Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 4\5 (28\29), апрель-май 2005г

Ошибки атрибуции. Магия выборов.

Durga

Атрибуция - это то, как человек склонен объяснять себе причины своего поведения и поведения других людей. Существуют два типа атрибуций. Диспозиционные объясняют поведение человека свойствами его личности: "Сталин был маньяком и потому сажал много людей". Ситуативные объясняют поведение людей через факторы социальной и физической среды, которые заставляют их вести себя определенным образом: "Сталину очень были нужны дешевые рабочие руки для индустриализации и потому он сажал много людей". Процесс атрибутирования непосредственно связан с устранением когнитивного диссонанса возникающего в результате изменения среды, ситуации или поведения. Правило фундаментальной ошибки можно сформулировать так: если причина поведения человека не очевидна, то люди склонны к переоценке диспозиционных факторов и недооценке ситуативных.
предыдущая статья по теме
http://www.situation.ru/app/j_art_283.htm

Ошибки атрибуции.

Правило фундаментальной ошибки Зимбардо.

Магия выборов.

К сожалению, очень многие считают, что не подвержены манипуляции сознанием, что она действует не на них, а на других, глупых людей. Часто люди выводят это из несколько неверных посылок, например из того, что они находятся в оппозиции властям (но это не очень умно, поскольку надо быть уверенным, что власти не склонны содержать оппозицию, а власти на самом деле склонны ее поддерживать и ей манипулировать) или из того, что на выборах они не голосовали за кандидата от текущей власти (видимо исходя из предположения, что власти предпринимают всё возможное, чтобы провести своего кандидата, что тоже совсем не очевидно, если не сказать обратное). Придется многих разочаровать - это в действительности не так.

Само это предположение не имеет под собой достаточных оснований. А его наличие не позволяет человеку задуматься о вопросах защиты от манипуляции и понимания происходящего. Это ведет к форме легкомыслия очень опасной - будучи полностью на крючке, человек считает, что манипулируют не им, а кем-то еще. Так, например, кришнаиты считают, что они не являются сектантами, но ими являются иеговисты, или даже члены конкурирующей кришнаитской организации, а иеговисты не признают, что манипулируют ими, но согласятся, что кришнаиты - это деструктивная секта. Потому, кстати, эффективным в вопросе консультирования о выходе является предварительное информирование о методах манипулирования на примере "чужой" секты, с переходом, в дальнейшем к "своей" сравнением методики воздействия. Эта ошибка - одно из проявлений исследуемого в этой статье заблуждения. Так многие люди начинают вести себя очень неосмотрительно, позволяя себе смотреть телевизор рассчитывая на свой разум, который, мягко говоря, слаб для того, чтобы противостоять отработанной и продуманной технологии воздействия.

Один из наиболее важных методов воздействия - изменение установок через поведение. Такая манипуляция осуществляется в два хода. Сначала методами "коленных рефлексов" провоцируется нетипичное для человека поведение (и соответственно, когнитивный диссонанс), а потом ему внушается изменение установок, которое идет активно под воздействием этого диссонанса. Кстати о коленном рефлексе - то самое неприятно-стыдливое ощущение, которое возникает в результате движения ноги при ударе по коленке (особенно если вы не знаете, что это нормальное свойство организма) является разновидностью когнитивного диссонанса. Подставив, например, к ноге кошку так, чтобы она получила удар можно впоследствии "атрибутировать" для манипулируемого человека движение ноги как результат его неприязни к кошкам, тем самым позволяя ему устранить неприятное ощущение, диссонанс - но принуждая его к принятию новой установки - нелюбви к кошкам.

Манипулируемый человек, как правило совершает ту или иную логическую ошибку. Однако указание на нее не дает результата - создается впечатление, что человек хочет эту ошибку совершить, несмотря на то, что логическим следствием этой ошибки станут те или иные проблемы или страдания. Может сложиться впечатление, что человек совершил эту ошибку во время размышления - ведь нормальный человек, как правило не желает зла себе и другим. Но он упорно идет навстречу проблемам не вникая в предостережения и указания - следовательно, ошибка была совершена раньше, она ввела человека в его нынешнее состояние, в котором он делает логические ошибки и не может исправиться. Класс ошибок, к которым манипулятор часто склоняет людей, называется ошибками атрибуции. Существует наиболее типичный сценарий, по которому совершаются ошибки атрибуции и он порождает так называемое "правило фундаментальной ошибки атрибуции", изученное Зимбардо - некоторые психологи называют его основным правилом социальной психологии.

Есть мнение, что точное обнаружение ошибки атрибуции, и ее демонстрация манипулируемому способна освободить его от очарования.

Атрибуция - это то, как человек склонен объяснять себе причины своего поведения и поведения других людей. Существуют два типа атрибуций. Диспозиционные атрибуции объясняют поведение человека свойствами его личности, например: "Сталин был маньяком и потому сажал много людей". Ситуативные атрибуции объясняют поведение людей через факторы социальной и физической среды, которые заставляют их вести себя определенным образом, например: "Сталину очень были нужны дешевые рабочие руки для индустриализации и потому он сажал много людей".

Процесс атрибутирования непосредственно связан с устранением когнитивного диссонанса возникающего в результате изменения среды, ситуации или поведения.

Правило фундаментальной ошибки можно сформулировать так: если причина поведения человека не очевидна, то люди склонны к переоценке диспозиционных факторов и недооценке ситуативных. В то время как истина состоит в том, что человеческое поведение зависит от ситуации гораздо сильнее, чем люди обычно считают, или готовы допустить. Это происходит потому, что мы переоцениваем силы своего характера, позволяющие нам сопротивляться воздействию нежелательных сил, и недооцениваем влияние ситуации, заставляющей им подчиниться.

Некоторые считают, что не подчиняются правилу фундаментальной ошибки, потому как думают, что они достаточно умны, чтобы во всех вопросах видеть ситуативные, а не диспозиционные переменные. Ниже будет приведен небольшой тест, позволяющий лучше оценить ваши способности к такому пониманию. А пока рассмотрим некоторые эксперименты, ставшие сегодня классическими, демонстрирующие правило фундаментальной ошибки.

Опыты Милграма

Одним из интересных экспериментов позволяющих почувствовать на себе закономерность фундаментальной ошибки является серия опытов Милграма с подчинением авторитету. Приведем описание опыта из книги С.Г. Кара-Мурзы ("Манипуляция сознанием"). "Впечатляющим свидетельством того, до какой степени западный человек беззащитен перед авторитетом научного титула, стали социально-психологические эксперименты, проведенные в 60-е годы в Йельском университете (США), — так называемые “эксперименты Мильграма” (см., например, [1]). Целью экспериментов было изучение степени подчинения среднего нормального человека власти и авторитету. Иными словами, возможность программировать поведение людей, воздействуя на их сознание. В качестве испытуемых была взята представительная группа нормальных белых мужчин из среднего класса, цель эксперимента им, естественно не сообщалась. Им было сказано, что изучается влияние наказания на эффективность обучения (запоминания).

Испытуемым предлагалось выполнять роль преподавателя, наказывающего ученика с целью добиться лучшего усвоения материала. Ученик находился в соседней комнате и отвечал на вопросы по телефону. При ошибке учитель наказывал его электрическим разрядом, увеличивая напряжение на 15 вольт при каждой последующей ошибке (перед учителем было 30 выключателей — от 15 до 450 в). Разумеется, “ученик” не получал никакого разряда и лишь имитировал стоны и крики. Цель эксперимента заключалась не в исследовании влияния наказания на запоминание, как говорилось испытуемым, — изучалось поведение “учителя”, подчиняющегося столь бесчеловечным указаниям руководителя эксперимента. Сам учитель перед этим получал разряд в 60 в., чтобы знать, насколько это неприятно. При разряде уже в 75 в. учитель слышал стоны учеников, при 150 в. — крики и просьбы прекратить наказания, при 300 в. — отказ от продолжения эксперимента. При 330 в. крики становились нечленораздельными. При этом руководитель не угрожал сомневающимся “учителям”, а лишь говорил безразличным тоном, что следует продолжать эксперимент." [2]

Однако нас будет интересовать не сам эксперимент, а отношение к его результатам , возникающее у людей. Попробуйте представить себя, пишет Зимбардо, на месте испытуемого. В назначенное время вас встречает строгий экспериментатор в белом лабораторном халате. Вы по очереди тянете жребий, который определяет, что учителем будете вы, а учеником - ваш напарник. Ведущий знакомит вас с "электрогенератором", на котором расположены 30 рычажков от 15 до 450 вольт, в то время как "ученика" привязывают к стулу, присоединяют к коже электрод, предварительно смазав специальной пастой "во избежание волдырей и ожогов".

Поступает первый неправильный ответ, вы слышите зуммер, жмете на рычаг и исправляете ошибку. Неверные ответы следуют один за другим, сила разряда возрастает каждый раз на 15 вольт. После 75 вольт вы слышите, как ученик стонет, после 150 начинает вопить, чтоб его выпустили отсюда, и что он беспокоится за свое сердце, на уровне 180 говорит, что не в силах более терпеть боль.

Вы протестуете от имени своего ученика, однако экспериментатор отвечает только "Чрезвычайно важно, чтобы вы продолжили" и "У вас нет выбора, вы должны продолжать". Будете ли вы продолжать? И где предел всему этому? Насколько далеко по 450-вольтовой шкале способны зайти обычные люди - такие, как вы - причиняя людям жестокий и может быть даже смертельный шок - только лишь по команде авторитетного лица? Где остановились бы вы? Результаты эксперимента были крайне удивительными - почти 80% испытуемых дошли до половины шкалы и более 60% нажали последнюю кнопку, приложив разряд в 450 в. Но не менее необычной оказалась реакция людей на результат эксперимента.

Большинство людей, пишет Милграм, уверенно считает, что лично они остановились бы на 130 - 160 вольтах, отказавшись далее выполнять приказы, относя результат к тому, что на эксперимент набрали "неправильных" людей. Это и есть обещанный тест - если вы тоже так считаете, то вы его, скорее всего не прошли.

В действительности оснований для такого мнения мало, можно сказать их почти нет. Незначительное изменение условий эксперимента - вместо одного "ученого" двое - привело уже к 95%-ному полному подчинению. Эксперименты проводились во многих странах и по разным сценариям и не выявили какой-либо корреляции с конкретными особенностями личностей людей - только с ситуативными параметрами эксперимента, которыми являлись знаки авторитета. Например, в условиях, когда сам ученик просил продолжать эксперимент и наказывать его током, или когда "учеником" становился сам "ученый" полное подчинение наблюдалось только в 2-3% случаев. Но даже когда результаты экспериментов налицо, и они снова и снова показывают, что большинство людей, участвующих в подобных экспериментах подчиняются правилам игры и наносят "ученику" всё более сильные удары током, люди, как правило, упорно продолжают верить, что сами они не такие, как те испытуемые. Так работает правило фундаментальной ошибки - недооценка условий ситуации и переоценка свойств собственной личности.

Особый интерес представляет совершенно несогласующаяся с результатами эксперимента оценка опрошенных Милграмом психиатров. Несмотря на то, что они вроде гораздо ближе к исследуемой теме, их оценка существенно разошлась с результатом - по их предсказаниям только один из тысячи дошел бы до конца шкалы (0.1%) - и он был бы садистом. Это происходит потому, что в своей работе психиатры привыкают пользоваться диспозиционными атрибуциями. Возможно, в этом причина тупика, в котором находится психиатрия...

"Стоп! Перестаньте относиться к тому, что вы только что прочитали как к абстрактному закону, не имеющему никакого отношения к вам лично! Давайте проведем мысленный эксперимент. Вспомните о базовом сценарии экспериментов Милграма и представьте себе, что вы - один из тех немногих упрямцев, которые отказались подчиняться приказам. Вы не захотели идти дальше и прекратили эксперимент после цифры 300 вольт. В какой-то степени это делает вас героем, не так ли? Вы сумели противостоять давлению, под действием которого сдались многие другие люди. Хорошо. Что теперь? Каким будет ваше следующее движение? Встанете ли вы с отведенного вам стула, для того, чтобы помочь вашему "ученику" или хотя бы узнать его состояние - ведь вы наверняка причинили ему вред, и, может быть серьезный вред? В данный момент это - самое гуманное и разумное, что можно сделать, не так ли? "Да, разумеется, именно это я и сделаю" - вот о чем вы сейчас думаете. Однако мы настолько уверены в том, что вы не сделаете этого, что готовы держать пари на большую сумму: ни вы, ни кто-либо другой не сдвинется со стула. Откуда у нас такая уверенность? Попробуйте угадать, сколько человек из сотен испытуемых повели себя "героическим" образом?

Загоревшись желанием узнать ответ на этот вопрос, старший из авторов книги позвонил Стенли Милграму, своему бывшему однокашнику из нью-йоркской Monroe High School, расположенной в районе Бронкс. Ответ был краток: "Ни один, ни разу"

И в этом аспекте мы считаем, что подчинение авторитетам в наглядных экспериментах Милграма оказалось полным - на все 100 процентов." [3] Никто из тех, кто нашел в себе смелость и честность прекратить эксперимент и отказаться от полного подчинения не оказал первой помощи человеку, пострадавшему от его рук, не рискнул даже встать со стула.

Стенфордский тюремный эксперимент

Другим классическим опытом, поставленным с целью проверить правило фундаментальной ошибки был ставший известным тюремный эксперимент Зимбардо. Вот одно из описаний.

"Однажды тихим августовским утром 1971 года калифорнийский город Пало Альто огласился отчаянным воем полицейских сирен. Мирный городок у Стэнфордского залива стал свидетелем сцен, словно заимствованных из лихого боевика. Многих студентов тамошнего Стэнфордского университета в то утро ожидало неприятное пробуждение: полицейские на глазах недоумевающих соседей выволакивали их из домов, предъявляя им обвинение в вооруженном грабеже. Дальше, как водится, руки на крышу полицейского автомобиля, ноги врозь, обыск и наручники. Бедолаг заталкивали в машины, и те уносились под вой сирен. В полицейском участке блюстители закона снимали у арестованных отпечатки пальцев, затем надевали повязку на глаза и – марш в камеру

Единственная вина студентов состояла в том, что они откликнулись на объявление в местной газете. Стэнфордский университет приглашал добровольцев для участия в эксперименте, а именно: провести в тюрьме 14 дней, чтобы предоставить возможность психологам пронаблюдать, как влияют на людей тюремные условия. С полицейской акции под вой сирен началась тонко инсценированная игра в настоящую тюрьму. Духовный отец затеи психолог Филипп Зимбардо позаботился, чтобы все с самого начала было как можно правдоподобнее.

Опешивших студентов с завязанными глазами отправили в подготовленные заранее подвалы Стэнфордского университета. Там их встречала охрана в тюремной форме и с полицейскими дубинками наизготовку. Стражи скрывали глаза за темными очками, как в известном фильме о фрайере Люке и как это принято в американских тюрьмах. В действительности “охранники” также были из добровольцев, откликнувшихся на объявление. Предстоящие роли – кому в камеры, кому в дозор – распределили, просто бросив жребий. При этом никаких инструкций насчет того, как себя вести, никому из участников не дали. Охране предоставили возможность самой ориентироваться, как действовать, чтобы “в тюрьме” соблюдались положенный порядок и дисциплина.

Зимбардо, таким образом, хотел понаблюдать не только за специфически тюремной атмосферой, но и за тем, в какой мере каждого из нас формируют обстоятельства и окружение. Останутся ли добровольцы сами собой? Или под влиянием обстановки поведут себя так, как никогда не вели бы в нормальных условиях?

Задержанных студентов встретили так, как это водится в настоящих американских тюрьмах. Раздели догола, чтобы осмотреть, опрыскали специальным спреем против вшей, прежде чем облачить в тюремные одежды. Каждому присвоили идентификационный номер и надели на ногу цепь. “Цель состояла в том, чтобы унизить “заключенных”, – указывает Зимбардо на своей страничке в Интернете. Карты раздали, интригующая игра готова была начаться.Фиктивная охрана обнаружила необычайную изобретательность. В дополнение к предписанной процедуре проверки, когда каждые несколько часов, включая ночные, “заключенные” обязаны были откликаться, называя не имя, а лишь присвоенный номер, стражи ввели и собственные. В том числе довольно суровые вроде запрещения ночью выходить в туалет, лишения за провинности пищи и сигарет, наказание карцером и т.д.

Вначале “заключенные” еще не осознавали своей участи всерьез. Но на другой же день утром они уже взбунтовались, забаррикадировались в камерах, сорвали номера, обрушились на охрану с бранью и насмешками. Однако “стражи” не дрогнули. Направили на “бунтовщиков” жидкость из огнетушителей, потом ворвались в камеры и восстановили порядок силой.

Затем в ход пошла политика кнута и пряника. Тем, кто меньше провинился, дали поблажки, а зачинщиков бунта побросали в карцер. Но ненадолго: наблюдателей поджидал новый сюрприз. Через несколько часов некоторые из бунтовщиков были неожиданно прощены, как оказалось, чтобы посеять среди остальных подозрение, будто “прощенные” предали товарищей. Психологи с удивлением обнаруживали, что добровольцы в роли охранников прибегали к тем же методам, которыми пользуются настоящие тюремщики. Но все это еще были цветочки.

Через 36 часов заключения у одного из узников случился обморок. Но психологи ему не поверили. Слишком поддались иллюзии, которую сами же и сотворили. Приняли обморок студента за трюк. Вместо того чтобы немедленно освободить несчастного парня (иначе – заключенного 8612), устроили ему собеседование с человеком, у которого экспериментаторы сами консультировались по техническим вопросам. Это был субъект, который в прошлом провел 17 лет за решеткой. Консультант объяснил бедолаге, что тот дал слабину, и поведал ему о подлинных тюремных нравах, а в заключение посоветовал стать “стукачом” и доносить на товарищей по камере. За это обещал более мягкое обхождение. И, посоветовав хорошенько поразмыслить, отпустил обратно в камеру.

На ближайшей прогулке заключенный 8612 поведал остальным, что все они влипли. С этого момента игра решительно перестала быть игрой. Хотя самого паникера психологи позднее все же выпустили, ничто уже невозможно было вернуть назад. Все участники – ученые, “охранники” и “заключенные” – превратились в участников драмы, проливающей свет на многие темные закоулки человеческой души. Нет смысла перебирать все дальнейшие перипетии. К большому сожалению “охраны”, через шесть дней Зимбардо пришлось эксперимент досрочно прикрыть. Капитулировать его заставило, с одной стороны, давление родственников и адвокатов “заключенных”, с другой – скверное психическое состояние подопытных и растущее увлечение “тюремщиков” жестокими, садистскими методами. Но до завершения опыта Зимбардо успел осуществить еще кое-какие задумки: разыграл “показуху” в день свидания с родственниками, организовал слушание, во время которого “заключенные” могли просить об освобождении, и заметил, как один из получивших при этом отказ покрылся психосоматической сыпью. “Только много позднее я осознал, – подчеркивал Зимбардо, – как опасно далеко вошел в свою роль, что вел себя не столько как экспериментирующий ученый, сколько как высшее тюремное начальство”. "Один из "тюремщиков" до начала эксперимента писал в своем дневнике: "Будучи пацифистом и неагрессивным человеком, не могу себе представить, чтобы я мог кого-то стеречь или плохо обращаться с другим живым существом". В первый день ему казалось, что "заключенные" смеются над его внешностью, поэтому он старался держаться особенно формально и неприступно. Это создало напряженность во взаимоотношениях. На второй день он грубо отказал "заключенному" в сигарете, а после отбоя развлекался тем, что обсуждал с другим стражником интимные отношения с девушками, специально поддразнивая "заключенного". На третий день он наслаждался тем, что то и дело вмешивался в разговор "заключенных" с родными. На четвертый день психолог был вынужден сделать ему замечание, что не нужно зря надевать "заключенному" наручники. На пятый день он швырнул пищу в лицо ""заключенному", отказавшемуся есть. "Я ненавидел себя за то, что он не ест", - сказал он позднее. На шестые сутки эксперимент был прекращен.

Опыт показал, что все "тюремщики" у Зимбардо выполняли свои обязанности, но делали это по-разному, одни старались, другие формально. Но самый жестокий из них понятия не имел о том, что он способен на такие вещи.

В целом, важным следствием эксперимента оказалось два момента - необычайно быстрая адаптация психики к новой среде, изобретательность и полная неожиданность такого изменения у всех участников и наблюдателей драмы. Это и есть подтверждение правила фундаментальной ошибки. Люди неправильно оценивают, переоценивают возможности личности в борьбе против ситуации. Свойство людей совершать эту ошибку сегодня легло во множество методик манипуляций сознанием. Хитрые ситуации с навязыванием ошибочного атрибутирования перекраивают психику людей не хуже, чем в зимбардовском тюремном эксперименте.

Рассмотрим некоторые типичные примеры и классические манипуляции основанные на правиле фундаментальной ошибки. Один из распространенных примеров - постоянные попытки и навязывания диспозиционного атрибутирования действий политических лидеров вместо стремления разобрать ситуацию, в которой они действовали. Ленин объявляется злодеем, Сталин - параноиком, Хрущев - тупицей, Брежнев - придурком, Горбачев - предателем, Ельцин - алкашем. Даже если сказанное отчасти правда, оно никак не объясняет причин их политических действий. Происходившего требовала ситуация. Очень часто правило проявляется в простом нежелании рассматривать ситуацию, в стремлении всё описать диспозицией - такое происходит уже вследствие когнитивного диссонанса и служит признаком манипуляции.

Можно привести и другие примеры - из классических ритуалов флирта. Наиболее известные из них - приглашение девушки в ресторан или на танцы. Эти манипуляции тоже основаны на правиле фундаментальной ошибки. В основе ритуала приглашения девушки в ресторан лежит превращение ситуативной атрибуции (желание поесть) в диспозиционную (совместное время провождение). Действительную причину (желание поесть) очень удобно потом (особенно когда голод утолен) забыть, придумав задним числом новую - мне нравится этот парень. Ребята здесь часто делают типовую ошибку, полагая, что смысл этой манипуляции заключается в повязывании девушки чувством долга. Но это совсем не так, можно уговорить девушку расплатиться за еду, и это будет не менее, а то и более действенным.

В ритуале приглашения девушки на танцы лежит создание ситуации, при которой она двигается, приходя к физическому и эмоциональному возбуждению. Тогда создаются благоприятные условия для подмены атрибуции: ситуативную "я возбуждена потому, что танцевала" на диспозиционную "я возбуждена потому, что мне нравится этот парень".

Или например, в восточном храме может специально быть низкий вход - чтобы при входе человек делал поклон. Удобное начало, чтобы прийти к состоянию уже религиозного поклонения.

Или в крупной страховой фирме сделан дополнительный удобный вход, но охранник тебя не пускает без видимых причин - типа порядок такой. Хороший способ спровоцировать вину за естественные потребности и стремления.

Или вот отличный пример: "Теперь о ковре. Признаюсь, я сам долго не мог понять истинное значение ковров в кабинете начальников. Конечно, я слышал выражение "вызвать на ковер", т.е. устроить разнос подчиненному, но не понимал его смысла – почему именно "на ковер"? Зачем они в кабинетах больших начальников? Ведь это очень непрактично, кабинет – это же не спальня! Впервые я задумался об этом, когда в начале 70-х меня послали решить один вопрос в ЦК КП Казахстана. Была зима, на улицах слякотно. Я захожу в здание ЦК, а там все коридоры устланы ковровыми дорожками, а дорожки прикрыты… белым сукном! Поймите мое состояние – ведь я же русский, а не американец. Это американцы могут залезть в кровать, не сняв грязных ботинок. А у нас, русских, много веков подряд хозяйки по субботам драили полы изб дресвой (чистым песком) не для того, чтобы по ним в грязных лаптях шлепать. Во всей Европе, входя в дом, обувь снимаем только мы, русские, да шведы. Как же мне в этом хреновом ЦК чуть ли не по простыням ходить в обуви с улицы, не разобувшись? Невольно, неосознанно возникает чувство вины перед хозяевами, которым ты топчешь ковер. Ни в чем не виноват, а уже виновен. Ведь начальник тоже бывает виноват: давая задачу подчиненному, он обязан его обеспечить всем необходимым для исполнения. А если не обеспечил, то тогда он виноват, и у подчиненного появляются к нему претензии. Ну в какой обуви могли явиться в кабинет Жукова с претензиями вызванные с фронта генералы? Они что, по окопам в лаковых штиблетах щеголяют? И ступив грязным сапогом на ковер, они уже испытают смущение, смысл которого и не поймут. И все претензии к Жукову в голове смешает это неосознанное чувство вины. А Жукову-то этого и надо." [4] Даже при понимании всей глубины вопроса где-то срабатывает эта незаметность малого ситуативного параметра (подсунутого ковра) и ошибочная атрибуция возникающего чувства вины совсем другой причиной.

Вообще книга Зимбардо ("Социальное влияние") изобилует массой экспериментов, подобного рода, подтверждающих правило фундаментальной ошибки.

Магия выборов

Когда люди считают, что не подвержены манипуляции, то приводят такой аргумент: на выборах власти делают всё возможное, чтобы я проголосовал за нужного им кандидата, а я голосую за оппозицию, потому все усилия манипуляторов на мне идут прахом. Это слишком тривиальная логика и исходит она из неочевидных посылок - будто власти делают всё возможное для победы с максимальным счётом, будто их целью является переубедить всех и каждого проголосовать за своего кандидата, будто голосование за оппозицию не есть интерес манипулятора. Эта логика смешна тем, что постоянно имеют место быть противоречащие примеры, а их как будто не замечают. Например, Познер устраивает шоу с целью заплевывания гроба Ленина - стоит ли ожидать, что это шоу может переубедить сторонника Ленина против коммунистов? Нельзя, оно только разозлит. Выборы, когда они заканчиваются весьма незначительным перевесом голосов, создают у многих оппозиционеров иллюзию, что у них был хоть какой-то шанс, хотя интуиция им подсказывает, что шансов не было никаких. Тем не менее, вера, основанная на неверных предположениях приводит некоторых к мысли, будто на телевидении есть какая-то свобода слова, будто есть возможности и шансы сыграть после и отыграться.

Между тем следует отметить крайне важный момент, выраженный в одной из статей С.Г.Кара-Мурзы - выборы меняют сознание людей. Вот: "Сейчас нашу жизнь нарезали на особые временные отрезки – президентский срок, 4 года. Каждые выборы – веха. Ну что, казалась бы, она значит по сравнению с силой денег и политических технологий. Выберут, кого надо! Выберут-то выберут, а все равно разлито в воздухе чувство, что подходит какой-то срок. Минуем эту веху – и многое обязано измениться! И изменится, как бы ни пытались обмануть время правители и их хитрые визири.

Нас интересует, что же происходит, и что означает жестокий ритуал выборов, проходящий в нашей стране, и его детали. Ответить на этот вопрос вполне возможно, процесс выбора и происходящее после описан в ряде глав книги Фестингера, конечно не как процесс выборов политических, а как общих явлений из жизни человека, когда ему приходится делать выбор, хотя политический заказ исследования очевиден. Попробуем разобраться с некоторыми моментами наших выборов и как их описывает теория.

Следует помнить, что выборы никак не являются действительно каким-либо выбором. Выборы - специфический ритуал на достижение общественного согласия, имеющий своей целью изменить сознание людей, а потому ритуал выборов есть акт социального влияния. Рассмотрены два варианта ритуалов выборов - выборы характерные для солидарного и для гражданского общества. Если выборы солидарного общества подтверждают единодушие всего общества, то выборы в обществе гражданском - перемирие на уровне холодной войны. И конечный их результат - изменение сознания всех людей в пользу выигравшей стороны. Характерен для разного типа выборов их результат - 99.9% в случае солидарных и 50%+один голос против 50% для выборов гражданского общества в идеальном случае.

Выборы солидарного общества - ритуал подтверждающий его солидарность. В идеале этот ритуал предполагает право "вето" для каждого участника выборов. Какие бы ни были тяжелые условия право "вето" предполагает для участников выборов явную иллюзию выбора - возможность отменить выборы. Это во многом иллюзия, поскольку таким правом пользуются не часто, а когда уже нет сил терпеть. Против мира не попрешь - отсюда и шутки о добровольно - принудительном характере солидарного общества. Впрочем, гражданское общество и его выборы еще хуже - тут уже добровольно-принудительное изменение самой личности.

Если с выборами солидарного общества всё более менее понятно, то выборы "западного" типа для нас пока новшество. Рассмотрим их особенности на примере выборов Ельцина в 96-м году. Тогда довелось наблюдать много интересных и не очень понятных явлений. Перечислим их: во-первых, сама личность кандидата казалась абсолютно непроходной, и не то, что непроходной, но и вовсе нелепой с точки зрения стереотипов политики; во-вторых, постоянно использовалась аргументация иррационального толка - голосовать предлагалось сердцем. В-третьих, использовались неочевидные провокации, многие из которых скорее могли отобрать голоса у Ельцина, нежели добавить ему - иначе говоря, ТВ несмотря на то, что была ясна основная установка властей и при своей абсолютной несвободе могло помогать не только кандидату от власти, но и Зюганову - по своему. Это вызвало у многих нелепое предположение о наличии якобы свободы слова на ТВ. В-четвертых, выигрыш был достигнут малым перевесом, что создало у многих иллюзию того, что шанс таки был, но был упущен. Ельцин выиграл незначительным перевесом - достаточным, для того, чтобы люди не подозревали подтасовок, то есть, даже подозревая, не верили, что они решили исход событий (в ряде стран с большим доверием к закону и власти эта дельта победы устремляется к нулю, дабы получить близкое к идеалу - перевес в один голос). В-пятых, через некоторое время после выборов появляются утверждения, что подтасовки не только были, но были весьма масштабны, и что победил тогда таки Зюганов. В-шестых, позиции, исходя из которых люди должны были голосовать за Ельцина навязывались не только иррациональные, но и идиотские, как можно более отдаленные от здравого смысла и далекии от политики - "голосуй сердцем", "голосуй или проиграешь", жарящиеся котлетки, "не валите студента на экзамене" и т.п. Наконец, в-седьмых постоянно подчеркивалась важность выбора - выбираем одно из двух, отличающихся очень сильно, "одна Россия два пути", и т.п..

Теория когнитивного диссонанса вкупе с правилом ошибки атрибуции объясняет причины такого построения ритуала выборов - и цель его - активное изменение сознания проголосовавших людей путем подключения поведенческого элемента в когнитивную структуру. Этим элементом закрепляются нужные позиции, задействуется механизм круговой поруки. Достаточно долго внушали, что выборы - единственное и самое важное, что может сделать простой человек на политическом фронте, и у тех, кто считает, что выборы - это единственное действие, которое они могут сделать для исправления ситуации манипуляторы сумели отрастить уши ослиные и рога как у оленя - потакая соблазну банальной лени и политического безделья. К сожалению, таких много.

Рассмотрим поближе, как это происходит. Задача ставится такая - создать у людей в обществе максимальный когнитивный диссонанс, и направить его силы на изменение установок. Указанные явления в процессе выборов как раз эффективно способствуют этому процессу. Л. Фестингер в своей работе [2] рассмотрел условия, которые вызывают максимальный когнитивный диссонанс: он возникает в случае выбора между двумя одинаково привлекательными альтернативами. В идеале надо добиться случая буриданова осла, который умер с голоду но не подверг себя когнитивному диссонансу. Диссонанс не возникает, если выбор для человека очевиден, если одна из альтернатив лучше другой. В случае, когда альтернативы примерно одинаковы отвергнутая привлекательная альтернатива диссонирует со сделанным выбором. И так получается ситуация, в которой проигрываешь всегда, когда голосуешь. Полученный диссонанс может в итоге оказаться даже сильнее приятных ощущений от выбранной альтернативы. В случае манипулирования это правило звучит как "чем меньше, тем больше". Необходимо уговорить человека выполнить то или иное действие как можно меньшими побудительными причинами. Зимбардо пишет, что сила побудительных факторов к поведению, не согласующемуся с установками должна быть едва достаточной, чтобы получить согласие, но недостаточной, для того, чтобы эти побудительные факторы принимались человеком во внимание, и послужили консонансным элементом, объясняющим это поведение (атрибуцией). Денежная премия за правильное голосование является сильным и очевидным побудительным фактором к действию, а жарящиеся котлетки - слабым, и именно такой нам нужен. Человек должен сомневаться и "с трудом" принять неочевидное решение, тогда возникнет сильный диссонанс. Именно потому психологи стараются подвести выборы к конечному результату 50%+1 голос против 50% подавая едва достаточные побудительные сигналы. Такой перевес означает, что решение было принято едва достаточным побудительным воздействием и диссонанс в обществе максимален. Здесь естественно следует помнить о той дельте перевеса, которая для каждого общества должна быть минимальной, но не вызвать реакции недоверия к выборам в ненужный момент, дабы не вызвать обвинения в подтасовках и активные действия. Потому необходима такая дельта, при которой результат выборов людям кажется легитимным, но подтасовка подозревается. Подтасовки как правило готовятся. Психологи хорошо готовят страну к "выбору", но поскольку еще пока не идеально, дельта может корректироваться подтасовками до нужной величины.

Другим фактором, необходимым для повышения диссонанса служит важность сделанного выбора. Чем более важным кажется выбор, тем выше диссонирует отвергнутая альтернатива с поведенческим фактом выбора. Потому психологи стоят перед весьма сложной задачей - заставить человека сделать как можно более важный выбор как можно менее значимыми факторами, и с этой задачей они прекрасно справляются. Человек идет принимать важнейшее для страны решение, ориентируясь на жарящиеся котлетки. В идеале, сделав свой выбор человек с трудом должен вспоминать, почему же он его всё-таки сделал. И здесь вступает в действие правило фундаментальной ошибки - объяснение своего поведения задним числом причинами, вновь найденными - их подскажут. Для того, чтобы эти истинные причины были побыстрее забыты при их формировании пользуются иррациональной логикой и "коленными рефлексами" и глупостями, о которых человек не захочет вспоминать. В идеале человеку должно быть даже неприлично вспоминать реальные причины, по которым он так или иначе проголосовал. Причины иррациональные и идиотские. Специалисты научились это делать превосходно - как говорят, у живой лошади вынут глаз, да так, что она этого не заметит. Но это тактическое искусство. Задача в случае Ельцина тем более осложнялась, что Ельцин был в состоянии, мягко говоря, неприглядном для большинства россиян. Это было важно, и вот почему. Человек, который проголосовал за Ельцина может впоследствии вспоминать о своем выборе и вынужден его атрибутировать - давать ему обьяснение. И здесь возможны различные атрибуции - две диспозиционных и одна ситуативная. Например, если человек вспомнит про "котлетки", и решит, что именно потому он и проголосовал за Ельцина, это будет ситуативным атрибутированием. Как мы знаем, человек склонен не замечать ситуативных факторов, склонен избегать ситуативных атрибуций. Здесь работают два фактора - как идиотизм имевшихся ситуативных факторов (типа пожалей больного) так и фундаментальная ошибка - оба они ведут к забвению истинных причин подачи голоса. И потому происходит диспозиционное атрибутирование. Но таких атрибуций тоже может быть две. "Ельцин такой, что он мне нравится и потому я за него проголосовал" и "Я такой, что мне нравится та идея, которую Ельцин продвигает, и потому я за него проголосовал". Так вот, для того, чтобы заблокировать первую атрибуцию и понадобилось превращать на экране Ельцина в алкоголического полутрупа. Чтоб никто и не подумал, что ему такие нравятся. И потому граждане были вынуждены принять вторую атрибуцию и принять как свои и злобу либерализма и ответственность за все ельцинские деяния. Тут уж коммунисты руку приложили в помощь манипуляторам. В ту пору сосредоточение на ситуативных атрибуциях и на идее, что Ельцин действительно хоть и больной, но народный герой позволило бы избежать вредной навязываемой атрибуции - но они сами стали вкатывать идею: "ты проголосовал за Ельцина? Да ты либерал!" Зря...

Но вот выбор сделан, и люди под действием когнитивного диссонанса меняются, устраняя его. Но не унимаются садисты с телевидения. Появляется информация о том, что выборы таки выиграл Зюганов, были сплошные подтасовки, да и Ельцин совсем не хорош. И правильно - теперь, когда выбор сделан, неплохо усилить когнитивный диссонанс, добавить масла в огонь. Пусть люди сильнее меняются. Так может быть объяснена драма современных выборов.

Есть правда еще один эффект. Мы рассмотрели психологию общества, а оно состоит из конкретных людей. Часто для конкретного человека факторы не являются едва достаточными, а решение давно принято. Применение методики осуществляется по всему обществу, а оно состоит из конкретных людей. И такой тип выборов приводит к поляризации людей. Те, у кого были установки в них утверждаются, начинают верить в них сильнее, те же, у кого их не было, приобретают их в соответствии со сделанным выбором. В ряде случаев может возникнуть расщепление. Ведь если человек в едва достаточных условиях всё-таки откажется от навязываемого выбора, вся мощь когнитивного диссонанса заработает в другую сторону, именно потому ребята так часто боятся отказа любимой девушки - за ним последует не любовь, а неприязнь. Эффект утверждения в своих твердых установках в результате выборов подтверждает наличие когнитивного диссонанса.

Повторим напоследок основные положения, как посредством выборов добиться изменения сознания в пользу идей победившего кандидата. Вот они: победа на выборах нужна с незначительным перевесом, а выбор должен казаться важным, чтобы вызвать максимальный когнитивный диссонанс; причины, которые заставят людей проголосовать как надо идиотскими и иррациональными, чтобы заблокировать ситуативную атрибуцию, лучше, если все они будут контролироваться. Выбранный кандидат должен быть как можно более неприглядным, алкоголиком и дегенератом, но должен обладать своими идеями, чтобы заблокировать ненужную диспозиционную атрибуцию и направить когнитивный диссонанс внутрь личности - избирателя. После того, как выбор осуществился и личности избирателей изменились, необходимо усилить когнитивный диссонанс путем дискредитации выборов, например, сообщив об их подтасовке - силы ведущие к перемене установок не должны затухать.

И в этом качестве очень интересно разобрать последние выборы в России. Стоит внимательно присмотреться к своему сознанию. Очень грустно осознавать его корреляцию с выборами, но это неизбежный факт подтвержденный многими. Каким бы крепким не было индивидуальное сознание, изменение в обществе окажет на него влияние.

[1] С Милграм “Эксперимент в социальной психологии”

[2] С.Г. Кара-Мурза “Манипуляция сознанием”

[3] Ф. Зимбардо “Социальное влияние”

[4] Ю.И. Мухин “Убийство Сталина и Берия”

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (4)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница