Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 3(15), март 2004г

Государство-корпорация как «третий путь» для России ХХI века

К.В. Маркарян

Банкротство в большинстве стран социалистического лагеря практического воплощения коммунистической идеологии и совпавший с этим системный кризис либеральных капиталистических идей показали необходимость теоретического переосмысления как формационного подхода, так и прежних взглядов на эволюцию цивилизаций. Философия истории ныне ищет новый путь решения проблем глобального мира конфликтующих цивилизаций.

 

Прежние модели исчерпали себя

Банкротство в большинстве стран социалистического лагеря практического воплощения коммунистической идеологии и совпавший с этим системный кризис либеральных капиталистических идей показали необходимость теоретического переосмысления как формационного подхода, так и прежних взглядов на эволюцию цивилизаций. Философия истории ныне ищет новый путь решения проблем глобального мира конфликтующих цивилизаций.

Сравнительный анализ практики общественного развития последних десятилетий убедительно показывает, что

·  модель «реального социализма» в целом не может быть воспроизведена в ХХI в. (хотя определенные ее достижения могут и должны быть критически использованы в России будущего);

·  Россия не может воспроизвести нынешнюю модель социальной и экономической организации стран «золотого миллиарда», особенно если она пойдет по пути копирования столетней истории Запада.

Закономерным итогом подобного переосмысления философии истории и практики социального развития рубежа столетий явился поиск так называемого «третьего пути». Под ним, как правило, подразумевается нечто среднее между капитализмом и социализмом, ибо согласно известной теории конвергенции эти системы в своем развитии должны соединиться, отбросив все негативные и сохранив при этом присущие им положительные черты. Именно по этому пути ныне стремятся идти лейбористы Великобритании, социал-демократы ФРГ, коммунисты Китая и даже славянофилы России. Весь вопрос, следовательно, заключается в том, что именно и как именно должно быть синтезировано в новое качество — Россию ХХI в., способную достойно войти в глобальное сообщество.

Следует особо подчеркнуть, что тенденция движения к конвергентной социально-экономической системе адекватна и процессам генезиса постиндустриального, информационного общества, так называемой новой экономики — экономики знаний, творчества, социальной ответственности и экологической безопасности.

Современная экономика характеризуется доминирующим положением крупных корпоративных структур, которые, хотя и не могут обеспечить решение всех проблем экономического развития, тем не менее составляют костяк любой сильной экономики. (Например, в 1996 г. суммарные активы ТНК, базирующихся в США, составляли 7 805 млрд дол., объем производства ТНК в промышленности —1 965 млрд дол., 500 крупнейших корпораций в обрабатывающей промышленности концентрировали ¾ активов фирм в этих отраслях (см.: [1, 570, 574, 575]).

Рост интеграции хозяйственных структур является объективным процессом последних десятилетий. Об этом говорит не только рост роли ТНК, но и экспансия слияний. Так, по данным аудиторско-консультационной компании KPMG, объем международных сделок по слияниям, поглощениям и стратегическим инвестициям вырос в 1999 г. до рекордно высокого уровня — 798 млрд дол., что в 1,5 раза больше, чем в предыдущем, 1998 г.

Предлагаемая ниже идея постиндустриального корпоративного государства, ориентированного на гармоничный симбиоз социалистических общественных императивов и основополагающих ценностей рыночной экономики, достаточно созвучна основополагающим концепциям приверженцев «третьего пути», на наш взгляд, выгодно отличаясь

·  использованием на общегосударственном уровне основных достоинств наиболее эффективных в настоящее время и в обозримом будущем экономических институтов — корпораций;

·  воссозданием механизмов упорядочения, а стало быть, и оптимизации неоптимизируемой в силу своей стихийности рыночной экономики;

·  наработкой взаимосвязанного комплекса конкретных методологических, экономических, социальных и политических технологий ее практической реализации.

Соединение этих императивов и обеспечивает модель, в которой государство оказывается как бы материнской корпорацией, народное хозяйство — мегахолдингом, а граждане — его акционерами.

 

Экономические основы постиндустриального государства-корпорации

Ключевой компонентой перехода к постиндустриальному корпоративному государству станет принципиально новая структура народного хозяйства страны — единый многоступенчатый холдинг, направляемый государством-корпорацией, акционерами которой являются все граждане страны.

Став акционерами государства-корпорации, граждане безвозмездно получают от него государственные акции, которые принципиально отличны от ваучеров и т. п. уже хотя бы тем, что  в отличие от последних являются классическими финансовыми инструментами не разъединения, а объединения как собственности, так и собственников. 

Полученные гражданами государственные акции будут свидетельствовать о наличии у них неотъемлемых соразмерных имущественных прав на свою долю от государственной прибыли, а также неотъемлемых равных личных неимущественных прав на участие в управлении государством. При этом неотъемлемость и равенство личных неимущественных прав граждан-акционеров исключит возможность монополизации политической власти в стране, а неотъемлемость и соразмерность имущественных прав обеспечит свободу рыночным отношениям при гарантированной для всех без исключения граждан экономической заинтересованности в конечном результате хозяйственно-экономической деятельности государства.

Гармоничное сочетание принципов неотъемлемости, равенства и соразмерности смогут обеспечить два вида государственных ценных бумаг — неотчуждаемые политические и отчуждаемые экономические государственные акции. Первая акция даст право избирать и быть избранным в выборные органы государственного управления, а также право на получение своей доли от государственной прибыли. Вторая — только право на эту долю[1].

Ожидаемый по государственным акциям дивиденд придаст им пропорциональную прогнозируемой доходности инвестиционную привлекательность. Вызванный этим спрос на государственные акции неизбежно породит их предложение. Соотношение этих двух величин (или, иначе говоря, котировка государственных акций) позволит в достаточной степени объективно оценивать эффективность государственной экономической политики, практически так же, как котировка любых акций на фондовом рынке позволяет судить о состоянии дел в той или иной корпорации или в том или ином сегменте рынка. Благодаря этому государство потеряет возможность оценивать свою деятельность лишь с помощью своих же институтов. Это концептуально, поскольку общество не застраховано от их субъективизма и прямой заинтересованности в приукрашивании результатов собственной деятельности.

Таким образом, в условиях корпоративного государства экспертную оценку его эффективности будут давать не его институты, а исполняющий роль независимого арбитра фондовый рынок[2].

Превратившись в совладельцев государства, граждане, исходя из своего нового качества, по определению, будут избавлены от своей вековой обязанности платить налоги. Тем самым будет завершен начатый Французской революцией процесс трансформации человека из поданного в наивысшую общественную доминанту — гражданина.

Будет отменено также налогообложение предприятий. Как уже отмечалось, вся экономическая структура страны должна быть объединена в единый холдинг, головной компанией которого становится государство, а дочерними — предприятия страны. Отношения государства и предприятий в этом случае будут строиться на основе контракта, где государство предоставляет предприятиям определенные коллективные услуги: обеспечивает функционирование общественной инфра- и ультраструктуры, поддержку отечественного производителя на внешних рынках и защиту внутреннего, безопасность, развитие и функционирование единых финансовых и информационных систем, поддержку таких наиболее значимых для постиндустриального общества сфер, как образование, фундаментальная наука и культура, долгосрочные программы развития высоких технологий и т. п., а предприятия оплачивают эти услуги, отчисляя некоторую часть создаваемой ими новой (добавленной) стоимости государству через объединяющую их структуру холдингов.

Важнейшей проблемой перехода к экономике постиндустриального корпоративного государства должно будет стать обеспечение ее прозрачности. С этой целью необходимо будет отказаться от основы теневой экономики — наличного денежного оборота. Очевидно, что подобная задача крайне трудно разрешима в современной российской экономике. Между тем переход к модели постиндустриального корпоративного государства позволит решить задачу перехода к абсолютно прозрачным безналичным расчетам практически автоматически.

Последняя задача окажется тем более проста, что технологические предпосылки для нее создает информационная революция — естественная база корпоративного постиндустриального государства.

Трансформация традиционного государства в корпорацию, несомненно, повысит интерес граждан к его делам. Они перестанут относиться к политическим выборам как к пустой формальности, осознавая, что, выбирая тех или иных менеджеров, они выбирают людей, ответственных за ожидаемый ими доход. Их, несомненно, будет уже интересовать, на какие цели были израсходованы средства, часть которых могла бы пополнить их семейный бюджет.

Обсуждая тему бюджета страны с корпоративным государственным устройством, необходимо в первую очередь отметить, что он будет состоять из четырех функционально разных бюджетов, а именно: национального бюджета, финансирующего деятельность национального собрания, с учетом круга решаемых им задач; бюджета гражданского сообщества, финансирующего деятельность органов гражданского самоуправления, а также входящие в их компетенцию задачи; судебного бюджета, финансирующего деятельность судебной системы; и, наконец, государственного бюджета, финансирующего деятельность государственных институтов и решаемые ими задачи. Основными источниками доходов национального бюджета страны с корпоративным государственным устройством станут отчисления от создаваемой предприятиями новой стоимости, мероприятия по защите отечественных производителей, государственная монополия на реализацию подакцизных товаров, коммерческое использование финансовой инфраструктуры (в том числе и самих денег как платежного средства), реализация природных ресурсов и прочих благ, имеющих естественное происхождение.

Первой из них по своей экономической значимости является статья доходов от создаваемой предприятиями новой стоимости.

Если исходить из того, что предприятия должны будут перечислять в государственный бюджет ориентировочно четверть создаваемой ими новой стоимости, а также из того, что в ее структуре 2/3 составляет заработная плата (среднее значение которой в условиях отсутствия налогов и тождественности чистой и начисленной заработной платы может достичь 18 000 дол. в год), то можно считать, что ежегодные отчисления предприятий в государственный бюджет при числе работающих в стране в 50 млн чел. составят сумму в 340 млрд дол.

Второй статьей государственных доходов будет традиционный источник — средства, поступающие от мероприятий по защите внутреннего рынка. И если исходить из необходимости наличия товарной массы, имеющей покрытие создаваемой в стране новой стоимостью, а также из того, что четверть этой товарной массы, имея импортное происхождение, будет облагаться в среднем 15%-ным таможенным сбором, то можно предположить, что бюджетные поступления по этой статье могут достигнуть 50 млрд дол.

Еще 15—20 млрд дол. способна дать государственной казне государственная монополия на продажу подакцизных товаров (таких, как углеводороды, алкоголь и табак).

Весьма существенной для государственного бюджета может стать статья доходов от использования самих денег как таковых. Дело в том, что вне зависимости от того, в чьем владении находятся деньги, они продолжают оставаться в собственности эмитировавшего их государства. И государство вправе назначить плату за их использование. Последняя будет являться как бы рентой государства за право использования гражданами и предприятиями созданного им денежного платежного средства, а также обеспечивающей денежное обращение финансовой инфраструктуры.

Итак, если исходить из характеристик рассматриваемого выше примера, то при ожидаемом валовом внутреннем продукте в 1 300 млрд дол., экономика будет нуждаться в денежной массе примерно в 200 млрд дол. Если исходить также из ее шестикратного в годовом разрезе оборота, то даже однопроцентная рента способна увеличить государственный бюджет на сумму, примерно, в 12 млрд дол.

Еще одной возможностью «зарабатывания» денег на самих деньгах для государства могла бы стать увязка его экономического интереса с уровнем инфляции созданного им денежного средства. Однако эта возможность (как, впрочем, и предыдущая) требует серьезной и компетентной проработки.

Таким образом, обобщая приведенный выше пример, можно предположить, что бюджет страны с корпоративным государственным устройством (даже без учета такого фактора, как доходы от реализации природных ресурсов с учетом использованных виртуальных параметров) будет никак не менее 400 млрд дол., т. е. примерно в 20 раз больше достаточно близкому ему по вводным параметрам российского бюджета.

 

Новые основы синтеза экономической эффективности и социальной справедливости

Модель корпоративного государства, предоставляя всем гражданам возможность быть реальными своими совладельцами, открывает перед обществом уникальную возможность позитивного решения основных социальных проблем: опережающего развития просвещения как фундаментальной ценности и средства развития постиндустриального общества, обеспечения в нем полной занятости, социальной защищенности и стабильности.

Перекликаясь с основными идеями «человеческой революции», новой экономики, традиционными ценностями российской государственности и народности, модель постиндустриального корпоративного государства органично дополняет и обогащает их технологией ее осуществления.

В постиндустриальном корпоративном государстве просвещение должно стать решающим элементом стратегической целевой функции. В условиях предлагаемой модели государственного устройства гражданин сочетает в себе две основные функции: функцию собственника и функцию носителя ресурсов, и оба этих качества требуют первоочередного развития образования и воспитания. Просвещение является также частью геополитической стратегии постиндустриального корпоративного государства — просвещенные граждане, увеличивая государственный капитал, повышают международное экономическое и политическое влияние страны.

Это тем более актуально, что в последнее время наметилась тенденция к снижению активности образовательных программ предприятий. Системно это обусловлено отсутствием прав собственности у предприятий на объект образовательных инвестиций — трудовые ресурсы. Проинвестированный новыми знаниями и навыками работник волен предложить свои услуги другому предприятию, в том числе и конкуренту. В рамках же постиндустриального мегахолдинга создается мощная мотивация к инвестициям в образование: не столь существенно, в каком именно его дочернем предприятии будет работать данный работник — в любом случае его труд будет полезен холдингу в целом.

Кроме того, финансирование просвещения в условиях корпоративности государства будет осуществляться и из сугубо прагматических соображений. Это обусловлено правом государства как материнской компании холдинга на установленную часть создаваемой в его рамках новой стоимости, величина которой напрямую зависит от востребованности, интенсивности, эффективности и качества труда граждан, от их квалификации, что делает практически «работающей» взаимосвязь: квалифицированные граждане — богатое государство — богатое общество.  Чем квалифицированнее граждане, тем эффективнее их труд, тем больше, следовательно, создаваемая ими стоимость и тем выше доходы как предприятий, так и государства, а тем самым и граждан.

Переход к модели постиндустриального корпоративного  государственного устройства создает основу для создания нового механизма полной занятости через предоставление гражданам равной возможности постоянной и адекватно оплачиваемой (через доходы от акций) работы в статусе акционера своего государства.

При постиндустриальном корпоративном государстве качественно по иному решается и проблема социального минимума, ибо основной обязанностью нового государства по отношению к обществу является обеспечение уровня жизни граждан, не уступающего текущему социальному минимуму.

Для эффективной реализации этой цели каждому гражданину будет открыт личный социальный счет. В оговоренные сроки (неделя, месяц, квартал, год) туда будет поступать причитающаяся ему доля от государственной прибыли — его дивиденд от деятельности государства.

Каждый гражданин будет волен в обращении со своими социальными деньгами: за исключением оговоренного неснижаемого остатка, гарантирующего оказание жизненно важных социальных услуг (например, срочная медицинская помощь), он может израсходовать их на любые цели, в том числе и на социальные. В экстренном случае гражданину может быть предоставлен социальный кредит за счет временно свободных социальных средств других граждан с его погашением за счет будущих бюджетных поступлений на социальный счет кредитуемого гражданина.

В результате персонификации взаимоотношений государства и общества создается экономическая мотивация обоснованного потребления гражданами тех или иных социальных благ. Соответственно и эффективность такой социальной системы будет намного выше, чем у любой из существующих. Не говоря уже о том, что появляющаяся при этом экономическая заинтересованность граждан в здоровом образе своей жизни положительно отразится не только на физическом состоянии общества, но и на многих сферах его деятельности. Все это создает новый механизм взаимодополнения и взаимной мультипликации экономической эффективности и социальной справедливости[3].

Несомненна в этой связи мощная (пусть даже сугубо экономическая) заинтересованность присваивающего часть создаваемой обществом новой стоимости постиндустриального корпоративного государства во всемерной поддержке трудовой мотивации граждан. Кроме того, оплата услуг социальных институтов не из государственного бюджета, а с личных социальных счетов граждан приведет к возникновению среди этих социальных институтов здоровой конкуренции за клиента и, стало быть, создаст необходимые предпосылки для постоянного роста качества предлагаемых ими социальных услуг.

Поскольку в условиях корпоративности государственного устройства всем гражданам обеспечиваются изначально равные экономические права как на само государство, так и на поступающую в его распоряжение часть создаваемой в стране новой стоимости (все граждане превращаются в совладельцев некой собственности, приносящей им конкретный доход), постольку (с точки зрения экономического критерия) можно утверждать о наличии предпосылок построения моноклассового общества в стране с корпоративным государственным устройством.

Граждане, наряду с доходами от государства, могут и будут иметь и иные, дополнительные доходы. Последнее позволяет говорить о наличии экономической дифференциации в моноклассовом обществе страны с корпоративным государственным устройством, где в зависимости от величины своих совокупных доходов граждане, занимая соответствующие ее ступени, будут интегрироваться в те или иные его экономические страты.

Но это никоим образом не изменяет сути достигаемого результата, ибо в роли низших экономических страт будут выступать уже не традиционные изгои общества, а собственники, принадлежащие к «низам» лишь в силу относительно меньшего размера своей собственности и доходов. В результате заложенные в обществе антагонистические межклассовые противоречия будут трансформированы во внутриклассовые неантагонистические.

Следует также учесть, что величина получаемого гражданами дохода от их общей собственности — государства — будет во многом зависеть от качества принимаемых ими политико-управленческих решений. Обществу в целом и каждому его члену в отдельности необходимо будет постоянно анализировать как сложившиеся политические и экономические реалии, так и программы политических партий с тем, чтобы, выбрав, на его взгляд, лучшую из них, предоставить власть ее создателям, контролируя в дальнейшем ход ее претворения в жизнь. И от того, насколько точен был общественный анализ текущего состояния и выверено его маневрирование между Сциллой банального популизма и Харибдой необоснованного пессимизма политических партий, будет всецело зависеть экономический успех государства, а стало быть, и получаемый от него гражданами доход.

Благодаря этому, впервые в истории общественных отношений условием принадлежности к господствующему классу станет не право распоряжаться благом, а способность им воспользоваться.

Возможно, это обстоятельство сможет стать также фактором стабильного социального мира в обществе, позволяя избегать общественно-политических и социально-экономических катаклизм обеспечивать его поступательное движение к гармонии и процветанию.

 

От системного кризиса к прогрессу постиндустриального корпоративного государства: цели, пути и социальные силы реализации модели

Предлагаемая модель экономического социального и политического устройства, безусловно, не может быть в одночасье реализована в условиях современной России с ее глубокими трансформационными противоречиями.

Мы предлагаем лишь некоторые контуры такой программы, позволяющие высветить не только конечные цели, но и некоторые вехи на пути к ней, показав иерархию целей и первоочередных задач продвижения по пути к постиндустриальному корпоративному государству.

Первая цель — формирование крупных корпоративных структур, способных обеспечить социально-эффективный рост — предполагает решение следующих основных задач.

Во-первых, формирование структуры народного хозяйства как мега-холдинга: государство выступает как материнская компания  холдинга, объединяющего относительно автономные экономические сети предприятий (дочерние холдинги). Этот шаг предполагает, в свою очередь, реализацию ряда практических мер по превращению граждан (через наделение их государственными акциями) в совладельцев государства, что делает их реальными участниками государственной собственности и косвенно — всего национального достояния.

Во-вторых, осуществление таких шагов как переход от взимания государством безусловных налогов с предприятий к системе обусловленных отчислений государству как головной компании холдинга; структуризация экономики на крупные вторичные холдинги, сформированные по принципу наибольшей интенсивности экономических связей входящих в них предприятий; формирование государственной системы контрактного оптимального планирования и информационного обеспечения бизнеса по вторичным холдингам.

Второй целью станет создание на базе холдинговой структуры народного хозяйства условий для развития информационной экономики, роста ее инновационного потенциала, прогресса интеллектуального капитала нации.

Третьей целью, решаемой параллельно с первыми двумя, выступит формирование последовательно демократической социально-политической структуры общества на основе модели корпоративного государства.

Естественно, для реализации этих целей и задач потребуются осуществить систему определенных практических шагов на федеральном уровне, предпринимаемых как исполнительной, так и законодательной властью.

Одним из важнейших действий федеральных органов исполнительной власти станет оформление механизма перехода к государственной холдинговой структуре. Его особенностью станет своего рода «выращивание» оазисов корпоративной организации экономики на основе добровольной инициативы отдельных фирм и предприятий. Для этого может быть использована следующая последовательность шагов:

·  государство предлагает коммерческим организациям (предприятиям) объединиться на добровольной основе в крупные холдинговые компании, охватывающие партнеров с наибольшим удельным весом взаимного экономического оборота при минимизации внешних связей, экстерналий;

·  подобные объединения освобождаются от всех видов налогов; в качестве своего участия в формировании бюджета государства как головной компании общенационального холдинга они отчисляют ему четвертую часть создаваемой новой стоимости (эта мера, существенно снижая налоговое бремя, выступает в качестве экономического стимула для добровольного объединения предприятий в холдинги);

·  заключение контракта между государством как головной компанией и вторичными холдингами, предусматривающего (помимо указанного ранее) участие государства в информационном обеспечении бизнеса и предоставлении других услуг, предусматриваемых соглашением.

Не менее сложно будет осуществить совокупность практических шагов, призванных сформировать систему участия граждан в национальной собственности. Они могут включать, в частности, следующие действия:

·  выдачу гражданам на равных основаниях государственных акций двух типов — неотчуждаемых экономико-политических (дающих право на получение дивидендов на уровне социального минимума и на участие в управлении государством) и отчуждаемых (котирующихся на фондовом рынке) экономических (дающих право только на получение дивидендов);

·  создание механизма реализации гражданами прав, гарантируемых государственными неотчуждаемыми акциями: участие в управление государством через демократический политический механизм, начисление и получение дивидендов на государственные акции, формирование сегмента фондового рынка, обслуживающего движение отчуждаемых (экономических) государственных акций (тем самым создается экономический механизм реального соучастия граждан в управлении делами государства и участия их в результатах функционирования национальной собственности).

Одной из наиболее сложных практических задач может оказаться создание системы оптимального экономического планирования. Среди первых шагов на этом пути выделим формирование (за счет существенного сокращения аппарата отраслевых хозяйственных ведомств) органов оптимального планирования структуры народного хозяйства, действующей на контрактно-индикативных принципах (что предусматривает участие представителей вторичных холдингов в работе соответствующих государственных структур) и обслуживающей вторичные холдинги.

Построение системы оптимального планирования, опирающейся на структуру вторичных холдингов, сформированных как союзы наиболее тесно связанных экономических партнеров, минимизирует внешние связи этих холдингов и облегчает задачу экономического регулирования на макроуровне.

На тех же основаниях будет создана государственная система информационно-аналитического обслуживания бизнеса и предоставления иных бизнес-услуг.

Естественно, эти практические шаги потребуют и существенных институционально-правовых подвижек, предполагающих совместные действия федеральных органов исполнительной и законодательной власти.

Среди них важнейшим станет подготовка законодательного обеспечения формирования государственной холдинговой структуры, в частности разработка и принятие законодательных и подзаконных актов, регулирующих:

·  условия заключения контрактов между государством как головной компанией и вторичными холдингами, а также содержание этих контрактов и обеспечение содержащихся в них взаимных обязательств;

·  переход от системы сбора налогов к системе обусловленных отчислений в государственный бюджет 25% создаваемой вторичными холдингами новой стоимости;

·  условия объединения коммерческих организаций (предприятий) во вторичные, третичные и последующие по иерархии холдинги;

·  исполнение государством функций головной компании.

В свою очередь подготовка законодательного обеспечения участия граждан в национальной собственности также потребует разработки и принятия законодательных и подзаконных актов, регулирующих:

·  выпуск и распределение государственных акций;

·  условия реализации гражданами прав, вытекающих из владения государственными экономико-политическими (неотчуждаемыми) акциями, в том числе регулирующих условия начисления, выплаты, накопления и использования дивидендов по этим акциям с тем, чтобы уровень этих дивидендов соответствовал социальному минимуму;

·  начисление и выплату дивидендов  по государственным экономическим (отчуждаемым) акциям, а также деятельность сегмента фондового рынка, обслуживающего обращение этих акций.

Наконец, подготовка законодательного обеспечения системы государственного оптимального планирования не сможет обойтись без таких шагов, как разработка и принятие законодательных и подзаконных актов, регулирующих:

·  создание и условия работы системы органов государственного оптимального планирования;

·  взаимные права и обязанности участников процесса государственного оптимального планирования;

·  информационно-аналитическое обеспечение хозяйственной деятельности вторичных холдингов и предоставление им государством иных бизнес-услуг.

 

* * *

Предложенные шаги составляют лишь первоначальный набросок практических мер, делающих возможным движение к описанной выше модели постиндустриального корпоративного государства. Они оставляют «за бортом» конкретные проблемы объективных и субъективных обстоятельств, обусловливающих меру продвижения по названному пути, возможную для конкретных условий России в конкретный период времени.

Также предельно кратко будет прокомментирован и, наверное, один из самых сложных вопросов — о социальных силах, заинтересованных в этом сдвиге.

Можно предположить, что основными среди них окажутся

·  предприниматели, заинтересованные в стабильной производственно-экономической деятельности и готовые ради этого отказаться от сверхвысоких (более 20—30% прибыли) спекулятивных, криминальных и т. п. доходов;

·  интеллектуалы и профессионалы, заинтересованные в создании максимально благоприятных условий для прогресса информационного общества (чему и будет способствовать модель постиндустриального корпоративного государства);

·  организованные (в том числе в рамках конструктивной оппозиции) трудящиеся;

·  государственные служащие, заинтересованные в официальном и публичном повышении своего социально-экономического статуса.

Особо следует отметить следующее. Поскольку массовая коррупция среди государственных служащих представляет собой закономерное следствие диалектического противоречия между формой их доминирующего статуса и не соответствующим ему социально-экономическим содержанием, постольку важным фактором социальной стабильности и, в частности, преодоления коррупции станет эквивалентное материальное положение работников управления государственным холдингом (госслужащих) и менеджеров корпораций. Обе группы управленцев будут занимать примерно эквивалентное положение в обществе и получать вознаграждение (и нести ответственность) в зависимости от успехов возглавляемого ими акционерного общества, будь то частная корпорация или общегосударственный холдинг. Эта модель, обеспечивая справедливо высокие доходы высшим менеджерам, создаст необходимую систему мотивации для этой части социальных агентов и будет активно способствовать преодолению их оппортунистического поведения.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что реализация данной модели будет вместе с тем означать создание предпосылок для развития подлинно социального государства, в котором:

·  экономическое бремя и выигрыши равномерно распределяются по социальным группам;

·  «автоматически» происходит самоизживание предельно полярных социальных групп — пауперов (вследствие положения всех граждан как совладельцев акций), лиц, живущих преимущественно на основе «теневых» доходов (вследствие прозрачности системы отношений в рамках государства-холодинга) и «олигархов» (вследствие контроля снизу, со стороны граждан-акционеров, над предпринимателями, с одной стороны, и качественного роста доходов профессионалов-управленцев во всех структурах — с другой);

·  более равномерное распределение доходов, а также равноправное положение всех граждан как совладельцев выступает в качестве дополнительного мощного фактора, упрочивающего социальную стабильность.

Учитывая все это, можно утверждать, что в переходе к постиндустриальному корпоративному государству ныне заинтересовано в конечном итоге подавляющее большинство членов общества, причем в первую очередь — его наиболее динамичная и конструктивная часть.

Что касается двух основных социально-политических водоразделов современного общества (общеизвестны противоречия между «западниками» и «русофилами», левыми и правыми), то и здесь предлагаемая модель будет способствовать синтезу позитивных сторон каждого из направлений.

Так, предлагаемая концепция интегрирует «западный» тип корпоративной организации и рынок с традиционными для российского общества ценностями коллективизма и социальной справедливости (последние, кстати, делают Россию страной более социально близкой к постиндустриальному обществу, чем Запад). Она объединяет достижения рыночной системы и государственного регулирования, максимально приближая последнее к небюрократической системе управления, использующей важнейшие достижения крупных корпоративных рыночных структур. Наконец, постиндустриальное корпоративное государство позволяет превратить гарантии социальной справедливости и развитую базисную демократию в стимулы, а не антитезы роста экономической эффективности.

Все это позволяет предположить, что реализация предлагаемой модели корпоративного государства

·  адекватна вызовам возникающего постиндустриального общества;

·  обеспечивает творческую интеграцию основных ценностей российской и западной цивилизаций;

·  отвечает фундаментальным интересам основных социально-политических сил российского общества;

·  позволяет обеспечить в единстве высокие социальные и экономические результаты, создав предпосылки для реализации в России модели постиндустриального развития в ряде ключевых сфер;

·  характеризуется возможностью постепенного, но неуклонного перехода к новому типу развития без революционных потрясений.

 

Литература

1.             Statistical Abstract of the United States. 1999.

 

Впервые опубликовано в журнале "Философия хозяйства" №3 за 2000г.



[1] Казалось бы, можно обойтись лишь одной, сочетающей в себе и политические и экономические свойства, государственной акцией. Но в связи с необходимостью максимального приближения функциональных характеристик этой ценной бумаги к традиционным акциям, она должна иметь свободное обращение на фондовом рынке, иначе говоря — продаваться и покупаться. Учитывая симбиоз политического и экономического содержания такой акции, отчуждение ее экономической составляющей привело бы также к автоматическому отчуждению ее политической компоненты. Таким образом, наличие государственных акций одного типа создало бы предпосылки для монополизации политической власти в стране. Вот почему для разделения политического и экономического содержания государственных акций необходимо наличие политических (имеющих и политическое и экономическое содержание) и экономических (имеющих только и исключительно экономическое содержание) ценных бумаг.

[2] При этом следует отметить принципиальную разницу между котировками государственных акций корпоративного государства и традиционными фондовыми индексами типа Доу—Джонса, Никей и др. Последние представляют собой средневзвешенную величину котировок ограниченного числа ведущих предприятий США, Японии и др. и не совсем адекватно оценивают ситуацию во всей экономике в целом. Так, в преддверии Великой депрессии, индекс Доу—Джонса не предвещал никаких печальных событий для американской экономики, ибо у характеризуемых им компаний дела шли на редкость хорошо: сказывались благоприятные для них последствия происходящей концентрации капитала. В то время как обратная сторона этого процесса — сворачивание условий для свободной конкуренции и т. п. — оставалась в тени.

[3] Следует еще и еще раз подчеркнуть, что дивиденды от государства получают все без исключения граждане — как неработающие, так и работающие. Это обстоятельство не ставит безработных людей перед дилеммой, что лучше: не работать и получать, к примеру, социальное пособие в 500 дол. или работать и получать 800 (а точнее 300, поскольку 500 он имел и так — не работая). Государственные дивиденды призваны лишь гарантировать всем гражданам необходимый для жизни социальный минимум, и наличие у них каких-либо иных доходов отнюдь не лишает их возможности получения государственных дивидендов, а лишь предоставляют им (гражданам) возможность обеспечения себе более высокого уровня жизни.

Конечно же, не исключены ремарки оппонентов: так же будут демотивировать труд и государственные дивиденды. Очевидно, что подобную опасность полностью исключить нельзя. Но ввиду того, что любые прочие доходы, а стало быть и труд, не исключают возможности получения государственных дивидендов, роль подобных негативных мотиваций будет несоизмеримо мала по сравнению с демотивизацией труда в традиционных социально-экономических системах.

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (2)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница