и радикалов, а также уяснить, каким образом его собственная активность отражалась на этих политических направлениях. Это не должно вызывать особого удивления, поскольку сам он был изгнанником страны и партии, политическая культура которых весьма отличалась от американских политических традиций. К тому же, его американские товарищи, с которыми он поддерживал тесную связь и чьими советами пользовался, сами находились на обочине политической жизни США. Поэтому ошибочная тактика Троцкого вполне понятна. Тем не менее его трехлетняя борьба за получение визы служит интересным материалом для исследования его поведения в изгнании, а также вопроса о сопоставимости различных политических культур.

 

Троцкий появился во Франции 23 июля 1933 г. и прожил там почти два года, пока французское правительство, руководствуясь своими мотивами, не аннулировало его визу. Тогда Троцкий временно поселятся в Норвегии. После московского августовского процесса 1936 г., на котором предстали Зиновьев, Каменев и 14 других обвиняемых, советское правительство оказало значительный нажим на норвежские власти с целью добиться высылки Троцкого из страны. Вместо этого норвежское правительство посадило гонимого революционера под домашний арест[3]. Это вызвало волну возмущения в Европе и США.

В нескольких европейских странах, в особенности во Франции, Испании и Чехословакии, были созданы комитеты в защиту Льва Троцкого. Организованные сторонниками Троцкого и теми, кто осуждал нарушение Норвегией его политических прав, комитеты стремились предать гласности злоключения Троцкого, обеспечить его надежным убежищем и сформировать комиссии по рассмотрению обвинений, выдвинутых против него в Москве[4].

В октябре 1936 г. шесть видных американских общественных деятелей — Джон Дьюи, Норман Томас, Девер Аллен, Гораций Каллен, Джозеф Вуд Крач и Фрида Кирчвей[5] — объявили о создании Американского комитета по защите Льва Троцкого (АКЗЛТ) с целью «помочь ему [Троцкому] добиться нормальных прав убежища и способствовать образованию международной следственной комиссии, которая бы изучила все доступные свидетельства (относящиеся к сделанным против Троцкого обвинениям на московском августовском процессе 1936 г.) и опубликовала бы свои выводы»[6]. В заявлении об учреждении АКЗЛТ подчеркивалось, что «поддержка данного требования ни в коей мере не указывает на какое бы то ни было сочувствие ... взглядам Троцкого в политике»[7].

Члены АКЗЛТ в своих посланиях норвежскому правительству протестовали против помещения Троцкого под домашний арест. Они также обращались к мексиканскому президенту Л.Карденасу с просьбой о предоставлении Троцкому убежища. Утверждения членов АКЗЛТ о том, что роль этой организации в получении Троцким мексиканской визы якобы была решающей[8], по-видимому, не лишены оснований. АКЗЛТ проводил успешную кампанию по расширению своих рядов. Его членами стали некоторые известные американские интеллектуалы, либералы, борцы за гражданские права, бывшие члены или попутчики Коммунистической партии США, разочаровавшиеся в ее идеалах, анархисты, а также члены троцкистской Партии трудящихся Соединенных Штатов, созданной в 1934 г. Самым многочисленным и наиболее активным отделением АКЗЛТ был, безусловно, нью-йоркский его комитет; фактически АКЗЛТ создавался, контролировался и направлялся именно либералами и радикалами из Нью-Йорка. Местные комитеты существовали также в Чикаго, Бостоне, Филадельфии, Миннеаполисе, Сан-Франциско и Кливленде[9].

Лидеры АКЗЛТ стремились представить свой комитет в качестве организации, поднявшейся над узкопартийными политическими пристрастиями, ибо она преследовала цели, с которыми могли согласиться все приверженцы демократии. Хотя политические взгляды Троцкого и ужасали некоторых членов АКЗЛТ, они вступили в комитет, так как верили, что задачей его была защита основных демографических прав. Г.Каллен красноречиво заявлял, что присоединился к АКЗЛТ потому, что демократические свободы «в настоящее время находятся в опасности почти повсеместно в мире... Троцкий являет собой прекрасный символ необходимости полностью гарантировать право убежища и право на равную для всех справедливость... Если их удастся отстоять для ужасного Троцкого, в них едва ли смогут отказать и безымянным, лишенным родины массам, которые спасаются от преследований, жестокости и деморализации, несомых антидемократическими диктатурами по всему миру. Лев Троцкий — символ всех этих масс»[10].

Были у АКЗЛТ и критики. Его создание и решение добиваться учреждения международной следственной комиссии внесло раскол в среду американских либералов и левых. В начале 1937 г. представители «друзей СССР», Компартии США и других организаций выступили с обвинениями в адрес АКЗЛТ, утверждая, что тот находится в «политическом согласии с Троцким ... проявляет антисоветизм ... [и], будучи пристрастным, претендует на беспристрастность»[11]. Эта «контркампания» увенчалась некоторым успехом: несколько членов комитета объявили о своем выходе из него. Одним из них была Ф.Кирчвей, соучредитель АКЗЛТ и редактор радикального журнала «Нейшн», вышедшая из состава комитета, так как «вся тональность ваших выступлений была за Троцкого и направлена против советского правительства. Ваши пресс-релизы ... предполагали его невиновность по всем статьям обвинения ... Политические пристрастия тех, кто нападает на советское правительство и Коммунистическую партию, по моему мнению, в унисон создают пропасть, столь глубокую, что подвергается прямой опасности всемирное народное сопротивление фашизму ... Я не хочу оставаться в комитете, который, по всей очевидности, вносит свою лепту в углубление этого раскола»[12].

Хотя АКЗЛТ появился на свет благодаря искреннему политически мотивированному негодованию, с которым его создатели относились к бедам Троцкого, сторонникам идеи организации комитета и следственной комиссии пришлось для этого изрядно потрудиться[13]. Возможности, предоставлявшиеся АКЗЛТ, были сразу осознаны в Партии трудящихся США. Эта партия самораспустилась в мае 1936 г., а ее члены вступили в Социалистическую партию Америки с явной целью ослабить последнюю и привлечь ее радикальных членов на сторону Троцкого. В последующие восемнадцать месяцев троцкисты безуспешно пытались выполнить обе эти задачи[14]. Создание АКЗЛТ, а также та роль, которую играла в нем Социалистическая партия Америки, обеспечили троцкистам возможность действовать, и они воспользовались этой возможностью не только во благо Троцкому, но и самим себе. В ноябре 1936 г. троцкистские лидеры выпустили циркуляр для своих формально распущенных, но очень активных местных комитетов. Озаглавленный «Как организовать местный комитет Американского комитета по защите Льва Троцкого», циркуляр заслуживает того, чтобы привести из него длинную цитату:

«1) Группа товарищей и друзей в любом городе должна обратиться в нью-йоркское бюро [АКЗЛТ] ... за разрешением учредить местный комитет... Разрешение, разумеется, будет гарантировано <...>

3) Общественно-политическая база комитета — самого широкого типа. Вступать в него могут все «ответственные элементы» ...

4) <...> В настоящее время самым важным с прагматической точки зрения вопросом является политические убежище для Троцкого; как только Троцкий поселится в надежном убежище, наша дальнейшая деятельность будет направлена на задачу обеспечения полного и беспристрастного расследования московских процессов; мы планируем создать в Америке или использовать уже созданную к тому времени следственную комиссию, организационно независимую от этого комитета и состоящую из выдающихся юристов; в то же время мы будем работать над созданием международной комиссии, призванной выступить в качестве трибунала, заслушать собственные показания Троцкого и вынести приговор ...

5) Отношения данного комитета с Социалистической партией очень хорошие. Национальный исполнительный комитет Социалистической партии в своей резолюции, принятой на последнем его заседании, поддержал комитет. [Норман] Томас и Девер Аллен, делегаты Социалистического Интернационала от Социалистической партии, находились в числе создателей данного комитета.

6) Представители от других организаций трудящихся (ИРМ[15], анархисты и др.) должны быть приглашены к участию в работе местных комитетов; но основное внимание следует уделять работе на местах, побуждая лидеров профсоюзов присоединяться к комитету. Где бы местные либералы и профсоюзные деятели ни проявляли к этому интерес, будучи при этом лицами достаточно влиятельными, пожалуйста, сообщайте об этом в нью-йоркское бюро, чтобы такие лица смогли получить приглашение вступить в общий комитет.

7) <...> Мексиканское правительство не имеет дипломатических отношений с СССР, практически не ведет с ним торговли, а поэтому не может быть объектом того чудовищного давления, которому подверглась Норвегия ... Тем не менее очень важно показать президенту Ласаро Карденасу (город Мехико), что на стороне Троцкого в его поиске убежища могут выступить значительные силы. Немедленно требуются телеграммы к Карденасу от профсоюзных деятелей, либералов и т.д. с поздравлениями в адрес Мексики относительно распространения права убежища на Троцкого. Эта задача одна из главных для вас на ближайшие несколько недель <...>

9) Пожалуйста, сохраните в секрете следующие факты: Троцкий весьма удовлетворен условиями, предложенными ему в Мексике, но пока что не собирается обращаться за получением мексиканской визы. Сначала он собирается выяснить все с норвежским правительством по вопросам материалов, которые оно конфисковало, гарантий безопасности во время переезда и т.д. <...> Что же касается общественности, все, что мы можем ей сообщить, это то, что Троцкий выясняет у мексиканских властей условия своего пребывания и т.д. <...>

12) Где только это возможно, следует собирать митинги по данному вопросу. Один из ораторов (как это уже делает на наших нью-йоркских митингах [Макс] Шахтман) может выступить с чисто троцкистской речью... такой оратор может вполне быть главным докладчиком. Дополнительно, однако, должны будут выступить два или три оратора не троцкиста. Туда, где соберется достаточно большой митинг, бюро национального комитета может прислать оратора... Это самое большое дело, за которое мы когда-либо брались; быстрота и смелость принесут нам успех!»[16].

Как становится ясным из циркуляра, троцкисты собирались использовать АКЗЛТ в своих целях. Они разделяли его призывы обеспечить предоставление убежища Троцкому и создать международную следственную комиссию, но они также намеревались использовать АКЗЛТ для ознакомления сложившейся в нем коалиции рабочих, социалистических и либеральных лидеров в надежде пополнить членство в своей партии и расширить ее влияние. Это были те же самые цели, которых они надеялись достичь, когда Партия трудящихся США самораспустилась и вошла в Социалистическую партию[17]. Фактически инфильтрация СП троцкистами и их работа в АКЗЛТ были частями единой стратегии, направленной на усиление их влияния в американской политической жизни.

Троцкий придавал большое значение деятельности АКЗЛТ и созданию международной следственной комиссии, которая, как он полагал, очистит его имя от обвинений, предъявленных ему в Москве, и увеличит его влияние среди левых и рабочих, разочаровавшихся в СССР и Компартии, Когда поведение его товарищей внутри Социалистической партии Америки угрожало достижению этой цели, Троцкий незамедлительно указывал им на это, как, например, в марте 1937 г., когда возросла вероятность исключения троцкистов из Социалистической партии. «Разрыв с Норманом Томасом был бы в данной ситуации нежелательным и пагубным с точки зрения проведения расследования»[18].

На деле и Социалистическая партия, и троцкисты стремились использовать АКЗЛТ для усиления лишь своего политического влияния. В отчете Национальному комитету Социалистической партии Джордж Новак, секретарь АКЗЛТ, и Феликс Морроу, помощник секретаря, сообщили, что массовые митинги, организованные АКЗЛТ, сделали возможным для партии «поведать огромным массам рабочих о прогрессивной политике партии... Социалистическая партия значительно увеличила свой престиж и число приверженцев благодаря помощи, оказанной ею кампании по предоставлению убежища Льву Троцкому»[19]. Новак и Морроу были троцкистами, вступившими в Социалистическую партию. В качестве таковых они верили, что их дело также оказалось в «большом выигрыше». Хотя троцкисты и члены этой партии составляли в АКЗЛТ меньшинство, они занимали ключевые посты и ощущали себя «становым хребтом американского комитета»[20].

Первая цель — убежище для Троцкого — была достигнута АКЗЛТ 9 января 1937 г., когда тот появился в Мексике. Прежде чем сойти на берег Троцкий подписал заверенное нотариусом заявление, в котором обязывался «сохранять уважение к нашим [мексиканским] законам и воздерживаться от ведения пропаганды Ваших [Троцкого] политико-социальных убеждений [будучи на мексиканской] национальной территории»[21]. Двумя днями позднее Троцкий посылает в АКЗЛТ телеграмму, где предлагает свое полное сотрудничество в деле беспристрастного расследования обвинений, выдвинутых против него в Москве[22]. В течение первой недели своего пребывания в Мексике Троцкий встретился с несколькими ведущими американскими троцкистами, чтобы обсудить с ними планы воздействия на «деятельность комитета» и руководства им[23]. Троцкисты, бывшие в составе комитета, прилагали немало усилий для того, чтобы акции АКЗЛТ служили интересам их лидера. Они подробно информировали Троцкого обо всех митингах комитета, о его деятельности. Это позволяло Троцкому своевременно реагировать на те или иные шаги комитета и давать соответствующие рекомендации[24].

Начиная с момента своего создания в 1936 г. и по март 1937 г. АКЗЛТ значительно расширил свои ряды и сумел добиться общественной поддержки. Комитет выпускал «Бюллетень новостей», где публиковались отчеты о его работе, сообщалось о росте репрессий в СССР. Кроме того, было организовано несколько массовых митингов, крупнейший из которых состоялся на нью-йоркском городском ипподроме 9 февраля 1937 г. Пятитысячная толпа собралась там, чтобы послушать речи руководителей АКЗЛТ, осуждавших московские процессы и Сталина и призывавших к проведению беспристрастного расследования так называемых преступлений Троцкого. Несмотря на успехи, достигнутые АКЗЛТ, фактом остается то, что его сторонники были в основном нью-йоркские либералы, радикалы, социалисты и интеллектуалы; они не могли составить костяк массового движения и представлять основное течение американского общественного мнения[25].

Хотя АКЗЛТ и удалось организовать некоторую общественную поддержку идее созыва международной следственной комиссии, Троцкий остался недоволен достигнутыми результатами. В начале марта в письме своим сторонникам он упрекает их в политической подчиненности либералам из состава АКЗЛТ и предупреждает, что влияние либералов «приведет к полной катастрофе»[26]. В марте 1937 г. Троцкий составляет конфиденциальное обращение «Ко всем товарищам в комитете», «которое появилось в результате длительной беседы с товарищем [Гербертом] Солоу»[27], где он обрушивается на «слабость политики наших товарищей [в комитете], или, лучше сказать, полное отсутствие какой бы то ни было политики, [что] парализует деятельность комитета и грозит завести его в тупик». Наибольшую критику Троцкого вызывала неспособность комитета форсировать создание международной комиссии. «У нас состоялись три или четыре дискуссии с Шахтманом, Новаком (секретарем АКЗЛТ. — У.Ч.) и другими товарищами, связанные с деятельностью комитета... [и] необходимостью незамедлительного создания следственной комиссии. Американские товарищи внесли ряд конкретных персональных предложений о составе комитета. Такова была цель, реальная цель, общая цель всей дальнейшей работы». Но к ярости Троцкого проблемы внутри комитета и его «определенный дилетантизм вкупе с политической растерянностью» спутали эти планы. После митинга на ипподроме, который «продемонстрировал стремление рабочих помочь комитету», Троцкий требует «немедленного создания следственной комиссии путем оглашения на митинге списка первых членов комиссии и использования митинга для стимулирования и ободрения либералов в этом решающем вопросе».

Практически все члены АКЗЛТ надеялись привлечь в комиссию выдающихся деятелей, которые были бы известны своим политическим нейтралитетом и объективностью взглядов, с тем чтобы придать комиссии видимость беспристрастности и, таким образом, гарантировать ей широкую поддержку. Троцкий был убежден, что все это представляло собой «чисто формалистичную, чисто рассудочную, неполитическую и немарксистскую идею». Он был настолько убежден в том, что имевшиеся у него доказательства смогут разрушить клеветнические обвинения по его адресу, выдвинутые в Москве, что считал состав комиссии делом второстепенным. «Небольшая следственная комиссия, пусть и состоящая из людей скромных и заурядных (если авторитеты станут колебаться), уже сможет в чем-то хорошо поработать. Когда она опубликует первый сборник показаний, документов и т.д., касающихся, скажем, копенгагенского периода, то приобретет авторитет, увенчает себя «знатностью» и откроет [для нас] новые возможности».

Троцкий затем преподает своим последователям суровый урок относительно различий между либералами и троцкистами и того, как последние должны вести себя с первыми: «Я высоко ценю участие г-на Дьюи в работе комитета. Я понимаю, что он не может действовать иначе, чем сейчас. Он не за Сталина и не за Троцкого. Он хочет установить правду. Но ваше положение иное. Вы знаете правду. Вправе ли вы скрывать ее? Вы так же, как и либералы, обязаны сохранять свое политическое лицо в рамках комитета. Декларация принципов или задач должна отражать наличие в комитете обеих партий ... Но вы входите в союз с честными либералами на их платформе для того, чтобы убедить общественное мнение в справедливости вашего дела. Вы приглашаете сталинистов сделать то же самое на общей платформе.

Каждое политическое действие, в особенности когда оно опирается на блок, начинается с размежевания с открытыми и опасными противниками. Только когда арена демаркирована, мы можем позволить себе маневрировать, заключать союзы и идти на уступки. В противном случае мы предаем и себя, и наших подлинных друзей. В политике нет ничего более опасного, чем помогать врагу сохранить личину друга до наступления решительного момента ...

Нами написано многое о марксистских правилах коалиции: а) не терять лицо, б) видеть в союзнике возможного противника, в) сохранять за собой полное право на критику, г) дополнять действия в блоке самостоятельными действиями, д) быть готовым в благоприятных условиях ( митинг на ипподроме) взять на себя полную инициативу действовать, когда союзники проявляют колебания и т.д. и т.п. (...) Неудача наших товарищей [в комитете] в принципе относится к той же категории, что и неудача китайских коммунистов после их вхождения в Гоминдан».

Троцкий завершает свою жгучую критику инструкцией «товарищам в комитете» относительно того, что следует предпринять немедленно: «В течение двух или трех дней необходимо принять решение по делегации от подкомиссии и отправке ее в Мексику ... следует составить список лиц, которые войдут в саму комиссию ... начать работу немедленно по возвращении, после того как делегация отчитается. Одновременно с этим мы должны обратиться ко всем комитетам по всему земному шару с просьбой вручить вам мандаты на открытие расследования»[28].

Важность, которую Троцкий придавал созданию следственной комиссии, становится ясной из описания того, какие выводы она должна сделать: «следственной комиссией будет написана величайшая историческая, философская и психологическая книга нашего времени»[29].

Взгляды Троцкого на состав следственной комиссии и его лекция о «марксистских правилах коалиции», может быть, и были хороши для внутреннего пользования в марксистской партии, но не годились — и, более того, были потенциально разрушительны — для любой американской политической коалиции, стремившейся защитить права международного революционера. Критика Троцким как АКЗЛТ, так и своих товарищей иллюстрирует трудность, с которой он понимал перипетии политики американских либералов и радикалов в 30-е гг. Большинство членов АКЗЛТ имело мало общего с Троцким в том, что касалось его политических взглядов; он и его случай рассматривались ими, скорее, как символ. Своими первыми успехами АКЗЛТ был обязан именно тому факту, что он представлял собой коалицию различных политических сил, каждая из которых разделяла глубокое убеждение в том, что как частное лицо Троцкий заслуживал беспристрастного расследования. Не будь этой очевидной неангажированности, АКЗЛТ не мог бы заручиться общественной поддержкой. Троцкий просто не смог понять, что вопрос о беспристрастности был наиважнейшим как для организаторов следственной комиссии, так и в том, что касалось доверия к ней. Его товарищи, может быть, и разделяли с Троцким его взгляды, но и им приходилось действовать в рамках американской политической культуры.

Вскоре вслед за вмешательством Троцкого и, по-видимому, независимо от него американский, английский, французский и чехословацкий комитеты сформировали следственную комиссию по изучению московских процессов[30]. К концу марта были избраны члены подкомиссии, которая должна была отправиться в Мексику, чтобы допросить Троцкого и дать ему возможность представить доказательства, которые бы могли поставить под сомнение обвинения, выдвинутые против него в Москве. 10 апреля 1937 г. Комиссия Дьюи, как ее стали называть, начала свои слушания в Мексике, продлившиеся неделю.

Была ли комиссия беспристрастна, остается под вопросом, но мы не будем на этом останавливаться[31]. Не столь важны для нас и детали слушаний, и составление окончательного отчета. На основании слушаний и документов, представленных Троцким, подкомиссия признала его невиновным в совершении преступлений, приписывавшихся ему на первых двух московских процессах[32]. Более существенным для исследования, проводимого в рамках данной статьи, является то, что доверие, проявленное Троцким как по отношению к комиссии, так и к членам АКЗЛТ, а также его выступления на слушаниях вызвали к нему большие личные симпатии и уважение.

Вынесенное комиссией заключение открывало перед Троцким возможность многочисленных личных контактов с группой активных, влиятельных, а иногда и богатых американцев, контактов, которые Троцкий и его американские товарищи постарались использовать для получения визы на въезд в Соединенные Штаты[33].

Почему же Троцкий стремился в США? На то было несколько причин. Он, разумеется, ценил убежище, предоставленное ему Мексикой, но, учитывая данное им обязательство не вмешиваться в мексиканские дела и оторванность Мексики от Европы, жизнь в этой стране, вероятно, не казалась ему блестящей перспективой. Кроме того, политические круги в Мексике были настроены по отношению к нему совсем не дружественно. Мексиканская коммунистическая партия, чьи сила и влияние были на взлете в годы президентства Карденаса[34], а также Мексиканская конфедерация трудящихся — крупнейшая и самая сильная профсоюзная организация в стране, возглавлявшаяся Ломбарде Толедано, возражали против предоставления убежища Троцкому[35]. Партия мексиканских троцкистов насчитывала лишь около 30 членов и в политическом плане не представляла собой никакой силы. Более того, Мексика и СССР были единственными странами, оказывавшими материально-техническую помощь правительству Народного фронта в годы Гражданской войны в Испании. Помощь, предоставлявшаяся Мексикой Народному фронту, была весьма существенной, как и симпатии к СССР, разделявшиеся в некоторых политических кругах страны. Постоянная критика Троцким как Народного фронта, так и СССР, серьезно сказалась на его авторитете в Мексике.

С другой стороны, политические перспективы для Троцкого и его движения в США, казалось, улучшаются. Американская троцкистская партия была самой большой в мире, и ее влияние, по-видимому, росло[36]. Стратегия Троцкого, направленная на роспуск этой партии и инфильтрацию Социалистической партии Америки с явной целью либо установить над ней контроль, либо привлечь на свою сторону ее радикальное крыло увенчалась лишь относительным успехом. Кроме всего прочего, Троцкий всецело зависел от троцкистского движения в Америке в том, что касалось людей и фондов. Практически все его личные секретари и телохранители в Мексике были американцами. Троцкий также время от времени получал финансовую помощь от симпатизировавших ему граждан США[37]. Учитывая все это, Троцкий, несомненно, пришел к выводу, что убежище в Соединенных Штатах весьма и весьма для него желательно.

В течение первой половины 1937 г. Троцкий старался поднять свой политический и личный авторитет среди членов АКЗЛТ и Комиссии Дьюи. Его письма и отношение к ним благожелательны, учтивы и порой даже льстивы, что возымело желаемый результат. Первая документированная попытка добиться разрешения на въезд Троцкого в США датируется февралем 1937 г.[38] Роль Троцкого в этой ситуации остается невыясненной. В это время среди членов АКЗЛТ идет дискуссия относительно возможного проведения слушаний Комиссии Дьюи в США и приглашения на них Троцкого для дачи показаний. Насколько серьезно члены комитета стремились претворить в жизнь эту возможность, тоже не ясно. Но 11 февраля 1937 г. Троцкий получил от Уолтера Кейси телеграмму следующего содержания: «Прекратите все дела. От INS[39] идет помощь». В 1935 г. Рузвельт назначил Кейси на должность в муниципальном суде федерального округа Колумбия. Но попытка Кейси использовать личные связи для получения разрешения на въезд для Троцкого не удалась[40].

После отъезда Комиссии Дьюи из Мексики Троцкий предпринимает ряд самостоятельных серьезных попыток добиться права на въезд в США. В июле 1937 г. Бенджамин Столберг, левый журналист, сопровождавший Комиссию Дьюи в Мексику, посещает Френсис Перкинс — министра труда в правительстве США и просит ее разрешить Троцкому приехать в Соединенные Штаты, чтобы пройти там квалифицированное медицинское обследование. Столберг сообщил Перкинс, что последние несколько лет Троцкий страдал загадочным заболеванием, которое охарактеризовал как «необъяснимые приступы лихорадки». В действительности подлинные мотивы были политические — сделать возможным появление Троцкого перед следственной комиссией, заседание которой планировалось провести в сентябре в США. К большому удивлению Столберга, Перкинс согласилась удовлетворить его просьбу, оговорив два условия: чтобы Троцкий обязался не предавать огласке свой визит и воздержался от участия в политической деятельности, а также чтобы государственный секретарь Корделл Халл дал свое согласие на приезд Троцкого. Если Троцкий нарушит эти условия, он, «может быть, никогда уже не сможет приехать сюда снова». Троцкий с готовностью принял предложенные ему условия: «Я буду с полной лояльностью соблюдать все условия»[41]. В свою очередь, Столберг постарался убедить Дьюи самому обратиться к Халлу[42].

Сторонники Троцкого использовали это время для усиления аргументации в пользу его визита: по их инициативе доктор Хэрри Фишлер, троцкист из Лос-Анджелеса, обследовал Троцкого и его жену, Наталью Седову. Несмотря на свои политические симпатии к Троцкому, Фишлер не обнаружил «каких бы то ни было причин для беспокойства» относительно физического состояния обоих супругов[43].

Тем же летом Троцкий также получает приглашение от Александра Херда из Политического союза Северной Каролины выступить с лекциями в Университете штата Северная Каролина. Приглашение Троцкий принял «в принципе», поскольку в это время делались попытки выхлопотать визу «по состоянию здоровья», и такое предложение было чревато и осложнениями, и новыми возможностями. Один из секретарей Троцкого в Мексике написал своему товарищу, Джозефу Хансену, в Нью-Йорк: «Мы пишем Вам, чтобы узнать, не окажется ли это принятие [приглашения] затруднением в том, что касается возможностей рано или поздно получить визу на приезд в Штаты в связи с расследованием. Если ПК (Политический комитет. — У.Ч.) считает желательным продолжение переговоров с этой группой, мы были бы рады, если бы Вы вступили в прямой контакт с Хердом и его организацией. Естественно, Вы не вступите с ним в дискуссию в качестве Политического комитета, а лишь как личные друзья Троцкого, действующие как его представители в данном деле»[44].

Американские товарищи Троцкого установили связь со Столбергом и Сузаной Лафоллет — казначеем АКЗЛТ и обсудили с ними стратегию дальнейших действий. В начале августа Лафоллет сообщает Троцкому об их планах; «Если университет [штата Северная Каролина] обратится в департамент с просьбой разрешить Вам приезд для выступления с лекцией, это даст Вам возможность выяснить позицию государственного департамента, не подвергаясь опасности получить прямой отказ, что создало бы крайне неблагоприятный прецедент ... в случае, если государственный департамент откажет университету в его просьбе, у нас останется возможность попытаться обеспечить Ваш приезд по медицинским мотивам ... Мы также настоятельно не рекомендуем Вам предпринимать какие-либо попытки совместить Ваш визит в Чейпел Хилл с появлением перед комиссией или же с разрешением на въезд по состоянию здоровья. Если эти мотивировки окажутся увязанными с приездом для чтения лекции, тогда возможный отказ со стороны государственного департамента будет означать отказ по всем пунктам одновременно.

Если университету удастся добиться для Вас разрешения на въезд, то этот визит составит прекрасный прецедент, могущий быть использованным для следующей поездки на иных основаниях.

Я надеюсь, что Ваши сторонники поймут все это. Я опасаюсь — может быть, необоснованно, — что их пыл может повлиять на трезвость их суждений в данном вопросе»[45].

Позднее в том же месяце госдепартамент отказал университету в его просьбе выдать Троцкому визу, мотивировав свое решение тем, что политические взгляды последнего не изменились с тех пор, как ему было отказано во въезде в страну в 1933 г.[46] Когда Дьюи, наконец, встретятся с Халлом в конце октября 1937 г., ответ последнего едва ли был неожиданным. Халл, вероятно, объяснил, что был вынужден сказать «нет» из-за того, что в свете усиливавшейся агрессии Японии на Дальнем Востоке правительство США решительно не желало раздражать Сталина[47].

К концу 1937 г. шансы Троцкого получить разрешение на приезд в США серьезно пошатнулись. По меньшей мере дважды за этот год госдепартамент отвечал ему отказом, несмотря на все усилия людей, имевших связи в администрации Рузвельта. К этому времени престиж Троцкого в США несколько упал по разным причинам. Комиссия Дьюи и Международная следственная комиссия доказали невиновность Троцкого, но, по иронии судьбы, их выводы не сделали его популярнее, так как внимание общественности в это время было приковано к другим, более важным событиям в Европе. Выполнив свою роль, АКЗЛТ в феврале 1938 г. официально объявил о своем самороспуске. Троцкий выразил свое негодование по этому поводу в письме к Г.Солоу: «Необходимость распустить комитет после года работы представляет собой тем не менее серьезное поражение и чудовищную непродуктивную трату сил. Теперь вам предстоит все начинать сначала. Такова судьба любого политического целибата! В любом случае, создание всеобщего комитета защиты от сталинского гангстеризма является сейчас одной из самых насущных задач. Происходящее в Испании это только начало. Необходимо своевременно создать кадры политических «милиций» для защиты от убийц»[48].

Позиция Троцкого в вопросе о событиях в Испании также способствовала падению его популярности. Известие о начале Гражданской войны в Испании летом 1936 г. эхом прокатилось по Европе и Американскому континенту. Поддержанный Португалией и фашистскими правительствами Германии и Италии, Франко и его союзники стремились сокрушить правительство Народного фронта, которое получало активную поддержку со стороны Мексики, СССР, Коминтерна и тысяч добровольцев-интернационалистов. В США антифашистская борьба, ведшаяся правительством, вызывала широкие симпатии, особенно среди либералов и радикалов. Кампания нападок против Народного фронта, развязанная Троцким и его последователями, приводила в недоумение многих его американских сторонников, которые ставили под сомнение мудрость раскола антифранкистской и антифашистской коалиции в то время, когда фашистская опасность в Европе угрожала миру во всем мире[49].

И еще один фактор способствовал подрыву потенциальной базы общественной поддержки Троцкому. В июне 1937 г. Троцкий порекомендовал своим американским товарищам порвать с Социалистической партией и возродить самостоятельную троцкистскую организацию, которая «должна вновь появиться на сцене в качестве независимой партии... не позднее 7-го ноября», т.е. двадцатой годовщины большевистской революции. Но, поскольку целью присоединения к Социалистической партии было установление контроля над ее радикальным крылом, Троцкий призвал своих товарищей развернуть беспощадную кампанию против умеренных в этой партии: «Нам следует осудить их как предателей и негодяев»[50]. Политическое наступление троцкистов было столь яростным, что они были исключены из партии в октябре 1937 г. Подобная сектантская тактика возмутила членов Социалистической партии и ее сторонников, активно поддерживавших АКЗЛТ, и способствовала падению престижа Троцкого среди тех самых людей, которые совсем недавно боролись за его права[51].

Популярность Троцкого в США еще больше пострадала из-за его выпадов по адресу влиятельных либералов и радикалов, не разделявших его взгляды по отдельным вопросам. Троцкий называл их сталинистами, агентами ГПУ. Среди тех, кого он подверг беспощадной критике, была и Фрида Кирчвей, редактор журнала «Нейшн», которая помогала в создании АКЗЛТ и вышла из него в начале 1937 г. «Нейшн» активно поддерживал испанское республиканское правительство и Народный фронт, противником которого был Троцкий. В опубликованных в журнале статьях о первых двух московских процессах говорилось, что признания подсудимых делались ими. по-видимому, добровольно, и, следовательно, невероятные обвинения, возможно, имели какое-то основание. И, хотя можно понять негодование Троцкого, грубый тон его писем и комментариев, касавшихся влиятельной Кирчвей и других, значительно поубавил число лиц, симпатизирующих ему[52].

Троцкий и его сторонники всячески стремились вывести Карлтона Билза, вышедшего из Комиссии Дьюи в знак протеста, из редколлегии журнала «Модерн Мансли»[53]. В письме В.Ф.Калвертону, редактору журнала и члену АКЗЛТ Троцкий пригрозил, что этот печатный орган не получит от него ни одной статьи, пока имя г-на Билза остается в списках его редколлегии. Троцкий назвал Билза агентом сталинизма — «сифилиса» рабочего движения. Всякий, кому доведется стать прямым или косвенным переносчиком такой заразы, должен подвергнуться безжалостному поруганию[54]. Но, как отметили двое сторонников Троцкого, «истинное значение обвинения по адресу Билза (на слушаниях в Комиссии Дьюи) состоит в том, что оно может иметь только одно последствие: поставит под вопрос убежище Троцкого в Мексике ... [ и] любую возможность для Троцкого когда бы то ни было получить убежище в этой стране»[55].



[1] National Archives, Record Group 59 (Records of U.S. State Department; далее — RG 59). Trotsky to the General Consulate of the United States of America, Istanbul, May 25, 1933.

[2] Троцкий считался лицом, которое, согласно законам США (закон от 5 февраля 1917 г. и закон от 16 октября 1918 г., дополненный соответственными положениями закона от 5 июня 1920 г.), не могло получить разрешения на въезд в страну. Решение о недопущении Троцкого датируется 23 июня 1933 г. Телеграмма Управления по вопросам иммиграции и натурализации, сообщающая об этом решении, датирована 10 июля 1933 г. National Archives, RG 59.

[3] Троцкий неоднократно упоминал, что советское правительство никогда не заявляло о его высылке или депортации, что в любом случае потребовало бы официальных слушаний, на которых обвинения против Троцкого, выдвинутые на августовском Московском процессе 1938 г., должны были бы быть подкреплены фактами. Но в 1940 г. Троцкий пишет, что «московские процессы 1936-37 гг. (так в тексте. — У.Ч.) были затеяны для того, чтобы добиться моей депортации из Норвегии, т.е., в действительности, выдать меня в руки ГПУ». Writings of Leon Trotsky 1939-40. N.Y., 1977. P.352.

[4] Самая подробная сводка деятельности АКЗЛТ и зарубежных комитетов приводится в заключительном отчете АКЗЛТ ( «Report to the Members on the Work of the American Committee for the Defense of Leon Trotsky») от 21 марта 1938 г. Полную подборку документов, относящихся к деятельности АКЗЛТ и Комиссии Дьюи, можно найти в фонде «The American Committee for the Defense of Leon Trotsky and Commission of Inquiry into the Charges Made against Leon Trotsky in the Moscow Trials ( «Dewey Commission») Библиотеки им. Тамимента Университета штата Нью-Йорк (далее — ACDLT Collection).

[5] Д.Дьюи — всемирно известный философ, специалист в области народного образования, в 1937 г. возглавил следственную подкомиссию, которая заслушала в Мексике показания Троцкого относительно достоверности обвинений, выдвинутых против него на московских процессах. Н.Томас руководил Социалистической партией США с 1928 г. до своей кончины в 1968 г. Д.Аллен — ведущий деятель Социалистической партии, журналист, автор многочисленных работ по пацифизму. Г.Каллен — философ, просветитель, автор множества трудов по национализму. Дж.В.Крач — театральный критик и эссеист, в 30-е гг. — член редколлегии журнала «Нейшн». Ф.Кирчвей сотрудничала в этом журнале с 1919 г., в 1937-1955 гг. — редактор и издатель этого органа.

[6] В письме этих шестерых от 22 октября 1936 г. объявляется о создании АКЗЛТ; авторы называют его Временным американским комитетом по защите Льва Троцкого. — ACDLT Collection.

[7] ACDLT Collection.

[8] Там же. Report ..., 21 марта 1938 г. Члены АКЗЛТ, по всей видимости, самым решительным образом повлияли на решение Карденаса предоставить убежище Троцкому. Анита Бреннер, активистка АКЗЛТ, очевидно, уговорила свою сестру Лию, личного секретаря Д.Риверы и хорошую знакомую многих видных троцкистов, попросить художника переговорить с Карденасом и его советником генералом Мухика о Троцком.

[9] Комитеты по защите Троцкого существовали также в Канаде, Мексике, Англии, Франции, Чехословакии, Швейцарии и Голландии. Они пользовались поддержкой Рабочего и Второго Интернационалов, а также таких политических партий и opгaнизaций, как ПОУМ, Национальная конфедерация труда и т.д.

[10] ACDLT Collection. Horace Kallen to the Secretary of the American Committee for the Defense of Leon Trotsky. March 19, 1937.

[11] Там же. George Novack to the American Committee for the Defense of Leon Trotsky members. February 4, 1937. См. также: письмо Меира Шапиро от 8 февраля 1937 г. членам АКЗЛТ (выпуск News Bulletin АКЗЛТ от 19 февраля 1937 г.), а также Report to the Members. О глубоких разногласиях, вызванных созданием АКЗЛТ и Комиссии Дьюи, подкомиссии Международной следственной комиссии, см.: Hook S. Memories of the Moscow Trials // Commentary. 1984. Vol. 77. ¹3. P.57-63; Idem. Out of Step. An Unquiet Life in the Twentieth Century. N.Y., 1967. P.218-247.

[12] Trotsky Archives. The Exile Period. Houghton Library. Harvard University (далее — Trotsky Archive). Freda Kirchwey to George Novack, February 9, 1937.

[13] Троцкий, по-видимому, впервые пришел к мысли о создании международной следственной комиссии в 1935 г. в связи с арестом его сына Сергея, последовавшим за убийством Кирова, и утверждениями, что вымышленный «Ленинградский центр» пытался отправить письмо Троцкому. См.: Trotsky's Diary in Exile, 1935 / Transl. by Е.Zarudnaya. Cambridge, MA, 1958. P.129-133. Роль сторонников Троцкого из Социалистической партии в привлечении Томаса и Аллена к организации комитета остается невыясненной.

[14] О присоединении американских троцкистов к Социалистической партии и роли Троцкого в этом вопросе см.: Мyers С.S. The Prophet's Army. Trotskyists in America, 1928-1931. Westport, CT, 1977. P.123-142; Сannon J.P. The History of American Trotskyism. N.Y., 1972. P.216-256; Vеnkataramani М.S. Leon Trotsky's Adventure in American Radical Politics, 1935-7 // International Relations of Social History. 1964. Vol.9. №1. P.1-46.

[15] Рабочие-интернационалисты мира.

[16] Trotsky Archive. Документ без названия — T5282. Копия этого документа в Архиве Троцкого не датирована и не имеет подписи. Можно предположить, что он был написан в ноябре 1936 г., но точно дата неустановима. Хотя к этому времени Партия трудящихся США уже слилась с Социалистической, по рзду признаков ясно, что этот циркуляр составлен лидерами первой партии.

[17] Vеnkataramani М.S. Ор. cit. P.6-14.

[18] См. письмо Троцкого Джеймсу Кеннону от 9 марта 1937 г.: Writings of Leon Trotsky (1936-37). N.Y., 1978. P.226.

[19] Trotsky Archive. Report to the National Committee of the Socialist Party USA. May 8, 1937.

[20] «Основная часть деятельности комитета осуществляется через [Социалистическую] партию... На членах партии держится работа бюро, они читают большую часть лекций, составляют большинство документов, организуют массовые митинги и т.д.» (Trotsky Archive). Из 136 членов нью-йоркского и чикагского комитетов 14 были троцкистами и 14 — социалистами. Троцкисты занимали два ключевых поста: Дж.Новак был секретарем, а Ф.Морроу — его помощником. Многие другие члены АКЗЛТ были знакомыми Троцкого (например, В.Ф.Калвертон, С.Лафоллет, Б.Столберг и др.). Троцкисты столь искусно направляли деятельность АКЗЛТ в свою пользу, что многие его члены пребывали в полном неведении относительно их тайных целей. П.Бриссенден, член АКЗЛТ, писал редактору журнала «Нью мэссиз»: «Я не троцкист. В комитете есть люди, которые, как мне кажется, подпадают под эту категорию. Я не видел подтверждений того, что комитет руководится троцкистами или кем бы то ни было еще ...». February 7, 1937 (ACDLT Collection. Brissenden to Taylor).

[21] Trotsky Archive. Notarized Agreement. January 9, 1937.

[22] ACLDT Collection. L.Trotsky. Telegram to ACLDT. January 11, 1937.

[23] Trotsky Archive. L.Trotsky to All the Comrades in the Committee. March 17, 1937.

[24] См., напр., письмо Г.Солоу Троцкому: «Я подписываюсь под документом ... в высшей степени конфиденциальным. Я написал его первый вариант, и на его основе станет действовать особый подкомитет, Я покажу его Шахтману. Кроме него никто в комитете не увидит его. После того, как мы внесем свои коррективы и Шахтмана, и после того, как подкомитет одобрит его, мы ... его отошлем ... если вам он по какой-то особой причине не нужен, пожалуйста, уничтожьте его». Очевидно, Троцкий уничтожил документ, поскольку я не смог обнаружить его в архиве. Письмо не имеет даты, но из контекста видно, что оно было написано в январе 1937 г. (Trotsky Archive. Solow to Trotsky. Nd.), Товарищи Троцкого из АКЗЛТ отсылали ему корреспонденцию, относящуюся к деятельности комитета. См., напр., письмо Ф.Морроу к Ф.Трагеру (члену Социалистической партии) относительно важности иметь члена Социалистической партии в делегации подкомитета, отправлявшейся в Мексику, от 9 апреля 1937 г. Троцкий также получал частную корреспонденцию членов комитета, которые не были «товарищами по партии». См., напр.: Trotsky Archive. С.Beard to J.Dewey. May 22, 1937.

[25] С декабря 1936 г. по март 1938 г. АКЗЛТ было организовано пять массовых митингов в Нью-Йорке. Было также опубликовано 6 выпусков «News Bulletin» (тираж 5-10 тыс. экз.) и несколько других изданий (см.: ACDLT Collection. Final Report on the Work ...) О значении, которое Троцкий придавал деятельности АКЗЛТ и особенно его работе с массами, см.: Ruhle-Gerstel A. No Verses for Trotskv. A.Diary in Mexico (1937) // Encounter. 1982. Vol.58. ¹4. P.26-41.

[26] См.: L.Trotsky to O.Novack. March 9, 1937 // Writings of Leon Trotsky (1936-37). N.Y., 1978. P.228-229.

[27] Хотя Троцкий говорил о Г.Солоу как о «товарище», тот не был членом Партии трудящихся США, а, скорее, сочувствующим, который порвал формальные связи с троцкизмом еще до создания АКЗЛТ.

[28] Trotsky Archive. L.Trotsky to All Comrades in the Committee, March 17, 1937. О необходимости срочно организовать следственную комиссию см. также: Wolf to Н.Issaks. March 17, 1937. Солоу было поручено составить Примерный устав следственной комиссии. Протокол этого заседания прилагается к письму Новака от 10 марта 1937 г.

[29] L.Trotsky to S.Lafollette. March 15, 1937 // Wrilings of Leon Trotsky (1936-37). P.237-238. В своем письме Лафоллет, казначею АКЗЛТ, он пишет о «необходимости немедленного создания следственной комиссии» и заканчивает его словами: «Я не могу и не хочу официально писать в комитет по этому делу ... Пожалуйста, используйте это письмо, как сочтете необходимым».

[30] Об отношениях между АКЗЛТ, Комиссией Дьюи и Международной следственной комиссией см.: ACDLT Collection. Final Report on the Work ...

[31] В составе подкомиссии были: Д.Дьюи (председатель), К.Била, О.Руле, Б.Столберг и С.Лафоллет (секретарь). Руле был другом Троцкого и плохо владел английским языком, на котором проводилось расследование (Ruhle-Gerstel А. Op. cit.). Дьюи, Руле, Столберг и Лафоллет публично осудили московские процессы как пародию на правосудие. Билз, известный специалист по проблемам Латинской Америки, не захотел действовать в пользу Троцкого и вышел из комиссии в знак протеста, как он выразился, против пристрастности членов подкомиссии, во всем поддерживавших Троцкого, Реплика А.Голдмана, адвоката Троцкого, заявившего Ф.Клакхону, репортеру «Нью-Йорк таймс», что «все эти люди приехали, будучи убеждены в невиновности Троцкого», также не способствовала исчезновению сомнений Билза и других скептиков в беспристрастности Комиссии Дьюи. (Trotsky Archive. Hansen memo of March 17, 1938).

[32] Стенографический отчет слушаний см.: The Case of Leon Trotsky. Report of Hearings on the Charges Made against Him in the Moscow Trials. N.Y., 1937. Выводы комиссии приводятся в Not Guilty. N.Y., 1937.

[33] Вскоре после вынесения вердикта Троцкий призвал своих сторонников «создать вокруг комитета сеть доброжелательно настроенных рабочих организаций ... Таким образом, вы воспитаете рабочих лидеров и создадите очень важные каналы для распространения своего политического влияния». Ничего этого сделано не было. (Writings of Leon Trotsky 1936-37. P.274-275).

[34] Об успехах АКЗЛТ в годы президентства Карденаса см.: Carr В. Crisis in Mexican Communism: The Extraordinary Congress of the Mexican Communist Party // Science and Society. Winter 1986-1987. Vol.50. ¹4. P.391-414; Spring 1987. Vol.51. ¹1. P.43-67; Herman D. The Comintern in Mexico. Washington, 1974. P.103-146.

[35] В начале 1937 г. КМТ предпочитала не настаивать на депортации Троцкого. Как сообщалось в отчете Национального комитета КМТ о линии поведения конфедерации в отношении Троцкого, КМТ советовала «во-первых, пролетариату не придавать никакого значения присутствию Троцкого в Мексике, чтобы его пребывание среди нас не было использовано для раскола рабочего движения. Во-вторых, организации, ассоциирующиеся с КМТ, не должны проводить каких-либо публичных акций с целью прокомментировать пребывание Троцкого в Мексике, В-третьих, ни в коем случае не следует требовать высылки Троцкого из страны, так как ответственность за его жительство в Мексике была возложена на правительство Мексики. В-четвертых, нацкомитет КМТ разошлет циркуляр во все группы, входящие в нее, разъясняя различия между программой нашей Конфедерации и троцкизмом ...» (Цит. по: National Archives. RG59. Marshburn Н.E. Political Report on Mexico. January 26, 1937). Тем не менее, эту директиву чаще нарушали, чем соблюдали.

[36] В 1938 г. численность троцкистских партий, хранивших верность Четвертому Интернационалу, составляла 5485 человек, из которых 2500 входили в Социалистическую рабочую партию — наследницу Партии трудящихся США. Эти данные, возможно, завышены. (Documents of the Fourth International. The Formative Years (1933-40). N.Y., 1973. P.289; Dobson С.Z., Tabor R.D. Trotskyism and the Dilemma of Socialism. Westport, CT, 1988, P.89-94).

[37] См., напр.: Trotsky Archive: Frankel J. to Desilver. H. April 24, 1937; A.Goldman to C.Cornell. April 4, 1940; L.Trotsky to C.Curtiss // Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.346.

[38] Вскоре после прибытия Троцкого в Мексику его сторонники в США стали пытаться получить для него разрешение приехать в США, хотя подробности этих попыток остаются по сей день неизвестными. 27 июля 1937 г. Б.Столберг пишет Троцкому о своей встрече с Ф.Перкинс, когда он «просил ее дать Вам разрешение посетить Джонса Хопкинса ... Я не жду от нее многого, в частности, потому, что она в npoшлом несколько раз уже отказывала Вам во въезде» ( Trotsky Archive).

[39] Immigration and Naturalization Service — Управление по вопросам иммиграции и натурализации ( США).

[40] Trotsky Archive. W.Case to L.Trotsky. February 11, 1937.

[41] Там же. В.Stolberg to L.Trotsky. July 27, 1937; L.Trotsky to B.Stolberg. July 31, 1937.

[42] В своем письме к Троцкому от 5 августа 1937 г. Б.Столберг пишет: «Все, связанное с Министерством труда, уже устроено. Сузана [Лафоллет] старалась [обеспечить визу] по другим каналам, но ей это не удалось» ( Trotsky Archive).

[43] Согласно Фишлеру, у Троцкого поднялось артериальное давление и усилилась близорукость, но в целом здоровье его было в норме. Здоровье Натальи было великолепным. См.: Trotsky Archive. Отчет Фишлера, датированный сентябрем 1937 г.

[44] Trotsky Archive. В.Wolf to J.Hansen. July 29, 1937.

[45] Там же. S.Lafollette to L.Trotsky. August 6, 1937.

[46] О переписке между А.Хердом и Троцким в 1937 г. см.: Trotsky Archive. Письма и телеграммы, датированные 15 июня, 20 и 28 июля, 9, 13, 20 и 26 августа, 2 и 20 сентября, 6 октября 1937 г. Юридические обоснования для отказа в выдаче визы приведены в письме г-на Хэкверса. советника по юридическим вопросам государственного департамента, от 27 августа 1937 г. (National Archives, RG59). Хэкверс особо подчеркнул, что «у департамента имеются свидетельства, что Троцкий выступает за «свержение посредством насилия» различных правительств, включая правительство США, для того, чтобн утвердить коммунизм во всем мире».

[47] Мне не удалось найти отчет о встрече Дьюи и Халла. Но в письме к А.Херду, датированном 6 октября 1937 г. (т.е. написанном после неудачного посещения С.Лафоллет госдепартамента, но до визита туда Дьюи), Троцкий сообщает: «В свете ситуации на Дальнем Востоке администрация ... находит желательным не «раздражать» московское правительство, оказывая мне какие бы то ни было услуги» (Trotsky Archive), Очевидно, эту причину назвала Лафоллет, а может быть и Дьюи.

[48] Trotsky Archive. L.Trotsky to H.Solow, October 15, 1937. Была предпринята довольно робкая и безуспешная попытка создания комитета защиты, который, очевидно, мыслился как преемник АКЗЛТ. См.: Trotsky Archive. S.Lafollette to L.Trotsky. September 28, 1937. В письме содержится первый намек на возможность подобной инициативы. 27 февраля 1938 г. Солоу пишет Троцкому: «Ваши друзья в Нью-Йорке начинают кое-какие действия по созданию защитной организации. Весь их метод в этой процедуре вызывал бы во мне ужас, если бы я еще несколько лет назад не научился ничего существенного ни от кого не ждать». 25 марта 1938 г.: «Комитет по защите распускается ... Прискорбная необходимость, но ни в коей мере не катастрофа. Вакуум будет заполнен в подходящий момент» (Trotsky Archive).

[49] О дискуссии в рядах Социалистической партии, связанной с ее реакцией на занятую Троцким позицию в отношении испанского республиканского правительства, см.: Vеnkataramani М.S. Ор. cit. P.25-27.

[50] Trotsky Archive. Wolfe (Trotsky) to Burnhain, Cannon, Glotzer and Weber. June 15, 1937. Письмо опубликовпно под заголовком «Ситуация в СП и наши следующие задачи» (в кн.: Writings of Leon Trotsky 1936-1937. N.Y., 1978, P.334-335). В этом письме использовано обращение «дорогие товарищи». См.: Venkataramani M.S. Ор. cit. P.28. Венкатарамани работал с личным архивом Дж.П.Кеннона.

[51] Н.Томас, лидер Соцпартии и один из соучредителей АКЗЛТ, был глубоко разочарован поведением троцкистов (Venkataramani М.S. Ор. cit. P.27-43. См. также: Myesr А. Ор. cit, P.123-142).

[52] В письме к Солоу от 18 февраля 1937 г. Троцкий пишет: «Я не настроен принимать Фриду Кирчвей (так в тексте.— У.Ч.). Я не могу лично дискутировать с мужчиной или женщиной, сомневающимися, не союзник ли я Гитлера или микадо ... Я вправе размышлять, не агенты ли они ГПУ, но у них нет права размышлять, не агент ли я Германии или Японии». (См. также: Trotsky Archive. Trotsky to Solow and Schachtman. March 2, 1937). В начале 1938 г. Троцкий пишет Кирчвей: «Во время московских процессов ... некоторые из Ваших ближайших сотрудников, наподобие небезызвестного Луиса Фишера, выступили в качестве прямых литературных агентов Сталина, Вышинского, Ежова ... Провели ли Вы грань между собой и торговцами ложью, такими как [журналисты] Уолтер Дюранти и Луис Фишер, которые ... облегчили работу московских фальсификаторов и прислужников?» (Writings of Leon Trotsky (1937-38). N.Y., 1976. P.266). Троцкий и его сотрудники были настроены равно враждебно и по отношению к Клякхону, репортеру «Нью-Йорк таймс», которого Вулф охарактеризовал как «на все идущего мерзавца», чьи писания напоминали творчество «искусного агента ГПУ». (Trotsky Archive. В.Wolf tо H.Issacs. March 3, 1937; Van Heijenoort and Wolf to D.Rivera. March 4, 1937).

[53] См.: Trotsky Archive. L.Trotsky to V.F.Calverton. October 15, 1937; М.Eastman to V.F.Calverton. October 23, 1937.

[54] Writings of Leon Trotsky (1936-37). N.Y., 1958. P.498.

[55] Таковым было мнение Новака и Moppoy. См.: Trotsky Archive. Report to the National Committee of the Socialist Party.

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница