Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 4(16), апрель 2004г

Управление и новые социальные формы

Свободный рынок и рыночный социализм - это бред

С.П. Никаноров, А.С. Шушарин

Продолжение темы "Полемика вокруг социалистического рынка", начатой в N 9\10

(в качестве предисловия)

Трудности "ВС", или Где начинается Третья мировая война.

У меня есть старый, добрый знакомый, Виктор Степанович, который, как он говорит, работает где-то "на верхах", кажется, в правительстве. Время от времени мы беседуем с ним по интересующим нас проблемам. Это были ровные, спокойные беседы, которые нравились и ему, и мне. Недавно он снова позвонил. Голос его выдавал волнение:

Скажите, вы что-нибудь о Шушарине слышали?

Да, сказал я, -как же, как же. Я и на защите его кандидатской диссертации в МГУ был. Памятная была защита. Кто-то из зала с возмущением крикнул: "Может, новый Маркс появился? " Но степень присудили и похвалили. А что?

Да вот, есть такая странная газета, называется "Развитие", которая одновременно как бы и "Экономическая газета", или "Экономическая газета", которая вроде бы и "Развитие". Так вот эти газеты давно Шушарина популяризируют. Но тут опубликовали его теорию .... Вы знакомы с ней?

- Идеи Шушарина я впервые услышал на его защите. Он производил впечатление вполне сложившегося ученого, для которого в его области уже нет вопросов. Думаю, что с тех пор он лишь углубляет свое понимание и совершенствует изложение. Да что вы так волнуетесь?

Мы встретились. Я рассказал ему, что знал об идеях Шушарина. Объект собственности исторически меняется, и это то, что не заметил Маркс. Сейчас объектом собственности становятся отношения людей по поводу процессов производства (технологий), а не средства производства и земля, тем более не деньги. Виктор Степанович молча слушал, кивал головой. Свое мнение, против обыкновения, не высказывал. А уходя, сказал:

Я поставлю вопрос о работах Шушарина на заседании правительства. Это слишком серьезно, чтобы этим можно было пренебрегать, А его самого приглашу консультантом.

Да что вы? пытался я слабо протестовать. Ведь это всего-навсего теория, да даже не теория, а гипотеза. Теорией называется то, что подтверждается экспериментом. Правда, последователей Карла Поппера эта проблема не волнует. Но Шушарин не относится к их числу! Вам ведь нужно руководство к действию, правила выработки решений, а не теория!

Через два дня мне позвонил помощник Виктора Степановича. Он был добрый малый, и хотя это не входило в его обязанности, помогал Виктору Степановичу в его внеслужебных увлечениях.

С этой газетой "Развитие", которая одновременно и "Экономическая газета", не соскучишься! сказал он. -В том же номере, где теория Шушарина, какой-то Валерий Нестеров из С.-Петербурга решительно требует, чтобы общественная организация проектировалась. Теперь Виктор Степанович хочет, чтобы я вызвал Нестерова в правительство. Может быть, вы хоть что-нибудь о нем скажете?

Как же, как же, ответил я, он был моим сотрудником, я его хорошо знаю. Очень талантливый человек. Еще работая в Гидропроекте, он дал потрясающее объяснение плотинам и водохранилищам, которое давало стандартный метод их проектирования. Настоящий системщик! А потом он свой метод обобщил на все на свете. Правда, у него, как и у Шушарина, есть недостаток: он хочет, чтобы его сначала опубликовали, а потом все остальное...

Может быть, помощник колебался, -.пригласить Шушарина и Нестерова вместе?

Нет, сказал твердо я, -этого делать нельзя. Идеолог либо утверждается, либо погибает. Идеолог не может адаптироваться ^другому идеологу или координироваться с ним. А если может, то он не идеолог. Проблема отношений между Шушариным и Нестеровым может быть решена только в следующем поколении, для которого они оба станут "плечами гигантов".

Не знаю, что он сказал Виктору Степановичу. Да и что он мог сказать человеку, который утром занимается дырками в бюджете, а вечером летит к королю Иордании?

Прошло несколько дней. Как-то вечером звонит мне Виктор Степанович. Я не узнал его голоса настолько он был раздражен.

Мой помощник в том же номере газеты "Развитие" обнаружил статью какого-то Побиска Кузнецова. Так тот во всемирном масштабе предлагает ликвидировать деньги и создать Международный банк энергетических расчетов. Вы что, все с ума посходили? Вы его не знаете?

Как же, как же, взволновался и я, еще бы мне его не знать. Да его теперь уже знает весь мир, кроме российского правительства, разумеется. Мы с ним воспитываем друг друга уже тридцать лет.

Виктор Степанович вздохнул:

Зря ты так. Я ведь серьезно. На меня сильное впечатление произвели идеи Шушарина, но и Кузнецов с Нестеровым заставили меня задуматься. Может быть, собрать их всех вместе в правительстве?

Меня будто током ударило. Сдерживаясь и стараясь говорить не дрожащим голосом, я медленно сказал ему:

Дорогой Виктор Степанович, мы с вами примерно одного возраста, может быть, я немного старше. Но курс десятилетки еще кое-как помню. Помните ли вы, что такое гремучий газ? Это когда смешивают в нужной пропорции кислород и водород. Гремучий газ взрывается с огромной силой от малейшей искры и даже от толчка. А когда взрыв заканчивается, остается лужица воды. Если такую лужицу хотите получить, то, пожалуйста, можете пригласить Кузнецова с Шушариным вместе.

Чего-то я не понимаю, -сказал расстроенный Виктор Степанович, пойду заниматься текущими делами. Мы помолчали. Да вы не расстраивайтесь, сказал я, это еще что. Раз уж у вас такой непреходящий интерес ко всему этому, полистайте книгу Сергея Борисовича Чернышева "Смысл". Там дана теория -не чета Шушарину и Кузнецову. Для всех времен, эпох, народов, для психологии, социологии, экономики и всех других наук вместе взятых. Кстати, тоже очень талантливый человек. Я его близко знаю, ведь он мой бывший сотрудник. Хотя он теперь хотел бы, чтобы этого факта в его биографии не было. Да, недавно у нас выступал Сергей Давитая, так тот придумал семантическое гильбертово пространство и модернизировал фрейдовскую идею пансексуализма как основу человеческих обществ. А еще есть Рузн, это псевдоним Кирсанова, который разработал общую теорию всего под названием "суонистика" (СУОНИ -Стремящееся Ускользнуть От Научного Исследования). Правда, газета "Развитие" до них пока не добралась. А еще...

Послушайте, сказал Виктор Степанович, шутки неуместны. Со всем этим надо что-то делать. Вы не думали об этом?

Как же, как же, ответил я, конечно, думал. Это как раз та точка, где начинается третья мировая война. Взрывы, которые происходят при соприкосновении идеологий таких людей, это и есть ее начало...




* * *

Задача N 1 перед всем миром - обобществить технологии (грубо говоря- функции, процессы производства). То есть, изъять такие технологии из ограниченной (необщественной) собственности


Тема "рыночного социализма", подобно всяким "что делать", "как обустроиться", "куда гнуть" и пр., как сказал бы Э.В.Ильенков, принадлежит "социально-политическим приложениям". То есть безмерно далека от исследований фундаментальных социальных структур и процессов. В коих, однако, вся суть, но и коснуться которых в газете можно лишь уязвимыми намеками.

Ортодоксы почем зря кроют идеи "рыночного социализма" (далее - PC). Но поскольку со времен относительной релевантности ("правильности") революционного марксизма, затем постреволюционного (уже тавтологического - в смысле Н.Лумана) марксизма-ленинизма весь мир, особо былое "соцсодружество", уже радикально изменились, то сказать им по сути уже нечего, кроме отнюдь не пустых формул (общественная собственность на средства производства, план, даже "рабочий контроль"). Последний, кстати, в свое время возникавший в виде стихии многообразных стачкомов, рабочкомов, завкомов, профкомов, фабзавкомов и т д., был усмирен большевиками в широкой дискуссии (в частности, о профсоюзах) как субъектное проявление деструктивных тенденций анархо-синдикализма, но вполне сохранен в своей благой социальной (впоследствии профсоюзной) функции. Рабкрин, позднее 'всесильный" госконтроль, даже Народный контроль уже никак не могли "справиться" с самоутвердившейся группо-иерархической собственностью на технологии (ячеистые, адресно связные процессы производства). Как и во всяком революционном преобразовании, обобществление объекта доминировавшей собственности (в данном случае на средства производства) неотвратимо приводит к самоутверждению доминанты уже новой собственности (в данном случае на технологии как процесс, функции, работу). Иначе история кончилась бы. Как, к примеру, с обобществлением работников в виде рабов (в идеологической форме христианизации) утвердилась парцеллярно-иерархическая собственность уже на "пространство производства" (феодализм), с революционным обобществлением "пространства производства" (здесь особо ярко в виде известного laissez passer, то есть все...) утвердилась частная собственность уже на средства производства (капитализм).

Собственность на технологии (на "технологический феод, уже ничего общего с натуральностью феодализма не имеющий, но с формально схожей, хотя уже не территориальной, а отраслевой иерархической управленческой ультраструктурой; институционально-министерской) оказалась исключительно эффективной в фазе индустриализма "угля и стали". Но она принципиально была, по-моему, невосприимчива к массовым новациям. Потому с началом научно-технической революций начала скисать. И в итоге в беспощадной гонке культур (если здесь отвлечься от ряда других причин) провалилась, проиграв более адаптивному капитализму (точнее - неометрополиям). При всех социальных достоинствах групповой (узко коллективной) субъектной основы "социалистической" системы, как раз и обслуживаемой, а отчасти и исправляемой (в части резких негативов) управленческой иерархией, рождаемый этой групповой основой типологический мотив поведения хорошо выражен в афоризме - "не высовывайся". Мне кажется, давно уже ни для кого не секрет, что в нашей прошлой системе было весьма узкое пространство для личностной инициативы. Вот этим собственно и воспользовались рыночники, хитро сведя все многообразие творчества, новаций и инициатив к гомогенному ("одноклеточному") предпринимательству.

Соответственно, в конце столетия развитие событий резко дивергировалось на два больших крыла. В бывшем СССР и странах Центральной и Восточной Европы (если здесь оставаться только в рамках эндогенного анализа) произошел распад в свойственной истории Запада национальной форме. Не прорыв "вперед и вверх", а провал назад и вниз" к рекапитализации в политической форме либерализма. Если угодно - к реставрации капитализма. То есть в деструкцию. Заметим, что в отличие от приличных теоретиков, в публичной политике стран Запада, а также новоиспеченных стран, развернувшихся в "большой капиталистический тупик" (И.Валлерстайн), слово "капитализм" употреблять не принято. "Дьявольский насос" (Н.Н.Моисеев) капиталистического "золотого миллиарда", дуря массам головы, предпочитают именовать "цивилизованными обществами". В таком же духе разговаривают и наши постсоветские родные власти. Любопытно: искренне, то бишь по простому недомыслию, про "цивилизованность" воркуют во всех ветвях наших властей или прекрасно понимают, но, как говорится, собственные биографии превыше всего?

Совсем иначе события развернулись в Китае и Вьетнаме. Там, при всем спектре рыночных явлений, степень капитализации хозяйства не стоит преувеличивать. В частности, вес частных предприятий мал. Казалось бы, сполна частный "семейный подряд" на селе на самом деле вписан, как, возможно, сказал бы А.Я.Чаянов, в уже наличные территориально-отраслевые структуры "вертикальной концентрации". В системе кредитования, например, все большую роль играют коммерческие банки. Но в Китае, отнюдь неспроста, их именуют государственными коммерческими банками" (само это выражение для либералов просто неудобоваримо). Неэффективность "государственных предприятий' вполне признается, но деструктивная приватизация и развал связей не предусматриваются. Даже с появлением в политической семантике слов о "рыночной экономике" (что тоже понимать надо с большой аккуратностью), "строительство социализма" остается незыблемым, партия остается у власти, ядро идеологии, социальная эмблематика и ритуалистика, празднества и пр., а равно "предсказуемая история" вполне сохраняются. Заметим, что в исключительно тонкой, но и весьма существенной китайской и вьетнамской политической семантике может говориться о "рыночной экономике", об использовании механизмов рынка и даже элементов капитализма, но НИКОГДА не говорится о переходе к рынку. Так и в двадцатые годы в России преодоление вынужденной политики "военного коммунизма" осуществлялось с действительным восстановлением рыночных механизмов (хотя глубинное содержание процесса было совсем иным), но в политической форме перехода к новой экономической политике (а не о переходе к рынку). Стремились лишь приспустить ремень, а не вовсе расстегнуть его. Да, наконец, совершенно очевидна разница упомянутых крыльев просто в несопоставимости темпов развития. Нет спору, здесь работает известный эффект "преимуществ отсталости", но и конструктивность процессов и политики несомненны. Так что пока здесь и сравнивать нечего -провал и подъем (хотя пока и эволюционный) вещи несколько разные.

Идеи "рыночного социализма", как принято считать, выдвинул Д. Бруцкус в 1921-1922 годах. Очевидно, это была весьма лукавая, но именно либеральная реакция на уже развернувшийся НЭП. За то и на "пароход философов" его посадили, чтоб мирно плыл на любимые западные просторы. Да и сам словооборот (не, скажем, "социализм с рыночными элементами", а именно "рыночный социализм") даже для туговатого слуха звучит вроде как "и нашим, и вашим" или даже "и волки сыты (рынок) и овцы целы (социализм)". Позже О.Шик и др. известные деятели его подхватили. Наконец, в 1990 году статьи с идеями Бруцкуса были опубликованы в "Вопросах экономики". Это верно замечают сторонники РС. Но почему-то не замечают, что на ту пору журнал возглавлял как раз Г.Х.Попов, одна из талантливых, но и самых одиозных фигур нашего обвала. А он Бруцкуса зря публиковать бы не стал, прекрасно понимая, что в наших условиях идеи "рыночного социализма" в итоге будут срабатывать именно на рекапитализацию.

Наконец, весьма характерно, что либеральные теоретики что-то не очень ополчаются против идей PC. Чуют "наших '. И, кстати, в те же времена они вместе с западными коллегами (например, В.Рутгайзер, С.Коммандер) вполне убедительно доказывали, что в "иллирийском социализме" (Югославия) никакого PC не было. Формально закон 1950 года действительно провозглашал собственность на средства производства "трудовых коллективов", как говорится -"коллективную собственность". Но только формально. В действительности в основном производстве была точно та же доминанта плана, группо-иерархическая (если угодно - коллективно-иерархическая) собственность уже на технологии, хотя и с несколько ослабленным централизмом, но в основном производстве с полным отсутствием рыночных реакций на изменения конъюнктуры (например, в зарплате и занятости). И, главное, все с той же общепризнанной "роковой проблемой" НТП.

Теперь чуток по сути, хотя оно и не стоит того. К тому же строго теоретически это вопросы очень тяжелые, в частности, связанные с принципиальной доработкой некоторых сложных идей М.Вебера. Но, понятно, об этом в газете и не заикнешься. Так что не без огрехов, но попроще попробуем.

Что такое, например, "простое товарное производство"? Это исключительно высокая абстракция чистого обмена, своего рода честного капитализма без всякой эксплуатации, найма (только "свой" труд). Это абсолютно невозможное производство близко (но все же не тождественно! ) содержанию первого отдела "Капитала". Но именно описание этого невозможного производства и задает фундаментальную семантику механизма обмена (заметим, что по объему это около пяти печатных листов). Только на основе выработанной здесь системы понятий, когда ни о каком "капитале", замечал Маркс, еще "и речи быть не может", и можно было продвигаться в теории капитализма дальше. "Простое товарное производство" вполне возможно и даже всегда реально при капитализме, но только как его дополнительный сегмент (в частности, поглощающий разорившихся и выдвигающий парвеню). Но как таковое оно абсолютно невозможно. Если его мысленно представить, то в мгновение оно превратится в капиталистическое: меньшая часть разбогатеет, а большая часть разорится и станет наемной рабочей силой или ее известным "резервом".

Примерно так же, хотя все же и посложней, дело обстоит и с "собственностью трудовых коллективов". Она вполне возможна в качестве небольшого сегмента капитализма, как "частно-коллективная" собственность, нередко именуемая "островками социализма" (хотя такими предпосылками более являются как раз крупные корпорации). Реальная она была и в былом социализме, особо в некоторых странах ЦВЕ, в мелкопроизводственном секторе. Вполне возможна она была и для небольших предприятий в наших преобразованиях (хотя это уже сослагательность). Но как таковая она никогда невозможна. Представим чисто мысленно ее торжество. Тогда возможна охлократизация производства (что замечают и сторонники PC). Но поскольку она по определению неустойчива, то, опять же мысленно, возможны два варианта. Что произойдет с небольшими предприятиями, здесь не суть важно, но на средних и больших (где отсутствует непосредственный контакт шефов со всеми работниками) неотвратимо произойдет капитализация как внешняя (автономный агент рынка), так и внутренняя - совершенно безразлично: в грубой прямой, акционерной, "партнерской" (профсоюз -капитал) форме, но директораты (менеджмент) власть и доходы мигом прихватят. Естественное, но и без внешнего контроля, обладание "общими функциями" (управления) стремительно обернется "капитал-функцией", и предприятие, как и вся наша мысленная конструкция, станет капиталистическим.

Второй возможный вариант в нашем мысленном эксперименте интересней. Существует еще внешняя (по отношению к предприятиям) общественная сила (рабочий уже не просто и не только член отдельного коллектива, но и пролетарий, класс, с общим, а не только предприятийным, интересом). Тогда "коллективная собственность на средства производства" в тяжелом восходящем процессе превратится в систему группо-иерархической собственности, но уже на технологии (функции, процессы). Иначе говоря, предприятия начнут специализироваться. Как следствие, связи в диспозитивной сети будут становиться в основном адресными. А все это неумолимо надстроит над собой необходимую управленческую отраслевую иерархию, Восторжествует уже не товар и обмен, а функции и соисполнение (откуда и план) функций. Вот именно такая тенденция и проявлялась в ранее упомянутой борьбе большевиков с признаками анархо-синдикализма.

Так что это мы проходили. Вопрос теперь и стоит в обобществлении уже технологий, в их изъятии из ограниченной (необщественной) группо-иерархической собственности, превратившейся из прогрессивной в стопор. Но пока заблудший народ повернуло не туда, а назад. Кстати, как объективный процесс, порожденный развитием современных производительных сил, обобществление технологий происходит и при капитализме, особенно межстраново. Но только в неадекватных капиталистических же (частных) формах ситуативных слияний, "промышленного шпионажа", аудита, консалтинга, информатизации (с неустранимым "коммерческим уклоном", в том числе и в Интернете), в форме передач технологий (весьма далеких от рыночных процедур).

Естественно, были интуитивные тенденции (теории-то системы не было и нет) обобществления технологий и в плановой форме (при былом социализме), но они не выходили за рамки отдельных случаев или поверхностных управленческих актов. Была еще интересная короткая и стихийная волна в начале "перестройки", но вскорости ее задавило рыночное движение. Позднее же началось не "обобществление технологий", а их развал (особо высоких) и беспардонный вывоз (в виде опыта, знаний, людей, документации, образцов, всех форм инкорпораций западных фирм в наши высокотехнологичные производства). Причем в сокрушительных и в СНС (системе национальных счетов) несчитабельных объемах.

Действительные же, революционные, сперва еще страновые", а потом и адекватные формы обобществления технологий будут возникать, только лишь когда народ начнет приходить в себя от рыночного заблуждения. Идеи же "рыночного социализма" лишь затягивают это заблуждение.

Впрочем, без секуляризации (новой теорией) ортодоксально поникшего и в основном либерально перевернувшегося научного клира прорыв в "сознании масс" вряд ли возможен.

>
Спартак Петрович НИКАНОРОВ Трудности "ВС", или Где начинается Третья мировая войной. // Экономическая газета (Москва).- 12.09.1998.- 036
Андрей Сергеевич ШУШАРИН "СВОБОДНЫЙ РЫНОК" И "РЫНОЧНЫЙ СОЦИАЛИЗМ" - ЭТО БРЕД. // Экономическая газета (Москва).- 07.08.2001.- 031.- C.5

Версия для печати [Версия для печати]




Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница