Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 12(24), декабрь 2004г

Философия практики, революция и история

Стратегия и тактика большевиков и меньшевиков в революции

С.Тютюкин, В.Шелохаев

Греческий по своему происхождению термин "гегемония" пришел в политический словарь русских революционеров из военно-дипломатической сферы, где он употреблялся для обозначения доминирующей, ведущей роли той или иной державы в системе международных отношений...Ленинская постановка вопроса о гегемонии отличалась от плехановской гораздо большей четкостью и определенностью, акцентом на идее союза пролетариата и крестьянства при политической изоляции либеральной буржуазии, указанием на необходимость систематической и активной идейно-организационной работы РСДРП в непролетарской среде. Иными словами Ленин видел в гегемонии пролетариата достаточно жесткое политическое, а по возможности и организационное руководство демократическим движением со стороны рабочего класса и революционной социал-демократии
К 100 летию Русской Революции

2. Стратегия и тактика большевиков

Созданный весной 1905 г. Организационный комитет по созыву III съезда РСДРП пригласил на него все социал-демократические организации без различия их фракционной принадлежности. Однако меньшевики объявили этот съезд незаконным** и созвали в апреле 1905 г. в Женеве собственную конференцию***.


**Меныпевики заявили, что нарушено уставное требование о необходимости наличия 13 комитетов РСДРП, требующих созыва съезда. Они ссылались на то, что решения отдельных комитетов в пользу созыва съезда были опротестованы отколовшимися от них меньшевистскими группами. Во избежание "подтасовки" Совет партии, находившийся в Руках меньшевиков, предлагал проводить выборы делегатов под контролем своих агентов, однако Цк РСДРП отклонил это предложение, грозившее отсрочкой съезда на неопределенное время. Кроме того, ставилась под сомнение и беспристрастность Совета партии. В итоге последний опубликовал постановление о недействительности решений III съезда РСДРП, и меньшевики решили не посылать на него своих делегатов (см.: Общественное Движение в России
в начале XX в.: В 4 т. Т. 3. Кн. 5. СПб, 1914. С.55.).

В итоге III съезд РСДРП, который должен был обобщить коллективный опыт российских социал-демократов и выработать единый политический курс марксистской партии, оказался чисто большевистским.

Съезд проходил с 12 (25) апреля по 27 апреля (10 мая) 1905 г. в Лондоне и собрал 38 большевистских делегатов с решающим и совещательным голосом, представлявших более 20 партийных организаций страны — Петербург, Москву, Центральный промышленный район, Поволжье, Украину, Прибалтику, Урал, Закавказье.

На съезде царил деловой, конструктивный дух. Делегаты спорили друг с другом, спорили с Лениным, а старейшина съезда (ему было, правда, всего 40 лет) Миха Цхакая с Кавказа даже открыто выступил против появления в словаре русских марксистов нового термина — "ленинизм". "В свободных странах, как Германия, — сказал он, — надеюсь, есть товарищи не хуже нашего товарища Ленина, как Каутский, Бебель и даже один из наших учителей Энгельс, но нет "измов", к их именам приставленных, и они пользуются большей популярностью и большим значением. Мы только социал-демократы, революционные социал-демократы, научные социалисты, марксисты, как и уважаемый т. Ленин"*. Вместе с тем все делегаты съезда хорошо понимали, что Ленин — это настоящий политический руководитель большевиков. Он был единодушно избран председателем съезда, сделал на нем два больших доклада (об участии социал-демократии во Временном революционном правительстве и о поддержке крестьянского движения), неоднократно брал слово по основным вопросам повестки дня.

Съезд обсудил самые острые проблемы, стоявшие в тот момент перед социал-демократами: подготовка восстания, перспективы участия РСДРП во Временном революционном правительстве, отношение к крестьянскому движению, взаимоотношения с другими политическими партиями и организациями, организационные вопросы. С докладами выступали В.И.Ленин, Л.Б. Красин, А.А. Богданов, А.В.Луначарский, В.В. Боровский, М.Г. Цхакая, П.П. Румянцев.

Основой стратегической линии большевиков в революции была идея гегемонии пролетариата, его руководящей роли в борьбе с самодержавием, хотя сам этот термин употреблялся в то время большевиками сравнительно редко, поскольку он вряд ли был бы понятен широким рабочим массам. При этом исходная посылка большевиков была предельно проста: рабочий класс не может отстраняться от участия в буржуазной революции, поскольку без рабочих она рискует застрять на полпути и завершиться каким-нибудь компромиссом в "верхах" за счет интересов народа, тогда как активное участие пролетариата позволит довести ее до реши-

*Третий съезд РСДРП. Протоколы. С.340-341.

тельной победы над старым порядком и облегчит последующий переход к высшей, социалистической стадии революционной борьбы. Вот почему в решениях III съезда РСДРП подчеркивалось, что "пролетариат, будучи по положению своему наиболее передовым и единственно последовательным революционным классом, тем самым призван сыграть руководящую роль в общедемократическом революционном движении в России"*.

Концепция ведущей роли пролетариата на демократическом этапе революции имеет свою историю. Она явилась ответом русской марксистской мысли на ту ситуацию, которая сложилась на рубеже XIX и XX вв. в странах так называемого "второго эшелона" развития капитализма, прежде всего в России. Если в развитых странах Запада общедемократические задачи были к концу XIX в. уже в основном решены под руководством буржуазии, а социалистическая перспектива казалась западным марксистам достаточно отдаленной, то ситуация в России, наоборот, с особой остротой ставила вопрос о том, какая общественная сила сможет заменить так и не сумевшую обрести революционных потенций буржуазию в борьбе с абсолютизмом. Политическая пассивность последней и полная неорганизованность крестьянских и мещанских слоев, с одной стороны, при быстрой политизации пролетарского авангарда — с другой, привела здесь к нарушению "нормальной" логики антифеодальных движений: в отличие от стран Запада заявку на представительство общенациональных интересов и руководство освободительным движением в России первой сделала не буржуазия, а ее антипод — пролетариат в лице своих марксистских организаций.

Греческий по своему происхождению термин "гегемония" пришел в политический словарь русских революционеров из военно-дипломатической сферы, где он употреблялся для обозначения доминирующей, ведущей роли той или иной державы в системе международных отношений. В России среди марксистов его употребил первым в 1884 г. Г.В. Плеханов, поставивший вопрос об идейной гегемонии "Народной воли" в русском революционном движении**. В том же 1884 г. в объявлении об издании Рабочей библиотеки" Г.В. Плеханов и П.Б. Аксельрод впервые заявили, что пролетариат имеет все данные для того, чтобы стать руководителем Других слоев трудящегося населения России***.

Начиная с 80-х гг. XIX в. Плеханов не раз писал, что пролетариат Явится важнейшим двигателем революционного процесса в России, самым последовательным и решительным носителем демократических ^ремлений своей эпохи, намного обгоняя в этом отношении буржуазию.

*КПСС в резолюциях... 9-е изд. T.I. M., 1983. С.125.

**См.: Плеханов Г.В. Избранные философские произведения: В 5 т. Т. 1. М., 1956. С. 118. **См.: Литературное наследие Г.В. Плеханова. В 8 т. Сб. 8, ч.1. М., 1940. С.69.

 

"Сколько раз в наших бесчисленных и бесконечных спорах с народовольцами на собраниях в русских заграничных колониях я уже в середине 80-х гг. повторял...: дайте нам 500 тысяч сознательных рабочих, и от русского абсолютизма не останется и следа!"* — вспоминал позже Плеханов. При этом он считал (хотя здесь, несомненно, присутствует немалая доля преувеличения), что идея гегемонии пролетариата была сформулирована им уже в 1885 г., когда он сказал: "Наша интеллигенция должна идти с рабочими, а наше крестьянство должно идти за ними"**.

Разумеется, в то время речь могла идти лишь о постепенном складывании предпосылок для будущей гегемонии рабочего класса в освободительном движении, поскольку пролетариат делал тогда лишь первые шаги на общественно-политической арене, в деревне царило относительное затишье, а буржуазия еще имела, по мнению Плеханова, немалые шансы пробудиться к активной политической жизни.

На рубеже XIX и XX веков потенциальная руководящая роль пролетариата по отношению к другим демократическим силам страны понималась членами группы "Освобождание труда" еще достаточно ограниченно: передовые рабочие и социал-демократы могли, по их мнению, дать своими выступлениями начальный импульс революционному и оппозиционному движению, подтолкнуть их участников к более решительным действиям, стать центром притяжения симпатий всей российской демократии, выразителями интересов прогрессивного развития страны в целом***. Член группы "Освобождение труда" П.Б. Аксельрод сфер- мули-ровал эту мысль так: пролетариату предстоит сыграть роль "передового отряда демократии вообще"****.

Мысль о рабочем классе как авангарде всех трудящихся прозвучала уже в ряде ранних работ молодого Ленина, а на рубеже 1901-1902 гг. у него появился и сам термин "гегемония"*****. Ленинская постановка вопроса о гегемонии отличалась от плехановской гораздо большей четкостью и определенностью, акцентом на идее союза пролетариата и крестьянства при политической изоляции либеральной буржуазии, указанием на необходимость систематической и активной идейно-организационной работы РСДРП в непролетарской среде. Иными словами Ленин видел в гегемонии пролетариата достаточно жесткое политическое, а по возможности и организационное руководство демократическим движением со стороны рабочего класса и революционной социал-демократии с целью

*Плеханов Г.В. Соч. Т.19. М.; Л., 1927. С.236. **Плеханов Г.В. Соч. Т. 19. С.235.

***См.: Плеханов Г.В. Соч. Т.З. М.; Л., 1923. С.208; Т. 12. М.; Л., 1924. С-102 и др. ****См.: Аксельрод П.Б. Историческое положение и взаимные отношения либеральной и социалистической демократии в России. Женева, 1898. С.25-29. *****См.: Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т.46. С.81; Т.6. С.269.

 

использовать крестьянство и другие непролетарские слои (здесь лидер большевиков был достаточно откровенен) для свержения самодержавия и прихода социал-демократов к власти.

На опыте 1905 г. Ленин пришел к выводу, что интересы рабочего класса требуют не только энергичной поддержки им крестьянской революции, но и руководящей роли пролетариата в этой последней*. Добавим, что особая роль в ленинской концепции гегемонии пролетариата отводилась марксистской партии, деятельность которой в наиболее концентрированном виде и должна была стать проявлением руководящей роли рабочего класса в революции. В ходе революции постепенно налаживалась реальная связь рабочего класса с непролетарскими слоями трудящихся, прежде всего с крестьянством, которая отсутствовала в европейских революциях XIX в,, включая Парижскую коммуну. Не случайно III съезд РСДРП предложил местным социал-демократическим организациям оказать самую энергичную поддержку крестьянскому движению вплоть до требования конфискации всех помещичьих, казенных, церковных, монастырских и удельных земель.

Здесь мы позволим себе еще одну историческую справку. Как известно, РСДРП вступила в 1905 г. с так называемой "отрезочной" программой, принятой на II съезде партии в 1903 г. и отражавшей лишь минимум того, что должна была сделать революция в деревне. В "искровский" период Ленину не удалось преодолеть сопротивление Г.В. Плеханова и провести свои взгляды на национализацию земли как оптимальный, по его мнению, вариант решения аграрного вопроса. Однако уже тогда Ленин считал, что если все крестьянство активно включится в борьбу за землю и потребует полной ликвидации помещичьего землевладения, социал-демократы не откажутся выдвинуть требование национализации земли.

Следует также учитывать, что большую роль в обосновании "отрезочной" аграрной программы играло довольно широко распространенное тогда в РСДРП представление о сравнительно высоком уровне развития российского капитализма вообще и аграрного капитализма в частности. При этом явно преувеличивалась степень модернизации помещичьего хозяйства, а "отрезки" представлялись чуть ли не главным средством консервации в деревне старых полукрепостнических отношений. Не случайно именно возвращение этих "отрезков", т.е. фактически возврат крестьянского землевладения к уровню 1861 г., и рассматривалось как первоочередное и главное требование РСДРП в аграрном вопросе.

В дальнейшем В.И. Ленин признал ошибочность некоторых взглядов, е он разделял до революции 1905-1907 гг. "Остатки крепостного — писал он, — казались нам тогда мелкой частностью, а капитали-

*См.: Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т 6. С.327.

 

стическое хозяйство на надельной и на помещичьей земле — вполне созревшим и окрепшим явлением. Революция разоблачила эту ошибку"*, В действительности "гвоздем" аграрного вопроса в России оказались не "отрезки", а судьба помещичьих латифундий в целом, которые являлись оплотом старых, полукрепостнических порядков в деревне и существенно тормозили развитие всей экономики страны. Недаром в ходе революции крестьяне единодушно требовали полной ликвидации помещичьего землевладения.

Говоря об аграрной программе РСДРП, следует подчеркнуть, что социал-демократы выступали за то, чтобы передать окончательное решение вопроса о земле в руки самих крестьян. Имелось в виду, что в ходе аграрной революции крестьяне отберут у помещиков их земли и через избранные ими крестьянские комитеты демократическим путем решат все вопросы, связанные с их распределением между сельскими тружениками и с формами землепользования. Окончательную же выработку аграрного законодательства в масштабах всей страны должно было осуществить Всероссийское учредительное собрание. Поэтому социал-демократы, не навязывая народу своего видения аграрного вопроса в России, лишь предлагали крестьянам определенный вариант (или варианты) его решения, оставляя последнее слово за теми, кто работал на земле. Тем не менее совершенно очевидно, что аграрная программа РСДРП, как и аграрные программы других политических партий, которые вели агитацию в деревне, имела большое значение для определения позиции крестьянства в начавшейся революции.

Развернувшаяся в деревне борьба крестьянства с помещиками поставила вопрос о радикальном пересмотре аграрной программы РСДРП, ибо в противном случае социал-демократы с их "отрезочной" программой могли оказаться позади не только эсеров, но и либералов. В ходе партийной дискуссии, развернувшейся в начале 1906 г. накануне IV съезда РСДРП, а затем и на самом съезде, Ленин защищал идею национализации земли.

При этом он подчеркивал, что национализация земли принесет пользу народу лишь при условии полной демократизации всего общественно-политического строя России сверху донизу и принципиального изменения структуры и функций государственной власти (практика советской власти показала утопичность подобных надежд). Выгоды от осуществления национализации земли состояли в радикальной "чистке" чрезвычайно сложной и запутанной системы аграрных отношений в России от всякой арха- ики и сословных перегородок. Кроме того, национализация земли, по мнению Ленина, создала бы предпосылки для менее болезнен-

*См.: Ленин В.И. Поли.собр.соч. Т.16. С.269.

него перехода к коллективным формам ведения сельского хозяйства после победы пролетарской революции, а именно на них ориентировались и тогда, и позже все марксисты.

Однако ряд большевиков-практиков выступали за раздел помещичьих земель между крестьянами на правах частной собственности. Надо сказать, что в отличие от национализации земли, которая не была осуществлена тогда на практике ни в одном государстве мира, частная собственность на землю являлась неотъемлемым атрибутом земельных отношений на Западе. В России на правах частной собственности владели землей дворяне, буржуазия и часть крестьянства, сумевшая прикупить к своим наделам дополнительные участки. Особенно сильны были настроения в пользу раздела помещичьих земель в собственность крестьян в тех районах страны, где не было сельских общин. Поэтому возможность подобного решения аграрного вопроса в России не отрицали в принципе ни большевики, ни меньшевики. Программа "раздела" имела явную антипомещичью направленность, была доходчива, проста и отвечала собствени-ческим настроениям миллионов крестьян, хотя и противоречила традиционным общинным представлениям о "божьей" земле, которую нельзя продавать и покупать и которая должна делиться поровну между всеми, кто хочет на ней работать. Программу "разделистов" Ленин считал ошибочной (с точки зрения социалистической перспективы развития общества) , но не вредной на демократическом этапе революции, и когда стало ясно, что идея национализации не получит поддержки большинства делегатов IV съезда РСДРП, сам голосовал за "раздел".

В итоге острой дискуссии на IV съезде РСДРП лобедила меньшевистская программа "муниципализации" земли, которая в окончательном виде соединяла: I) частичную национализацию земли, 2) переход помещичьих имений в руки органов местного самоуправления (отсюда ее европеизированное название — муниципализация) с последующей сдачей их в аренду крестьянам и 3) сохранение крестьянского надельного землевладения.

Заметим, что программа "муниципализации" земли была лишь намечена меньшевиками и не получила детальной разработки ни у П.П. Мае-лова, ни у Г.В. Плеханова. Вдобавок она была мало понятна крестьянам, мечтавшим получить всю землю немедленно, без всякого выкупа и без посредничества со стороны земств. Вместе с тем нельзя отрицать, что в идее "муниципализации", бесспорно, было и рациональное зерно, ибо она могла служить определенным противовесом государственно-бюрократической централизации (а в России такая угроза была очень велика даже в случае победы народной революции) и защитить крестьян от всесильного Центра". Что же касается "гарантий от реставрации", которые, по мнению меньшевиков, якобы давала "муниципализация" земли, то больше, вики справедливо указывали на то, что в случае победы консервативных сил вряд ли удастся сохранить демократические муниципалитеты и саму муниципальную собственность.

С точки зрения революционной практики большое значение имела принятая на III съезде РСДРП рекомендация о "немедленной организации революционных крестьянских комитетов с целью проведения всех революционно-демократических преобразований в интересах избавления крестьянства от полицейско-чиновничьего и помещичьего гнета", Именно крестьянские революционные комитеты должны были стать, по мысли Ленина, теми демократическими органами, которым в соответствии с волей создавших их крестьянских масс предстояло решить все насущные вопросы, и в первую очередь вопрос о земле: на каких условиях ее отбирать у помещиков, по какому принципу делить и т.д. Одновременно в решениях III съезда РСДРП ставился вопрос и о самостоятельной организации сельского пролетариата, о слиянии его с городскими рабочими под знаменем социал-демократической партии и проведении представителей батрачества в крестьянские комитеты.

Бесспорно, большевики отдавали себе отчет в том, что потенциальная возможность союза рабочего класса с крестьянством и другими непролетарскими слоями трудящихся — это еще не сам этот союз как определенная политическая реальность. Мелкособственнические привычки крестьянства и средних городских слоев, их колебания между монархизмом, либерализмом и революционностью явились серьезной преградой для их присоединения к рабочим и подчинения руководству РСДРП. Кроме того, у всех социал-демократов, в том числе и большевиков, ощущался недостаток опыта работы в деревенской среде, неумение нащупать специфические подходы к пестрой, во многом отличной от рабочих по своей социальной психологии массе. Преодолению этих трудностей должна была способствовать так называемая "левоблокистская" тактика большевиков, рассчитанная на сплочение всей революционной демократии "для борьбы и на борьбе" с царизмом, как говорил Ленин.

Тактика "левого блока" (сам этот термин появился у Ленина в январе 1907 г.) предусматривала не только совместные революционные действия трудящихся масс независимо от их социальной и партийной принадлежности, национальности, отношения к религии и т.д., но и координацию усилий различных революционных партий и организаций во имя достижения общей цели — свержения самодержавия. Большевики выступали за политические блоки и компромиссы с инакомыслящими революционерами, действуя по сформулированному Г.В. Плехановым принципу: "Врозь идти, вместе бить". Основой подобных соглашений, по мнению болыиевиков, могло стать признание участниками "левого блока" лозунгов демократической республики и вооруженного восстания. При этом " тевоблокистская тактика" неисключала, а, наоборот, предполагала продолжение идейных споров между революционными партиями и течениями, их честное соперничество в массовой аудитории при сохранении своей организационной самостоятельности.

Здесь тоже были свои специфические трудности, состоявшие в том, что каждая революционная партия очень болезненно относилась к перспективе "раздела" влияния на массы со своими политическими конкурентами, была убеждена в преимуществах собственных теоретических и тактических взглядов. Вот почему "левые блок" складывался в 1905-1907 гг. в обстановке серьезных трений, острого соперничества и беспощадной, порой совершенно неоправданной, взаимной критики. Соглашения между революцинными партиями легче заключались "снизу", чем "сверху", когда нужно было договариваться партийным лидерам с их огромными личными амбициями, властолюбием и доктринерством, заложниками которого стали в России все без исключения течения социалистической ориентации.

Наиболее вероятными партнерами большевиков по "левому блоку" были эсеры. Поэтому III съезд РСДРП принял специальную резолюцию "О практических соглашениях с социалистами-революционерами", в которой поручил ЦК и местным партийным комитетам в случае надобности входить во временные боевые соглашения с организациями социалистов-революционеров, причем соглашения на местах могли заключаться лишь под контролем Центрального комитета. В целом обстановка революции безусловно политически сблизила большевиков с эсерами, хотя идеологические разногласия между ними сохраняли свою остроту, особенно в аграрно-крестьянском вопросе.

Большое значение в условиях начавшейся революции приобретал вопрос о взаимоотношениях пролетариата с либералами, которые тоже претендовали на роль руководителя и идеолога всех демократических сил. Характеризуя отношения большевиков к либералам, в частности к Союзу освобождения", съезд подчеркнул необходимость разъяснения антиреволюционной направленности либерального движения, включая самые левые его оттенки. Была поставлена задача энергично бороться с либеральным влиянием на пролетариат и другие демократические слои. Вместе с тем большевики не могли не учитывать, что либералы входят в освободительное движение в качестве его правого крыла, объективно способствуют своей деятельностью дестабилизации существующего строя, оказывают революционерам разного рода технические услуги и материальную помощь. Характерно в этом плане следующее высказывание Ленина: "Либералы приносят, конечно, известную пользу нам, поскольку вносят колебание в ряды Треповых и других слуг Романова, но эта польза не будет перевешиваться вредом от внесения ими колебания в наши ряды лишь тогда, если мы бесповоротно отмежуемся от конституционалистов-демократов и беспощадно будем клеймить всякий нетвердый шаг их"*. Именно последняя задача стала для большевиков на прак- тике главной, заслонив в большевистской тактике все остальное.

Важное место в работе III съезда РСДРП заняли тактические вопросы, и прежде всего вопрос о вооруженном восстании и его практической подготовке. Большевики, как и все марксисты, никогда не абсолютизировали роль насильственных форм борьбы с эксплуататорами, но вместе в тем отдавали себе отчет в том, что в той или иной форме применение насилия, особенно в ходе революции, неизбежно. Другое дело, что многое здесь зависело от поведения самих господствующих классов и органов государственной власти, которые часто откровенно провоцировали народ и революционеров на применение крайних, в том числе и террористических методов борьбы. Опыт классовоых боев начала XX в. и первых месяцев революции также не давал основания для оптимистических прогнозов относительно возможности мирного решения коренных вопросов российской действительности. Ведь именно царизм фактически развязал 9 января 1905 г. гражданскую войну в стране. В то же время следует подчеркнуть, что масштабы применения революционного насилия в 1905-1907 гг. не идут ни в какое сравнение с тем, что имело место в России в ходе гражданской войны, развернувшейся после Октябрьской революции 1917г.

С января 1905 г. лозунг вооруженного восстания стал одним из главных лозунгов РСДРП. Характерны в этом отношении и некоторые высказывания делегатов III съезда: "На юге о вооруженном восстании теперь говорят все — и руководители, и массовики, Пропагандистов заставляют в кружках говорить о революции, о том, как в бой идти" (Екатеринослав); "необходимость вооружения глубоко сознается у нас организованными рабочими" (Нижний Новгород); "рабочие требуют оружия и ищут его" (Рига)**. Однако в целом настроение рабочих оставалось в то время еще достаточно пестрым, и говорить о восстании как о задаче сегодняшнего или завтрашнего дня было еще явно преждевременно.

Тем не менее большевики переносили центр тяжести своей военно-боевой работы из области абстрактных разговоров о возможном восстании, которые шли еще в предреволюционный период, в плоскость практических шагов по вооружению рабочих и обучению их приемам уличного

*Ленин В.И. Поли.собр.соч. Т.Н. С.382.

**Третий съезд РСДРП. Протоколы. С. 124, 126, 143.

боя. В этом духе и была составлена резолюция о вооруженном восстании, принятая на III съезде РСДРП. В ней указывалось на необходимость "принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата, а также к выработке плана вооруженного восстания и непосредственного руководства таковым, создавая для этого, по мере надобности, особые группы из партийных работников"*. В резолюции съезда подчеркивалось также, что предстоящее вооруженное восстание будет вырастать из массовых политических стачек пролетариата и опираться на них.

В дополнительной резолюции, не оглашавшейся в целях конспирации на съезде, а розданной его делегатам для ознакомления, указывалось, что подготовка восстания, помимо всего прочего, будет состоять в проведении пробных вооруженных выступлений (нападения на тюрьмы, правительственные учреждения, защита народных собраний от нападений со стороны войск и полиции и т.д.). Вместе с тем резолюция предостерегала от непродуманных и неподготовленных вооруженных акций, требовала от партийных работников не допускать бесполезной растраты революционных сил. По существу здесь уже была заложена идея необходимости партизанских действий против царских властей, развитая позже Лениным.

Еще до съезда Ленин высказал мысль, что условием победы народной революции в России является установление революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. Победу революции он связывал не с созданием нового правительства под эгидой либералов, а с образованием временного революционного правительства с участием в нем социал-демократов наряду с эсерами и другими революционными организациями, но без либералов. При этом он подчеркивал, что в революционную эпоху нужно действовать не только "снизу", с улицы, но и 'сверху", используя в интересах народа и такой важный политический рычаг, как революционное правительство.

Ленинская формула "революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства" ни в коей мере не означала отстранения от Участия в органах новой, народной власти средних слоев городского населения, насчитывавших в начале XX в. свыше 10 млн. человек. Фактически речь у Ленина шла о демократической диктатуре народных "низов" в самом широком понимании этого слова, что прямо перекликалось с идеями Маркса, выдвинутыми им в период революции 1848-1849 гг. в Германии. Разумеется, это была пока только принципиальная схема, которую Революционная практика должна была наполнить в дальнейшем конкретным содержанием.

*КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд. Т. 1. ! 983. Т. 1.С. 126.

3 Съезд избрал Центральный Комитет РСДРП в составе В.И. Ленина, AiA. Богданова, Л.Б.Красина, Д.С. Постоловскогои А.И.Рыкова,причем все его члены, кроме Ленина, должны были возглавить революционну работу непосредственно в России. Предполагалось, что не реже однГ раза в четыре месяца ЦК будет собираться в полном составе, однако; решение вплоть до возвращения Ленина б Россию в ноябре 1905 г. оставлось невыполненным. Препятствием к нормальной работе ЦК, помимо трудностей, связанных с чисто конспиративными моментами, послужили также аресты А.И. Рыкова (вместо него был кооптирован П.П. Румянцев), а затем А.А. Богданова. Основная тяжесть работы по руководству партией легла в период революции на В.И. Ленина, Л.Б. Красина и А.А. Богданова.

Ленин дал теоретическое обоснование решений III съезда РСДРП в книге "Две тактики социал-демократии в демократической революции", вышедшей в свет в июле 1905 г. в Женеве и получившей широкое распространение в России. Для периода "бури и натиска", каким был 1905 год, Ленин решает здесь проблему "реформа или революция?" совершенно однозначно: "реформаторский путь есть путь затяжек, проволочек, мучительно медленного отмирания гниющих частей народного организма", в то время как "революционный путь есть путь быстрой, наименее болезненной по отношению к пролетариату операции, путь прямого удаления гниющих частей, путь наименьшей уступчивости и осторожности по отношению к монархии..."*.

Как видим, Ленина совершенно не интересует вопрос о "цене" революции, ее возможных издержках и потерях от чрезмерного увлечения разрушительной работой. Иначе говоря, решение проблемы выглядит здесь достаточно односторонним, хотя в ленинских рассуждениях есть и своя логика: раз движение масс уже дошло до точки кипения, надо использовать создавшуюся ситуацию для максимального продвижения вперед. Поиски обходных, окольных, компромиссных путей, подчеркивает Ленин , — это удел либералов. "Если нас силой заставят волочиться по таким путям, мы сумеем максимально исполнить свой долг и на мелкой будничной работе. Но пусть сначала беспощадная борьба решит вопрос о выборе пути. Мы окажемся изменниками и предателями революции, если не используем этой праздничной энергии масс и их революционного энтузИ" азма для беспощадной и беззаветной борьбы за прямой и решительный путь .

Но не стоит забывать, что в тех же "Двух тактиках..." Ленин категорически предостерегал от опасного забегания вперед, от нелепых, полу

*Ленин В.И. Полн.собр.соч. Т.11 С.38-39.

**Тамже. Т. 11. С. 103.

монархических, как он выражался, мыслей о "немедленном осуществлении гфограммы-максимум, о завоевании власти для социалистического переворота", подчеркивая невозможность "затронуть (без целого ряда промежуточных ступеней революционного развития) основ капитализма"*.

Вместе с тем мысль Ленина уже в 1905 г. шла дальше, к возможности постепенного, поэтапного перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, причем в ходе этого процесса должна была произойти естественная перегруппировка классовых сил в стране (отход от революции зажиточного крестьянства и части средних городских слоев, особенно интеллигенции, усиление колебаний крестьянина-середняка, более тесное объединение рабочих с полупролетарскими элементами города и деревни), Ленин подчеркивал, что большевики стоят за непрерывную революцию в ее марксовом понимании:"... от революции демократической, — писал он в сентябре 1905 г., — мы сейчас же начнем переходить — и как раз в меру нашей силы, силы сознательного и организованного пролетариата — начнем переходить к социалистической революции"**. Сегодня эта мысль, да еще применительно к 1905 году, выглядит чистейшей утопией, но выбросить ее из истории социалистической доктрины невозможно.

Расширение рамок революции в России связывалось Лениным с перспективами развития европейской революции. "Победив в предстоящей демократической революции, — говорилось в "Извещении о III съезде РСДРП", написанном Лениным, — мы сделаем этим гигантский шаг вперед к своей социалистической цели, мы сбросим со всей Европы тяжелое ярмо реакционной военной державы и поможем быстрее, решительнее и смелее пойти к социализму нашим братьям, сознательным рабочим всего мира, которые так истомились в буржуазной реакции и духовно оживают теперь при виде успехов революции в России. А с помощью социалистического пролетариата Европы мы сумеем не только отстоять демократическую республику, но и пойти к социализму семимильными тагами"***.

По вполне понятным причинам {уже с 1906 г. революция в России пошла на спад, а в Европе, несмотря на подъем там рабочего и демократического движения, революционная ситуация так и не сложилась) идеи •Ленина о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую не получили в 1905-1907 гг. дальнейшей конкретизации. Несколько интересных мыслей поэтому поводу высказал в 1905-1906 гг. А-В. Луначарский. В статье "Капитализм и социализм", опубликованной J_AeKa6pa 1905 г. в редактировавшейся В.И. Лениным большевистской

*ЛенинВ.И. Полн.собр.соч. Т 11. С. 16.

**Там же. Т.11. С.222. -

***КПСС в резолюциях...Т.1.С.111

газете "Новая жизнь", он писал, что при определенных условиях (уста, новление в России демократической республики, высокая степень рево. люционности и организованности пролетариата, политическая поддеру ка его крестьянством, социалистическая революция в Западной Европе) возможны немедленные меры к обобществлению созревших уже для этого страстей промышленности. Но капиталу, продолжал Луначарский останется еще громадная область мелкого производства, где ему предстоит пока только подготовить почву для социализма. Капитал должен сыграть свою роль в экономике до конца, и прежде, чем он сделает это, немыслимо полное осуществление социализма. Однако политического господства представителей капитала мы не должны допустить уже сейчас, подчеркивал Луначарский.

В 1906 г. в большевистском "Невском сборнике" А.В. Луначарский предложил программу мероприятий, которые могли бы поднять благосостояние российской деревни, и называет среди них экспроприацию железных дорог, рудников, шахт, нефтепромыслов, т.е. "принявших уже монопольный характер промышленных предприятий"*. Осуществляя эту программу, пишет Луначарский, русская революция еще не выйдет за пределы капитализма, но пойдет гораздо дальше всех предшествующих революций в направлении к социализму.

Только жизнь могла дать ответ на вопрос, как далеко и насколько быстро продвинется вперед начавшаяся в январе 1905 г. в России демократическая революция. Однако принципиальное направление стратегии и тактики большевиков было совершено ясно: "толкать буржуазную революцию как можно дальше, никогда не забывая главного нашего дела: самостоятельной организации пролетариата"**.

Для последовательного революционера, особенно учитывая неизбежность отката любой революции после ее первых успехов назад, это была вполне логичная позиция. Вопрос заключался в другом: насколько реалистичной она была в конкретных условиях России 1905 года и как относился к ней народ?

3. Меньшевистская линия в революции

Параллельно с выработкой стратегии и тактики большевиков шло и оформление политической платформы меньшевизма — второго, после большевизма, крупного идейно-политического течения в рабочем движении России.

На протяжении многих десятилетий меньшевики рассматривались в советской историографии как непролетарская, мелкобуржуазная партий; хотя гораздо более умеренные в своих тактических установках партии П

*Невский сборник. Вып. 1. СПб. 1906. С.8. **Ленин В.И- Поли.собр.соч. Т.9. С.381.

 

Интернационала и современного Социнтерна справедливо считались, пусть с некоторыми оговорками, пролетарскими.

Пафос обличения идейных противников большевизма подчас доходил по того, что меньшевизм выглядел чуть ли не главным препятствием на пути развития революции.

Говоря о двух тактиках социал-демократии в демократической революции — большевистской и меньшевистской, мы не должны забывать и о том, что объединяло эти течения: об их борьбе за свержение самодержавия и установление в России демократической республики, о признании ими насильственных, вооруженных форм смены одного общественного строя другим и выдающейся роли пролетариата в начавшейся революции. Столь же очевидно, что нет оснований выводить меньшевизм за рамки революционного лагеря и за рамки марксизма, лишать его права на представительство интересов рабочего класса. Больше того, давно пора признать, что многим рабочим, не говоря уже о радикально настроенной интеллигенции, не могла не импонировать ставка меньшевиков на развитие самодеятельности пролетарских масс, их профессиональных организаций и демократических норм партийной жизни, широкое использование легальных форм борьбы за улучшение положения народных масс.

Тем не менее совершено очевидно, что фракционные споры в РСДРП имели достаточно серьезные причины. Если большевики стремились любой ценой продвинуть революцию как можно дальше, то меньшевики тяготели к поиску более умеренных, но зато и сопряженных с меньшими издержками путей общественного прогресса, не останавливаясь перед тем, чтобы в отдельных случаях даже "притормозить" слишком разбушевавшееся стихийное народное движение (об этом, например, прямо писал Г.В. Плеханов}*. Большевики всегда ориентировались на самые глубокие "низы" общества, прежде всего на рабочих и беднейших крестьян, сознательно отказываясь от соглашения с либералами, тогда как меньшевики никогда не расставались с идеей создания единого антиправительственного лагеря, отводя в нем видную роль либералам и призывая не пугать их преждевременно "красным призраком социализма".

Если большевики явно отдавали приоритет субъективным факторам исторического процесса, доходя в ряде случаев до прямого волюнтаризма,

то меньшевики, наоборот, грешили скорее "экономическим фатализ-

мом", предупреждая об опасности любого "подстегивания" естественного

хода истории и строго следуя известному принципу Маркса: ни один

новый общественный строй не может родиться раньше, чем старый исчер-

ает до конца все свои возможности. Созданному большевиками культу

ильной организации профессиональных революционеров меньшевики

*См.: Плеханов Г.В. Соч. Т. 15. М.; Л., 1926. С. 12.

противопоставляли курс на развитие сознания и инициативы самих пролетарских масс, большевистскому "кадетоедству" — стремление к соглашению между рабочей и либеральной демократией, а ленинскому "неонародничеству" — взгляд на крестьянство как носителя консервативных собственнических тенденций.

Бесспорно, уже в начале своего пути часть меньшевиков потенциально тяготела к идеям социального и политического партнерства пролетариата с буржуазией, общенационального консенсуса и реформизма, однако вплоть до 1917 г. эти идеи еще не определяли лицо меньшевизма как течения социальной мысли и фракции РСДРП. Более того, в 1905-1906 гг. были случаи, когда меньшевики предлагали даже более радикальные решения того или иного конкретного вопроса, чем большевики, что не мешало им затем горько каяться в допущенных ошибках и круто поворачивать вправо*.

Общеизвестно, что при решении тех сложнейших проблем, которые постоянно подбрасывала им российская действительность, и большевики, и меньшевики стремились опереться на марксистские авторитеты, в частности на те оценки, которые давали Маркс и Энгельс предшествующим европейским революциям, включая Парижскую коммуну. Были для этого и объективные {"догоняющий" характер общественно-политического развития России по западному пути, относительная молодость российской социал-демократии) и субъективные причины, коренившиеся в известной робости русской теоретической мысли, наличии в национальном менталитете значительного церковно-догматического элемента, привычке к недостаточно критическому заимствованию зарубежного опыта, претензиях марксизма на универсальность своих выводов. Грешили этим обе фракции российской социал-демократии, но для меньшевиков была характерна большая приверженность букве марксизма и некоторое теоретическое начетничество, тогда как большевики смелее шли на модернизацию марксизма в своих прагматических целях, не останавливаясь перед пересмотром тех его положений, которые уже не работали в начале XX р-в такой специфической стране, как Россия. При этом в ряде случаев марксистский догматизм меньшевиков служил своего рода противоядием от большевистского волюнтаризма, но часто он сковывал и деформировал естественный и совершенно необходимый процесс творческого развития русского марксизма, имевшего дело с совершенно иными реалиями, чем "классический" марксизм на Западе.

*Подробнее о меньшевистской доктрине и тактике в период первой российской революции см.: Логунов А.П- Революция 1905-1907 годов и российская социал-демократия. Ростов-на-Дону. 1992.

Совершенно очевидно, что самый подход русских марксистов к насле-своих учителей нес на себе определенный отпечаток их фракционных пристрастий и устремлений. Так, меньшевики делали акцент прежде всего на тех положениях "старого" марксизма XIX века, которые отражали объективную ограниченность тогдашней ситуации с точки зрения реальных сил рабочего класса и перспектив его борьбы за социализм, охотно цитируя высказывания Маркса и Энгельса 40-х годов о необходимости поддержки пролетариатом оппозиционных выступлений буржуазии. Особенно отличался этим Г.В. Плеханов. Большевики, наоборот, выбирали из работ Маркса и Энгельса совсем другое: критику конституционных иллюзий и соглашательства немецких либералов, мысли о плебейском способе расправы с абсолютизмом, революционной диктатуре, самодержавии народа, народном восстании, необходимости сильной конспиративной организации революционеров. При этом для Ленина была необычайно важна динамика развития марксистской мысли, ее внутренняя диалектика и порой беспощадная самокритика, тогда как меньшевики стремились абсолютизировать наиболее созвучные их настроениям положения марксизма, часто вырывая их из исторического контекста и не учитывая изменений позиций самих Маркса и Энгельса под влиянием смены одной исторической ситуации другой.

Стратегия и тактика меньшевизма вырабатывались в редакции "Искры", которая была мозговым центром фракции. Эту роль "искровские" идеологи выполняли и после Женевской конференции меньшевиков, ибо избранная на ней Организационная комиссия состояла в основном из работников-практиков (А.А. Тарасевич, Я.М. Гринцер, В.А. Гутовский (Евг. Маевский), М.С. Макодзюб (Панин), Л.М. Хинчук), призванных руководить деятельностью меньшевистских организаций в России. Что касается политического курса меньшевизма, то его "архитекторами" были в то время Г.В. Плеханов (хотя по ряду вопросов он занимал особую позицию), П.Б. Аксельрод, Ю.О. Мартов, А.С. Мартынов, Ф.И. Дан.

Признанным лидером меньшевиков, первым поднявшим на II съезде "СДРП знамя восстания против "ленинизма", был Ю.О. Мартов {настоящая фамилия Цедербаум, 1873-1923). Этот мягкий, деликатный человек, которого, в отличие от Плеханова, никто не рискнул бы обвинить в "барских" замашках, был душой и совестью меньшевизма. Его нравственный авторитет в меньшевистских кругах был поистине огромен. Мартова ценили за блестящий журналистский талант, внутренний демократизм, широту кругозора, колоссальную эрудицию. К 1905 г. он имел уже почти летний революционный стаж, прошел тюрьму, суровую сибирскую сьглку (1897-1900). Мартов вел социал-демократическую работу в Вильно, был "крестным отцом" Бунда, активно участвовал в деятельности

етербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса", где близко сошелся и подружился с Владимиром Ульяновым. В полной мере его талант публициста проявился в газете "Искра", членом редакционной коллегии и одним из ведущих авторов которой он был в 1901 -1905 гг.

Мартов не был крупным теоретиком или выдающимся тактиком. не был создан для грубого ремесла политика, часто требующего не ст ко интеллекта и высокой морали, сколько железной воли, хитрост демагогии

чего всегда не хватало лидеру меньшевиков. Однако пол _ ческая честность Мартова, его безграничная вера в гуманистическу^ сущность демократического социализма, глубокий и искренний интернационализм обеспечили Юлию Осиповичу Мартову почетное место в истории революционного и социалистического движения в России, а также международное признание.

Как и большевики, меньшевики считали начавшуюся в России в январе 1905 г, революцию буржуазно-демократической, но в оценке целого ряда моментов (роль пролетариата, расстановка политических сил, соотношение различных форм борьбы, перспективы движения и т.д.) значительно расходились со сторонниками Ленина, Меньшевики, как и большевики, видели в рабочих главную движущую силу революции, призванную нанести решающий удар по самодержавию. Сложнее обстояло дело с проблемами пролетарской гегемонии в революции, участия представителей рабочего класса в органах революционной власти, соотношения стихийности и организованности в рабочем движении.

В 1905 г. в меньшевистской "Искре" звучало немало лестных слове адрес рабочих, а в решениях Женевской конференции меньшевиков прямо говорилось, что рабочий класс уже занял "центральное место в русской общественной жизни" и своим близким освобождением от царизма страна обязана исключительно его геройской борьбе. В 1906-1907 гг. восторгов по поводу героизма рабочих стало значительно меньше, а наиболее откровенные меньшевики заговорили о переходе гегемонии в освободительном движении к партии кадетов. В дальнейшем, обобщая опыт революций меньшевики пришли к выводу, что "неустойчивая и очень условная идейная гегемония пролетариата" существовала лишь до октября 1905 г., после чего рабочие оказались в состоянии политической изоляции. Лидеров буржуазной революции, как считал Ю.О. Мартов, может быть лишь бур' жуазия*. Это мнение и стало у меньшевиков преобладающим.

Что касается вопроса об отношении к крестьянскому движению, т° здесь большевиков и меньшевиков объединяла принципиальная поддер"

*См.: Голос социал-демократа. 1908. № 4-5. С.10-11; Рубакин Н,А. Среди книг.: В Зт 2-е изд. Т.2.М., 1913. С.771-772.

ка антипомещичьей борьбы крестьян, требование создания в деревне крестьянских комитетов, признание необходимости организации сельского пролетариата. Однако у меньшевиков все эти положения носили довольно расплывчатый характер. Так, например, образование крестьянских комитетов они откладывали до созыва Учредительного собрания*, тогда как большевики призывали к созданию революционных (меньшевики упорно опускали это слово) крестьянских комитетов немедленно, без всяких отсрочек.

Как вспоминал позже Г.В. Плеханов, некоторые делегаты меньшевистской конференции в Женеве даже не пытались скрыть опасений, которые внушало им массовое крестьянское движение, соглашаясь в лучшем случае "не противиться" крестьянским требованиям**. Сам Плеханов был настроен гораздо более радикально: он считал, что крестьянство вступило в смертельную борьбу со старым поместным дворянством, требует экспроприации помещиков и заслуживает в этом плане полной поддержки пролетариата***. Что касается дальнейшей судьбы помещичьих латифундий, то здесь Плеханов колебался между их раздачей в частную собственность крестьянам и так называемой "муниципализацией", которую еще до революции предлагал меньшевистский теоретик аграрного вопроса П.П. Маслов. В конечном счете, как уже говорилось выше, официальной линией меньшевизма стал курс на "муниципализацию" помещичьей земли, в значительной мере навеянный модными тогда на Западе идеями "муниципального социализма".

В отличие от большевиков, проводивших четкое различие между революционной демократией и либерализмом, меньшевики тяготели к широкому пониманию оппозиции как политического блока, включающего в себя весь спектр левых сил от социал-демократов до кадетов. Не случайно Женевская меньшевистская конференция 1905 г. приняла пространную резолюцию "Об отношении к другим революционным и оппозиционным партиям". Следуя традиции, восходящей к резолюции А.Н. Потресова об отношении к либералам, принятой (наряду с более резкой и определенной резолюцией Г.В. Плеханова) на II съезде РСДРП, меньшевики стремились не ставить либералам "невыполнимых" условий, пытались координировать с ними свои действия, дорожили их поддержкой в ходе освободительной борьбы. Поэтому условия сплочения всех антиправительственных сил формулировались меньшевиками достаточно обтекаемо и широко: поддержка борьбы пролетариата, признание требований Учредительного собрания, всеобщего избирательного права и т.д. (ни о демократической республике, ни о восстании здесь не говорилось).

*См.: Первая общерусская конференция партийных работников. Женева,1905. С.22.

**См.: Плеханов Г.В. Соч. Т.15. С.25-26.

***Тамже.Т.13.С.251.

Иным, чем у большевиков, было и отношение меньшевиков к ролц марксистской партии в предстоящем вооруженном восстании. Они видели в последнем неуправляемый стихийный процесс, мало зависящий от усилий революционных партий, а подготовку его "конспиративно-организационными средствами" вообще считали невозможной, предлагая сосредоточить все силы на агитации в пользу "самовооружения" народа. Правда, эта линия проводилась меньшевиками довольно непоследовательно: так, на страницах меньшевистской "Искры" можно было найти практические советы по ведению уличного боя; были среди меньшевиков и боевики-дружинники, и военные инструкторы, и специалисты по изготовлению взрывчатых веществ.

Члены меньшевистской Одесской группы РСДРП Б.О. Богданов, К.И. Фельдман и А.П. Березовский активно участвовали в руководстве восстанием на броненосце "Потемкин", а делегат I съезда РСДРП меньшее Александр Ванновский лично участвовал в вооруженной демонстраш саперов в Киеве в ноябре 1905 г. В 1906 г. он работал в Московскс военно-техническом бюро, был автором нескольких брошюр о тактия уличного боя и изготовлении взрывчатки. Военную работу в Польше; Кронштадте, Петербурге вел выпускник юнкерского училища меньшевик (позже большевик) В.А. Антонов-Авсеенко, который в 1906 г. редактировал газету "Казарма" — орган Петербургского комитета РСДРП и готовил военное восстание в Севастополе. И все же справедливости ради нужно сказать, что в общем и целом военно-боевая работа играла в деятельности меньшевиков гораздо меньшую роль, чем у большевиков.

Интересно отметить, что комиссия, работавшая во время Женевской конференции, подготовила проекты двух резолюций — "О вооружении" и "Об агитации в войсках", однако за недостатком времени они даже не рассматривались делегатами. В первой из них речь шла об организации самозащиты рабочих во время уличных схваток с полицией и войсками, о нападении на склады оружия и правительственные учреждения, а также о планах захвата отдельных городов восставшим народом. Предполагалось выделять средства на приобретение оружия для боевых рабочих дружин и создавать при местных комитетах РСДРП специальные технические группы по вопросам вооруженной борьбы. Во второй резолюции подчеркивалась необходимость усиления революционной агитации в войсках и антимилитаристской агитации среди рабочих и крестьянских масс, организации совместных рабоче-солдатских кружков и собраний, а также особых социал-демократических групп в сухопутной армии и военно-морском флоте.

Нельзя не сказать о том, что в материалах Женевской конференции меньшевиков были и такие резолюции, которые не имели аналогов в

решениях III съезда РСДРП, хотя и съезд, и конференция обсуждали почти одни и те же вопросы. Так, меньшевики сочли необходимым принять специальные постановления об экономической борьбе, профсоюзах

различных "неформальных", выражаясь современным языком, организациях рабочего класса (революционные клубы и т.п.). При этом подчеркивалось, что РСДРП должна поддерживать постоянную связь с зарождающимися профсоюзами, оказывать им всяческую помощь и содействие, а члены рабочей партии обязаны быть одновременно и членами соответствующих профсоюзов. Профсоюзы, признающие программу РСДРП, получали, согласно решениям конференции, право на представительство в партийных организациях.

Для сравнения отметим, что большевики рассматривали на своем съезде вопрос об отношении к профсоюзам лишь в самой общей форме, призвав использовать все легальные или полулегальные рабочие общества, союзы и другие организации для обеспечения преобладающего влияния на них социал-демократии и превращения их, по мере возможности, в опорные пункты будущей открытой социал-демократической рабочей партии в России. Кроме того, большевики призывали рабочих к немедленному введению революционным путем 8-часового рабочего дня и осуществлению других, стоящих на очереди, требований рабочего класса.

Что касается коренного вопроса революции — вопроса о власти, то меньшевики подходили к его решению крайне осторожно. Опасаясь слишком забежать вперед, "перескочить" через какую-нибудь ступень революционного процесса и оказаться в фальшивом положении партии, делающей чужое, не свойственное ей дело, они решительно возражали против участия РСДРП во временном революционном правительстве. Социал-демократия, считали меньшевики, не должна ставить себе целью захватить или разделить власть, а должна оставаться партией "крайней революционной оппозиции"*.

Обоснованию меньшевистских взглядов по этому вопросу была посвящена опубликованная в начале 1905 г. в Женеве брошюра А.С. Мартынова "Две диктатуры", в которой проводилась параллель между революцией в России и якобинской диктатурой 1793-1794 гг. во Франции.

А.С. Мартынов (настоящая фамилия Пикер, 1865-1935) принадлежал к числу тех социал-демократов, для которых первая российская револю-ЧИя стала временем их активной деятельности в высшем эшелоне мень-^евизма. Выходец из еврейской купеческой семьи, Мартынов к 1905 г. имел уже за плечами богатое революционное прошлое: работу в "Народной воле", тюрьму, десятилетнюю ссылку на Колыму и в Якутию, переход на позиции марксизма, социал-демократическую работу на Украине,

*Первая общерусская конференция партийных работников. С.24.

эмиграцию, сотрудничество с главным заграничным органом стов" журналом "Рабочее дело". В 1904 г. по совету Троцкого он сотрудничать в меньшевистской "Искре", а в 1905 г. меньшевики изддца его упомянутую выше брошюру "Две диктатуры", которая стала частью их теоретического кредо в период революции.

Еще в юности, занимаясь на юридическом факультете Петербургскою университета (закончить его из-за участия в студенческом движении ему не дали) под руководством проф. 8.И. Семевского, Мартынов приобрел склонность к изучению исторических сюжетов, которая сохранилась у него до конца жизни.

Им были написаны "Очерки русской истории", выдержавшие несколько изданий, а позже, в меньшевистский период своей деятельности он стал одним из историков общественной мысли и общественного движения в России.

Это был человек с бьющей через край энергией, убежденный противник Ленина и большевиков, что, впрочем, не помешало ему в 1923 r.,в обстановке агонии меньшевизма, вступить в РКП (б) и шумно осуждать свои былые ошибки. В конце октября 1905 г. Мартынов приехал в Петер бург, работал в газете "Начало", которая пришла на смену "Искре", зан щал теорию "перманентной" революции Парвуса и Троцкого. В 1907 г, активно помогал работе социал-демократической фракции II Государственной думы.

Отметим здесь следующую, высказанную Мартыновым мысль, имевшую принципиальное значение для определения стратегической ли меньшевизма в революции: "Предстоящая русская революция будет революция буржуазная; а это значит, что, каковы бы ни были перипетии этой революции, хотя бы даже в этих перипетиях пролетариат на момент очутился у власти, она в конечном счете обеспечит только в большей ш меньшей степени господство всех или некоторых буржуазных классов; если бы она была наиболее удачная, если бы она заменила царское сам держание демократической республикой, то и в этом случае она доставит безраздельное политическое господство буржуазии". Пролетариат, продолжал Мартынов, "не может получить ни всей, ни части политическской власти в государстве", пока не совершит социалистической революции*.

Однако сами меньшевика допускали два очень существенных искл” чения из своей жесткой схемы: во-первых, они признавали возможны "частичный, эпизодический" захват власти в отдельных городах и рай( нах страны с образованием там революционных коммун, а во-вторых, -создание общероссийского социал-демократического правительства случае начала революции в передовых западных странах, где "достиг^

*См.: Мартынов А.С. Две диктатуры. Женева, 1905. С.58

ужe известной зрелости условия для осуществления социализма". В этом случае, считали меньшевики, "ограниченные исторические пределы русской революции могут значительно раздвинуться и явится возможность вступить на путь социалистических преобразований"*.

В целом меньшевикам были присущи постоянные колебания и крайняя нерешительность в принятии политических решений. Не случайно их "мягкость" и "мудрость" очень импонировали, например, лидеру кадетов П.Н. Милюкову, который часто хвалил в 1906-1907 гг. Г.В. Плеханова, хотя идея координации действий революционных и оппозиционных сил провалилась не только из-за сопротивления большевиков, но и потому, что сами либералы не верили в возможность примирения пролетариата и буржуазии. Добавим к этому, что в период отступления революции меньшевики делали основную ставку на парламентские формы борьбы и развитие профсоюзного движения, требовали создания ответственного, перед Думой буржуазного правительства и т.д., практически сняв после декабря 1905 г. лозунг вооруженного восстания.

Чем дальше, тем больше выявлялось стремление многих меньшевиков абсолютизировать значение буржуазной демократии и европеизированного российского капитализма, отодвинуть осуществление социалистических задач пролетариата в далекое будущее, что постепенно все больше отдаляло их от большевиков. Попытка меньшевиков перенести на русскую почву западную марксистскую модель общественного развития, на которую ориентировались партии II Интернационала, оказалась в конечном счете неудачной. И это стало источником настоящей политической драмы меньшевизма.

4. Теория "перманентной" революции

 

В 1905 г. в основном сложилась и теория "перманентной" (непрерывной) революции Парвуса-Троцкого, за которой в историографии прочно, хотя и не вполне справедливо утвердилось название "троцкистской".

Сама идея непрерывной революции (Revolution im Permanenz) восходит к Марксу, который употребил этот термин еще в 1844 г., анализируя события Великой Французской революции конца XVIII в.**. В ее непрерывном многолетнем развитии по восходящей линии прослеживалась известная закономерность, состоящая в последовательной передвижке власти справа налево — сначала от абсолютистского режима к монархически настроенной крупной буржуазии и либеральному дворянству, затем к Республиканской средней буржуазии и, наконец, к революционному бло-

*Первая общерусская конференция партийных работников. С.24-25; Искра. 1905. 30 марта.

**См.:МарксК.,ЭнгельсФ.Соч.2-изд..ТЛ.С.393;Т.2.С.137.

 

ку городской средней и мелкой буржуазии, большей части крестьянства и пред пролетариата (якобинская диктатура).

В свете событий 1848-1849 гг. в Европе Маркс и Энгельс стали интерпретировать непрерывную революцию как процесс, начинающийся с победы буржуазии над абсолютизмом и завершающийся установлением политического господства пролетариата. В непрерывном сохранении революционной обстановки, постепенном углублении и расширении масштабов демократических преобразований, вовлечении в них все более широких слоев народных масс и усилении роли рабочего класса они видели оптимальный вариант развития событий в Германии и других страна охваченных в середине XIX века революцией.

В ходе такой непрерывной революции власть должна была последо тельно переходить от сторонников абсолютизма к умеренным либерал затем к мелкобуржуазной демократии, а от нее — к пролетариату. "Наши интересы и наши задачи, — писали Маркс и Энгельс в 1850 г., заключаются в том, чтобы сделать революцию непрерывной до тех пор, пока все более или менее имущие классы не будут устранены от господства, пока пролетариат не завоюет государственной власти,.."*

Маркс и Энгельс были глубоко убеждены в том, что пролетарской революция примет международный характер и охватит по крайней мере все ведущие страны Запада. Таким образом, речь шла о "двойной" непрерывности революционного процесса — в рамках каждой данной страны и всего европейского сообщества в целом. И хотя жизнь довольно быстро показала, что надежды на победу рабочего класса в середине XIX в. оказались очередным вариантом революционного романтизма, которым в большей или меньшей степени грешили все великие революционеры, сама идея "перманентной" революции осталась в теоретическом арсенале международного социалистического движения.

Вполне понятно, что период относительно мирного развития общества, наступивший после разгрома Парижской коммуны, не благоприятствовал ее дальнейшей разработке. Когда же в начале XX в. над Россией стала собираться революционная гроза, которая не могла не повлиять и на события в Западной Европе, ведущий теоретик германской социал-демократии и всего II Интернационала Карл Каутский вернулся к мыслям Маркса и Энгельса о непрерывной революции. Непосредственная цель революции в России, считал он, будет, конечно, заключаться не в построении социализма, а в утверждении демократии. Однако главным фактором жизнеспособности нового демократического строя и гарантом его упрочения и дальнейшего развития станет не российская буржуазия, а пролетариат, что приведет к немаловажным последствиям. В свою оче-

*Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.7. С.261.

 

пель, революция в России явится, по мысли Каутского (а он в данном случае лишь повторял то, что говорили Маркс и Энгельс применительно к России времен "Народной воли"), той искрой, от которой вспыхнет революционный пожар в Западной Европе, прежде всего в Германии. Этот процесс завершится установлением там пролетарской власти, которая поможет русским рабочим модернизировать экономику России и создать материальные условия для строительства социалистического строя вместе с более передовыми странами Запада*. Примерно в этом же плане писали в 1905 г. о перспективах "перманентной" революции в России Роза Люксембург и Франц Меринг.

Эту идею развивал и левый немецкий социал-демократ Парвус (А.Л. Гельфанд). Выходец из России, он рано эмигрировал в Западную Европу, активно включился в немецкое социал-демократическое движение и примкнул к его левому крылу. Выступая под литературным псевдонимом Парвус, он получил широкую известность своими статьями против Бернштейна, а также анализом состояния мировой экономики и международных отношений на рубеже XIX и XX вв. Парвус поддерживал тесные связи и с русскими социал-демократами: печатался в "Искре", был лично знаком с Лениным и его товарищами. После раскола РСДРП он встал на сторону меньшевиков, но затем занял более левую позицию, которая неоднократно получала одобрение Ленина, хотя полной идейной близости с большевиками у Парвуса никогда не было, а ряд его идей Ленин подвергал в 1905 г. критике.

Парвус дал собственную интерпретацию мысли Маркса о непрерывном развитии демократической революции вплоть до прихода к власти рабочего правительства. Если в строгом соответствии с формулой Маркса на смену самодержавию в России должна была прийти сначала конституционная монархия с правительством либералов, а уже потом та или иная коалиция эсеров, социал-демократов и других революционных организаций, то Парвус предлагал начать прямо с создания в ходе вооруженного восстания социал-демократического правительства "рабочей демократии" (отсюда и его известный лозунг: "Без царя, а правительство рабочее"). Главную задачу этой новой революционной власти Парвус видел в осуществлении программы-минимум РСДРП, соединявшей общедемократические требования, уже реализованные в ходе буржуазных революций на Западе, с требованиями, направленными на радикальное улучшение положения рабочего класса, включая 8-часовой рабочий день.

Что касается российского крестьянства и его революционных возможностей, то к ним Парвус относился очень сдержанно, считая, что главные классовые бои развернутся в России между самодержавием и пролетариа-

*См.: Die NeueZeit. Jg. XXI1, 1903-1904, Bd.l, S.623-627.

 

 

 

том, тогда как крестьяне способны лишь "увеличить политическую анархию в стране и, таким образом, ослабить правительство"*. Как бы важна сама по себе ни была такая задача, крестьянство, по мнению Парвуса, было обречено на то, чтобы оставаться лишь вспомогательной, резервной силой революции и не могло претендовать в ней на сколько-нибудь самостоятельную политическую роль.

Именно идеи Парвуса и оказали в 1904-1905 гг. наибольшее влияние на Троцкого, который откровенно признавал, что львиная доля заслуг в обосновании теории "перманентной" революции принадлежит не ему, а Парвусу, хотя и отрицал полное совпадение их взглядов (в частности, он не солидаризировался с лозунгом "Без царя, а правительство рабочее") **.

Л.Д. Троцкий (настоящая фамилия Бронштейн, 1879-1940) был выходцем из быстро богатевшей мелкобуржуазной семьи с Юга России. В 1897 г., едва закончив реальное училище, он вступил в социал-демократическое движение, активно работал в Николаевском "Южно-русском рабочем союзе", но уже в начале 1898 г. был арестован и после двухлетнего тюремного заключения выслан в Восточную Сибирь. Бежав из ссылки, Троцкий приехал осенью 1902 г. в Лондон и стал сотрудником "Искры", быстро завоевав доверие Ленина. Достаточно сказать, что весной 1903 г. Ленин даже ставил вопрос о введении Троцкого в состав редакции "Искры", но не получил поддержки Плеханова, который с самого начала отнесся к молодому сотруднику с нескрываемой антипатией.

После II съезда РСДРП Троцкий примкнул к меньшевикам и неоднократно выступал с грубыми нападками на Ленина и большевизм, но уже осенью 1904 г. занял "внефракционную", центристскую позицию, хотя продолжал поддерживать связь с меньшевиками и печатался в "Искре". Человек острого ума и сильной воли, он, однако, скорее отталкивал, чем притягивал к себе людей. Самоуверенность и некоторое высокомерие, а также парадоксальность и смелость многих его идей в значительной мере обрекали Троцкого на политическую изоляцию. Можно вполне определенно сказать, что политические взгляды Троцкого до 1917 г. особого успеха в РСДРП не имели. Больше того, вряд ли имеет смысл вообще говорить в то время о "троцкизме" как о каком-то самостоятельном революционном течении, имевшем сколько-нибудь прочную базу в российском рабочем движении.

В феврале 1905 г. Троцкий нелегально прибыл в Киев, откуда перебрался вскоре в Петербург. В России он контактировал и с большевиками в лице Л.Б. Красина, и с меньшевиками, но сильно отличался от последних своим сверхкритическим настроением по отношению к либералам,

* Парвус. Россия и революция. СПб. 1906- С.140-141.

**Наше слово (Париж). 1915. 14 февраля.

 

 

здравыми взглядами на проблему технической подготовки вооруженного восстания и горячей поддержкой идеи Парвуса о ведущей роли РСДРП в будущем временном революционном правительстве. Летом 1905 г., опасаясь ареста, Троцкий уехал в Финляндию, где и оставался до середины октября, когда вернулся в столицу.

Как писал позже сам Троцкий, резюмируя суть теории "перманентной" революции, она сложилась у него в промежуток времени между "Кровавым воскресеньем" и Всероссийской октябрьской политической стачкой. "Мудреное название это выражает ту мысль, что русская революция, перед которой непосредственно стоят буржуазные цели, не сможет, однако, на них остановиться. Революция не сможет разрешить свои ближайшие задачи иначе, как поставив у власти пролетариат. А этот последний, взявши в руки власть, не сможет ограничить себя буржуазными рамками революции. Наоборот, именно для обеспечения своей победы пролетарскому авангарду придется на первых же порах своего господства совершить глубочайшие вторжения не только в феодальную, но и в буржуазную собственность. При этом он придет во враждебные столкновения не только со всеми группировками буржуазии, которые поддерживали его на первых порах его революционной борьбы, но и с широкими массами крестьянства, при содействии которых он пришел к власти. Противоречия в положении рабочего правительства в отсталой крестьянской стране, с подавляющим большинством крестьянского населения, смогут найти свое разрешение только в международном масштабе, на арене мирового революционного пролетариата"*.

Позаимствовав у Маркса, Каутского и особенно у Парвуса ряд основополагающих элементов теории "перманентной" революции, Троцкий придал им вид логически завершенной схемы развития революционного процесса в России и других, еще более отсталых капиталистических странах (второго и третьего эшелонов развития капитализма, выражаясь современным языком). При этом в ряде моментов от отошел от тех представлений о непрерывной революции, которые были у Маркса (особенно там, где речь шла о механизме передвижки власти в ходе революции), сделал акцент на фатальной, с его точки зрения, неизбежности столкновения пролетариата и крестьянства и заострил вопрос о мировой революции как единственном гаранте победоносной пролетарской революции в России.

Наиболее подробно основные положения теории "перманентной" революции Троцкий изложил в работе "Итоги и перспективы", вошедшей в легально изданный в Петербурге в 1906 г. сборник его статей "Наша Революция" (почти весь его тираж был немедленно после выхода в свет конфискован полицией). Самостоятельное издание брошюры "Итоги и

Троцкий Л.Д. 1905 год. М., 1922. С.4-5.

 

 

перспективы" относится уже к 1919 г., когда она и получила широкую известность в Советской России. Дальнейшее развитие теория "перманентной" революции получила в книге Троцкого "Russland in der Revolution", изданной в 1909 г. на немецком языке в Германии {в 1922 г. увидело свет и ее русское издание под названием "1905 год"). Наконец, этой же проблеме была посвящена и специальная книга Троцкого "Перманентная революция", изданная после его высылки из СССР в Берлине в 1930 г. на русском языке.

В основе теоретических построений Парвуса и Троцкого лежала идея о том, что в России в результате существенных особенностей ее исторического развития (вековая отсталость, огромная сила и независимость самодержавия от всех, в том числе, и господствующих классов общества, значительная роль иностранного капитала, слабость национальной буржуазии и городского мещанства и т.д.) отсутствует революционная буржуазная демократия в западноевропейском понимании этого слова. Поэтому решение задач буржуазной революции здесь должен был взять на себя пролетариат — единственный подлинно революционный класс страны. Исходя из этого, Троцкий предполагал, что итогом победы демократической революции в России станет "диктатура пролетариата, опирающегося на крестьянство"*.

Эта формула, которую сам Троцкий открыто противопоставлял ленинскому лозунгу революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, свидетельствовала о том, что он признавал лишь строго вертикальную структуру взаимоотношений между двумя основными трудящимися классами, где пролетариату и его партии отводилось место на вершине революционной пирамиды, а крестьянству — где-то у ее основания. Между тем Ленин, последовательно отстаивая идею гегемонии пролетариата, тем не менее отнюдь не считал в 1905 г., что социал-демократия обязательно возглавит временное революционное правительство. Он вполне допускал, например, что преобладать в нем будут "самые разношерстные представители революционной демократии"**, а проще говоря, — те же эсеры и другие неонароднические течения, за которыми шло большинство крестьян. Не считал Ленин обязательным и такой вариант развития событий, при котором социал-демократия, оказавшись в составе органов новой, революционной власти, сразу же "наломает дров", бросившись на прямой социалистический штурм и рассорившись на этой почве с крестьянством.

Справедливости ради нужно сказать, что в дальнейшем сам Троцкий стал более высоко оценивать роль крестьянства в русской революции.

*Троцкий Л.Д. 1905 год. С.279.

**ЛешшВ.И. Полн. собр.соч. Т. 12. С.327

 

 

Например, летом 1906 г. он, как и Ленин, пришел к выводу, что новый революционный взрыв в России будет иметь шансы на успех лишь тогда, когда по-настоящему поднимется на борьбу деревня и пролетариат получит возможность опереться на широкое крестьянское движение.

Характерно, что и сам Ленин не считал нужным излишне драматизировать тогда свои разногласия с Троцким. Касаясь, в частности, различий между лозунгом революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства и формулой Троцкого, он писал в 1906 г.: "Но разве таких и подобных разногласий внутри социал-демократии не показывает нам любой период в развитии любой европейской социалистической партии?"*.

Ленин, несомненно, разделял идею непрерывности революционного процесса как оптимальный вариант развития событий 1905 г. в России и Европе. Больше того, в наброске "Этапы, направления и перспективы революции" (конец 1905- начало 1906 г.), который, правда, был опубликован уже после смерти Ленина, он в ряде моментов оказался очень близок к Троцкому, признав, в частности, что положение победившего пролетариата в России было бы почти безнадежным, если бы не поддержка европейского пролетариата. Отдавал он себе отчет и в возможности серьезных разногласий между рабочими и имущими слоями крестьянства, хотя, как нам кажется, и не считал этот конфликт фатально предопределенным и безнадежным, как это делал Троцкий.

Нельзя отрицать тот факт, то внутри объединенной РСДРП Ленин, Троцкий и представлявшая левых польских социал-демократов Р. Люксембург выступали в 1905 г. с наиболее радикальными взглядами на развитие революционного процесса в России и Западной Европе. Питательной почвой для таких взглядов служил целый ряд факторов: быстрые, порой головокружительные темпы развития революционных событий 1905 г., выдающаяся роль пролетариата в освободительном движении и политическая инертность и дряблость российской буржуазии, значительный численный рост РСДРП, эффективное воздействие революции в России на рост революционных настроений на Западе. К этому можно было бы добавить и такой естественный психологический фактор, как. революционное нетерпение, которым всегда отличались русские революционеры, в том числе и марксисты.

Однако отсюда вовсе не следовало, что между взглядами Ленина и Троцкого на "непрерывную" революцию не было в 1905 г. абсолютно никаких различий. Так, Ленин "остыл" к идее непрерывной революции Уже в 1906 г. и вернулся к ней по большому счету лишь в годы мировой войны, тогда как для Троцкого она была идеей всей его жизни. Были у них

* Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т.10. С.18.

 

 

и естественные для каждого крупного политического деятеля оттенки а трактовке одних и тех же явлений и процессов. Были и расхождения во взглядах на крестьянство. Кроме того, на ленинском отношении к "перманентной революции" сказывались и колебания в его политических взаимоотношениях с Троцким. Накануне первой мировой войны, например, Ленин уже прямо называл эту теорию "несуразно левой".

Характерно, однако, что и после 1917 г., когда политический альянс Ленина и Троцкого достиг своей кульминации и оба крайне неохотно вспоминали о былых разногласиях, Ленин продолжал оценивать шансы "перманентной революции" на успех в 1905 г. довольно скептически. На прямой вопрос самого Троцкого, насколько реальна была в 1905 г. перспектива непрерывной революции в России, Ленин ответил: "Все равно тогда рано было. Эти 12 лет подготовки (имеется в виду период между 1905 и 1917 гг. - Авт.) многое изменили"*. И если даже в 1917-1920 гг., после вселенского военного пожара, который потряс не только Россию, но и всю Европу, идея "перманентной революции" осуществилась лишь частично, то применительно к 1905 г. она, бесспорно, может быть расценена лишь как ультрареволюционная утопия.

Вполне понятно, поэтому, почему взгляды Троцкого были подвергнуты серьезной критике со стороны меньшевиков. Правда, осенью 1905 г. его концепция нравилась некоторым левым меньшевикам, которые были недовольны слишком осторожной, половинчатой политикой Плеханова, Аксельрода и других лидеров правого крыла РСДРП. Однако в целом меныпевикиив 1905г., и позже относились к Троцкому и Парвусу весьма критически**, считая, что даже взгляды большевиков, по сравнению с теорией "перманентной" революции, отличались "значительно большей реалистичностью и более глубоким проникновением в сущность исторического момента"***. Характерная деталь: Г.В.Плеханов, признав в 1906 г., что "непрерывная революция" хороша тем, что "не дает народу успокоиться и заснуть, тем, что она держит его в состоянии постоянного напряжения, тем, что она чрезвычайно быстро развивает его политическую мысль", все же заявил: "Для "permanence" (так он называл "перманентную" революцию. -Авт.) нужна такая сила, какой у нас еще нет..."****

В середине октября - начале декабря 1905 г. Троцкий с полной отдачей сил работал в Петербургском Совете рабочих депутатов. Формально он был лишь одним из членов его исполкома, а после ареста председателя

*РЦХИДНИ, Ф.325. Оп. 1. Д. 347. Л. 81

** См.: Общественное движение в России в начале XX века. Т.З, кн.5, СПб., 1914-С. 553-554.

***Там же. С.555.

****Плеханов Г.В. Соч. Т. 15. С. 100.

  

 

Совета Г.С. Хрусталева-Носаря в конце ноября 1905 г. - членом президиума, который состоял из трех человек. Однако фактически вклад Троцкого в работу Петербургского Совета был значительно большим: он готовил обычно проекты основных резолюций, часто выступал на заседаниях Совета, редактировал его печатный орган "Известия". Как видно из воспоминаний А.В. Луначарского, В.И. Ленин в целом положительно оценивал деятельность Троцкого в Петербургском Совете. "Я помню, вспоминал Луначарский, — как кто-то сказал при Ленине: "Звезда Хрусталева закатывается, и сейчас сильный человек в Совете — Троцкий", Ленин как будто омрачился на мгновение, а потом сказал: "Что же, Троцкий завоевал это своей неустанной и яркой работой"*.

3 декабря 1905 г. Троцкий вместе с другими членами Исполкома Совета был арестован. Осенью 1906 г. состоялся открытый судебный процесс над руководящими деятелями Петербургского Совета, получивший большой общественный резонанс. Высланный в Сибирь, Троцкий вскоре бежал из г. Березова и весной 1907 г. принял участие в V съезде РСДРП, занимая там левоцентристские позиции. Дальнейшие события показали, однако, что его сближение с большевиками было в 1905-1907 гг. кратковременным и скоро сменилось новой полосой идейной конфронтации.

Приведенный выше фактический материал периода революции 1905-1907 гг. не подтверждает широко распространенных в советской историографии тезисов о Троцком как злейшем враге ленинизма и о троцкизме как разновидности меньшевизма. В рассматриваемое нами время Троцкий был внефракционным социал-демократом, занимавшим центристские позиции и не примыкавшим ни к меньшевикам, ни к большевикам. Стремясь встать "выше" фракционных споров большевиков и меньшевиков и преодолеть "крайности" обоих этих течений, он поочередно сближался то с одними, то с другими, но в конце концов пришел к Ленину, который и в теории, и в политической практике оказался ближе к нему, чем Плеханов или Мартов. С другой стороны, и Ленин в 1917 гг. осознал, что вместе с Троцким ему легче будет вести большевистскую партию к победе пролетарской революции.

Таким образом, идеологическая панорама российской социал-демократии в период революции 1905-1907 гг. отличалась необыкновенной пестротой и богатством оттенков. В РСДРП и рабочем движении соперничали между собой несколько теоретических и тактических моделей, проверкой реальной ценности и жизненности которых стала практическая Деятельность социал-демократов по руководству революционной борьбой народа с самодержавием.

 

*Луначарский А.В. Революционные силуэты. М., 1923. С.20.

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница