Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 3(27) , март 2005г

Как составлялся план первой пятилетки

Л. С. Рогачевская

23 апреля два варианта пятилетки рассмотрели в правительстве. Несмотря на резкие возражения Кржижановского, был принят оптимальный вариант под названием “Пятилетний народнохозяйственный план на период 1928/29—1932/33 г.”. Различия между двумя вариантами были весьма значительными, и выполнение оптимального варианта требовало огромных усилий при громадных капиталовложениях.

Как составлялся план первой пятилетки

Л. С. Рогачевская

(Рогачевская Людмила Соломоновна — доктор исторических наук, Институт российской истории РАН.)

В нашей историографии до середины 80-х годов господствовал тезис о выполнении первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР за 4 года и 3 месяца: утверждалось, что первая пятилетка началась 1 октября L928 г. и была успешно завершена в конце 1932 года. Однако при этом не анализировались количественные (натуральные) показатели плана, хотя они публиковались [1]. Между тем, на деле плановые задания, по всем важнейшим параметрам (электроэнергетика, металлургия, уголь, минеральные удобрения, тракторы и мн. др.) были провалены. Несмотря на это, И. В. Сталин на январском (1933 г.) Объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) заявил, что пятилетний план выполнен полностью [2]. Элементы истины о. степени выполнения первой пятилетки появились в нашей печати только в 1987—1988 годах [3]. Затем последовали работы, в которых объективно рассматривалась история первой пятилетки и разоблачалась природа фальсификации ее итогов [4]. Ныне стали доступными архивные материалы, свидетельствующие о ходе составления ее плана.

Как известно, идея плана первой пятилетки возникла в середине 20-х годов в связи с близившимся завершением восстановления народного хозяйства. Первые варианты плана, подготовленные Госпланом во главе с Г. М. Кржижановским и ВСНХ во главе с В.В. Куйбышевым, не были одобрены партийными инстанциями. В декабре 1927 г. вопрос о первой пятилетке был вынесен на рассмотрение XV съезда ВКП(б). Доклад об основных проблемах пятилетки был сделан главой правительства А. И. Рыковым. С содокладом выступил Кржижановский, доказывавший необходимость выработки научнообоснованного плана и вредность его составления только на основе эмоций и пожеланий; экономическое обоснование каждого показателя — вот главная задача плановиков. Куйбышев уже тогда отстаивал более высокие показатели, считая, что в первую очередь следует развивать тяжелую промышленность, наращивая производство средств производства. Ряд делегатов настаивал на необходимости пропорционального развития индустрии и выделял приоритет текстильной промышленности, мотивируя это необходимостью борьбы с товарным голодом и экономической смычки города с деревней [5].

Съезд принял резолюцию “О директивах по составлению пятилетнего плана народного хозяйства”. В ней не было определенных цифр и конкретных плановых заданий. По существу то была директива, содержавшая принципы подхода к плану. Предлагалось решить основные вопросы по стратегическим позициям: соотношение промышленности и сельского хозяйства, тяжелой и легкой индустрии, накопления и потребления. Съезд отметил, что “неправильно исходить из требования максимальной перекачки средств из сферы крестьянского хозяйства в сферу индустрии, ибо это требование означает не только политический разрыв с крестьянством, но и подрыв сырьевой базы самой индустрии, подрыв ее внутреннего рынка, подрыв экспорта и нарушение равновесия всей народнохозяйственной системы” [6].

XV съезд ВКП(б) поддержал необходимость всестороннего развития сельского хозяйства, его общего подъема и быстрой механизации. Отдавая приоритет развертыванию тяжелой индустрии, съезд предусматривал и рост легкой промышленности, особенно подчеркнув значение мелкой местной промышленности, кустарной и ремесленной, которые дополняют крупную индустрию, способствуя изживанию товарного дефицита и смягчению безработицы. Особое внимание обращалось на кооперацию. Съезд высказался против сверхиндустриализации: темпы роста не должны быть максимальными, и их следует планировать так, чтобы не происходило сбоев [7]. В социальной программе предусматривались рост потребления, бесперебойное снабжение рынка, повышение покупательной способности червонца, общий подъем материального уровня населения.

Директивы съезда были приняты правительством к руководству. 30 декабря 1927 г. в Госплане СССР была создана Центральная комиссия перспективного планирования (ЦКПП) во главе с Кржижановским и заместителями председателя Г.Ф. Гринько и С.Г. Струмилиным. Президиум Госплана решил составить пятилетний план на 1928/29 — 1932/33 гг. в двух вариантах: отправной (минимальный) и оптимальный (максимальный). Отправной был по своим показателям на 20% ниже оптимального, ибо в ходе выполнения плана могли возникнуть неблагоприятные условия (неурожаи, просчеты, неустойчивость иностранных кредитов и пр.). 3 ноября 1928 г. Президиум Госплана, рассмотрев доклад Гринько, предложил ЦКПП сверстать отправной вариант к 15 декабря и приступить к подготовке оптимального варианта [8].

Над планом продолжал работать и ВСНХ, положив в основу “Контрольные цифры пятилетнего плана промышленности ВСНХ СССР”. Задания в них по росту тяжелой промышленности были значительно увеличены. Наиболее высокие темпы планировались в черной и цветной металлургии, машиностроении, химической и строительных отраслях. В ноябре 1928 г. пленум Постоянного планового совещания ВСНХ разработал окончательные директивы пятилетки, предусматривавшие по промышленности рост на 134,6%, при этом тяжелая индустрия возрастала на 150,2%, а легкая — на 121,4% [9]. Однако, руководствуясь решениями ноябрьского (1928 г.) пленума ЦК ВКП(б), предложившего еще более усилить рост тяжелой промышленности, значительно увеличить производительность труда в промышленности и существенно снизить себестоимость продукции, ВСНХ к середине декабря 1928 г. подготовил новый проект контрольных цифр: рост всей промышленности — на 167%, тяжелой индустрии — на 221%, легкой — на 130% [10]. ВСНХ разрабатывал только оптимальный вариант.

В Госплане не согласились с такими прогнозами ВСНХ. На заседаниях Президиума Госплана 29 декабря 1928 г. и 5 января 1929 г. возникла острая дискуссия. Резко критиковали ВСНХ такие специалисты, как И. А. Калинников и Р. Я. Гартван, доказывая, что расчеты ВСНХ не имеют экономических обоснований [11]. Особенно много возражений вызвали задания по выплавке чугуна (к концу пятилетки — до ежегодных 10 млн. т). Специалисты Госплана научно обосновали свои доводы и по ряду других показателей. Стало ясно, что план ВСНХ недостаточно увязан с данными других отраслей производства: дефицитом строительных материалов, возможностями сельского хозяйства и т. д. Обсуждение контрольных цифр в Госплане показало, что они нуждаются в проработке на научной основе. К тому времени Госплан заканчивал работу над отправным вариантом плана. Его несколько раз обсуждали на Президиуме, внося коррективы. 12 февраля 1929 г. план был принят за основу [12]. С конца января 1929 г. Госплан начал компоновать и оптимальный вариант пятилетки, причем ЦКПП предложила учесть Госплану подготовленный ВСНХ план по промышленности.

К работе Госплан привлекал крупнейших специалистов. В декабре 1928 — марте 1929 г. он совместно с соответствующими наркоматами при участии специалистов провел 16 конференций, в том числе по строительству новых и реконструкции старых машиностроительных заводов, электропромышленности, химической и лесохимической промышленности, черной и цветной металлургии, железнодорожного и водного транспорта, легкой промышленности Для утверждения отправного варианта был созван V съезд президиумов Госпланов. Он проходил с 7 по 14 марта 1929 года. Делегаты съезда внесли в план ряд поправок и предложили его откорректировать и сбалансировать. Критике подвергся районный разрез плана. В целом съезд высоко оценил работу Госплана, признав отправной вариант научно и экономически обоснованным [13]. Госплан между тем продолжал работу над отправным и оптимальным вариантами. Правительство торопило закончить дело к апрелю 1929 года.

23 марта, учтя поправки и дополнения, Президиум Госплана утвердил оба варианта плана, отметив, что отдельные элементы оптимального варианта еще не окончательно сбалансированы и он нуждается в детализации [14]. Кржижановский настаивал на том, что основным планом должен являться отправной вариант. Сталина не устраивала такая позиция. Он активно поддерживал завышенные цифры, намеченные ВСНХ, хотя многие его задания не выдерживали критики и были нереальны. 23 апреля два варианта пятилетки рассмотрели в правительстве. Несмотря на резкие возражения Кржижановского, был принят оптимальный вариант под названием “Пятилетний народнохозяйственный план на период 1928/29—1932/33 г.”. Различия между двумя вариантами были весьма значительными, и выполнение оптимального варианта требовало огромных усилий при громадных капиталовложениях.

Председатель Совнаркома СССР А. И. Рыков предложил свой вариант — двухлетку. Суть его состояла в том, чтобы в пределах пятилетки за первые два года обратить особое внимание на аграрный сектор, куда направить больше средств, чем планировалось. Это позволило бы увеличить экспорт сельскохозяйственных продуктов, что даст стране валюту, необходимую для развития промышленности. Но план Рыкова был отвергнут. Оба варианта плана первой пятилетки были вынесены на обсуждение XVI партконференции в апреле 1929 года. С докладами выступили Рыков, Кржижановский и Куйбышев. Только последний был полон оптимизма, пытаясь доказать возможность высоких темпов развития тяжелой индустрии. Конференция одобрила оптимальный вариант пятилетки.

Окончательно план утвердил V Всесоюзный съезд Советов, проходивший с 20 по 28 мая 1929 года. Однако, как показали дальнейшие события, и этот сверхнапряженный план не устраивал Сталина. Именно в то время по решению апрельского (1929 г.) пленума ЦК ВКП(б) был снят с поста ответственного редактора газеты “Правда” Н. И. Бухарин, неоднократно критиковавший завышенные показатели пятилетнего плана, для выполнения которых требовались чрезвычайные меры. На том же пленуме был освобожден от должности председатель ВЦСПС М. П. Томский.

В июле—августе 1929 г. ЦК партии принял ряд постановлений о форсировании развития многих отраслей тяжелой промышленности. 14 августа Куйбышев выступил с докладом на Президиуме ВСНХ СССР, предложив увеличить в 1929/30 г. выпуск продукции на 28%, и ВСНХ приступил к дальнейшему пересмотру заданий пятилетки. Согласно уточненному варианту плана добыча нефти доводилась до 41,4 млн. т вместо 21,7 млн., каменного угля — до 120 млн. т вместо 75 млн., торфа — до 33 млн. т вместо 12,3 млн., выплавка чугуна — 16 млн. т вместо 10 млн., стали — до 19 млн. т вместо 10,4 млн., производство проката — до 16 млн. т вместо 8 млн., паровозов — до 1800 вместо 825, тракторов — до 201 тыс. вместо 55 тыс., и т. д. [15]. Сталину и готовившемуся занять место главы правительства В. М. Молотову этот вариант понравился, и было дано указание еще раз пересмотреть все задания, чтобы вновь увеличить показатели. Так появился вариант 1930 г.: добыча нефти должна была возрасти до 42 млн. т, каменного угля — до 140 млн. т, выплавка чугуна — до 17 млн. тонн [16].

При выполнении этих заданий рабочие творили небывалое (ударники перевыполняли нормы в 3 раза). Но ни авралы, ни штурмы не могли спасти положение: годовой народнохозяйственный план 1930 г. провалился. Такая же участь постигла план 1931 года. Не помогли ни громадные капиталовложения, ни выкачка средств из сельского хозяйства.

С 10 ноября 1930 г. Госпланом руководил Куйбышев. Контрольные цифры на 1932 г. были составлены с некоторым уменьшением показателей против намеченных, но все же оставались завышенными и научно не обоснованными. В планировании продолжал действовать волевой метод. В результате создавалось огромное напряжение во многих отраслях производства. Громадное увеличение капиталовложений в промышленность в 1929—1932 гг. разрушало баланс народного хозяйства и расстраивало финансовую систему страны. Дефицит сельскохозяйственного сырья после неурожая 1931 г. и раскулачивание сильных крестьянских хозяйств, нехватка продовольственных и промышленных товаров привели к их нормированию и карточной системе продажи.

Зарубежные специалисты оценивали советскую экономику 1930—1933 гг. как кризисную, при невыполнении ею текущих ежегодных планов [17]. Лживым явилось утверждение издания, подготовленного Госпланом СССР, о выполнении первой пятилетки по всем показателям “в течение четырех с четвертью лет” [18]. Внимательное изучение самого этого официального издания выявляет иную картину: почти по всем показателям план не был выполнен! Лишь некоторые из них подходили довольно близко к проектировкам отправного варианта плана. (Например, 6,206 млн. т чугуна вместо 8 млн. по отправному варианту, 10 млн.— по оптимальному и 16 млн.— по уточненному; такой же была картина по стали и прокату.) Реальное перевыполнение плана имелось только по товарным вагонам. Чтобы продемонстрировать перевыполнение плана по машиностроению, рост его продукции дали в денежном исчислении, а не в натуральных показателях, подвергнув при этом цены также волевому пересмотру.

 

Примечания

1. Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. М. 1933.

2. СТАЛИН И. В. Соч. Т. 13, с. 185.

3. ЛАЦИС О. Р. Проблема темпов в социалистическом строительстве: размышления экономиста.— Коммунист, 1987, № 18; СЕЛЮНИН В. Истоки.— Новый мир, 1988, № 5.

4. Суровая драма народа: ученые и публицисты о природе сталинизма. Чч. I—II. М. 1989; Урок дает история. М. 1989; ЛАЦИС О.Р. Перелом: опыт прочтения несекретных документов. М. 1990; ТЕПЦОВ Н. В. Аграрная политика на крутых поворотах 20—30-х гг.

М. 1990; Наше отечество: опыт политической истории. Т. 2. М. 1991.

5. XV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Стеногр. отч. М.-Л. 1928, с. 823—1005.

6. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 4. Изд. 8-е, с. 277.

7. Там же, с. 277—283.

8. Российский государственный архив экономики (РГАЭ), ф. 4372, оп. 26, д. 90, лл. 1—2, 74—75.

9. Экономическая жизнь, 25.XI. 1928.

10. Торгово-промышленная газета, 15.XII.1928.

11. РГАЭ, ф. 4372, оп. 26, д. 491а, лл. 21—24, 30—39.

12. Там же, оп. 27, д. 18, л. 17.

13. Проблемы реконструкции народного хозяйства СССР на пятилетие: пятилетний перспективный план на V съезде Госпланов. М. 1929.

14. РГАЭ, ф. 4372, оп. 27, д. 21, л. 87.

15. Там же, оп. 26, д. 66, лл. 46—48, 62—64.

16. Там же, оп. 29, д. 95, лл. 191—193, 205—207.

17. См., напр., ДЭВИС Р. Советская экономика в кризисе 1931—1933. М. 1989, с. 4.

18. Итоги выполнения первого пятилетнего плана, с. 3.

“Вопросы истории” номер 8, 93)

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (3)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница