|
| Главная страница |
| ||
|
Выпуск: N 3, июнь 2003 года
Черный люд московский
Экранизируем историю с позиций московского простонародья, для компенсации крена в сторону показа одной лишь верховной власти, как действующего агента этой истории. Снимем многосерийный фильм, привлекая к его съемкам лучших мастеров, назначим министром культуры товарища N и поручим ему крутить этот фильм по утрам для пионеров-скаутов, днями для домохозяек, в прайм-тайм полную версию со всеми матюками и рваньем пастей - для взрослых с крепкой психикой. Чтоб знали русаки-московиты подлинную историю своего народоправства.
Московиты, отправляхуся всем кагалом в Суздаль - вотчину Андрея Боголюбского - останавливаются в лесу около г.Юрьева. Они решают, надо ли им участвовать в борьбе андреевых и противо-андреевых коалиций и какую сторону в этой борьбе принять. Для этого проводится так называемое "походное воинское вече". Проще говоря - сбор на лужайке у костра с приемом горячительных напитков и с голосованием текущего вопроса . Историк Фроянов свидетельствует, что материала той экспедиции хватит на сюжет авантюрного романа, и что именно этим годом датируется первое упоминание московского веча.
...
Краткое содержание ведущих к кульминации 24-30х серий - это так называемая "Литовщина", война с Литвой, плюс грызня тверского князя Михаила с московским Дмитрием за великокняжеский ярлык , и прочие ужасы взаиморазорений и разборок удельных русских князей. В 1370х гг литва во главе с князем Ольгердом дважды набегала на Москву, в 1371 Ольгерд пожог все московские посады. Страна изнывает от разборок русских феодалов, разоряется литовскими захватчиками, но пуще всего (и справедливо) страшится татар (так называемое "татаро-монгольское иго"). И поскольку князьям до балды страдания простого черного народа, то там, то тут на Руси начинают, как порой странно пишут летописи, "сами звонить" старые вечевые колокола .
...
Тверь, 30 сентября 1327г. Князь Александр позорно бежал, город занят Чол-ханом (Шевканом-Щелканом тверских сказаний). В городе такой почти Буденновск. Рано утром начинается торг. Сквозь туманную дымку идет с молодой дородной кобылкой Дудко. Чече..татарские конники со смехом окружают Дудка и отбирают у него лошадь. Парень сопротивляется, зовет народ на подмогу. Многолюдный торг бросается на помощь. Татары начинают иссекать людей саблями, но их стаскивают с лошадей и растерзывают. Тут же посылают людей на колокольни. Звонят все колокола. "Город сташа вечем", собрание горожан берет власть в свои руки и объявляет тотальную войну. Перебить всех татар, и не позволить утечь из города никаким сведениям о произошедшем . Горожане еще не знают, что вести о восстании быстро дойдут до Орды. Каратели-ордынцы скоро прибудут и устроят кровавое побоище в отместку за народное сопротивление бесчинствам татар. А затем знать и их "СМИ" сделают все, чтобы воспоминания о поголовно вооруженной самоуправляюшейся демократической Твери не сохранились в памяти будущих поколений.
И не сохранятся. Точно так же это произойдет в случае Москвы с многовековой историей московского веча. Вот и будут уже в 20м веке писать в учебниках, что только Новгород да Псков управлялись вечем, а прочие русские города-государства - сплошь и всегда князями.
Нижний Новгород, 1377г . Недавно рагромно для русских князей-воевод закончилась битва на р.Пьяне, вошедшей в поговорку ( "За Пьяной все русски воины пианы"). Перед угрозой второго нашествия и пожога города князь линяет утречком на лодочке вверх по Волга-матушка-реке (этот успел прихватить княгинюшку) . Горожане, коим бежать попросту некуда, собирают вече и упорно бьются с татарами и мордовскими воями, пока город вторично не сжигают и разграбляют.
ну и т.д. Может, мэтр-итальянец не потянет порученное задание - тогда надо снимать в строго хронико-документальном стиле, под хронику. Роман Кармен ,"Unknown wars". Можно снять и вариант на экспорт. В экспортной версии в начале каждой серии появляется мужественный мачо Берт Ланкастер и с вытянувшейся лошадиной мордой произносит что-нибудь вроде "Ну откуда ж мы , атлантисты, могли представить, что эти русские сви...свободные горожане так бились за свою свободу"
Теперь - назад, в Москву.
Кульминацией сериала будут серии 44-48ая.
Был бы жив Серж Айзенстайн, мы, республиканские православные демократопатриоты, поручили бы их этому незаурядному художнику кадра и виртуозу монтажа.
На Москву идет хан Тохтамыш с ответным визитом (за разгром Мамая). Рязанский падла князь Олег посылает ему в помощь сыновей и ужом вьется под копытами ханской лошади. Рать идет тихо, незнамо, но какие-то лазутчики огородами пробираются к великому князю Димитрию и будят его в постеле с княгинюшкой Евдокеей. "Слышь, княже, татарва на подходе! Вставай, ирой наш, Димитрий Донской, спасо и сохрани Москву". На что князь его сиятельство, только малехонько поблевав, резво вскакивает на белы ноженьки, прыгает как Ван Дамм на коня и драпает, бросив княгинюшку в теплой постеле, бояр и воевод и черных людей, попов и всех прочих. "Передайте людЯм, что я пошел собирать рать неисчислимую, чтоб как Кутузов, вдарить затем по врагам!"- и в Кострому. Ближе позиций "для ответного удара"не нашлось. Бояре, дворяне, попы, сватьи бабы бабарихи рванули было вслед за Димитрием, ан - шалишь!
Крупный план. Суконщик Адамка и валяльщик Нечай пробираются на колокольню, отшвыривая ногами сватьих баб и боярских чад. НАД МОСКВОЙ РАЗДАЕТСЯ ЗВОН КОЛОКОЛА, СБИРАЮЩЕГО НАРОД НА ВЕЧЕ.
Общий план. Площадь перед Успенским собором. Крупно - суровые обветренные лица валяльщика Нечая и будущего героя обороны - все того же суконщика Адамки. Они об чем-то мрачно матерятся.
Вече принимает Декрет номер 1 о Власти. Власть объявляется принадлежащей собранию народных представителей (перебивка - Ленин на трибуне Второго съезда Советов 550 лет спустя). Декрет номер 2. "Отечество в опасности. Все силы на отпор врагу". Объявлено военное положение. Декрет номер 3. Всеобщая мобилизация. Бежать из города не нада - конфискуем имущество. Священникам тоже не надо - идеологическую работу надо вести. Формируется поголовное народное ополчение, выставляется оцепление по периметру города. Бояре, путаясь длинными рукавами за орясины и цепляясь папахами за балясины, пытаются сдаться, продаться, убечь, но их каменьем загоняют назад в городские ворота.
Посылаются посыльные в поисках хоть какого-нибуть князя для исполнения воиского командования. Находят Остея, нанимают по контракту. Как слезливо повествуют последующие летописцы (об этих предках нанешних журналюг нужен отдельный и подробный разговор... с сыромятными плетьми), отложившиеся от начальства крамольники и грабители взяли верх, в то время как добрые-от люди моляхуся Богу и безропотно ждут татар. Мятежники посмели удержать в городе знать, не стали слушать паникерских и предательских речей митрополита. "Обидеша княгиню Евдокею! Не слушающе митрополитова увещевания!" -так будет написано в летописях. Не хочет черный люд московский покорно идти на плаху или пытаться драпать из города. Как будто простым людям с семьями есть на чем и куда, как господам , бежать, как будто им есть чем откупиться от грозящей расправы. На горизонте появляется великолепно вымуштрованная татарва в сопровождении вьющихся под копытами сволочей-предателей.
...
Князь Димитрий "Донской" на пепелище полностью сожженной и уничтоженной Москвы. Он угрюмо раздает своим ключникам приказы и рубли. За каждые 80 захороненных - рубель. 300р уже раздал... Скудеют княжеские карманы. Придется опять оставшихся смердов данью облагать. Куда им деваться - соберем, бают суетящиеся ключники.
Князь (Назаров- тот же артист, что играл в "Рублеве")прикрывет глаза. Он видит горящие московские храмы, наполненные "по стропы"(под потолки) книгами, которые сволокли сюда тогдашние интеллигенты, пытаясь спасти наследие древнерусскуой литературы и культуры. Он видит улицы, заваленные трупами, "овые же в крови захлебнуша, овые в трупиах задохнуша". Он видит, как профессиональные вояки-татары с трудом преодолевают бешеный отпор москвичей. Вот суконщик Адам заскорузлой лапой сумел удачно запустить из лука стрелу, попавшую в горло татарскому мурзе. Пушки и "тюфяки"стреляют в руках москвичей не хуже, чем у дружинников князя. Когда не хватает оружия - в ход идет смола и кипяток.
Панорама. Открыв ворота, подавшись на уговор Семена и Василия -сыновей нижегородского князя , выходит навстречу Тохтамышу крестный ход москвичей. Впереди священники. Вече приняло решение отправить депутацию - хан поклялся пощадить Москву, он только хочет вернуть "свой улус" и посчитаться с обидчиком-Димитрием.
Прямо напротив осклабившегося Тохтамыша на Остея, занявшего место "Донского", бросаются татарские мурзы, рубят его, рубят священников, потом и простых воев - весь крестный ход. Орда с гиканьем, четко и профессионально стреляя с ходу из луков , врывается в город.
Затемнение.
Перебивка. Составитель летописного свода Никон со товарищи внимательно разбирают сохранившиеся записи хроник. Князь московский поручил так творчески отобразить события, чтобы не упоминать ни веча, ни восстаний, ни городской борьбы. Пусть будет приукрашенно описанный всего один ироический Адам - парастой салдат, погибающий с воплем "За Родину, за Димитрия!"
В такой же келье другой летописец, тверской, тщательно вымарывает _все_упоминания о "замятне" в Москве. Не дай Бог, тверичи сопоставят повествование о нем со своим 1327годом. Нет уж лучше - ни слова ни о том, ни о другом. В новгородской летописи тамошние "демократы"тоже вымарывают все такие записи.
Тут можно подпустить в духе диалога Феофана Грека и Андрея Рублева (роли Гринько и Солоницына) спор о месте интеллигенции в сохранении культуры, в воспитании народа. "Я теперь молчать буду. Мне теперь людям нечего говорить."
Только в одной из полутора десятков русских летописей сохранились обрывки правдивой картины "московских событий" 1993... 1382 года.
* * *
Города-государства Древней Руси Что же из себя представляли эти социальные организмы? Ядро города-государства XI-XII вв. составлял старейший город - прежнее средоточие союза племен или крупного племени. Старейшим городам подчинялись пригороды, зависимое положение которых отражено в самом названии "пригород". Вполне вероятно, что зависимость пригородов от старших городов была следствием колонизации, освоения периферийных земель из старшего города, который выступал как своего рода метрополия.
Основным органом самоуправления старейшей городской общины было вече - народное собрание всех свободных жителей города. Решению веча главной городской общины должны были подчиняться жители пригородов. "Новгородцы бо изначала и Смоляне и Кияне и Полочане и вся власти яко на думу на веча сходятся. На что же стареишие сдумають, на том же пригороди стануть". На вече в главном городе сходился и сельский люд из окрестных мест. Прибывали сюда и делегаты из пригородов. Полномочия веча были очень широкими, собравшееся на вече "людье" решало самые разнообразные вопросы. Вообще, и на вече и вне его древнерусские люди, т.е. демократическая масса городского и сельского населения, составляли действенную политическую силу. Народ в Древней Руси принимал активное участие как в приглашении князей на княжение, так и в смещении их со "стола".
Следует, однако, иметь в виду, что князь и община в этот период отнюдь не были антагонистами. Князь был необходимым элементом социальнополитической структуры древнерусских городов-госу дарств. Вот почему летописцы так тщателыно и с такой тревогой фиксировали все периоды безкняжья. Князья, стремясь установить более тесный контакт с городской общиной, широко практиковали устройство пиров и дарений, что способствовало росту их популярности. Древнерусский князь, являясь одним из важнейших звеньев волостной администрации, жил в главном городе земли. В своих ратных делах он опирался на дружину, верхний слой которой составляли бояре. Бояре, служилые люди при князе, занимали одновременно важные посты в администрации городской общины, получали в кормление волости. Однако костяк военной мощи каждой городской волости составляла не дружина, а "вои" - волостное ополчение, в которое входили свободные граждане главного города, пригородов и сельской местности. Свободное население было поголовно вооружено и в совокупности составляло "тысячу", в свою очередь состоявшую из сотен - более мелких территориально-административных образований и вместе с тем военных единиц. Главный город не мыслился без "области", "волости" т.е. без пригородов и сел. Город и волость находились в единстве друг с другом, составляя одно территориальное целое. Отсюда понятны названия "Киевская волость", "Черниговская волость", "Смоленская волость" и т.п. Эти волости - города-государства имели свои государственные границы: "сумежья", "межи", "рубежи", часто упоминаемые летописью. Город был тесно связан с волостью в экономическом, военно-политическом, культурном и религиозном огношеннях. Христианская церковь, заменив языческих жрецов, нашла себе место в этом социальном организме. Она контролировалась городскими и сельскими общинами не только в низших, но и в высших своих звеньях: даже высшие церковные иерархи избирались на вече. Волости как отдельные государственные образования в силу присущей им суверенности "правили" посольства друг к другу. Кроме того, главные города-государства направляли послов и в зарубежные страны.
Следует иметь в виду: взаимоотношения городов и пригородов в рамках системы города-государства не оставались неизменными. Между старшими городами и пригородами нередко возникали конфликты. Более того, заметно стремление пригородов к обособлению. Часто это приводило к разложению прежних волостей-государств на новые более мелкие. К такому обособлению, преследующему цель формирования самостоятельных городов-государств, толкала сама социально-политическая организация древнерусского общества с присущей ей непосредственной демократией, выражавшейся в непосредственном участии народа в деятельности народных вечевых собраний - верховного органа власти города-государства.
[Версия для печати]