Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 1\2 (25\26), январь-февраль 2005 г

Философия практики и культура

Книга, разделившая судьбу Сталина. „Краткий курс истории ВКП (б)”

И.Т. Шеховцов

Сталин написал раздел “О диалектическом и историческом материализме” - философский раздел, который, как отметил Маслов, “стал после его опубликования единственным и наиболее авторитетным изложением марксистской философии”. Что касается “авторитетным” - это точно. Однако не единственным.


Не было ни одной статьи, в которой была бы обстоятельно аргументированная критика концепции “Краткого курса”, отдельных его глав и параграфов. С претензией на такую критику впервые выступил доктор исторических наук, руководитель кафедры истории КПСС Академии общественных наук при ЦК КПСС Н.Маслов в статье «”Краткий курс истории ВКП(б)” - энциклопедия культа личности Сталина» (журнал “Вопросы истории КПСС”, 1988 г., № 11). В статье затронуты многие проблемы, относящиеся к истории создания “Краткого курса”, роли Сталина в формировании концепции книги, к ее “биографии” после выхода в свет.
Основное содержание статьи - критика концепции “Краткого курса”, отдельных его глав и параграфов и “разоблачение” якобы главной цели этой книги - подтверждения величия Сталина и его непогрешимости. Автор статьи назвал “Краткий курс” источником большинства укрепившихся в науке догм и стереотипов.
Статья Маслова вобрала в себя всё “лучшее”, что было написано в годы горбачевской “перестройки” о “Кратком курсе”, и выражала точку зрения тогдашней ЦК КПСС. С учетом актуальности затронутых в статье Маслова проблем возникает необходимость более или менее обстоятельного рассмотрения данной статьи.

Из биографии “Краткого курса истории ВКП(б)”
“Появлению “Краткого курса истории ВКП(б)” в 1938 году, - пишет Маслов, - предшествовала довольно длительная и драматическая предыстория”. Началась она в конце 20-х годов, когда “культ личности Сталина все в большей степени вступал в противоречие с объективным изложением истории партии в ее ленинском понимании”. Драматический характер этой предыстории определялся тем, что “Сталин решил прежде всего взять под особый контроль историко-партийную науку и подчинить ее своим индивидуальным целям”. В чем заключалась его цель? В том, что Сталин стремился “сознательно и неуклонно к созданию ореола непогрешимости вокруг собственной личности”. Как достигалась эта цель? Здесь Маслов не был оригинален. Ответ на вопрос о “методах” Сталина тогда, в 1987 году, уже был апробирован в средствах массовой информации - репрессии и преследования инакомыслящих.
Маслов не привел ни одного доказательства своего утверждения: “Достигалось это путем репрессий против “упрямых” историков... а также путем “проработки” других и превращения их в послушных проводников новой, сталинской концепции истории большевизма”. Бездоказательным осталось и следующее утверждение “Право же на “инициативу” в вопросах истории партии Сталин полностью оставил за собой”.
Впрочем, одно доказательство было приведено. Однако и оно “не работает” против Сталина и даже, более того, - “за Сталина”. Вот это доказательство. В начале 1937 года Сталин обратился с письмом “Об учебнике истории ВКП(б)” к составителям будущей книги: “Я думаю, - писал он, - что наши учебники по истории ВКП(б) неудовлетворительны по трем главным причинам. Неудовлетворительны либо потому, что они излагают историю ВКП(б) вне связи с историей страны; либо потому, что ограничиваются рассказом, простым описанием событий и фактов борьбы течений, не давая им необходимого марксистского объяснения; либо же потому, что страдают неправильностью конструкции, неправильностью периодизации событий”.
Далее Сталин - пишет Маслов - предложил составителям учебника предпослать каждой главе (или разделу) краткую историческую справку об экономическом и политическом положении страны, без чего история ВКП(б) будет выглядеть “как легкий и непонятный рассказ о делах минувших”. Сталин предложил также дать марксистское классовое объяснение обилию течений и фракций в партии в дореволюционный период, а также показать, что борьба большевиков с антибольшевистскими течениями была принципиальной борьбой за ленинизм. Все эти рекомендации - пишет Маслов - были учтены составителями “Краткого курса”.
Так что же вредного для историко-партийной науки в этой рекомендации Сталина и его “инициативе” нашел доктор исторических наук Маслов? Этого он не объясняет. Да и вряд ли можно найти в такой рекомендации “крамолу” и тем более - порочащие Сталина “индивидуальные цели”. Сталин призывает историков осветить в книге принципиальную борьбу большевиков за ленинизм, а Маслов “разоблачает” Сталина в том, что он стремился превратить “историков” в послушных проводников новой сталинской концепции истории большевизма”, и представляет читателям Сталина как фальсификатора “ленински правдивой истории КПСС”.
В статье отмечается, что “Краткий курс” за прошедшие после его выхода пятьдесят лет получил разнообразные, прямо противоположные оценки, зависящие от политической конъюнктуры и от отношения к Сталину. Справедливое замечание. Действительно, при Сталине “Краткий курс” в нашей стране и в мире оценивался как книга, в которой впервые так полно и обстоятельно, с позиций марксистско-ленинской методологии был изложен имеющий огромное значение для коммунистов всего мира опыт ВКП(б). После ХХ съезда КПСС (1956 г.) “Краткий курс” был объявлен порождением культа личности Сталина (подчеркиваю: после съезда, а не на съезде). Не соответствует действительности утверждение Маслова: “ХХ съезд КПСС... подверг критике и “Краткий курс истории ВКП(б)”, создавший условия для распространения догматизма, субъективизма и схоластики в изучении и пропаганде истории партии”. В обоснование этого утверждения Маслов сослался на отчетный доклад Хрущева съезду.
...
“Только теперь, после ХХVII съезда КПСС и особенно ХІХ Всесоюзной партконференции, в условиях революционной перестройки, - писал Маслов, - мы получили возможность дать объективную характеристику данному явлению. Это важно, чтобы не повторять неоднократных ошибок, связанных с переписыванием страниц истории и ее интерпретацией в субъективно-догматическом духе”. Читателю этим было сказано: если раньше оценки “Краткого курса” зависели от политической конъюнктуры и отношения к Сталину, теперь будет правда и только правда.
На поверку же оказалось, что именно Маслов полностью находился во власти конъюнктуры, которая и определяла его отношение к Сталину и к “Краткому курсу”. Не посмел руководитель кафедры истории КПСС Академии общественных наук при ЦК КПСС пойти против “нового мышления”, обязывавшего его более энергично, чем это было после ХХ съезда, ниспровергать Сталина и его “детище”. Не поступи он таким образом - не избежать ему ярлыка “враг перестройки” и устранения с такой престижной и хорошо оплачиваемой должности.
Рассмотрим доводы доктора исторических наук Маслова, которыми он оперировал в своей “борьбе за новое мышление, за восстановление исторической правды”.

Почему Сталин из макета “Краткого курса” удалил информацию о своих арестах и ссылках
Последний макет “Краткого курса истории ВКП(б)”, подготовленный группой ученых, назначенных постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 16.04.1937 г., был роздан членам Комиссии ЦК и членам Политбюро, в том числе и Сталину, который, как пишет Маслов, был “единственным членом комиссии, действительно работавшим над макетом и внесшим в него серьезную и принципиальную правку”. Этот последний макет “Краткого курса” - пишет Маслов - “был в огромной степени пронизан культом его личности. Роль Ленина в истории партии была решительно принижена. Заслуги же Сталина были неимоверно раздуты, в некоторых местах книги апологетика его была доведена до абсурда”.
Как же поступил Сталин с этим макетом? «Работая над макетом книги, - пишет Маслов, - Сталин вычеркнул наиболее одиозно звучавшие восхваления в свой адрес, удалил перечисление всех арестов и ссылок, которым он подвергался, исключил параграф “Начало революционной деятельности Сталина”, следовавший в макете непосредственно за параграфом “Начало революционной деятельности Ленина».
Казалось бы, дальше должно следовать: «Сталин так поступил потому, что, будучи человеком скромным, не мог оставить в книге восхваления». Маслов же из того, что Сталин в макете “Краткого курса” сделал упомянутые вычеркивания, заключает: “Можно ли, однако, рассматривать эту правку как проявление скромности Сталина, как выражение его стремления не выпячивать свое имя? Ни в коем случае. Сталин вымарывал, главным образом, те преувеличенные восхваления в свой адрес, которые выглядели недостаточно правдоподобно или могли вызвать ироническую усмешку у читателей”.
Вот какие “преувеличенные восхваления в свой адрес”, могущие у вас, читатель, “вызвать ироническую усмешку”, “вымарал” Сталин из своей биографии.
1895 год (16 лет): устанавливает связь с подпольными группами русских марксистов, высланных царским правительством в Закавказье; 1896-1898: в Тифлисской духовной семинарии руководит марксистскими кружками учащихся; 1898: руководит рабочим марксистским кружком в Главных тифлисских железнодорожных мастерских, вступает в грузинскую социал-демократическую организацию “Месаме-даси”, образует в ней вместе с Кецховели и Цулукидзе ядро революционного марксистского меньшинства; 1899: исключается из Тифлисской духовной семинарии за пропаганду марксизма; 1900: выступает с речью на рабочей маевке в окрестностях Тифлиса; устанавливает связь с известным сторонником ленинской “Искры” Курнатовским; руководит массовой забастовкой в Главных тифлисских железнодорожных мастерских; 1898-1900: под руководством Сталина, Кецховели и Цулукидзе складывается и оформляется руководящая центральная группа тифлисской социал-демократической организации РСДРП. Группа налаживает печатание прокламаций и распространение их среди рабочих, создает нелегальные социал-демократические кружки и руководит забастовками и политической борьбой тифлисского пролетариата.
1901: обыск на квартире Сталина; переход на нелегальное положение; руководит первомайской рабочей демонстрацией в Тифлисе; в Баку выходит первый номер созданной по инициативе Сталина нелегальной газеты “Брдзола”, в котором опубликована программная статья Сталина “От редакции”; избирается в состав первого Тифлисского комитета РСДРП ленинско-искровского направления; Тифлисский комитет направляет Сталина в Батум для создания социал-демократической организации, выходит № 2-3 газеты “Брдзола”, в котором опубликована статья Сталина “Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи”; Сталин устанавливает связи с передовыми рабочими Батума и организует социал-демократические кружки на заводах, организует нелегальную конференцию представителей социал-демократических кружков. 1902: организует в Батуме нелегальную типографию, пишет листовки, налаживает печатание и распространение прокламаций, организует забастовку на заводе Манташева, закончившуюся победой рабочих; руководит работой забастовочного комитета на заводе Ротшильда, руководит манифестацией бастующих батумских рабочих, организует и возглавляет грандиозную политическую демонстрацию рабочих батумских предприятий; руководит рабочей демонстрацией, организованной в связи с похоронами жертв расстрела политической демонстрации; арест на заседании батумской руководящей партийной группы; заключен в батумскую тюрьму, где налаживает и поддерживает связь с батумской социал-демократической

“Роль Ленина решительно принижена, заслуги Сталина неимоверно раздуты”
Возвратимся к утверждению Маслова о том, что роль Ленина в истории партии (как она была представлена в последнем макете “Краткого курса” и в вышедшей из печати этой книги) “была решительно принижена, заслуги Сталина неимоверно раздуты”. Как проверить это утверждение? Думается, для начала необходимо установить - сколько раз в “Кратком курсе” цитируются и упоминаются Ленин и Сталин в связи с какими-либо их действиями, событиями (их фамилии и производные от них слова - “ленинский”, “ленинизм”, “сталинский” и др.): Ленин - 550 раз, Сталин - 146 (почти в четыре раз меньше, чем Ленин).
В І и ІІ главах “Краткого курса”, охватывающих историю партии до 1904 года включительно, Ленин упоминается 150 раз, Сталин - ни разу. В главе III “Меньшевики и большевики в период русско-японской войны и первой русской революции (1904-1907 годы)” - соответственно 73 и 9 раз, в главе ІV “Меньшевики и большевики в период столыпинской реакции. Оформление большевиков в самостоятельную марксистскую партию (1908-1912 годы)” - соответственно 47 и 9; в главе V “Партия большевиков в период подъема рабочего движения перед первой империалистической войной (1912-1914 годы)” - 9 и 8; в главе VI “Партия большевиков в период империалистической войны. Вторая революция в России (1914 г. - март 1917 г.)” - 32 и 1; глава VII “Партия большевиков в период под-готовки и проведения Октябрьской социалистической революции (апрель 1917 г. - 1918 г.)” - 92 и 24; глава VIII “Партия большевиков в период иностранной интервенции и гражданской войны (1918-1920 годы)” - 22 и 7; глава ІХ “Партия большевиков в период перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства” (1921-1925 годы)” - 69 и 26. В “Заключении” книги: Ленин - 34, Сталин - 5.
Из параграфа “Ленинский план построения марксистской партии” (Сталин в нем не упоминается ни разу): “За выполнение этих задач и построение партии рабочего класса и взялся Ленин”, “Таков был ленинский план создания партии рабочего класса в условиях царско-самодержавной России”, Ленин “первый в истории марксистской мысли обнажил до корней идейные истоки оппортунизма.., поднял на высоту значение теории, сознательности, партии, как революционизирующей и руководящей силы стихийного рабочего движения, блестяще обосновал коренное марксистское положение, гласящее, что марксистская партия есть соединение рабочего движения с социализмом, дал гениальную разработку идеологических основ марксистской партии”.
Из параграфа “ІІ съезд РСДРП. Принятие программы и устава и создание единой партии...” (Сталин в нем не упоминается ни разу): “Таким образом, победа ленинских принципов и успешная борьба “Искры” за ленинский организационный план подготовили все основные условия, необходимые для того, чтобы создать партию...”, “Ленин положил много сил для того, чтобы обеспечить победу “Искры” на съезде”, “Ленин нанес всем этим возражениям сокрушительный удар. Съезд принял предложенную “Искрой” программу”. Из параграфа “Раскольнические действия меньшевистских лидеров и обострение борьбы внутри партии после ІІ съезда” (Сталин в нем не упоминается). О значении книги Ленина “Шаг вперед, два шага назад”: “Ленин первый в истории марксизма разработал учение о партии, как руководящей организации пролетариата, как основного оружия в руках пролетариата, без которого невозможно победить в борьбе за пролетарскую диктатуру”. Эта книга цитируется Сталиным на пяти полных страницах “Краткого курса”. Из параграфа “Тактические разногласия между большевиками и меньшевиками. III съезд партии. Книга Ленина “Две тактики социал-демократии в демократической революции”. Тактические основы марксистской партии” (Сталин ни разу не упоминается). Указанная книга Ленина цитируется в “Кратком курсе” на полных шести страницах. “Историческое значение этого труда Ленина, - пишет Сталин в “Кратком курсе”, - состоит прежде всего в том, что он разгромил идейно мелкобуржуазную тактическую установку меньшевиков, вооружил рабочий класс России для дальнейшего развертывания буржуазно-демократической революции, для нового натиска на царизм и дал русским социал-демократам ясную перспективу необходимости перерастания буржуазной революции в революцию социалистическую. Но этим не исчерпывается значение труда Ленина. Его неоценимое значение состоит в том, что он обогатил марксизм новой теорией революции и заложил основы той революционной тактики большевистской партии, при помощи которой пролетариат нашей страны одержал в 1917 году победу над капитализмом”.
Из главы IV (1908-1912 годы), посвященной борьбе с попытками ревизии теории марксизма: “Перед марксистами стояла неотложная задача - дать должную отповедь этим перерожденцам в области теории марксизма, разоблачить их до конца и отстоять, таким образом, теоретические основы марксистской партии... Эту задачу выполнил Ленин в своей знаменитой книге “Материализм и эмпириокритицизм”. И далее на двух страницах - об этой книге с приведением пространных цитат.
“Чтобы оценить громадное значение книги Ленина в истории нашей партии и понять - какое теоретическое богатство отстоял Ленин против всех и всяких ревизионистов и перерожденцев периода столыпинской реакции, - писал Сталин, - необходимо хотя бы коротко познакомиться с основами диалектического и исторического материализма”. Затем следует написанная Сталиным работа “О диалектическом и историческом материализме”, в которой он, обильно цитируя Маркса, Энгельса и Ленина, обосновывает вывод “Краткого курса” (и свой) об огромном значении книги Ленина “Материализм и эмпириокритицизм” для разгрома ревизионизма, о ее теоретическом богатстве. Как видим, (в который раз!), “Краткий курс” не был “в огромной степени пронизан” культом личности Сталина, а роль Ленина в истории партии не была “решительно принижена”. Из раздела “Теория и практика большевистской партии по вопросам войны, мира и революции” (Сталин не упоминается): “Огромное значение для рабочего класса всего мира имели теоретические работы Ленина во время войны”. О его книге “Империализм, как высшая стадия капитализма”: “Ленин всегда учил...”, “Ленин пришел к выводу...”, “Ленин показал, что...” (пять раз), “Вот формулировка этого гениального вывода, данная Лениным...”, “Ленин перевернул эту установку...”. И, наконец: “Это была новая, законченная теория социалистической революции, теория о возможности победы социализма в отдельных странах, об условиях его победы, о перспективах его победы, теория, основы которой были намечены Лениным еще в 1905 году в брошюре “Две тактики социал-демократии в демократической революции”. И еще раз об этой брошюре в разделе, посвященном Апрельским тезисам Ленина: “Еще в 1905 году Ленин говорил в своей брошюре “Две тактики социал-демократии в демократической революции”, что после свержения царизма пролетариат перейдет к осуществлению социалистической революции”.
В этом же разделе говорится дважды о Ленине-вожде. После февральской революции, когда партия перешла на нелегальное положение, в ее рядах выявились разногласия по вопросам войны и мира, революции, в отношении к Временному правительству... “Чувствовалось отсутствие вождя партии - Ленина.., приезд Ленина имел огромное значение для партии, для революции”. И еще: “На Финляндском вокзале и на площади перед вокзалом встречать Ленина собрались тысячи рабочих, солдат и матросов. Неописуемый восторг охватил массы, когда Ленин вышел из вагона. Они подхватили Ленина на руки и так внесли своего вождя в большой зал вокзала”.
И после этих, написанных Сталиным (или с его согласия авторами учебника) слов, Маслов посмел утверждать, что в “Кратком курсе” Сталин создавал о себе миф как о руководителе партии большевиков с момента ее образования.
Об Апрельских тезисах сказано: “Это были знаменитые Апрельские тезисы Ленина, давшие партии и пролетариату ясную революционную линию перехода от буржуазной революции к социалистической... Апрельские тезисы давали гениальный план борьбы...”, “Ленин предлагал...” (неоднократно), “Ленин говорил...”, “Ленин выдвинул...”, “Ленин указывал...”, “Ленин требовал...” и т.д. и т.п.
И в последующих разделах “Краткого курса” - “такая же картина”. Необходимо сказать ещё и о том, что и после смерти Ленина, когда руководством работой партии по строительству социализма занимался Сталин, “наблюдалась такая же картина”. Пятнадцать раз упоминал имя Ленина Сталин в клятве, которую он дал от имени партии после смерти Ленина в траурные дни на ІІ съезде Советов СССР. Осенью 1924 года была опубликована статья Троцкого “Уроки Октября”, в которой, как писал “Краткий курс”, была сделана попытка подменить ленинизм троцкизмом. “Эта статья являлась сплошной клеветой на нашу партию, на ее вождя - Ленина.... Тов. Сталин разоблачил попытку Троцкого подменить ленинизм троцкизмом”. Четыре раза цитирует Ленина “Краткий курс” в разделе “Курс на коллективизацию сельского хозяйства”.
И последняя (перед заключением) страница “Краткого курса”. Из выступления Сталина 11 декабря 1937 года перед избирателями накануне первых выборов в Верховный Совет СССР. “Избиратели, народ, - говорил Сталин, - должны требовать от своих депутатов, ...чтобы они оставались на посту политических деятелей ленинского типа; чтобы они были такими же ясными и определенными деятелями, как Ленин; чтобы они были такими же бесстрашными в бою и беспощадными к врагам народа, каким был Ленин; чтобы они были свободны от всякой паники, от всякого подобия паники, когда дело начинает осложняться и на горизонте вырисовывается какая-нибудь опасность; чтобы они были так же свободны от всякого подобия паники, как был свободен Ленин; чтобы они были так же мудры и неторопливы при решении сложных вопросов, где нужны всесторонняя ориентация и всесторонний учет всех плюсов и минусов, как был Ленин; чтобы они были так же правдивы и честны, каким был Ленин, чтобы они так же любили свой народ, как любил его Ленин”.
...

Еще в 1938 году Сталин “предсказал” возможность горбачевской “перестройки” и ее последствия
“Философский раздел “Краткого курса”, - пишет Маслов, - непосредственно предваряет сделанная Сталиным большая вставка, характеризующая положение на “идеологическом фронте”, в философской науке в условиях реакции” (после поражения революции 1905 года. - И.Ш.). Вот как начинается цитирование сталинской вставки: “Упадничество и неверие коснулось также одной части партийных интеллигентов, считавших себя марксистами, но никогда не стоявших твердо на позициях марксизма”. Когда я сверился с “Кратким курсом”, обнаружил такое, от чего стало не по себе. Нашелся и ответ на вопрос: почему Маслов урезал цитируемую им вставку Сталина. Оказывается, еще полвека назад Сталин “предсказал” возможность горбачевской “перестройки” конца 80-х - начала 90-х годов и последовавшие после завершившейся распадом Союза ССР “перестройки” процессы в России и в других государствах - бывших республиках Союза. Посмотрим, что писал для “Краткого курса” Сталин о России первых лет после поражения революции 1905 года, и сделаем сравнение с Россией конца 80-х - начала 90-х годов. Ощущение такое, что всё повторилось даже в деталях.
Зависимость царизма от западноевропейского капитализма выражалась в том, - писал Сталин, - что “такие важнейшие отрасли народного хозяйства, как уголь, нефть, электропромышленность, металлургия, находились в руках заграничного капитала, и почти все машины, все оборудование царская Россия вынуждена была ввозить из-за границы”.
А вот конец 80-х - начало 90-х годов. Разрушение хозяйственных связей между бывшими республиками, разруха, экономический кризис, резкое сокращение ставших уже дефицитом угля и нефти и связанное с этим разрушение электропромышленности, металлургии и других важнейших отраслей промышленности. Зарубежные “друзья”, аплодировавшие “перестройке” и подталкивавшие ее своими “советами”, потирают руки, видя, как становится на колени бывшая мировая держава.
“Это выражалось в кабальных заграничных займах, - писал Сталин, - для уплаты процентов по которым царизм ежегодно выколачивал из населения многие сотни миллионов рублей”. Конец 80-х - начало 90-х годов: кабальные заграничные займы под огромные проценты, для уплаты которых расходуются остатки золотого запаса, размер которого стал во много раз меньше золотого запаса Советского Союза, закончившего победой Великую Отечественную. Не сотни миллионов, а миллиарды рублей выколачиваются из населения, обнищание которого достигло катастрофических размеров.
“Это выражалось в тайных договорах с “союзниками”, по которым царизм обязался выставить в случае войны миллионы русских солдат для поддержания “союзников” и обеспечения бешеных прибылей англо-французских капиталистов”, - пишет Сталин.
1990 год: главная империалистическая держава мира США объявляется “перестройщиками” нашим союзником в деле сохранения мира. США в интересах нефтяных монополий, грабящих нефтяные богатства Ближнего Востока, под предлогом защиты Кувейта готовят нападение на Ирак - первую независимую силу этого региона со времен Саладина, выступившую против превращения Ближнего Востока в американо-израильскую колонию, и страну, имевшую с нашей страной договор о дружбе и взаимной помощи. С целью устрашения Ирака Советский Союз посылает два военных корабля в Персидский залив в состав американской эскадры, блокирующей Ирак. Советский представитель в Совете Безопасности ООН вместе с представителями США и их союзников по ограблению нефтяных богатств арабского мира голосует за агрессию против Ирака. Министр иностранных дел СССР Шеварднадзе заявляет о возможности участия Вооруженных Сил нашей страны в военных операциях на Ближнем Востоке. Бомбовый удар авиации союзников в первые дни войны был равен по тротиловому эквиваленту почти двум Хиросимам. Ликовала толпа американских вкладчиков на нью-йоркской бирже. Каждая капля арабской крови превращалась для них в доллары.
Иракская война положила конец существованию СССР как великой державы, привела его в кильватер американской политики, сделала его как никогда изолированным, одиноким, лишенным подлинных друзей и союзников.
“Поражение революции 1905 года, - писал Сталин для “Краткого курса” и для будущих историков “перестройки”, - породило распад и разложение в среде попутчиков революции. Особенно усилились разложение и упадничество в среде интеллигенции. Попутчики, пришедшие в ряды революции из буржуазной среды в период бурного подъема революции, отошли от партии в дни реакции. Часть из них ушла в лагерь открытых врагов революции, часть засела в уцелевших легальных обществах рабочего класса и старалась свернуть пролетариат с революционного пути, старалась дискредитировать революционную партию пролетариата. Отходя от революции, попутчики старались приспособиться к реакции, ужиться с царизмом”.
А вот конец 80-х - начало 90-х годов. “Перестройка”, положившая начало дискредитации и низвержению социализма, породила распад и разложение в среде попутчиков революции, начатой Октябрем 1917 года. Особенно усилились разложение и упадничество среди интеллигенции. Попутчики, пришедшие в ряды “строителей социализма” и в партию из чуждой пролетариату среды в период, когда Советский Союз становился мировой державой, отошли от этих строителей и начали выходить из Коммунистической партии. Часть их ушла в лагерь открытых врагов социализма и партии, а скрытые враги, прикидываясь сторонниками “социализма с человеческим лицом” и борцами за “обновленную партию”, через средства массовой информации, где многие из них “засели”, обливали грязью и социализм, и партию. Отходя от социализма, попутчики старались пристроиться к возглавлявшей “перестройку” партийной «элите» и в то же время ужиться с набиравшими силу структурами иного (капиталистического) строя.
“Царское правительство, - писал Сталин, - использовало поражение революции, чтобы наиболее трусливых и шкурнически настроенных попутчиков революции завербовать себе в агенты - в провокаторы”.
Конец 80-х - начало 90-х годов. Вожди “перестройки”, взявшие курс на разрушение социализма и восстановление буржуазных порядков, умело скрывавшие свое истинное лицо речами о верности социализму, использовали созданную ими обстановку антисталинской истерии, чтобы наиболее трусливых и шкурнически настроенных попутчиков социализма завербовать себе в агенты - в провокаторы. Таковыми стали главные редакторы многих центральных газет и некоторых журналов, систематически публиковавших провокационные, возбуждающие народ против социализма, партии и Сталина материалы; а также оплачиваемые нарождающейся буржуазией “искатели удачи”, внедрявшиеся с целью организации провокаций в ряды демонстрантов, протестующих против политики новоявленных “демократов”.
“Наступление контрреволюции шло и на идеологическом фронте, - писал Сталин. - Появилась целая орава модных писателей, которые “критиковали” и “разносили” марксизм, оплевывали революцию, издевались над ней, воспевали предательство, воспевали половой разврат под видом “культа личности”.
Конец 80-х - начало 90-х годов. Наступление контрреволюции в образе “демократии”, под лозунгами “свобода творчества” и “плюрализм мнений” было направлено на идеологическое обеспечение “перестройки”. Модными стали ранее изгнанные и добровольно уехавшие за рубеж писатели, теперь объявившие себя специалистами в области марксизма, теории революции и социалистического реализма. Газеты, журналы, телевидение и радио предоставили им неограниченные возможности для “воспоминаний”, в которых они оправдывали и воспевали измену Родине и предательство своих бывших коллег по литературному цеху. В своих ранее запрещенных, а также в написанных по случаю “перестройки” “гениальных творениях” они культивировали вседозволенность, срывали одежды с женского тела и обнажали таинство зачатия.
“В области философии, - писал Сталин в своей большой вставке для “Краткого курса”, - усилились попытки “критики”, ревизии марксизма, а также появились всевозможные религиозные течения, прикрытые якобы “научными доводами”. “Критика” марксизма стала модой”.
Конец 80-х - начало 90-х. Ниспровергатели социализма уже почти не вспоминали о марксизме, объявленном еще в доперестроечные годы “во многом устаревшим”. Забыв, что в 1986 году еще выдававший себя за коммуниста Горбачев назвал “сталинизм” изобретением наших идеологических противников, использовавших его для дискредитации социализма и коммунизма, он сам и другие “прорабы перестройки” продолжили начатое нашими зарубежными идеологическими противниками ниспровержение “сталинизма”. А, завершив эту акцию, взялись за Ленина и ленинизм. “Критика” ленинизма стала модой и признаком хорошего тона. Возродились уже давно забытые религиозные течения, проповедовавшие изобретенные в начале века, в годы идейного разброда и шатаний “богоискательство” и “богостроительство”.
“Все эти господа, - писал Сталин, - несмотря на всю их разношерстность, преследовали одну общую цель - отвратить массы от революции”.
Конец 80-х - начало 90-х. Все эти господа, несмотря на всю их разношерстность, преследовали одну общую цель - отвратить массы от размышлений на тему: “куда же они нас ведут?”, от активных выступлений против ниспровергателей социализма и от мыслей: “может случиться такое, что Октябрь 1917 года вновь станет неизбежным”.
Но вернемся к доктору исторических наук Маслову и его препарированию сталинской вставки, предварявшей философский раздел “Краткого курса”, показав, что из этой вставки он “упустил”. Цели этого “упущения”, думаю, понятны. Главная же состоит в том, чтобы читатель не узнал, как Сталин еще полвека назад “предсказал” цели и последствия возможной “перестройки”, чтобы он, читатель, не задумался над вопросом: почему при Сталине империалистам не удалось то, что удалось им в союзе с отступниками от социализма и изменниками Родины.
...Было бы над чем задуматься читателю и в 1988 году, если бы в прочитанной им статье доктора исторических наук Маслова была приведена процитированная выше подлинная вставка Сталина в “Краткий курс”.
...
Нет, это не пособие по “ликбезу” в области философии
Сталин для главы IV “Краткого курса” написал § 2 “О диалектическом и историческом материализме” - философский раздел, который, как отметил Маслов, “стал после его опубликования единственным и наиболее авторитетным изложением марксистской философии”. Что касается “авторитетным” - это точно. Однако не единственным. Ведущее место оставалось за книгой Ленина “Материализм и эмпириокритицизм”, содержание которой изложено Сталиным в “Кратком курсе”. Цель своей работы Сталин определил так: “Чтобы оценить громадное значение книги Ленина в истории нашей партии и понять - какое теоретическое богатство отстоял Ленин против всех и всяких ревизионистов и перерожденцев периода столыпинской реакции, необходимо, хотя бы коротко, познакомиться с основами диалектического и исторического материализма. Это тем более необходимо, что диалектический и исторический материализм составляют теоретический фундамент коммунизма, теоретические основы марксистской партии, а знание этих основ и, значит, их усвоение является обязанностью каждого активного деятеля нашей партии”.
Работа Сталина изложена более простым и доходчивым языком, и тем самым помогает уяснять сложные разделы “Материализма и эмпириокритицизма”. Вот почему, в частности, эта работа, как признает Маслов, стала авторитетной (правда, в это слово он вкладывает другой, иронический смысл). Маслов, для пущей убедительности, предоставляет слово специалисту-философу Г. Волкову. “Стиль мышления этого раздела, как и всей книги, линейный, одномерный, авторитарный... В ходе изложения раздела словно слышатся фельдфебельские команды: по порядку номеров - рассчитайсь! ...Как популярное изложение марксизма, как пособие по “ликбезу” в области философии эта работа была не хуже, а может быть, и лучше многих других. И наряду с другими она могла бы оказаться очень полезной. Она была единственной, уникальной. Она тотчас была объявлена вершиной марксистско-ленинской мысли. А автор ее - гением из гениев всех времен и народов, корифеем всех наук”.
Вот и все, что сказал этот доктор философских наук в своей статье, процитированной Масловым. Когда я познакомился с полным текстом статьи Волкова “О том, как Сталин сделался великим философом”, опубликованной в газете “Советская культура” за 7 июня 1988 года (полная газетная страница), обнаружил, что ничего иного, кроме процитированного, Волков в своей статье о работе Сталина не сказал, да и не мог сказать, ибо ему нечем было подкрепить свои заявления насчет линейности, одномерности и авторитарности стиля мышления Сталина, а также относительно его фельдфебельских команд.
И вспомнился мне албанский партизан, на груди которого был обнаружен пробитый фашистской пулей “Краткий курс”, а также невинно осужденный за контрреволюцию Борис Микулич, собиравший в лагере деньги для того, чтобы купить ту книгу, которая, как он писал в своем дневнике, “взяла своей железной методологией”. Два простых человека, для которых “Краткий курс” с его сталинским “О диалектическом и историческом материализме” стал открытием и страницей биографии - и два доктора наук, в бессильной злобе опустившиеся до оскорбительной, недостойной интеллигента ругани. А впрочем, отбросив эту ругань, отметим ценное признание Волкова: как популярное изложение марксизма эта работа была, может быть, лучше многих других. Следовало бы добавить “...и осталась до сих пор никем не превзойденной”.
Именно в этом, единственном написанном от начала до конца Сталиным разделе “Краткого курса” наиболее четко просматривается сталинская логика, способность точно и предельно сжато, не в ущерб доказательности, выражать свои мысли - та самая “железная методология”, о которой сказал нам политзаключенный. И сделал Сталин это так, что сложные проблемы общественного развития и категории марксистского философского материализма не могли не стать понятными всем прочитавшим эту статью.
Изложив коротко (со ссылками на Маркса, Энгельса, Ленина) основные черты марксистского философского материализма, Сталин заключает: “Легко понять, какое громадное значение имеет распространение положений философского материализма на изучение общественной жизни, на изучение истории общества, какое громадное значение имеет применение этих положений к истории общества, к практической деятельности партии пролетариата. Если связь явлений природы и взаимная их обусловленность представляют закономерности развития природы, то из этого вытекает, что связь и взаимная обусловленность явлений общественной жизни - представляют также не случайное дело, а закономерности развития общества.
Значит, общественная жизнь, история общества перестают быть скоплением “случайностей”, ибо история общества становится закономерным развитием общества, а изучение истории общества превращается в науку. Значит, практическая деятельность партии пролетариата должна основываться не на добрых пожеланиях “выдающихся лиц”, не на требованиях “разума”, “всеобщей морали” и т.п., а на закономерностях развития общества, на изучении этих закономерностей. Дальше. Если мир познаваем, и наши знания о законах развития природы являются достоверными знаниями, имеющими значение объективной истины, то из этого следует, что общественная жизнь, развитие общества - также познаваемо, а данные науки о законах развития общества - являются достоверными данными, имеющими значение объективных истин.
Значит, наука об истории общества, несмотря на всю сложность явлений общественной жизни, может стать такой же точной наукой, как, скажем, биология, способной использовать законы развития общества для практического применения. Значит, в своей практической деятельности партия пролетариата должна руководствоваться не какими-либо случайными мотивами, а законами развития общества, практическими выводами из этих законов. Значит, социализм из мечты о будущем человечества превращается в науку. Значит, связь науки и практической деятельности, связь теории и практики, их единство должно стать путеводной звездой партии пролетариата. Дальше. Если природа, бытие, материальный мир являются первичными, а сознание, мышление - вторичными, производными, если материальный мир представляет объективную реальность, существующую независимо от сознания людей, а сознание является отображением этой объективной реальности, то из этого следует, что материальная жизнь общества, его бытие также является первичным, а его духовная жизнь - вторичным, производным...
Значит, источник формирования духовной жизни общества, источник происхождения общественных идей, общественных теорий, политических взглядов, политических учреждений нужно искать не в самих идеях, теориях, взглядах, политических учреждениях, а в условиях материальной жизни общества, в общественном бытии, отражением которого являются эти идеи, теории, взгляды и т.п. Значит, если в различные периоды истории общества наблюдаются различные общественные идеи, теории, взгляды, политические учреждения.., то это объясняется не “природой”, не “свойством” самих идей, теорий, взглядов, политических учреждений, а различными условиями материальной жизни общества в различные периоды общественного развития. Значит, чтобы не ошибиться в политике и не попасть в положение пустых мечтателей, партия пролетариата должна исходить в своей деятельности не из отвлеченных “принципов человеческого разума”, а из конкретных условий материальной жизни общества, как решающей силы общественного развития, не из добрых пожеланий “великих людей”, а из реальных потребностей развития материальной жизни общества...
Значит, чтобы иметь возможность воздействовать на условия материальной жизни общества и ускорить их развитие, ускорить их улучшение, партия пролетариата должна опереться на такую общественную теорию, на такую общественную идею, которая правильно отражает потребности материальной жизни общества и способна ввиду этого привести в движение широкие массы народа, способна мобилизовать их и организовать из них великую армию пролетарской партии, готовую разбить реакционные силы и проложить дорогу передовым силам общества...
Сила и жизненность марксизма-ленинизма состоят в том, что он опирается на передовую теорию, правильно отражает потребности развития материальной жизни общества, поднимает теорию на подобающую ей высоту и считает своей обязанностью использовать до дна ее мобилизующую, организующую и преобразующую силу. Так решает исторический материализм вопрос об отношении между общественным бытием и общественным сознанием, между условиями развития материальной жизни и развитием духовной жизни общества”.

...Да простит меня читатель за столь пространную выдержку из работы Сталина. Сделал я это для того, чтобы дать вам возможность составить представление о статье, давно изъятой из всех библиотек и не переиздававшейся вот уже сорок лет.
“Он выработал свой - сталинский стиль”
В плане “методологии” статья “О диалектическом и историческом материализме” - не исключение. Еще в 1936 году (до того, как эта статья была написана) академик А. Сперанский в связи со встречей на квартире Горького со Сталиным и другими руководителями государства писал: “Очень быстро и незаметно Сталин перевел форму обсуждения на диалог. Без всяких словесных подходов, к которым мы так готовились, мы очутились в самой гуще вопросов, ставивших все дело конкретно и принципиально на другую ступень.
Было ясно, что идеи, казавшиеся нам специальными и нашими, для него - не новость, что думать о них он начал раньше нас, что формирует он их точнее, что для него это - лишь подробность, лишь часть того целого, основными закономерностями которого он владел... Чтобы выдержать такой разговор, нужно не только напрячь и удерживать в равновесии душевные силы, но, прежде всего, знать свое дело, уметь в нем ориентироваться, отбросить заумность, развить в себе ясность отношений, характеризующих деятеля. Его вопросы просты, и потому отвечать на них легко. Они касаются существа дела, стремятся определить не состояние предмета, а его движение, и потому на них отвечать трудно. Позднее при других встречах, я понял, какую способность, каким гигантским трудом развил в себе этот человек: его вопросы носят частный характер потому лишь, что для него уже давно не существует частного. Частное есть место в подвижной системе, и он умеет видеть одно через другое. Мало того, он хочет этому научить и нас, всех нас, кто бы мы ни были...
Приходилось мне видеть и другого Сталина. Подтянутый, сухой, с чужими, суровыми глазами, он отчитывал нас, почти скандируя беспощадные и жесткие слова. Но и в этот момент они звучали не осуждением, а призывом. Целью было нарушить спокойствие чистой науки, включить ее в дело великой борьбы... Таков Сталин в поведении в речах, разговорах, наконец, в письме. Сталин прям. Он ничего не боится. Ему не нужен стиль, обходные движения. Он говорит или пишет потому, что этим путем приводятся в действие нужные в данный момент механизмы. Цель его писательства всегда конкретна и не отсрочена в бесконечность... Он не боится повторений. Мало того, он ищет их. Они у него на службе. Он, как гвоздем, прибивает к сознанию то, что является формулой поведения на весь ближайший период. И потому, несмотря на повторения, он остается скупым, и потому, пренебрегая стилем, он его выработал - свой сталинский стиль... Сталин родился среди своего народа, мечтательного и работящего, горячего на руку и великодушного, народа-земледельца, пастуха, поэта и воина. С кровью своего народа он получил любовь к свободе, с воинственной его рукой - страстное стремление освободить других. И однако - он интернационален по культуре, он вырос за пределы своей и всякой другой частной культуры. И потому ему так легко быть русским, испанцем, украинцем, евреем или латышом” (“Правда”, 7 ноября 1936 года).
И опять же, читатель, - не обессудьте за такую пространную выдержку из рассказа академика Сперанского. Ведь это 1936-й год. Того номера “Правды” уже давно нет в библиотеках, в которых он раньше был, и вам вряд ли удалось бы познакомиться с “таким” Сталиным.
«Пренебрегая стилем, он его выработал - свой сталинский стиль». Стиль, - просвещают нас литераторы, - это не только манера письма, особенности языка, слог. Это индивидуальные особенности пишущего как личности, “стиль - это человек”. И академик Сперанский показал нам этого человека во всем его многообразии. Гигантским трудом он развил в себе способность задавать простые - и в то же время сложные вопросы. Он нарушил спокойствие чистой науки - философии и своим “О диалектическом и историческом материализме” включил ее в дело великой борьбы за социализм, за идеалы коммунизма. Отбросив заумность, он развил в себе ясность мысли и точность слога. И этим качествам он учит всех, с кем беседует, всех, кто его читает.
Эта статья, как и всё другое, с чем он обращался к читателю, конкретна и не отсрочена в бесконечность. Отсюда и его неоднократные призывы: “значит, связь науки и практической деятельности...”, “значит, в своей практической деятельности партия должна...”, “значит, чтобы не ошибиться в политике...”. Этим “значит” он, говоря словами академика Сперанского, “как гвоздем, прибивает к сознанию то, что является формулой поведения на весь ближайший период”. Этот “гвоздь” выкован из прочной стали. Сталинское “значит” - результат кропотливой работы, сцементированной неотразимой логикой: “Таким образом, доказано, что..., и если это так, то отсюда с неизбежностью вытекает вот это.., значит, партия должна...”.
“Он не боится повторений, - говорит академик Сперанский. - Мало того, он их ищет. Они у него на службе”. Вот пример. Закончив рассмотрение основных черт марксистского диалектического метода, Сталин заключает: “Нетрудно понять, какое громадное значение имеет распространение положений диалектического метода на изучение общественной жизни, на изучение истории общества, какое громадное значение имеет применение этих положений к истории общества, к практической деятельности партии пролетариата”. И после рассмотрения характерных черт марксистского философского материализма: “Легко понять, какое громадное значение имеет распространение философского материализма на изучение общественной жизни, на изучение истории общества, какое громадное значение имеет применение этих положений в практической деятельности партии пролетариата”... Те же слова и выражения. И именно этим достигается эффект “гвоздя”, которым к сознанию читающего “прибивается” вывод Сталина о необходимости усвоения как диалектического метода, так и философского материализма, об одинаковом значении их распространения и применения.
В каждой статье, в каждом выступлении Сталина мы находим “гвозди”, которые одних (желающих что-то понять, узнать) убеждают, а других (ничего и никого кроме себя и своего мнения не признающих) - раздражают, вызывают злобные, бездоказательные выкрики.
В докладе “Итоги первой пятилетки” 7 января 1933 г. Сталин задает вопрос: “Добились ли мы победы в этой области?”. И отвечает: “Да, добились. И не только добились, а сделали больше, чем мы сами ожидали, чем могли ожидать даже самые горячие головы в нашей партии. Это теперь не отрицают даже враги”. Трижды “добились”... Порядочных честных людей это убеждает, вызывает чувство гордости. Непорядочных и бесчестных - раздражает, вызывает злость и проклятия. Прав Сталин, даже враги тогда, полвека назад, не отрицали, что “добились”.
В “перестроечные” же годы объявившиеся враги Советской власти начали отрицать успехи первой пятилетки. Например, доктор экономических наук, обозреватель газеты “Известия” Отто Лацис, выступая по первой программе телекомпании “Останкино” 8 ноября 1992 года за “круглым столом” по поводу фильма “Великий гражданин”, договорился до того, что план первой пятилетки не был выполнен.
Можно только догадываться, какой зубовный скрежет у доктора экономических наук Лациса и докторов иных наук Маслова и Волкова вызвали вколачиваемые Сталиным в их сознание “гвозди”-повторы - “у нас не было - у нас есть теперь”:
У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.
У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.
У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь.
У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь.
(Вопросы ленинизма. Изд. 11-е. - 1947. - С. 373).
Конечно, можно было бы сказать: “У нас не было (и перечислить отрасли промышленности), а потом заключить: “у нас они есть теперь”. Но не звучала бы эта фраза - нет в ней тех самых “гвоздей”, не по-сталински было бы это. И разве рабочие, создавшие на голом месте ценой самопожертвования тракторную, автомобильную и другие отрасли промышленности и с гордостью заявившие миру: “у нас теперь это есть!”, - не имели права на то, чтобы об их отрасли было сказано так, как они этого заслужили - не перечислением в числе других, а весомо, зримо, отдельным предложением со всеми его составными частями? Имели. Они завоевали это право. Сталин это понимал. И потому сказал об этом так, как он сказал.
В статьях и выступлениях Сталина четко просматривается стилевое единство. Оно - в тождественности идейных позиций и оценок явлений общественной жизни и поступков людей, в особенностях его речи, в манере повествования, в повторах, подобных приведенным выше. Эти особенности настолько ощутимы, что авторская принадлежность безошибочно определяется по какому-либо обрывку текста, хотя бы на нем и не было подписи автора. Объединяются же все эти особенности стиля железной, ниспровергающей доводы оппонентов логикой Сталина.
Интересно в этом отношении мнение авторитетного «свидетеля» английского премьера Уинстона Черчилля, умного, проницательного человека (хотя и бывшего первым номером в команде врагов коммунизма). Он, вероятно, читал все, написанное Сталиным, в том числе и его работу “О диалектическом и историческом материализме”. Несомненно, ее имел в виду, когда 23 декабря 1959 года в палате общин английского парламента говорил по случаю 80-летия со дня рождения Сталина: “Сталин, прежде всего, обладал... способностью точно и лаконично выражать собственные мысли. Статьи и речи он писал только сам, и в его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов... Он обладал глубокой, лишённой всякой паники логической и проникновенной мудростью” .
“Специалист-философ” Волков участвовал лишь в одном эпизоде “разоблачения” Сталина. Основную тяжесть этого труда взял на себя доктор исторических наук Маслов.
Выше рассмотрены вопросы истории ВКП(б), которые, по мнению Маслова, Сталин осветил в выгодном для себя духе, точнее - фальсифицировал. “Остальную часть работы по искажению истории в духе идеологии культа личности Сталина, - сообщил Маслов, - проделали те, кто был включен решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 16 апреля 1938 года в состав группы подготовителей учебника”. Главную роль здесь сыграли Е. Ярославский и П. Поспелов, которые “на основе указаний Сталина... пересмотрели и переделали всю историю ВКП(б), создав, по существу, ее новую концепцию”. “Каким же образом авторы “Краткого курса истории ВКП(б)”, - спрашивает Маслов, - искажали историю, чтобы “подтвердить” величие Сталина и его непогрешимость?” И отвечает: “Для этого было разработано несколько приемов, разных по характеру, но преследовавших единую цель”. Вот эти приемы: замалчивание ошибок, когда-либо допущенных Сталиным; преувеличение его заслуг.

(клятва над гробом Ленина - ее текст опубликован в “Кратком курсе”).
“Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии.., хранить единство нашей партии, как зеницу ока.., хранить и укреплять диктатуру пролетариата, укреплять всеми силами союз рабочих и крестьян...”. И после каждого “хранить” и после “укреплять” - “Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним эту твою заповедь!..”.
Нет, нет - не звучит клятва Сталина без “выдернутых” из нее “гвоздей”-повторов, о которых говорилось выше. Еще раз убедился, что Сталина просто невозможно законспектировать, не рискуя разрушить только одному ему присущий, разоружающий оппонентов стиль. Поэтому вернемся к полному тексту клятвы Сталина:
“Мы, коммунисты, - люди особого склада. Мы скроены из особого материала. Мы - те, которые составляют армию пролетарского стратега, армию товарища Ленина. Нет ничего выше, как честь принадлежать к этой армии. Нет ничего выше, как звание члена партии, основателем и руководителем которой является товарищ Ленин...
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним эту твою заповедь!..
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам хранить единство нашей партии, как зеницу ока. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь!..
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам хранить и укреплять диктатуру пролетариата. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своих сил для того, чтобы выполнить с честью и эту твою заповедь!..
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять всеми силами союз рабочих и крестьян. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь!..
Товарищ Ленин неустанно говорил нам о необходимости добровольного союза народов нашей страны, о необходимости братского их сотрудничества в рамках Союза Республик.
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять и расширять Союз Республик. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы выполним с честью и эту твою заповедь!.. Ленин не раз указывал нам, что укрепление Красной Армии и улучшение ее состояния является одной из важнейших задач нашей партии... Поклянемся же, товарищи, что мы не пощадим сил для того, чтобы укрепить нашу Красную Армию, наш Красный Флот...
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам верность принципам Коммунистического Интернационала. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своей жизни для того, чтобы укреплять и расширять союз трудящихся всего мира - Коммунистический Интернационал!”.
“Это, - говорит “Краткий курс”, - была клятва большевистской партии своему вождю, Ленину, который будет жить в веках”.

Так в чем же заключается “величайшая неправда”, которая, по мнению бывшего руководителя кафедры истории КПСС при Академии общественных наук ЦК КПСС, бывшего коммуниста, отрекшегося от партии “содержится” в клятве, данной Сталиным над гробом Ленина? В его статье нет ответа на этот вопрос.
Я же считаю, что Сталин и большевики, от имени которых он давал клятву, выполнили ее в полном объеме, по всем пунктам.

Примечания
* Шеховцов Иван Тимофеевич, 1926 года рождения. В начале 1930 года с незаконно раскулаченным дедом, родителями и двумя младшими братьями был выслан на Север. Летом 1930 года, после опубликования статьи Сталина «Головокружение от успехов» семья была возвращена из ссылки.
В 1943 году в 17 лет ушел добровольцем на фронт. Воевал в качестве наводчика противотанкового орудия. Ранен, инвалид Великой Отечественной войны. Награжден орденами Славы и Отечественной войны, медалью «За отвагу», двумя медалями «За боевые заслуги». После войны с отличием закончил юридический институт и исторический факультет университета.
В отличие от многих необоснованно репрессированных наших граждан, не ожесточился против Советской власти, не стал клеветать на нее. Более того, защищал ее на фронте Великой Отечественной войны, в годы «перестройки» - в идеологической борьбе с ее ниспровергателями.
В 1987-1988 гг. предъявил в судебные органы городов Москвы и Киева 17 исков в защиту чести и достоинства Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. В течение 3-х лет в судах вел неравную борьбу за его доброе имя, за правду эпохи, за честь и достоинство поколения героических, «пороховых» 30-40-х годов.
Как защитник Сталина и правды нашей трудной истории, был подвергнут травле и моральному террору средствами массовой информации.
В связи с 65-летием выхода в свет «Краткого курса истории ВКП (б)» вниманию читателей предлагается в сокращении одна из 26-ти глав труда автора «Книга разделившая судьбу Сталина. „Краткий курс истории ВКП (б)”.

Полностью статья опубликована на сайте
marxist-journal.narod.ru

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница