Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 1\2 (25\26), январь-февраль 2005 г

Философия практики и культура

Инженер революции (продолжение)

Тимоти О`Коннор

Почему Красин сыграл ключевую роль в создании культа Ленина? Как уже отмечалось в предыдущих главах, он не разделял идеалы богостроительства. Согласно воспоминаниям Ольминского , на похоронах в 1921 г. Л.Я.Карпова Красин публично заявил, что верит в воскрешение мертвых, но, в отличие от Федорова, не всех, а только "великих исторических личностей". И все же, подобно Федорову, Красин подчеркивал решающую роль науки и техники в решении задачи воскрешения. Несмотря на сложные отношения с Лениным, его смерть потрясла Красина
главы из биографической книги о Л.Б.Красине (окончание - в след.номере)

После принятия III съездом резолюции о вооруженном восстании, БТГ переподчинили ЦК, присвоив официальное наименование Техническая группа (ТГ) и назначив ее руководителем Красина. В июле 1905 г. БТГ была реорганизована и разделена на две подгруппы: "химическую", занятую производством взрывчатки, и "техническую", которой поручались доставка, транспортировка и хранение оружия, а также обучение дружин для вооруженного восстания. В то же время при ПК был создан новый боевой комитет для формирования вооруженных отрядов в столице.

Формально независимый от БТГ, он получал от нее взрывчатку, оружие и инструкторов. В декабре 1905 г., после поражения московского вооруженного восстания, партия восстановила прежнюю структуру БТГ, объединив две подгруппы для улучшения координации их действий. При всех этих изменениях Красин оставался руководителем БТГ.

Одной из причин переподчинения БТГ ЦК являлась необходимость распространения ее деятельности за пределами Петербурга. Красин создал по всей империи обширную сеть организаций, занятых производством, покупкой, транспортировкой и хранением взрывчатки и оружия. БТГ имела прочные связи с социал-демократами Москвы, Киева, Урала, Закавказья и Прибалтики, снабжая их вооружением и готовя к восстанию против правительства. Красин продолжал совершенствовать технику конспирации: все члены БТГ имели клички и пользовались такой системой связи, при которой арест одного из них не должен был повлечь провала всей группы. Сам Леонид Борисович, дорожа своим легальным положением инженера бельгийской компании, пользовался сразу несколькими кличками: "Никитич" (наиболее известный его псевдоним), "Лошадь", "Финансист", "Зимин", "Винтер", несколько реже — "Иогансен" и "Николаев".

В качестве руководителя БТГ и непревзойденного конспиратора Красин, вероятно, был наиболее влиятельным социал-демократом на территории Российской империи. Он пользовался огромным, близким к благоговению, уважением коллег по БТГ, беззаветно ему преданных, ценивших его за невероятную интуицию, практический ум, организаторский талант, выдержку, железные нервы. Его данные лидера граничили с харизмой. Требуя беспрекословного соблюдения мер предосторожности, что производило сильное впечатление даже на таких ветеранов движения, как Буренин, Красин при этом поощрял творческую инициативу подчиненных и обдуманный риск в их работе. Нередко он брал на себя ответственность за их неудачи. Он, как никто, умел убеждать — мягко, корректно, но настойчиво; в случае же необходимости мог проявить и сильные эмоции. Нелишне напомнить, что его обаяние и привлекательная внешность производили приятное впечатление в любом обществе.

Пока БТГ была разделена на две части, Красин проявлял особую заботу о "химической" подгруппе. Такое разделение произошло по его инициативе для того, чтобы, как он говорил, "избежать любительства". Химики БТГ — Скосаревский, Л.Н.Пескова ("Альфа"), профессор М.М.Тихвинский ("Эллипс") — выполняли ее заказы, как правило, в государственных лабораториях, где они постоянно работали, правда, порой на подпольном оборудовании, установленном революционерами. Заботясь об их безопасности, Красин запретил им участвовать в каких-либо партийных мероприятиях, изолировав их от других социал-демократов. Впоследствии именно благодаря таким мерам предосторожности химики избежали ареста.

Под руководством Красина БТГ успешно ввозила в страну огнестрельное оружие, а нередко и похищала его с армейских складов. Однажды БТГ удалось выкрасть даже пушку одного из гвардейских полков в Петербурге, что произвело большое впечатление на рабочих города. Красин также координировал закупки в Финляндии динамита и пироксилина; в перспективе же он предполагал наладить производство такой взрывчатки в семейном поместье А.М.Игнатьева, видного члена БТГ. Красин организовывал и похищения взрывчатых веществ с государственных складов. По его приказу боевые дружины партии охраняли от полиции массовые митинги, демонстрации и стачки рабочих, разоблачали агентов охранки, боролись против черносотенцев.

Особое значение Красин придавал расширению производства бомб и гранат, чтобы применять их в уличных стычках с правительственными войсками и черносотенцами, а также разрушать трамвайные и железнодорожные пути. Он хотел создать простой в употреблении, но мощный и эффективный снаряд с безопасным и надежным запалом и с прочной оболочкой, чтобы его можно было использовать даже без специальной подготовки. Он отправил Буренена в Болгарию для еще одной консультации у Тюфекчиева относительно усовершенствованной модели взрывателя, которую он изобрел для БТГ. Однако Красин не был удовлетворен, пытаясь еще больше улучшить этот вид гранаты. В качестве корпусов для бомб он стал использовать подходящую по форме и размеру чугунную оболочку электрического кабеля. В своих лабораториях химики БТГ разработали надежные запалы, по мнению Красина, ничуть не уступавшие заводским образцам.

Не довольствуясь большими закупками динамита в Финляндии, Красин приказал химикам наладить производство взрывчатки в самом Петербурге. Члены БТГ открыли в столице фотографию и под этим прикрытием занимались изготовлением динамита и бомб. Работал Красин и над усовершенствованием стрелкового оружия. Так, он модернизировал знаменитую винтовку Браунинга, приспособив ее для боевых действий в условиях города. Для опробования новой взрывчатки и оружия БТГ нуждалась в полигоне. Игнатьев предоставил для этих целей свое поместье близ Гельсингфорса, где иногда сам Красин лично испытывал новые образцы бомб и стрелкового оружия, прежде чем запускать их в производство .

Стремление Красина достать вооружение для рабочих дружин вовлекло его в сомнительную авантюру — дело "Джона Графтона". Еще шла русско-японская война, когда финский социалист Конни Зиллиакус попытался переправить морем в Россию для революционеров большую партию взрывчатки и оружия, приобретенную на деньги японской разведки. При помощи знаменитого отца Гапона Зиллиакус и японские агенты закупили в США винтовки Браунинга, в Швейцарии — винтовки Веттерли, в Германии - - пистолеты Маузера. В августе 1905 г. Зиллиакус и агенты японской разведки погрузили на пароход "Джон Графтон" 15,5 тыс. единиц огнестрельного оружия, 2,5 млн патронов и большое количество взрывчатки. Узнав об этом, Красин попытался сделать так, чтобы вся партия оружия попала в руки большевиков. По его просьбе Буренин и Горький встретились в Финляндии с Гапоном, объяснили ему, насколько большевики нуждаются в оружии, и убедили передать их партии весь груз парохода. Красин рассчитывал направить судно к побережью Эстонии, где Литвинов приготовил ямы, чтобы спрятать оружие, прежде чем везти его в Петербург. Но все планы Красина полностью провалились: 7 сентября "Джон Графтон" налетел на рифы у финского побережья и взорвался. Позднее немецкие водолазы обнаружили на дне Финского залива и подняли на поверхность около 9 тыс. винтовок. Зиллиакус послал также еще 500 винтовок через Стокгольм, и часть из них действительно попала к Буренину.

 

Синдикализм против терроризма

В конечном счете революционное движение летом 1905 г. вылилось в волну забастовок в традициях европейского синдикализма, несмотря на все попытки направить его по пути терроризма. Этот синдикалистский уклон в конце года станет непосредственной причиной поражения революции. Неудачное ведение войны с Японией, растущее недовольство правительством и продолжающиеся экономические трудности — все это вело сначала к отдельным антиправительственным выступлениям, а затем, в сентябре-октябре, — ко всеобщей политической стачке, которая фактически поставила экономику на грань катастрофы. Питерские революционеры возглавили движение за политические и экономические преобразования. 13 октября в столице был образован совет рабочих депутатов: вскоре он из комитета по руководству стачкой превратился в альтернативный орган городской власти. Советы рабочих депутатов были образованы по всей Российской империи. Казалось, что правительство парализовано и не способно действовать.

В разгар кризиса Николай II обратился к графу С.Ю.Витте с просьбой восстановить порядок и предложил ему возглавить Совет министров. Витте стал автором обнародованного 17 октября Манифеста "Об усовершенствовании государственного порядка". Удивленный своим успехом Петербургский Совет рабочих депутатов потребовал от правительства всеобщей политической амнистии и создания народной милиции. Витте убедил царя объявить амнистию, позволившую многим революционерам вернуться на родину из эмиграции. Впервые позволено было свободно издавать политические газеты и журналы, а также участвовать в митингах и демонстрациях, не опасаясь последствий.

Готовясь к вооруженному восстанию, Красин и другие члены РСДРП оказались застигнуты врасплох всеобщей стачкой в сентябре-октябре. Они выступали за решительные методы борьбы, которые и были в определенной степени использованы, но все произошло иначе, чем они ожидали. Крестьяне, не получившие при освобождении в 1861 г. хороших земельных наделов, теперь бунтовали против помещиков. В деревне воцарилась анархия. Но, к счастью для правительства, армия сохранила верность царю (за исключением отдельных инцидентов, наподобие восстания на броненосце "Потемкин" в июне).

В отличие от многих соратников по РСДРП, Красин попал в члены Петербургского совета, будучи избран туда рабочими и служащими "Общества 1886 года". Первое заседание Совета состоялось в Технологи-ческом институте. Красин открыто участвовал в нем, что, несмотря на смягчение политического климата, было сопряжено с определенным риском, поскольку официальный статус Леонида Борисовича оставался не вполне определенным и не слишком прочным.

Как казначей РСДРП Красин изыскивал средства для финансирования первой легальной большевистской газеты "Новая жизнь", которая выходила в Петербурге с 27 октября. Ее издателем, так же, как и московской большевистской газеты "Борьба", стала М.Ф.Андреева, а в редакционный совет вошли Красин, Горький, Богданов и Ленин. На издание "Новой жизни" Шмидт ссудил Горькому 15 тыс. рублей, непосредственно же выпуском ее руководил Литвинов. Как только правительство опомнилось, оно запретило газету: 15 из 27 номеров были конфискованы и уничтожены; последний, 28-й вышел нелегально. Газета легально продержалась столько же, сколько и Петербургский совет, слишком многочисленный и пестрый по своему составу, чтобы стать руководящим центром общенационального восстания. 3 декабря власти воодушевленные тем, что всеобщая политическая стачка пошла на убыль, а также — усталостью рабочих от борьбы и провалом революционной агитации в войсках, арестовали практически весь состав Совета в количестве 190 человек. Красин, не присутствовавший на последнем заседании и оставшийся поэтому на свободе, в тот же день едва не был схвачен полицией в редакции "Новой жизни". Ему и Литвинову чудом удалось ускользнуть через "черный" ход, когда полиция пришла закрывать газету.

"Новая жизнь" — не единственное начинание Красина в 1905 г. Тогда же большевики открыли в Петербурге легальное издательство "Дело", для чего из Москвы перевели сюда Т.Т.Енукидзе. Красин финансировал это предприятие, а его сестра С.Б.Лушникова и Бруснев стали официальными руководителями. 19 января 1906 г. ЦК переправил в столицу из Баку печатный станок "Аугсбург", прежде использовавшийся в типографии "Нина". В середине февраля А.С.Енукидзе приехал в Петербург, чтобы помочь в наладке оборудования. В апреле издательство, наконец, начало работу. В конце 1906 г. власти закрыли "Дело" и конфисковали типографское оборудование. По рекомендации Красина, персонал издательства был переведен в Выборг, где печаталась нелегальная литература для отправки в Россию.

Революция 1905 г. привела к осознанию необходимости сотрудничества между большевиками и меньшевиками. Обе фракции призывали рабочих к решительным действиям против правительства с целью его свержения. Чтобы повысить боеспособность партии, следовало объединиться. Летом-осенью 1905 г. РСДРП была, если не формально, то фактически, пожалуй, наиболее сплоченной, чем когда бы то ни было. На короткое время появилась даже объединенная большевистско-меньшевистская газета "Северный голос". Местные социал-демократические организации оказывали давление на образованные в апреле большевистский ЦК и меньшевистскую Организационную комиссию, требуя созвать IV объединительный съезд РСДРП. С 12 по 17 декабря 40 представителей от 26 большевистских комитетов собрались в Таммерфорсе (Финляндия) для выработки программы очередного съезда. Если бы не проходившее в те дни Московское вооруженное восстание, число участников этой конференции большинства, как назвали ее сами делегаты, было бы гораздо больше. Большевики согласились с меньшевиками, примерно в те же сроки проводившими свою конференцию, что необходимо как можно скорее объявить о созыве объединительного съезда РСДРП. Конференция большинства обсудила также вопрос о предстоявших, в соответствии с Манифестом от 17 октября, выборах в Государственную думу. Отстаивая идею вооруженного восстания и пребывая в эйфории в связи с выступлением московских рабочих, большевики, несмотря на проявленные вначале Лениным колебания, проголосовали за резолюцию, призывавшую к бойкоту выборов.

После разгона властями Петербургского совета 3 декабря, обстановка в столице оставалась спокойной, но образованный в октябре Московский совет объявил о начале всеобщей стачки и начал активно готовиться к восстанию. 7 декабря восстание началось, его поддержали большевики, меньшевики и эсеры. Боевые дружины всех фракций сражались на баррикадах, либо применяли партизанскую тактику. Однако несколько тысяч плохо обученных боевиков, вооруженных главным образом револьверами и винтовками, противостояли регулярным войскам, имевшим артиллерию, и с самого начала едва ли могли надеяться на успех. Правительство прислало из Петербурга гвардейские части и жестоко подавило выступление. В боях, продолжавшихся до 20 декабря, погибло более тысячи человек.

Несмотря на то, что Красин обладал большим опытом организации подпольной работы, достижения БТГ в революции 1905 г. оказались весьма скромными. Как показала всеобщая стачка в сентябре-октябре, главную роль в событиях сыграло профсоюзное движение. БТГ, как, впрочем, и боевые формирования меньшевиков и эсеров, не выдержала важнейшего испытания — декабрьского восстания в Москве. Несмотря на повышенное внимание Красина к производству бомб и гранат, БТГ по непонятным причинам не снабдила ими в достаточном количестве московских революционеров, оставив их практически с одним лишь стрелковым оружием против артиллерии противника. Хотя БТГ специально обучала рабочие дружины уличному бою, они не смогли на равных сражаться с регулярными войсками. Особенно крупной неудачей БТГ было то, что она не смогла взорвать железнодорожное полотно между Москвой и Петербургом. Не имея с собой карт, отправленный для организации диверсии отряд боевиков заблудился в поисках железной дороги, которую должен был разрушить. Этот роковой промах позволил правительству быстро перебросить гвардию в Москву и успешно подавить восстание. Если бы БТГ действовала более успешно, властям оказалось бы гораздо труднее справиться с восставшими. В результате РСДРП пришла к выводу, что победить режим можно лишь в том случае, если армия перейдет на сторону революции.

К началу 1906 г. правительство подавило вооруженные выступления по всей стране. Революционерам пришлось перейти к обороне. Новый премьер П.А.Столыпин, введя в действие военно-полевые суды, проводил политику репрессий против участников революции. Одновременно он начал осуществлять грандиозную аграрную реформу, которая должна была облегчить положение крестьян и обеспечить режиму их поддержку. Красин по-прежнему жил с семьей в Куоккале, продолжая работать в "Обществе 1886 года". Разочарованный и подавленный, он, однако, не чувствовал себя побежденным. Несмотря на то, что БТГ столь слабо проявила себя во время декабрьского восстания и что большинство подпольных лабораторий по производству взрывчатки в Петербурге и Финляндии пришлось временно закрыть, он верил в неизбежность нового революционного подъема. Он все еще был убежден, что покончить с самодержавием можно только путем открытой вооруженной борьбы, а не парламентских дебатов. С нетерпением ожидая предстоявший IV съезд РСДРП, Красин оставался главным казначеем партии и руководителем технического обеспечения ее деятельности.

5 Экспроприации, вооруженная борьба и репрессии

 

После того, как конференция большинства и II конференция меньшевиков приняли в начале 1906 г. решения о необходимости восстановления единства партии, Красин приступил к активной подготовке IV съезда РСДРП. Он стал членом нового, объединенного ЦК, куда вошли члены прежнего, большевистского ЦК и Организационной комиссии меньшевиков. РСДРП учредила новую общепартийную газету "Партийные известия" вместо фракционных органов печати "Пролетарий" и "Искра". До открытия IV съезда редакционный совет "Партийных известий", включавший в себя трех большевиков и трех меньшевиков, осуществил выпуск двух номеров.

Красин по-прежнему изыскивал все новые источники пополнения партийной казны. В январе он предложил Литвинову на выбор: либо сопровождать Горького и Андрееву в США и организовать там чтение ими публичных лекций, выручка от которых пошла бы большевикам, либо отправиться в Западную Европу, закупить оружие и по Черному морю переправить его партийным комитетам Закавказья. Литвинов предпочел второе. Тогда с Горьким и Андреевой Красин отправил Буренина, который присоединился к ним в Париже. 4 апреля они вместе отплыли в США.

Красин на IV съезде РСДРП

IV съезд партии, подготовке которого Красин отдал много сил, состоялся 10-25 апреля 1906 г. в Стокгольме. Ленин надеялся, что его сторонники окажутся в большинстве. Однако, поскольку представительство фракций определялось результатами голосования в местных организациях, преобладали меньшевики, имевшие более сильные позиции в революционнном подполье. Меньшевики полностью контролировали редакционный совет газеты "Социал-демократ", которую съезд провозгласил центральным органом партии. Они же получили большинство мест в новом ЦК, первоначально состоявшем из семи меньшевиков и трех большевиков (включая Красина).

Формально IV съезд объединил РСДРП, затушевав глубокие противоречия в теории, организационных и тактических принципах между большевиками и меньшевиками, а также — внутри самих фракций. Устав РСДРП в основном отражал взгляды большевиков, прежде всего потому, что меньшевики не смогли между собой договориться и продолжали считать партию не массовой политической организацией, а строго централизованным объединением подпольщиков. Делегаты дали оценку деятельности партии в революции и наметили стратегию на будущее. Были высказаны различные мнения относительно причин неудачи московского восстания, хотя при этом никто не хотел открыто признавать что оно потерпело поражение. Съезд объявил о необходимости продолжения вооруженной борьбы.

Обращаясь к съезду с речью о текущем моменте, Красин, в частности, подчеркивал, что нельзя доверять обещаниям правительства провести конституционные реформы. Он считал, что политика властей неизбежно вызовет новый революционный подъем и предложил делегатам выбрать один из двух путей борьбы за политические свободы. Первый предполагал легальные, парламентские действия, которых, отмечал Красин, партия в общем-то никогда полностью не отвергала. Второй был связан с вооруженной борьбой как главным средством свержения режима. Легальный путь, трудный и долгий, отвечал бы, по мнению Красина, интересам прежде всего либерально-демократической интеллигенции, тогда как вооруженное восстание гораздо предпочтительнее для рабочего класса, ибо позволило бы "хирургически" преодолеть политический кризис.

Говоря о вооруженном восстании, Красин высказал мнение, усилившее его расхождение с меньшевиками и отрезавшее пути к установлению с ними согласия, вопреки его усилиям достигнуть единства партии. Он обвинил их в том, что они утратили веру в эффективность вооруженной борьбы и даже порицали большевиков за чрезмерный радикализм. Эту критику он расценил как свидетельство правоты большевиков. По его убеждению, первоочередная задача социал-демократии — способствовать развитию классового сознания пролетариата и воспитывать у него готовность бороться за победу социалистической революции т не изменилась. Красин отверг предложение меньшевиков, считавших, что больше внимания следует уделять агитации среди рабочих и солдат, чтобы постепенно подготовить их к участию в восстании под руководством социал-демократов. По его словам, такой путь был бы слишком долог и ненадежен и мог бы привести лишь к буржуазно-демократической революции, которая, конечно, являлась одной из целей РСДРП, но отнюдь не главной. Красин не отрицал необходимости революционной агитации, но, реально оценивая силу режима, все же полагал, что для успеха предстоящего восстания партии лучше позаботиться о своей организованности, вооружении и боевой подготовке. Он советовал заменить действовавший тогда политический лозунг "оружия критики" (т.е. агитации и пропаганды) на "критику оружием" (т.е. вооруженную борьбу).

Красин утверждал, что в отличие от меньшевиков, обосновывавших необходимость восстания лишь желанием взять власть в свои руки, он, якобы, исходит из учета конкретных исторических условий и объективного анализа состояния российского общества. Он не соглашался с меньшевиками, считавшими: московское восстание потерпело поражение прежде всего потому, что не смогло привлечь на свою сторону войска. Не отрицая необходимости обращения к солдатам, Красин, однако, не считал это обязательным для победы условием, заявляя, что солдаты и так присоединяться к революции, как только увидят неизбежность ее успеха. Причиной поражения революционеров в Москве Красин считал то, что БТГ не разработала четкого стратегического плана, который позволил бы координировать действия отрядов различных партий, а также — то, что остальная часть страны, особенно Петербург, оставалась пассивной.

Другой темой дискуссии на IV съезде стала тактика партизанских действий. С конца 1905 г. большевики все чаще прибегали к "экспроприациям" или, говоря попросту, ограблениям банков и почтовых отделений для получения средств. Красин организовал не одну сотню "эксов", как их называли на революционном жаргоне, в которых участвовали большевистские группы боевиков. В марте 1906 г. эсеры-максималисты, получив оружие от БТГ, ограбили Московский банк взаимного торгового кредита, захватив 875 тыс. рублей. Часть этих денег они отдали Красину в уплату за оружие. Меньшевики, обеспокоенные тем, что подобные акции отвлекают членов партии от агитационной работы в массах, приняли резолюцию против партизанских действий. В ней осуждалась экспроприация денег из частных банков и все иные формы принудительных контрибуций в пользу РСДРП и выдвигалось требование прекратить их. Чтобы сдержать БТГ, съезд разрешил осуществлять конфискацию активов Государственного банка, Казначейства и других правительственных учреждений лишь в тех случаях, когда это связано с образованием революционных органов власти и под их руководством. Однако указанное решение не остановило большевиков, и они продолжали заниматься экспроприациями, особенно в Закавказье и на Урале. В 1907-1908 гг. такие их действия вызовут весьма острый конфликт внутри РСДРП.

 

Участие РСДРП в I Думе

В тот момент, когда проходил IV съезд РСДРП, выборы в I Государственную думу уже почти завершились. В соответствии с решением конференции большинства в Таммерфорсе, большевики участия в них не принимали. Доминирующие позиции в Думе получили конституционно-демократическая партия (кадеты) и Союз 17 октября (октябристы). Первая выступала за обеспечение народу всей полноты гражданских и политических свобод и за назначение правительства, ответственного перед Думой, вторая -- довольствовалась правами, дарованными Манифестом 17 октября, и поддерживала установленную в соответствии с его принципами систему правления. Эсеры, как и большевики, бойкотировали выборы. Меньшевики не смогли выработать единой позиции: их местные комитеты сами определяли свое отношение к выборам. Однако все же большинство социал-демократов в избирательной кампании не участвовало, за исключением некоторых меньшевистских организаций Закавказья, последовательно выступавших против бойкота. Таким образом абсолютное большинство мест в Думе, открывшейся 27 апреля 1906 г. получила партия кадетов.

Выступая на IV съезде по вопросу об отношении к Думе, Красин высказался против формирования особой парламентской фракции РСДРП, поскольку якобы все местные организации (Красин сознательно умолчал о позиции закавказских меньшевиков) возражают против участия в Думе, а также потому, что нелегальная в своей основе партия не сможет эффективно контролировать деятельность своих депутатов. Красин допускал, что РСДРП могла бы пересмотреть свою позицию по данному вопросу, если бы получила возможность послать в Думу таких блестящих ораторов и мыслителей, как Плеханов, Аксельрод и Мартов, но это невозможно, ибо они наверняка были бы арестованы. Поэтому Леонид Борисович советовал не наделять никого из выбранных в Думу социал-демократов полномочиями говорить от имени партии, чтобы не подорвать ее революционную репутацию в глазах рабочих. Он квалифицировал Думу как буржуазно-демократический орган и считал, что РСДРП должна бороться за ее роспуск и замену конституционным собранием, способным сформировать революционное правительство.

Вопреки доводам Красина съезд принял резолюцию о "желательности" создания в Думе социал-демократической фракции. В этом документе утверждалось, что, действуя под руководством центральных органов партии, такая фракция будет подталкивать буржуазные партии к более решительной оппозиции правительству. Ленин, ранее склонявшийся в пользу бойкота, поддержал данную резолюцию, чтобы открыть для РСДРП возможность использовать легальные средства для критики режима, если новая революционная волна в ближайшее время не возникнет. В ходе голосования вместе с Лениным "за" высказалось 16 большевиков и меньшевики, И.В.Сталин и еще 15 большевиков воздержались, a 11 большевиков, включая Красина, было против указанной резолюции. Считая, что подобное решение означает молчаливый отказ от курса на вооруженное восстание, Красин во имя решительных действий жертвовал сплоченностью не только партии, но и большевистской фракции. Поскольку его негативное отношение к думской тактике разделялось многими большевиками и меньшевиками в российском подполье, авторитет Красина среди профессиональных революционеров еще больше вырос.

Стремясь восстановить контроль над ЦК, большевики после IV съезда, внешне поддерживая единство партии, возобновили свою раскольническую деятельность. Во время съезда они создали в противовес ЦК свой тайный центр для разработки планов вооруженного восстания. Возможно, такой же альтернативный орган партийного руководства они имели и в 1904 г. Историки затрудняются точно установить первоначальный состав этого Центра, но, конечно же, в него входили Ленин, Красин и Богданов. Несмотря на решение IV съезда об отказе от партизанской тактики, Большевистский центр нацеливал БТГ и боевые группы именно на такую деятельность, занимаясь, в частности, подготовкой и осуществлением экспроприации, что принесло большевистской фракции в 1906-1907 гг. сотни тысяч рублей. Будучи казначеем партии, Красин контролировал эти поступления, передавая некоторую их часть в распоряжение ЦК, но в основном — своей фракции для финансирования вооруженной борьбы. Такое умение добывать деньги для партии повысило его авторитет в среде большевиков, что вызвало недовольство Ленина. В дальнейшем борьба между двумя революционерами развернется именно за право контролировать партийные финансы.

В мае 1906 г. Красин написал весьма характерное письмо Горькому и Андреевой, продолжавшим в США сбор средств для РСДРП. Комментируя итоги IV съезда и прогнозируя дальнейшее развитие событий, он подчеркивал важную роль Большевистского центра в подготовке будущего восстания и просил своих корреспондентов- поддержать этот орган. Он осудил меньшевиков за увлечение тактикой легальной, парламентской борьбы против режима и предсказал полную неудачу подобных методов в условиях неминуемого нарастания новой революционной волны. Контролируемая кадетами Дума, считал он, не способна на серьезную оппозицию правительству. Большевики, по мнению Красина, должны на словах подчиниться решениям съезда, а на деле продолжить свою линию на подготовку к вооруженной борьбе. Не признавая, в отличие от меньшевиков, московское восстание ошибкой, Красин рекомендовал учесть его опыт и позаботиться на будущее о стратегическом плане выступления, а также о том, чтобы лучше вооружить и обучить боевые отряды. Характеризуя Большевистский центр как единственный партийный орган, свободный от "иллюзий" конституционализма и рассчитывающий на реальную силу маузеров, пулеметов и бомб, Красин предложил Горькому с Андреевой внести в фонд ЦК лишь малую толику собранных средств, а все остальные деньги передать большевикам на закупку оружия. Он был настолько уверен в их согласии, что даже взял на себя смелость еще до получения ответа придержать поступающие от них деньги для "специального назначения".

Любопытный факт : рассуждая столь пространно о несогласии с меньшевиками, Красин ни словом не обмолвился о том, что резолюцию в поддержку парламентских методов борьбы одобрили Ленин и еще 16 большевиков. Ленин и Горький были друзьями, а потому Красин, возможно, опасался рассердить писателя прямой критикой Ленина. Впрочем, сам он тоже находился в добрых отношениях с Горьким и к тому же именно он, а не Ленин, организовал столь важную поездку в США. Так что умолчание Красиным о деталях борьбы на съезде можно объяснить и тем, что он не терял надежды на возвращение Ленина к своей прежней позиции поддержки бойкота и рассчитывал на сотрудничество с ним в подготовке вооруженного восстания.

 

Красин как казначей большевиков

В 1906-1907 гг. Красин пользовался огромным влиянием в РСДРП, выполняя такой большой объем работы, какой мог быть по плечу только очень сильной личности. Он и Богданов являлись членами ЦК, где им пришлось противостоять меньшевистскому большинству. Кроме того, Красин активно участвовал в деятельности неофициального Большевистского центра. Причем, несмотря на столь интенсивную подпольную работу, он еще успешно справлялся и с обязанностями инженера в "Обществе 1886 года", как и прежде ведя двойную жизнь.

Турне Горького и Андреевой по США не оправдало надежд Красина: доходы оказались невелики, и все же в июле Андреева тайно переправила ему для большевистской кассы 50 тыс. рублей. Еще некоторые суммы поступали в конце лета — начале осени, пока Горький, Андреева и Буренин не вернулись 26 октября из США в Италию. Кроме того, большевики получили от Андреевой еще часть средств из страховки Морозова. В июле она хотела передать эти деньги Красину, однако начались осложнения. Мать Морозова через суд предъявила права на наследство. Адвокат П.Н.Малянтович защищал интересы Андреевой и выиграл дело. В сентябре Андреева написала своей сестре Е.Ф.Крит письмо, попросив следующим образом распорядиться 89 тысячами рублей, полученными по суду (11 тыс. получили различные наследники Морозова): 1 тыс. — гонорар Малянтовича, 60 тыс. — Красину, 15 тыс. — на уплату долга большевика И.А.Пятницкого; оставшиеся 13 тыс. должны были храниться у самой Крит. Для авторитета Красина особенно важно было то, что именно Леонид Борисович, а не Ленин, обеспечил партии возможность воспользоваться щедростью Морозова и Андреевой. Эти средства Красин передал Большевистскому центру, минуя руководимый меньшевиками ЦК .

Летом 1906 г. Красин организовал ряд экспроприации в Закавказье, Богданов — еще несколько на Урале. В октябре эсеры-максималисты, воспользовавшись полученными от БТГ оружием и взрывчаткой ограбили Петербургский банк взаимного кредита более чем на 1 млн рублей. Часть этих денег за оказанную помощь получили Красин и Большевистский центр. Указанные грабежи были совершены вопреки запрету IV съезда РСДРП. После роспуска 8 июля I Думы большевики развернули агитацию за созыв очередного съезда партии, надеясь вернуть контроль над ЦК. Вопрос об участии в Государственной думе оставался камнем преткновения для РСДРП. I Дума оказалась обречена из-за того, что царь с недоверием относился к конституционной форме правления и не желал идти на компромиссы, а также — из-за доктринерского подхода кадетов к политической реформе. Роспуск Думы обострил разногласия в ЦК между большевиками и меньшевиками. Первые требовали, чтобы партия призвала к народному восстанию и созыву подлинно конституционного собрания. Для решения вопроса об участии в намеченных на январь 1907 г. выборах во II Думу и подготовки V съезда, РСДРП провела в Таммерфорсе 3-7 ноября 1906 г. свою I Всероссийскую конференцию. Выборы делегатов осуществлял контролируемый меньшевиками ЦК, и не удивительно, что представители данной фракции оказались на конференции в большинстве.

На I Всероссийской конференции Ленин очутился практически в полной изоляции. Едва ли не единственный среди большевиков он считал Думу важной трибуной политической агитации. Но он не соглашался с предложенной меньшевиками резолюцией, где говорилось, что Думу следует превратить в "бастион революции", и где допускались при учете местных условий тактические соглашения с другими оппозиционными партиями при угрозе победы правых кандидатов. Большевики же резко критиковали партии либеральной оппозиции и отказывались сотрудничать с ними. Дискуссию об экспроприациях конференция отложила до V съезда, запланированного на весну 1907 г.

Несмотря на готовность меньшевиков объединить свои усилия с умеренными партиями ради формирования ответственного перед Думой правительства, главная цель меньшевиков и большевиков оставалась прежней — вооруженное восстание, что и было подтверждено I Всероссийской конференцией, констатировавшей иллюзорность надежд на мирный исход борьбы за власть. И все же ни меньшевики, ни многие большевики не могли квалифицировать экспроприации как часть подготовки к восстанию. Эта проблема обсуждалась 16-22 ноября 1906 г. на I Всероссийской конференции военных и боевых организаций, собраннной большевиками в Таммерфорсе. ЦК с явным неодобрением отнесся к данному мероприятию. Большевистский центр призвал участников конференции активизировать социал-демократическую агитацию и пропаганду в войсках, повышать боевую готовность вооруженных формирований и разрабатывать стратегию восстания, которое может начаться в любой момент. Подчеркивалась важность привлечения солдат на сторону революции и включения их в боевые формирования большевиков. Конференция подтвердила запрет IV съезда РСДРП на экспроприации частной собственности но- разрешила подобные действия в отношении правительственных учреждений.

I конференция военных и боевых организаций приняла также резолюцию о восстановлении школы инструкторов подрывного дела и военного обучения для подготовки боевых отрядов. С конца 1906 г. в столице начала работу центральная школа инструкторов подобного профиля, учрежденная ПК. Но большевики оказались недовольны ей, ибо занятия здесь носили почти исключительно теоретический характер без практической подготовки к работе со взрывчатыми веществами. Это объясняется тем, что школа не имела постоянной базы: из соображений конспирации ее занятия проводились то в одном, то в другом вузе. Конференция поручила ПК изыскать безопасное место, где будущие инструкторы могли бы испытывать взрывные устройства.

В феврале 1907 г. ПК решил организовать такую школу в Куоккале (Финляндия), где, как мы помним, жил с семьей Красин. В отличие от Петербурга, охранка не проявляла здесь большой активности; финские социал-демократы, многие из которых служили в местной полиции, поддержали эту идею; да и вообще политический режим на финской территории был гораздо более либеральным. Из Гельсингфорса и Выборга в школу доставили все необходимое; занятия начались в марте, но вскоре школу пришлось перевести в финскую деревню Каапала. Число слушателей в конечном итоге достигло 30 человек.

Этот учебный центр просуществовал всего лишь несколько месяцев. Его недолгая деятельность связана с рядом необычных событий в революционной карьере Красина, происшедших в начале 1907 г. По данным охранки, 8 марта он выехал за границу. В апреле он встретился в Берлине с предпринимателем, ранее поставлявшим оружие БТГ, с тем, чтобы приобрести оборудование для печатания фальшивых трехрублевых купюр. Он планировал наводнить страну фальшивыми деньгами, надеясь таким образом подорвать кредитную систему монархии. Выдавая себя за служащего немецкой компании АЭГ, с которой он, похоже, имел какие-то связи в России, Красин закупил несколько тонн специальной бумаги для изготовления денег. Использовав свои прежние связи с сотрудниками немецкой социал-демократической газеты "Форвертс", он сумел переправить часть бумаги скрывавшемуся в Финляндии Ленину. Помогавшие ему германские социал-демократы думали, что перевозится революционная литература.

 

Дело Андриканиса

Вернувшись ненадолго в Петербург, Красин 1 мая отправился в Москву для участия в мероприятии, которое охранка зафиксировала как совещание финансовой комиссии Московского окружного комитета (МОК) РСДРП. Он часто бывал в Москве по делам "Общества 1886 года" и для координации действий Московского городского комитета (МК) и МОК. В период подготовки к первомайским демонстрациям и забастовкам РСДРП подвергалась активным преследованиям со стороны властей. 27 апреля полиция совершила рейд в нелегальную типографию МК, созданную Красиным и Т.Т.Енукидзе еще летом 1905 г. Докладывая о результатах, охранка отмечала, что типография оснащена современным обору-дованием, позволяющим ей выпускать тысячи экземпляров печатной продукции в день. Тогда же, 27 апреля, полиция обнаружила тайный склад нелегальной литературы на квартире И.М.Цыпкиной. Кроме того, были изъяты документы, свидетельствующие о планах МК, в частности о боевых группах. Не успела Цыпкина уничтожить и свою записную книжку. Хотя записи там делались шифром, все же полиция узнала из нее об адвокате Н.А.Андриканисе, которого посещал Красин во время своей поездки в Москву.

От своего тайного агента охранка получила точную информацию о совещании финансовой комиссии МОК, на котором не только обсуждались финансовые дела МОК, но и решалась проблема сбора средств для V съезда РСДРП, который вскоре должен был открыться в Лондоне. 1 мая на квартире Андриканиса полиция арестовала 12 человек, в том числе Красина, Рыкова и И.А.Саммера, — всем им было предъявлено обвинение в принадлежности к нелегальной политической партии. Власти конфисковали бумаги и 2431 рубль, 120 из которых принадлежали Красину. В дальнейшем следствие почему-то все внимание сосредоточило на деньгах, не заинтересовавшись изъятыми документами. Полиция предположила, что средства предназначались для финансирования V съезда, а арестованные доказывали, что это их личные деньги. Красин заявил, что прибыл к Андриканису по частному делу — для консультации о статусе трех детей Миловидовой от двух ее предыдущих браков. Привратник Андриканиса подтвердил, что адвокат часто принимал посетителей, нуждавшихся в его услугах, а также засвидетельствовал, что никого из задержанных прежде не видел.

На это раз Красину угрожало длительное предварительное заключение, а затем, скорей всего , ссылка в Сибирь на несколько лет. Однако события приняли неожиданный оборот, заставивший впоследствии историков теряться в догадках. Несколько дней спустя, 23 мая Красина освободили из-под стражи, а выдвинутые против пего обвинения сняли за недостатком улик. Рыков же, напротив, провел в тюрьме более годе. Впрочем, из 11 человек, арестованных вместе с Красиным, только четверо, в том числе Андриканис, Рыков и Саммер, были признаны политически неблагонадежными и отправлены в административную ссылку (Рыков на два года в Самару, Саммер — в Вологодскую губернию). Невероятно, но власти почему-то упустили уникальную возможность нанести РСДРП жесточайший удар, обезвредив, пожалуй самую важную фигуру в партии на территории империи — Красина.

По одной версии, полиция задержала Красина, чтобы лишить возможности участвовать в V съезде, а затем отпустил, дабы через него выйти на других членов ПК, БТГ и школы инструкторов боевых отрядов. По другой версии, охранка не могла предъявить все собранные против него улики, не раскрыв своего агента в рядах московских большевиков. Первая из версий недостаточно убедительна, ибо трудно понять, что выиграли власти от того, что Красин отсутствовал на V съезде. Несомненно, что и с его участием итоги съезда оказались бы теми же самыми. Едва ли можно было использовать его и для разоблачения других подпольщиков, поскольку финские власти еще 16 мая (Красин находился в тюрьме) арестовали в Каапала 11 слушателей большевистской школы инструкторов. В июне полиция арестовала Буренина и ряд членов БТГ, но в архивах охранки нет никаких указаний на то, что это как-то было связано с освобождением Красина.

В 1907 г. правительство Столыпина усилило репрессии против революционеров, и в частности против РСДРП. Полиция проводила массовые аресты. 3 июня царь распустил II Думу и обнародовал новый избирательный закон, имевший более консервативный характер, чем предыдущий. 10 июня полиция докладывала, что организация РСДРП в Москве, включая МОК и МК, после арестов их членов в апреле-мае прекратили свою деятельность. В этом рапорте ставилась под сомнение оценка МОК, согласно которой число членов РСДРП в московском регионе доходило до 36 тыс. Правда, своих данных о численности данной партийной организации полиция не привела. За роспуском II Думы последовали аресты большинства депутатов социал-демократической фракции. Правительство запретило все легальные газеты и журналы социал-демократов. Многие лидеры партии эмигрировали.

Документы охранки позволяют прояснить некоторые любопытные подробности дела Красина. Если власти первоначально планировали арестовать Красина и привлечь его к ответственности, но затем ограничились лишь непродолжительным содержанием его под стражей, чтобы уберечь от разоблачения ценного агента или выйти через Красина на более широкий круг революционеров, то об этом не могла не быть поставлена в известность политическая полиция. Архивы же охранки не содержат никаких документов, подтверждающих данное предположение. Напротив, охранка обвиняла московскую жандармерию, осуществившую задержание, в безответственности и халатности за то, что Красина и других так легко отпустили. Руководители охранки даже выдвинули против жандармерии обвинение, что та просто провалила дело Андриканиса, и утверждала, что главный следователь, жандармский ротмистр Петров либо не соответствует своей должности, либо постарался выгородить задержанных, причем, не только одного Красина. Тайная полиция утверждала, что жандармерия поверила Красину на слово без должного расследования причин его появления в квартире Андриканиса и его связей с РСДРП. Охранка выражала недовольство подбором свидетелей, резонно замечая, что, например, Герман Красин, конечно же, не мог сообщить сведений, порочащих брата. Охранка выражала также недовольство распоряжением ротмистра Петрова вернуть все деньги, конфискованные у подозреваемых.

Годом позже в отчетном рапорте по данному делу ротмистр Петров оправдывался, что вынужден был соблюдать букву закона и что не имел реальных улик за исключением секретного сообщения московской охранки о предполагаемом совещании финансовой комиссии МОК. Он утверждал, что вынужден был возвратить деньги задержанным, так как не имел прямых доказательств, что эти средства предназначались для противоправных действий. Петров не мог отрицать политической неблагонадежности Красина, поскольку к моменту написания рапорта тот опять был арестован, теперь уже в Финляндии, и находился под следствием. Петров, однако, утверждал, что объяснения Красина относительно причин своего присутствия у Андриканиса были вполне убедительны.

Дело Андриканиса наглядно показало соперничество различных подразделений царской политической полиции. С 1826г. и до самой реорганизации в 1880 г., политическая полиция России состояла из двух частей: корпуса жандармов, где служили прежде всего военные, и Третьего отделения канцелярии Его императорского величества, более малочисленного и включавшего в себя в основном гражданских лиц. Обычными преступлениями в тот период занималась уголовная ("низшая") полиция Министерства внутренних дел. Последнее испытывало определенное раздражение в отношении Третьего отделения, шеф которого подчинялся непосредственно царю, а не министру.

В 1880 г. Третье отделение было расформировано в связи с его неспособностью обеспечить безопасность царя, который опасался покушений со стороны революционеров даже в собственной резиденции. Многие из его функций правительство передало новому Департаменту полиции при Министерстве внутренних дел. Корпус жандармов, подчиненный этому же министерству, сохранил свой статус без изменений. Ранее функции жандармерии были расширены. В 1871 г. она получила обязанность расследовать антигосударственную деятельность, а в 1878г. — право производить следствие и аресты на заводах. Убийство Александра II в 1881 г. повлекло за собой дополнительные изменения в организации политической полиции. В августе того же года царским указом была усилена жандармерия и создано Охранное отделение ("охранка"). Правительство первоначально объявило, что этот закон носит временный характер, но в действительности его положения постоянно обновлялись вплоть до фе-раля 1917 г. и служили правовой базой репрессии против революционеров.

Обычная полиция по-прежнему отвечала за борьбу с уголовной преступностью, охранка же вскоре приобрела зловещую репутацию широко разветвленной организации, занятой политическим сыском. Подобно Третьему отделению, охранка использовала тысячи информаторов и тайных агентов, как для проникновения внутрь подозрительных групп и революционных партий, так и для внешнего наблюдения, являвшихся истинными мастерами маскировки и гордостью полиции. Охранка обладала широкими полномочиями арестовывать людей по подозрению в антигосударственной деятельности. Теоретически арестованных нельзя было содержать в камере предварительного заключения до суда более месяца, затем полагалось их освободить, однако на практике эта юридическая норма часто не соблюдалась. Кроме того, охранка имела право ссылать людей без суда в административном порядке на срок до пяти лет. Для слежки за эмигрантами охранка отправляла агентов за границу. Иностранный отдел Департамента полиции располагался в Париже, занимая две комнатушки на первом этаже посольства России. Основанное в 1883 г. парижское отделение охранки занималось наблюдением за российскими революционерами-эмигрантами во Франции, Англии, Германии, Швейцарии и Австро-Венгрии. Видимо, в мае 1907 г. Красину удалось выйти сухим из воды именно благодаря соперничеству и отсутствию координации между охранкой и корпусом жандармов.

 

V съезд РСДРП и вооруженная борьба

 

На V съезде присутствовали около 400 делегатов. Это был самый представительный партийный форум до 1917 г. Благодаря финансовым возможностям и организационным усилиям Большевистского центра большевики получили на съезде некоторый численный перевес над меньшевиками. Польские, литовские и латышские социал-демократы при голосовании поддерживали большевиков. На съезде не произошло ничего значительного. Делегаты избрали новый состав ЦК, причем, наиболее видные социал-демократы — Ленин, Богданов, Красин, Рыков — стали лишь кандидатами в члены ЦК. Социал-демократы по-прежнему выступали за созыв учредительного собрания на основе всеобщего и равного избирательного права и провозглашали неизбежность вооруженного столкновения между народом и властью. Съезд одобрил деятельность социал-демократической фракции во II Думе, однако большевикам удалось добиться включения в резолюцию положения о необходимости парламентской борьбы не только против самодержавия, но и против "буржуазного либерализма".

Довольно любопытной оказалась резолюция съезда о применении в революционной борьбе партизанской тактики. Делегаты проголосовали за роспуск всех специальных боевых отрядов при партийных организациях за то, чтобы запретить членам партии участвовать в каких-либо экспроприациях или содействовать им, поскольку подобные методы были квалифицированы как "анархические", компрометирующие партию в глазах широких слоев населения и деморализующие ее собственные ряды. Если бы Красин присутствовал на съезде, он конечно, выступил бы против одобрения парламентской тактики и осуждения партизанских действий. И если бы в первом вопросе он еще мог бы рассчитывать на поддержку многих большевиков, то во втором — едва ли, ибо многие его сторонники уже сильно сомневались в разумности экспроприации и террористических актов.

В условиях политического кризиса, вызванного роспуском II Думы и принятием нового избирательного закона, ЦК РСДРП созвал 21-23 июля в Котке (Финляндия) II Всероссийскую конференцию партии, чтобы определить линию поведения в новой ситуации. Ленин вновь назвал бойкот выборов в Думу ошибкой, после чего оказался в явном меньшинстве среди большевиков. Ему пришлось опереться на поддержку меньшевиков, чтобы провалить предложенную Богдановым резолюцию о бойкоте III Думы. Тогда, напуганные угрозой раскола фракции, большевики, включая Богданова, присоединились к Ленину, который считал, что бойкот может быть оправдан только в случае всеобщего и быстрого революционного подъема, пока же политическая ситуация не претерпела коренных изменений.

В середине 1907 г. состав Большевистского центра, едва было не ликвидированного V съездом, увеличился до 15 человек. В течение последующих нескольких лет он действовал в виде расширенной редколлегии большевистской газеты "Пролетарий". Центр был расколот внутренней борьбой между Лениным, с одной стороны, Богдановым и Красиным -- с другой. Отчасти разногласия вызывались разными мнениями относительно участия социал-демократов в Думе. Впрочем, в том, что касалось экспроприации и террористических действий, Ленин, Богданов и Красин проявляли полное единодушие, несмотря на отрицательное отношение к подобной деятельности некоторых членов Центра. Хотя Ленину установить, как он того желал, контроль над финансами фракции тогда еще не удалось, он охотно одобрял грабежи банков и почтовых отделений, которые давали гораздо больше денег Большевистскому центру, чем меньшевикам. Эти средства играли большую роль в соперничестве двух фракций.

Открыто пренебрегая запретом V съезда, Большевистский центр организовал 13 июня 1907 г. в Тифлисе одно из самых дерзких и выгодных для себя ограблений. В 10.30. утра на Ереванской площади вооруженная группа под руководством легендарного боевика Камо (С.А.Тер-Петросяна) ограбила инкассаторскую карету, перевозившую 250 тыс. рублей монетой и банкнотами, предназначенные для тифлисского отделения Санкт-Петербургского Государственного банка. Значительную часть награбленного (до 100 тыс.) составляли 500-рублевые банкноты. Хотя исполнителем операции был Камо, главную роль в разработке планов большевистских экспроприации на Кавказе играл, вероятно Сталин. Начиная с 1905 г. Красин, осуществлявший общее руководство и координацию подобными операциями Большевистского центра, тесно сотрудничал с Камо. Выезжая в Закавказье, Красин часто встречался с Камо, снабжал его бомбами. После того, как Камо покинет Кавказ, он сохранит связь с Красиным и личную преданность ему. После тифлисского налета Камо (в июле или августе) доставил деньги в Петербург, откуда переправил их в Куоккалу, где находились Красин, Богданов и Ленин. Позднее Большевистский центр попытался обменять в российских банках 500-рублевые банкноты на более мелкие, а затем конвертировать их в иностранную валюту в Западной Европе. Тифлисское ограбление и попытки пристроить похищенные деньги в конце концов привели к грандиозному скандалу, в который оказались вовлечены не только большевистская фракция и РСДРП в целом, но и западноевропейская социал-демократия. Организация Красиным производства фальшивых трехрублевых купюр только подлила масла в огонь.

Начатая в 1906 г. контратака правительства против революционеров в 1907 г продолжала нарастать. Те ответили волной террористических актов. Россию захлестнула волна политических убийств. В 1906 г. погибло около 800 государственных должностных лиц, в следующем году — более тысячи. И все же правительство брало верх. Однако, несмотря на аресты и казни, революционеры, прежде всего большевики и эсеры-максималисты, продолжали сопротивляться. Красину становилось все труднее сохранять свое легальное положение в "Обществе 1886 года", в то же время оставаясь лидером революционного подполья. Позднее в своих мемуарах Красин рассказывал о тех обысках петербургской жандармерии у него дома и на службе летом-осенью 1907 г. Однако он был слишком опытным конспиратором, чтобы хранить у себя компрометирующие документы. Обыски ни к чему не привели, у полиции по-прежнему не было против него улик. И все же Красин не мог не понимать, что долго вести двойную жизнь ему вряд ли удастся. Если бы не случайность, его арестовали бы еще 11 ноября: в тот день власти взяли под стражу всех членов ЦК. Информатор охранки сообщил, что председательствовать на заседании должен Красин, но тот опоздал и потому избежал ареста.

К концу 1907 г. поражение революции стало очевидным. 1 ноября была созвана III Дума, где тон задавали октябристы. А Красин по-прежнему верил в неизбежность нового народного восстания и все также призывал к оружию. Однако, хотя он и не признавал неудачи, было ясно, что режим устоял в революционных потрясениях. В 1907 г. многие революционеры эмигрировали, а положение оставшихся в подполье стало еще более сложным. Раскол внутри РСДРП нарастал и в 1908-1909 гг. достиг апогея. Он похоронил все надежды на восстановление единства партии и затронул даже Большевистский центр. Богданов, Ленин и Красин не пошли на компромисс и не отказались от террористических акций ради достижения согласия с меньшевиками; отвергли они и предложение меньшевиков о сотрудничестве с другими политическими партиями, боровшимися против правительства. Красин сожалел о расколе в партии, но единству предпочитал решительность действий. Его радикализм граничил с фанатизмом.

К концу 1907 г. Большевистский центр был не более сплочен, чем вся РСДРП. Будучи реалистом, Ленин раньше большинства своих соратников понял, что революционный подъем закончился и инициатива перешла к правительству. Политическая конъюнктура требовала, чтобы он поддержал участие социал-демократов в Думе, не потому, что верил в возможность парламентского правления или одобрял сотрудничество с либеральной оппозицией, а потому что не хотел упустить шанс дискредитировать конституционализм в глазах общества. Красин и Богданов расходились с Лениным в оценках целесообразности участия в парламентской деятельности, из-за чего тот оказался в изолированном положении среди большевиков. Правда, расхождения в данном вопросе не препятствовали трем большевистским лидерам сотрудничать в других аспектах. Так, после V съезда Рыков и некоторые другие члены Большевистского центра продолжали настаивать на объединении с меньшевиками, что встретило противодействие и Ленина, и Красина, и Богданова.

Но уже вскоре скандал из-за тифлисскиго ограбления заставит Ленина отказаться от одобрения подобных акций и углубит его разногласия с Красиным. Разойдутся они из-за того, кто должен распоряжаться партийными средствами. Кроме того, их противоречия обострятся из-за личного соперничества за власть и авторитет среди большевиков. Хотя это противоборство не будет осложнено философскими и теоретическими спорами, как между Лениным и Богдановым, оно примет достаточно острые формы.

 

Наследство Шмидта и победа Ленина

 

Красин не присутствовал на заседании МК в мае 1908 г. Он решительно выступал за бойкот Думы, отвергая любую форму участия в ней социал-демократов. Он по-прежнему утверждал, что Россия нуждается в Учредительном собрании, а не в Думе, поскольку при царизме не может быть подлинно представительного правления. Для него и отзовисты, и ультиматисты были недостаточно радикальными; он ставил вопрос только так: революция или парламентаризм.

В июне 1908 г. Красин по приглашению Горького впервые посетил Капри. В последующие 18 месяцев он еще не раз навестит Богданова и Горького на этом прекрасном острове. Но в июне Красин ехал туда, преследуя вполне конкретную цель, а именно в связи с делом о наследстве младшего племянника С.Т. Морозова Н.П. Шмидта. Будучи наследником мебельной фабрики Морозова в Москве, Шмидт в октябре 1905 г. через Горького ссудил большевикам 15 тыс. рублей на издание газеты "Новая жизнь". Позднее он был арестован и брошен в тюрьму за финансирование закупок оружия для декабрьского восстания. В тюрьме его били, и он либо покончил с собой, либо умер от побоев в феврале 1907 г. Незадолго до его смерти Красин убедил Шмидта завещать свое состояние партии. Сестер Шмидта Екатерину Павловну и Елизавету Павловну большевики также уговорили передать партии их доли наследства Морозова . Вопрос заключался лишь в том, кто получит деньги РСДРП в целом или только большевистская фракция? Если большевики, то кто именно: Красин и Богданов или Ленин со своими сторонниками? Чтобы законно получить доступ к этим средствам предстояло преодолеть определенные трудности. К весне 1908 г. процесс вступления в наследство еще не завершился.

Борьба за деньги Шмидта стала одной из непосредственных причин развала Большевистского центра. С одной стороны, за наследством охотились Красин, Богданов и Горький, с другой, — им при помощи В.К.Таратуты хотел завладеть Ленин. Таратута, активный член Одесского и Бакинского комитетов РСДРП, сыграл в этом деле ключевую роль. В ноябре 1905 г. он приехал в Москву, где познакомился со Шмидтом, а чуть позже начал ухаживать за его младшей сестрой Елизаветой. Ходили слухи, что Таратута -- агент охранки, но это не помешало Красину и Богданову зимой 1906/07 г. привлечь его к участию в экспроприациях. В июне 1907 г. Ленин добился избрания Таратуты в ЦК. Лето того же года Таратута провел с Богдановым и Лениным в Куоккале. Он продолжал ухаживать за Елизаветой и в декабре эмигрировал с нею в Париж; в то время они еще не решили, как распорядиться деньгами Шмидта.

В мае 1908 г. московский суд разделил часть наследства (257 966 рублей) поровну между сестрами Шмидта. Кому же достанется гораздо большая сумма, по приблизительным оценкам, 2-3 млн рублей в акциях и наличности, суд пока не решил. Были и другие сложности. Единственным официальным документом, представленным суду, являлось нотариально заверенное письмо Шмидта, в котором он все завещал Екатерине. Дело еще больше запутывалось тем, что Екатерина вышла замуж за адвоката Андриканиса (это в его квартире полиция арестовала Красина в мае 1907 г.), а он не симпатизировал большевикам и не хотел, чтобы Екатерина отдала деньги им. 16 мая 1908 г. агенты охранки сообщали из Парижа, что Красин устроил импровизированный третейский суд для разрешения спора. Несколько эсеров разбирали взаимные претензии Большевистского центра и Андриканиса. 7 июня "суд" постановил, что большевики должны получить все наследство Елизаветы (123 983 рубля) и лишь часть наследства Екатерины (43 983 рубля).

Открытым, однако, остался вопрос, кто из членов Большевистского центра получит наследство Шмидта. Летом 1908 г. финансовые затруднения большевиков достигли апогея. В августе, накануне пленума ЦК, члены Большевистского центра собрались в Женеве. Центр утвердил уход Богданова из редколлегии "Пролетария" и освободил его и Красина от управления финансами фракции большевиков. Вместо них эти обязанности были возложены на финансовую комиссию, в которую вошли Г.Е.Зиновьев (председатель), Таратута, Житомирский и Н.К.Крупская, т.е. люди, полностью преданные Ленину.

Ленин закрепил свою победу на созванном 11-13 августа пленуме ЦК. В течение первого полугодия меньшевистское ЗЦБ под председательством Чичерина расследовало обстоятельства проведенных большевиками экспроприации, прежде всего — тифлисского ограбления. По просьбе ЦК, Чичерин выступил на пленуме с докладом о результатах расследования. Он тщательно подготовился и представил убедительные доказательства нарушения партийной дисциплины Большевистским центром, действовавшим вопреки резолюциям IV и V съездов, запрещавшим экспроприации. Временно сплотившись перед лицом общей опасности, большевики выразили свое несогласие с выводами доклада. Аргументы Чичерина они сочли неубедительными и не относящимися к делу. Более того, Чичерина обвинили, что своим расследованием он лишь повредил репутациям Ленина, Красина и Богданова, а значит и всей РСДРП. Поддержанный поляками и латышами, Ленин добился того, что право вести расследование столь щекотливого дела было, вместо ЗЦБ, передано новой комиссии ЦК под руководством Зиновьева, который благополучно и свел его на нет.

ЦК ликвидировал контролировавшееся меньшевиками ЗЦБ и заменил его советом из десяти человек, в составе четырех большевиков, четырех меньшевиков и двух немецких социал-демократов. Пленум учредил также Заграничное бюро (ЗБ) из трех членов, возглавлявшееся Зиновьевым, включавшее в себя Я.Тышку и Н.В.Рамишвили и подчиненное Русскому бюро (РБ) ЦК. ЗБ обязано было представлять интересы партийных комитетов в эмиграции, обеспечивать безопасность заграничной деятельности РСДРП, поддерживать связь с РБ. ЗЦБ, обновившее свой состав, полностью подчинялось ЗБ. Член ЦК имел право посещать ЗЦБ и накладывать вето на его решения. ЦК значительно ограничил полномочия ЗЦБ и сузил сферу его работы. По данным охранки, ЗЦБ обязано было действовать теперь по указаниям ЗБ; последнее же должно было 85-90% своих доходов передавать ЦК.

Богданов без борьбы уступил Ленину "Пролетарий" и попытался созданием новой организации внутри партии бросить вызов ленинскому диктату. Горький предполагал, что к началу сентября левые большевики сумеют основать "высшую партийную школу" на Капри. Однако, уйдя из редколлегии, Богданов оказался в невыгодном положении по сравнению со своим противником — Лениным. Если бы Богданов попытался установить контроль над "Пролетарием", обратясь за помощью к единомышленникам из числа большевиков, возможно, многие поддержали бы его. Но Богданов ни к кому не обратился за помощью, побоявшись усугубить хаос, царивший в партийных организациях в России. И хотя у него было не меньше, чем у Ленина, оснований считать себя ортодоксальным марксистом, он уступил ему поле боя, что обернулось для Богданова стратегическим поражением. После этого Ленин получил возможность утверждать, что защищает учение Маркса от ревизиониста Богданова, и в конце концов навязать свое видение марксизма как единственно верное.

Из разрыва с Богдановым и Красиным Ленин сумел извлечь для себя важное политическое преимущество. Размежевавшись с экстремистским крылом большевиков, Ленин провозгласил себя защитником ортодоксального марксизма. Таким же образом он "расправился" и с меньшевиками. Их лидеров — Аксельрода, Дана, Мартова, Мартынова и Потресова — он назвал "ликвидаторами", голословно обвинив их в том, что они, якобы, хотели распустить нелегальную организацию и ограничиться исключительно легальными формами деятельности. В действительности царские власти арестовывали за подпольную работу ничуть не меньше меньшевиков, чем большевиков. Ленину же подобное утверждение нужно было прежде всего в целях внутрипартийной борьбы. Порвав с левым крылом большевиков, он пытался заручиться поддержкой тех меньшевиков, особенно Плеханова, которые делали упор на развитие нелегальной структуры партии.

На заседании Большевистского центра в августе его члены так и не пришли к согласию относительно того, кому достанется наследство Шмидта. В начале октября в письме Горькому и Андреевой Красин сообщал, что Елизавета утратит право на наследство, если выйдет замуж за Таратуту. По российским законам, Елизавета, будучи несовершеннолетней, могла получить права наследования, только вступив в брак, чтобы муж представлял ее в финансовых делах. Таратута же не подходил в качестве такого представителя, ибо находился в розыске. Красин в письме высказывал мнение, что Елизавете нужен "легальный" муж, которым не интересуется полиция. Однако Красин не хотел, чтобы деньги перешли к Таратуте прежде всего потому, что в этом случае ими завладел бы Ленин. Настроенный бороться до конца, Леонид Борисович считал, что для левых большевиков было бы "настоящим преступлением" потерять столь исключительное состояние только из-за того, что они "не смогли найти жениха", и просил Горького связаться с Бурениным, дабы побудить того вступить в фиктивный брак с Елизаветой. Несколько ранее Буренин известил Красина о том, что у него есть приятель, подходящий для столь деликатного предприятия. Но чтобы предусмотреть все случайности в этом деле, Красин уговаривал Горького, "отбросив всякую сентиментальность", убедить и Буренина, поскольку нет другого кандидата, самому жениться на Елизавете, если первый план почему-либо потерпит неудачу.

Когда Буренин все же отказался, Красин с тем же предложением обратился к Игнатьеву, который, как и Буренин, не находился под наблюдением полиции. Игнатьев согласился и 11 октября обвенчался с Елизаветой в церкви российского посольства в Париже. Брак был фиктивным. Получив наследство, Елизавета вернулась к Таратуте, передав ему и Ленину свои деньги. Игнатьев за услуги получил солидную сумму и с комфортом жил за границей. Красин же, хотя и организовал все предприятие, остался ни с чем. Таратута, которого Ленин ввел в состав руководства "Пролетария", сумел также, сочетая легальные способы давления и прямой шантаж, заставить Андриканиса отдать большевикам часть наследства Екатерины. Эти средства позволили Ленину продолжить издание "Пролетария".

Конфликт вокруг наследства Шмидта еще не один год продолжал оказывать негативное влияние на отношения внутри партии. Меньшевики осудили эту авантюру так же, как и тифлисское ограбление 1907 г. После всего случившегося Большевистский центр для них мало чем отличался от банды уголовников, подрывавших авторитет партии и компрометировавших дело революции. Красин был крайне уязвлен тем, что его обошли. В 1909 г. он жаловался, что Ленин путем тайных махинаций завладел деньгами левых большевиков, в т.ч. наследством Шмидта. Но каким образом Ленину удалось переиграть столь опытного мастера экспроприации и других способов добывать деньги? Отчасти, благодаря Таратуте, которого, подобно Житомирскому, отличала почти такая же неразборчивость в средствах, как обычного уголовника. Еще важнее то, что в августе 1908 г. Ленину удалось на заседании Большевистского центра добиться передачи контроля за финансами в руки преданных ему людей. А поскольку Красин и Богданов не решились обратиться за поддержкой к фракции в целом, они позволили Ленину представить их в качестве отступников от генеральной линии большевизма.

 


....

Культ Ленина

25 июня Красин выехал из Лондона в Москву, как обычно, через Берлин. 5 июля Совнарком официально объявил об отзыве его с поста торгпреда в Англии. 23 июля на это место был назначен Раковский, однако британское правительство более месяца оттягивало его вступление в должность. Очевидно, Красина отозвали из Лондона по множеству причин, но прежде всего из-за несогласия в течение долгого времени с общим направлением советской внешней политики. Учитывая его предпочтение работе по линии НКВТ перед чисто дипломатической, он, похоже, даже остался доволен этим решением или, по крайней мере, его не оспаривал. Вернувшись в Москву, он писал Тамаре Владимировне 6 июля, что завален сверх меры бумажной работой, что ситуация в стране весьма неопределенная: никто не знает, кто стоит во главе государства. Состояние Ленина безнадежно. Возможно, он и выживет, но работать уже не будет никогда50 . В том же месяце он сообщил Любови Васильевне, что ни при каких обстоятельствах больше не примет пост за рубежом, ибо его идеи, похоже, значительно отличаются от взглядов других. Однако он верил, что Советский Союз — здоровое государство, которое переживет теперешние финансовые трудности и внешнеполитические осложнения. График работы в Москве у него был изнурительный. Завтракал он дома, около 17 часов обедал в Кремле, а перед сном пил чай. Отдыхал только в воскресенье, изредка ходил в кино или в театр; если выходил по вечерам, то только на официальные приемы. 10 августа он писал Тамаре Владимировне, что несмотря на жесткий график работы, дела в целом идут удовлетворительно53 20 августа он сообщал, что собирается провести отпуск в Берлине, что очень занят, но поскольку работа чрезвычайно интересная, устает не слишком. В сентябре Красин провел отпуск в Берлине, затем вернулся в Москву, а с середины октября и до конца ноября передавал дела в Лондоне. В декабре Любовь Васильевна приехала с ним в Москву в сопровождении старшей дочери.

Смерть Ленина 21 января 1924 г. прервала дипломатическую деятельность Красина и даже на время отвлекла его от работы в НКВТ. Он внес значительный вклад в создание культа Ленина, гроб которого он вместе с другими соратниками вождя нес 23 января с дачи в Горках. Существует множество версий, почему было решено сохранить тело Ленина, выставив его для всеобщего обозрения и поклонения. Согласно мнению ряда историков, это произошло под влиянием идей русского теолога XIX в. Н.Ф. Федорова, выдвинувшего концепцию всеобщего воскрешения умерших. Его взгляды произвели сильное впечатление на коммунистическую интеллигенцию, в том. числе на Красина, наблюдавшего за процедурой бальзамирования тела Ленина и сооружением мавзолея. (Согласно Федорову, с наступлением технологической эры окажется возможным управление естественными, процессами и победа над смертью). Согласно другой версии, этим увенчались поиски большевиками нового божества, начатые богостроителями, одним из единомышленников которых, по мнению сторонников данной версии, был Красин.

Некоторые, авторы сообщают, что первым мумифицировать тело Ленина предложил Красин, являвшийся, очевидно, богостроителем и поклонником идей Федорова. Однако данное утверждение нуждается в серьезном уточнении, ибо основано на случайных свидетельствах и страдает определенными изъянами. Такая интерпретация предполагает, что поскольку Красин действительно сыграл большую роль в создании культа Ленина, то, следовательно, он не мог не быть до революции богостроителем, а это, однако, не подтверждается источниками.

3 февраля правительство объявило конкурс на лучший проект мавзолея. 7 февраля Красин выдвинул в газете "Известия" предложение провести дискуссию на эту тему. Подчеркивая международное значение этого события, он призвал граждан поддержать идею сооружения святыни. Примерно в то же время он возглавил комиссию по проведению второго конкурса на лучший проект усыпальницы. Победителем конкурса стал архитектор К.С. Мельников. Но 21 февраля Красин от имени комиссии по организации похорон, отменившей прежнее решение, объявил о том, что предпочтение отдается проекту А.В.Щусева.

В конце февраля — начале марта выяснилось, что сохранить тело путем замораживания не удается. 25 марта комиссия по организации похорон объявила о решении сохранить тело навечно. На следующий день группа ученых под наблюдением Красина начала бальзамирование тела. Два дня спустя комиссия получила новое название — Комиссия по увековечению памяти В.И.Ульянова(Ленина). Ее возглавил В.М.Молотов, а в исполнительный комитет комиссии вошли также А.С.Енукидзе и Красин. К концу мая было завершено строительство деревянного мавзолея, а в начале августа — бальзамирование тела. 13 ноября Красин и Луначарский впервые выдвинули в комиссии идею о возведении мавзолея из камня. Сооружение гранитного здания началось в июле 1929 г. и закончилось в октябре 1930 г.

Почему Красин сыграл ключевую роль в создании культа Ленина? К сожалению, имевшиеся в нашем распоряжении источники не позволяют дать исчерпывающий и убедительный ответ. Как уже отмечалось в предыдущих главах, он не разделял идеалы богостроительства. Подтвердить документально влияние взглядов Федорова на Красина не удается ни трудами и письмами последнего, ни мемуарами современников, ни другими источниками. Единственным косвенным доказательством является свидетельство Ольминского: согласно его воспоминаниям, на похоронах в 1921 г. Л.Я.Карпова, видного деятеля российского революционного движения, Красин публично заявил, что верит в воскрешение мертвых, но, в отличие от Федорова, не всех, а только "великих исторических личностей". И все же, подобно Федорову, Красин подчеркивал решающую роль науки и техники в решении задачи воскрешения.

Несмотря на сложные отношения с Лениным, его смерть потрясла Красина, о чем можно судить из пространного письма Леонида Борисовича, не любившего писать помногу, отправленного Тамаре Владимировне сразу после похорон, 27 января. Весть о кончине Ленина, признавал Красин, хотя не была совсем неожиданной, все-таки повергла всех в шок, подобно грому среди ясного неба.

Красин участвовал в создании культа Ленина прежде всего по политическим причинам. Коммунистические лидеры быстро осознали огромное значение возможности дать массам новый объект почти что религиозного поклонения. И все же гораздо более важным для Красина мотивом поведения в данной ситуации явились его технократические представления о том, что наука и техника способны сделать явью даже невозможное. Когда-нибудь человечество победит смерть и приступит к воскрешению умерших, причем, начнет с "великих исторических деятелей". А кто внес больший вклад в историю, чем Ленин? Следовательно, надо сохранить его тело до тех пор, пока развитие науки не вернет его к жизни. Таким образом, в "инженерной Утопии" Красина произошло слияние идей Федорова о воскрешении умерших и веры Маркса в неудержимый технический прогресс.

....

 


окончание публикации - в мартовском номере

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница