Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 9\10 декабрь 2003 года

"Философия практики" и современность. Маркс и Россия

Философия для физтеха

С.П. Никаноров

"я обрисовал состояние диалектики, диалектической методологии. Позитивистские формы - это побочное явление в философии. Позитивистские - это реакция на неудовлетворительной развитие философии. Главное -это развитие диалектических методов. И объяснил, какова природа проблем, которые имеются в этой области. Масштаб, сложность и значение этих проблем."
курс из 7 лекций Спартака Петровича НИКАНОРОВА
КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ - КЛЮЧ К ИНСТРУМЕНТАЛИЗАЦИИ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ МЕТОДОЛОГИИ(2003)

ФИЛОСОФИЯ для ФИЗТЕХА.

Студенты слушают лекции Спартака Петровича НИКАНОРОВА

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ - КЛЮЧ К ИНСТРУМЕНТАЛИЗАЦИИ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ МЕТОДОЛОГИИ

Диалектическое мышление не справляется со сложностью идущих процессов, и концептуальная методология может помочь диалектике и сама обогатиться ее идеями. Открылась перспектива разработки современных, компьютеризированных форм диалектики.

Если говорить совсем кратко, речь пойдет о тысячелетней традиции диалектики. Эта тысячелетняя традиция выработала тип мышления огромной мощи. Диалектики - это мудрецы, которые видят мир совсем другими глазами. Вывод диалектической методологии из тупика, как я понимаю, находится на пути создания методов и средств, примерно таких, какими мы занимаемся. Наши усилия по разработке этих средств и их применению сегодня несопоставимо малы по сравнению со значением проблемы, которой адресованы эти усилия. Современное развитие крайне нуждается в диалектической методологии.

1. Состояние диалектической методологии

Совершенно необходимо для понимания объяснить, что такое философия, как она развивалась и в каком состоянии находится сейчас. Философ Мамардашвили настаивает на том, что имеется "реальная философия" - он называет это "реальной философией" - и имеются философские системы. Реальная философия - это те проблемы, которыми занимается философия, они перечислены в его определениях. Философия - это:

- одно из орудий самоконструирования человека. По Мамардашвили, человек - это вне-природная, сверхприродная сущность. Сущность, которая к известным природным силам не сводится, не может быть выражена в терминах известных сил природы. Главное заключается в том, что человек саморазвивается, ему никакая природа для развития не нужна. Природа является предметом для его деятельности;

- учение о бытии. Это объяснение того, почему мир таков, почему существует человек, почему существует именно такое отношение между человеком и миром;

- учение о мышлении. У Мамардашвили между бытием и мышлением разницы, по существу, нет. Поскольку человек - мыслящее существо, а бытие - это то, где находится и действует мыслящее существо, то никакого различия нет, бытие - это и есть существование мыслящего человека;

- учение о тайне бытия. Основная тайна бытия, по Мамардашвили, - это совесть, наличие этических отношений. Различение добра и зла составляет ядро философии;

- учение о свободе и об условиях свободы;

- гигиена, которую надо соблюдать при занятиях незнанием, способ, который позволяет человеку в условиях колоссального окружающего его незнания не сходить с ума;

- машина переживания, объясняющая смысл;

- учение о вечных проблемах. Предметом философии является философия.

Это отношение напоминает техногенемные отношения - станки делаются с помощью станков, а те станки, которые делают станки, тоже должны делаться с помощью станков, а те тоже должны делаться с помощью станков и т.д. Эта техногенемная цепочка представляется бесконечной. Не видно причин, по которым она была бы ограничена. А в действительности существуют техногенемные отношения только четвертого, пятого, шестого порядка - не больше. Объяснения, почему, в конце концов, станки могут делать станки, не имеется. Здесь имеется загадка, философская или какая-то другая - непонятная, нет ответа. Я неоднократно в различных аудиториях предлагал интеллектуалам разобраться, почему техногенемные отношения ограничиваются четвертым-пятым порядком. Это очень нетривиальный вопрос. Замечу, что он имеет непосредственное отношение к проблеме открытых систем.

От "реальной философии" резко отличаются "философские системы", которые являются, всего-навсего, различными способами рассмотрения одних и тех же проблем. История философии, помимо постоянного выяснения ее предмета, это последовательность сменяющих друг друга философских систем, называемых "учениями", всего, вероятно, около десяти. Вновь возникающие учения отрицают предыдущие, предлагают новые идеи. Итог этого развития - колоссальное богатство идей, которые пока что не сведены в единое целое. Понимание этого очень важно.

Аппарат философских систем - категории, т.е. абстракции предельно высокого уровня. Состав категорий от учения к учению сильно меняется. Проблема их субординации не только не решена, но даже и не поставлена. Положение в этой области безысходное: без аппарата предмет философии изучать нельзя, а проблема создания аппарата не решена. Причины этого положения очень глубоки, забегая вперед, можно сказать, что они заключены в гипертеоретичности предметных областей.

В ходе развития философских систем сменяют друг друга два вида учений - одно, признающее мир неизменяемым ("метафизика"), и другое, признающее мир развивающимся ("диалектика"). Между этими двумя видами учений существует весьма сложное взаимоотношение, которое не сводится к "истинности" одного или другого.

Мамардашвили в своих сочинениях многократно квалифицирует себя как недиалектика и как антидиалектика. Он пишет в своих сочинениях, что он не понимает, что такое диалектика и не собирается в этом разбираться. Другой философ - Ильенков > - его друг, наоборот, убежденный диалектик. Уже один этот момент - они оба - вершины в философии, характеризует положение в философии.

Мамардашвили придает очень большое значение "донаучному" этапу в развитии человечества. Это шестой век до нашей эры, именно тогда, когда возникла философия. Философия возникла тогда, когда впервые был задан вопрос "почему?". Мы как бы имеем точное время, точную эпоху, когда впервые был задан вопрос "почему?". А вот на что был обращен этот вопрос, нам очень трудно понять. Именно эту ситуацию, трудно понимаемую, разъясняет Мамардашвили. Донаучная эпоха, шестой век до нашей эры, - это эпоха мифа и ритуала. Мифы все объясняли, вопросов не было, и не было проблем. Потому что леса, поля, воды были наполнены духами, они все были местные, некоторые были главные, но они везде были. И когда что-то происходило, всегда имелось объяснение. Что вот этот дух не захотел то-то, поэтому пошел дождь, а вот этот - то, и поэтому засорился родник. И это был мир, который нам очень трудно представить, потому что там все было правильно, и никогда никаких объяснений не требовалось. И точно так устроены были ритуалы. Ритуалы возникли в процессе естественного отбора социальных форм. Ритуалы указывали, что надо делать то-то, так-то поступать с огнем, и эти ритуалы строжайше выполнялись. Но развитие шло, и к шестому веку проблема возникла. То есть стало очевидно, что в каких-то ситуациях мифы неэффективны, ритуалы неэффективны. Уже это скрывать было нельзя. Мифы и ритуалы - в этом и состоит революционное изменение - стали предметом рассмотрения. И вот тогда с этого места возник вопрос "почему?". И возникла "проблема". До этого "проблем" и "непонятного" не существовало. Это очень важный момент. Можно сказать, что философия есть способ внесения в миф непонятного. В шестом веке, когда установилась философия, появилось и непонятное, которое требовалось объяснить. Естественно, что в конце концов это свелось к проблеме человека и мира.

Наука началась с вопроса "почему?". Наука - это собрание разнообразных объяснительных схем. Признаком науки являются не формулы, а факт, что нечто до сих пор необъясненное теперь объясняется. После шестого века развернулись процессы деритуализации, очень опасные и со многими жертвами, и процессы демифологизации. Орудием решения этих задач явился анализ тех понятий, которые были заключены в мифах и ритуалах. Поскольку понятия изменяются, то надо уметь их соотносить, изучать в развитии. Анализ понятий - это и есть диалектика. Представление о том, что диалектика - это позднее достижение, а сначала была метафизика, то есть использование непроверяемых понятий, - заблуждение. Сначала была диалектика. А формы метафизики появились позже. Диалектика - это просто анализ понятий, методы анализа понятий. Накопление опыта диалектики быстро привело к тому, что надо объяснять не в целом, надо знать, каков уровень рассмотрения, какое место занимает человек. Проблемы, о которых говорит Мамардашвили, т.е. предмет философии, здесь, в шестом веке, и возникли. Философия как таковая уже появилась.

Вершиной содержательной и технически выполненной философской системы "диалектики" является философия Гегеля, которая изложена в его сочинении, названном странно - "Наука логика", названо вызывающе, потому что классическая логика, идущая от Аристотеля, наукой логики Гегеля как наука отвергается. Аристотелевская логика, переработанная диалектически, занимает в "Науке логики" немного места и называется "субъективная логика".

Считается, и, в общем, при известных основаниях может быть принято, что философская система Гегеля - это объективный идеализм. То есть утверждается, что идеальное, дух, существует. Будем ли мы называть его "богом", или "природой", или "тонкой материей", или еще как-нибудь, это несущественно, но это есть. Этот дух воплощается в материальных формах. Развитие, которое мы наблюдаем, есть саморазвитие духа. И люди, и социальные системы являются формами развития духа. Именно поэтому учение Гегеля считают объективным идеализмом. Но Гегель пишет, что в обществе непросвещенном философские концепции могут распространяться только в религиозной форме. И поэтому то, что дальше написано - про дух и прочее, - вы, как бы говорит Гегель, можете понимать как скидку, которую я сделал для вас, чтобы вы могли в привычных для вас терминах все это понять. А если религиозную форму отбросить, то я, Гегель, , написал бы все это совсем по-другому. Это, конечно, нельзя понимать буквально, но и нельзя некритически принимать квалификацию его философской системы как "объективного идеализма".

С точки зрения концептуальной методологии, т.е. профессиональной работы с понятиями, независимо от ее квалификации, гегелевская система является единственным образцом последовательной теории развития понятий. Она является единственным образцом, больше никто никогда ничего не сделал. Как развиваются понятия от предельно абстрактных - Ничто и Нечто, далее через различение Количества и Качества до понятия Жизнь. Уже понятия Количество и Качество у Гегеля очень сложные. Хотя это абстракции высокого уровня, тем не менее, для их введения необходимо многое определить.

Очень важный момент - после Гегеля прошло уже 200 лет. За это время никто не пытался хотя бы повторить, хотя бы частично развить систему Гегеля.

Продолжение следует

Студенты слушают лекцию Спартака Петровича НИКАНОРОВА

Начало в N 40

Как им было сделано, так это и остается. И проходящие, кажется, через 2 года Международные гегелевские конгрессы, которые собирают тысячи специалистов, ничего не сделали. Всем ясно, что для того, чтобы Гегеля понять, нужно потратить жизнь. Ведь с понятиями никто работать не умеет, этому нигде не учат. Поэтому только отдельные идеи из Гегеля выхватывают, обсуждают и преломляют. Без какого-либо видимого продвижения. Таково положение.

Попытка Маркса применить отдельные элементы диалектики к прикладным исследованиям, сделанная им в "Капитале", вылилась в огромный текст первого тома, который могут прочитать и понять единицы людей во всем мире. Я обращаю ваше внимание на это обстоятельство, которое очень нетривиально и говорит само за себя. И проблема здесь не в том, что политэкономия - сложная область, и не в том, что Маркс был гением, а мы не гении... Маркс написал и издал первый том, все ждали второй. Но Маркс почему-то занялся математикой, политикой, а не вторым томом. Хотя он все время писал. Чем он занимался и в каком состоянии находилась разработка второго, третьего, четвертого томов "Капитала" - не знал никто. Даже человек, считавшийся его самым близким другом, Фридрих Энгельс, об этом ничего не знал. Это обстоятельство известно из источников. Когда Маркс умер, Энгельс вошел в комнату, в которой жил и работал Маркс, и обнаружил связки рукописей, о которых он ничего не знал. Маркс с ним не делился. Энгельс, на свой страх и риск, расшифровывая неразборчивый почерк Маркса, реконструировал эти рукописи и издал под свою ответственность. Маркс не издавал этих материалов. Рукописи Маркса не были подготовлены к изданию. Маркс не давал разрешения на их издание. А их издал Энгельс. Должно быть объяснение этому явлению. Вы в литературе объяснения этому явлению не найдете. А здесь развертывалась колоссальная интеллектуальная и моральная трагедия.

После Гегеля было понято, что философские системы более невозможны. Ни развивать, ни переделать его систему, ни предложить альтернативную никто не мог. Поэтому появились работы, которые имели характер рассуждений, а не систем, не были последовательным, основанным на использовании аппарата изложением философской позиции. Это были отдельные соображения философов о мире, в них не вводились системы понятий, как это было у Канта и у Гегеля. На сегодня философия - это многие десятки, возможно сотни, томов. Если вы хотите изучить философию, ее состояние, то изложения читать нельзя, они непригодны. А первоисточники читать практически невозможно - во-первых, они все на разных языках, во-вторых, переводы сомнительны. Термин "стоимость", который широко используется в политэкономии, это термин, который все запутал, был введен переводчиком "Капитала" на русский язык. А термин, который у Маркса применялся, - это совсем не стоимость. К цене, к рублям, он не имеет никакого отношения. А все читают: "стоимость" - и думают, что речь идет о деньгах, о цене. Соотношение понятий цены и стоимости искажается с самого начала терминологической неряшливостью. А переводчик не знал, какое русское слово на это место поставить.

Ильенков знал все учения, но он их не противопоставлял, он понимал, как шло развитие философии, он понимал, кто внес какой вклад. И на кого в каком отношении можно опереться. Когда Ильенков берется объяснить философию, он объясняет ее правильно - через историю философии. А не через философскую систему, которая кому-то нравится.

Неизбежно должна была возникнуть интеллектуальная реакция на такое положение в философии. Умные и решительные, люди в конце прошлого века и в начале нынешнего века поняли, что нельзя иметь дело с этими десятками и сотнями томов на разных языках и с очень сложным содержанием, что с этим нужно кончать. Эти люди развили в разных вариантах точку зрения, которая и сейчас существует, называется "позитивизм". Позитивизм - это такой способ организации наших обобщенных представлений о мире, который имеет непосредственное операциональное значение. Вы говорите - материя, дух, сознание. А скажите, в каком эксперименте можно обнаружить то, что вы называете материей? Не можете указать - идите погуляйте. Вы говорите дух? Саморазвитие духа? Эти глупости надоели. Можно об этом говорить, но каким прибором можно измерить саморазвитие духа? Не можете указать прибора - идите погуляйте. Вот так был устроен позитивизм. Из него вырос операционализм Бриждмена в Америке, это уже нечто вроде системного анализа, требовалось представлять все в операциональной форме. Не можешь указать операции, входы-выходы не можешь назвать - значит, не владеешь. Большое идейное влияние оказал прагматизм Дьюи, который утверждал, что раз полезно - значит, истинно. Что вы там говорите про материю, добро, зло, необходимость и случайность, пары противоречивых категорий и все такое прочее в вашей философии? Для чего это все? Если я что-то сделал, и это было полезно, например, мне, значит, это истинно. А все это разновидности позитивизма, то есть "позитивное", должно быть что-то положительное, хватит рассуждать. Такова была интеллектуальная реакция на итог развития философии.

2. Аппарат диалектической методологии Теперь я кратко скажу, в каком состоянии находится аппарат диалектической методологии.

Категории. Несколько месяцев назад у меня возникла необходимость разобраться, в каком состоянии находится разработка категорий. Я взял Философскую энциклопедию издания 1962 года и оттуда выписал категориальные системы одиннадцати авторов - от древнего мира до наших дней. Впечатление такое, что, хотя эти люди очень авторитетные и опытные. они никогда не сойдутся. По каким основаниям предельные абстракции отбираются в категории и почему такой набор, а не иной. объяснить невозможно. В советской философии существовала проблема субординации категорий, которая осталась нерешенной. Один из советских системщиков. Сагатовский, в свое время был возмущен, что среди философских категорий нет категории множества. Ведь в теоретико-множественном языке все описывается, философы как бы обеднили мир, не включив категорию множества. Тем самым исключили математику, потому что она теоретико-множественная. Он показывал следствия от того, что в систему категорий невведена категория множества. Но этого никто не услышал. Я обращаю также ваше внимание на важный момент, что категории - это предельно абстрактные понятия, которые дальнейшему обобщению не подлежат, они описывают качества всеобщего. Категории существуют парами, которые диалектичны, отрицают друг друга. Советская философия из факта исторического развития категорий сделала вывод, что система категорий конкретно-исторична. Она никогда не будет одной и той же. А поскольку что-то меняется, предельные категории тоже должны меняться То, что система категорий менялась, это нормально.

Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что если проводится пять-шесть уровней двухместного родоструктурного синтеза, получается невероятно сложная теория, которую мы называем мезотеорией, которая имеет, тем не менее, прикладное значение. Восемь-десять уровней двухместного синтеза - уже получаются гипертеории. При переходе от мезотеории к гипертеории происходят качественные изменения. С гипертеорией нельзя работать как с мезотеорией, она обладает совершенно другими свойствами. Это показал наш опыт. Интеллектуальная ситуация при работе с гипертеориями не похожа на исследовательскую ситуацию, она больше похожа на военное сражение. Имеются опорные пункты, о которых исследование ничего не знает. При разработке гипертеории нет триумфального марша, нет постулирования как такового. Если делается какой-то вывод, то из этого вывода может следовать, что базисные схемы нужно переработать. То есть, когда мы работаем с концептуальными "толщами", глубокими конкретизациями, мы строим "приводные ремни" от понятия высокого уровня абстракции к конкретным понятиям. А в гипертеориях всего-то десять уровней конкретизации, всего-то десять признаков мы "навесили". Неужели реальности различаются только по 10 признакам? Если посмотреть классификацию червей. в ней будет намного больше признаков, чем 10. А система категорий утверждалась и применялась без сопровождающего процесса конкретизации. То есть "приводные ремни", то, что у нас делает синтез родов структур, эти приводные ремни в виде двухместных синтезов от предельных абстракций-категорий, которые гораздо выше. чем те, которыми мы обычно пользуемся в наших прикладных работах, отсутствуют. Поэтому категории не "привязаны" к решению конкретных задач -общественных или каких-либо. Они не привязаны. а придуманы как значимые умозрительные обобщения. Возникает масштабная редукция частного к общему. Философские системы были направлены на то. чтобы демонстрировать логическую значимость категорий. а не их прикладное значение. Лишь опосредованно они влияли на социальные процессы.

Идеальное. Это коллизия материализм - идеализм. У Норберта Винера, основоположника кибернетики, есть замечательная книга "Наука и общество", которую я рекомендую тем, кто не прочитал, обязательно прочитать. Получите заряд на всю жизнь. Он там говорит, что проблема материализма и идеализма относится к числу плохо сформулированных проблем. Он не против ни материализма, ни идеализма. Но только с этим ничего делать нельзя. Это плохо сформулированная проблема. И это правда, и это очень серьезно. Коллизия, которая имела место с Советским Союзом и сейчас продолжается, непосредственно затрагивается этой проблемой - что такое "идеальное"? Советский Союз был "материалистической" страной, он строил дома, станки, самолеты, которые в Советском Союзе рассматривались как вещи, как материальные объекты, как материальные ресурсы, материальные условия, материально-техническая база социализма. Это представление о том, что мир "материален", и имеется материальная база, в которой живет человек, а человек ест продукты питания, которые материальны, и "сам он материален. Но у него есть сфера мышления, и там у него есть образы - идеальное. Такое представление Советский Союз и погубило. Я уже писал об этом в газете и неоднократно говорил об этом. Потому что весь человеческий мир идеален. И в человеческом мире ничего "материального" не существует. Эта точка зрения была введена Ильенковым, которого называют "последним диалектиком". И он положил свою жизнь на то, чтобы эту точку зрения проводить.

Начало в N 40-41

В результате он имел много неприятностей, чуть не был осужден. Его заслуга заключается в том, что, по крайней мере, до нас он донес это понимание. Человек решает проблемы, а при решении проблем у него возникают идеи. Идеи - это идеальное. "Материальные" вещи приобретают полезную человеку форму постольку, поскольку в этом "материальном" осуществляются идеи. И вещи являются носителями, или выразителями, идей. Они не материальны, поскольку вне человеческого мира они не существуют. Если мы отправим стул в вулкан, то для вулкана этот стул как стул не существует. Он не является стулом для вулкана. Он просто там сгорит. Хотя мы можем говорить вулкану: "Как же, это же стул, зачем же его сжигать? " То есть вещи в человеческом мире идеальны, они только идеальны.

Социалистическая идеология в Советском Союзе была, обобществление реально было проведено, оно привело к возникновению вполне определенной идеологии. И в кругу представлений этой идеологии возникали идеи, направленные на решение проблем. Если строился завод, то этот завод был воплощением в материале социалистических идей. Он не являлся зданием, сооружением, станками, фундаментами, водопроводами. Он был воплощение вполне определенных идей. Нам говорят, что у вас в столовых на столько-то мест кухонный зал 100 квадратных метров и что никто в мире таких кухонных залов не строит, это же неэффективно! А мы им говорим: наши кухонные работники должны работать в комфортных условиях. Но это никому не объяснишь. Нам говорят: "Вы плохо используете площадь. Это неэффективно, куда вы вгоняете деньги? Это никому не нужно! " Вся советская экономика была такая. Нельзя сказать, что она была "плохая". Возможно, что она в социалистических критериях была плохой. Но требовать от нее, чтобы она была хорошей капиталистической экономикой, невозможно, это абсурдно. Потому что капиталистические идеи в ней не материализовались.

Мы сейчас начинаем работать над серией книг по концептуальному анализу и проектированию капитального строительства. Для этих книг специально разрабатывается теория идеомиров, где есть только воплощенные миры и воплощенные идеи. Разработана соответствующая терминология, "вещи" больше не будет. Вульгарно-материалистический термин "вещь" должен быть из обихода исключен. Мы живем в мире "идеоматов. В материальной форме воплощенные идеи - идеоматы. Миры идеоматов - разных порядков, между ними сложные отношения.

Миры идеоматов разных порядков со всеми их отношениями и развитиями называются идеомирами. Возникает теория идеомиров. И в этой теории отличие капиталистического строительства от социалистического строительства, от какого-нибудь еще будет очевидным. И не надо будет обсуждать - что неэффективно, а что эффективно. В науке, философии и социальной практике с идеальным нехорошее, сложное положение.

Восхождение от абстрактного к конкретному. Идея восхождения от абстрактного к конкретному - это 18 век, а может быть и раньше. Я с историей этой идеи мало знаком. Но Маркс пишет об этом как о рядовом методе. Он пишет, что любой уважающий себя ученый делает только так. Восхождение - это, что называется, "веничек по прутику". Вам дают в руки веничек. Вы его должны сломать. А сломать его нельзя. А по отдельному прутику - можно. Вот это называется "веничек по прутику". Сложные проблемы, например, денежное обращение или инфляция, можно решить только так. Или: гуманитаризация образования. Сложная проблема. Нельзя взять, как веник, и сломать. Вся проблема и заключается в том, чтобы установить, что в этих сложных областях - прутик? Прутиком является избранный аспект, который нужно уметь выделить, отделить от всего остального, изолировать, изучить как таковой. Теперь берем следующий прутик, узкий аспект. Вытаскиваем его, полностью изолируем, изучаем его в его обособленности Строим частные миры. Так мы поступаем до тех пор, пока не говорим: все интересующие нас аспекты представлены. Теперь применяется специальная технология. Берем первый и второй прутики и думаем: как же они в венике друг с другом соотносились? И устанавливаем отношения между ними. Вот это будет первый акт конкретизации. Теперь берем третий аспект и соотносим с этими двумя. Так мы поступаем до тех пор, пока не получим полного представления о венике. Этот процесс у философов называется "восхождение от абстрактного к конкретному". Аспекты - это абстрактное, а совокупность взаимно соотнесенных аспектов называется "конкретное". Никаких ограничений на число аспектов, на их соотношение - это только задачи, обстоятельства времени, места, ресурсов. Потому что у любого аспекта могут быть выделены аспекты, а у этих аспектов опять могут быть выделены аспекты.

Диалектика довольно детально разработала то, что называется восхождением от абстрактного к конкретному. И я хотел бы обратить ваше внимание на то, что диалектики особенно подчеркивают, что акт восхождения, то есть установление отношения между двумя обособленными, представленными своими абстракциями аспектами (то, что мы называем "двухместным синтезом" в родоструктурной форме), содержателен. Единичный акт восхождения содержателен. Что это значит? А это значит, что, когда вы выделяете первый аспект, вы полагаете что-то. И из того, что вы положили, и из того, как вы понимаете изучаемый объект, ваше понимание второго аспекта не вытекает. Каждое полагание независимо. То есть, когда вы выделяете аспект, вы несете полную ответственность за то, что вы взяли, как вы взяли, как вы положили. Из того, что вы выделяете абстракции, не следует, что этот процесс механический. Он содержателен. Вы каждый раз должны существо знать, тогда вы сможете правильно понимать, какой аспект вы выделяете и почему вы его выделяете.

Образцом прикладного применения метода восхождения от абстрактного к конкретному, единственной прикладной работой, является "Капитал" Маркса. С тех пор, несмотря на обилие мыслителей, философов, а также разнообразных специалистов по экономике, на развитие математики, мы не имеем примеров богатой содержательной области применения метода восхождения от абстрактного к конкретному. А "Капитал" - это, грубо, 150 лет. Я обращаю ваше внимание на то, что эти 150 лет говорят сами за себя. Здесь очень серьезная, чрезвычайно серьезная проблема. Вдумайтесь хорошенечко, что происходит с восхождением от абстрактного к конкретному. На фоне массы прикладных работ с родоструктурным синтезом становится понятным, что происходит, почему такое положение, что за этим стоит, какая проблема, почему она существует, при чем тут Бурбаки, что надо было пройти, чтобы эти представления установились.

Снятие. Как Шушарин сказал, "да что Вы, Спартак Петрович, про снятие никто ничего не знает! Что Вы мне говорите про снятие? Никто не знает, что такое снятие". А это в диалектике массовая, совершенно рядовая вещь, которая совершенно прозрачна и абсолютно понятна. Гигантская идея стоит за словом "снятие". Вот разъясняющие примеры. Человек поднимает руку. Это механическое движение? Если механическое, то это редукционизм. Органическое? Нет такой силы в природе. Есть биологическая сила, есть химическая. А это верно, что в человеческом организме имеют место химические реакции? Считается, что верно. Еще один редукционизм. Все эти "вещи" в животном, в биологических существах, все эти "вещи" - механическое, химическое, электрическое - находятся в снятой форме. То есть они не находятся в собственной форме, форме механического движения, а они находятся в форме, приспособлен ной для выполнения определенных функций в среде, устройстве совершенно другой при роды. Теперь давайте рассмотрим генезис снятия механических форм движения. Когда я говорю, что механическое движение в человеческом организме находится в снятой форме это значит, что снятие происходило в эволюции животного мира. То есть я должен указать момент такой, когда оно началось, и его формы, ведь снятие - это процесс. Если же мы говорим "находится в снятой форме", этот процесс уже завершился. А теперь я спрашиваю вас: вот амеба. Имеются механические движения у амебы? У амебы имеются ложноножки. Поверхность амебы - сфера. Поверхность выпучивается, и возникает веточка, биологи называют ее "ложноножка", с помощью которой амеба что-то делает. Это как бы начальная форма снятия. А теперь возьмем планктон. То, чем питаются киты. Еще более низкую форму. Планктон - это такие очень мелкие одноклеточные, которые питаются веществами, имеющимися в океане, и светом. Получается "бульон", наполненный планктоном У этих одноклеточных механического движения точно нет. Но имеется диффузия, осмотические процессы. Через мембраны просачивается в клетку - питание, обратно - выделение. У планктона же нет рук, чтобы что-то поднять. Вот так можно рассмотреть генезис снятия механической формы. И можем сказать, когда и по каким причинам, в какой степени, для каких целей механическое движение снималось, как происходило формообразование. Я обращаю ваше внимание на то, что снятие в такой форме очень требовательно. Это гигантская идея. Снятие не только в примере с ложноножками. Снятие - это повсеместная вещь. Например, философ Б.Г.Кузнецов, покойный ныне, написал целую книжку, в которой объяснял, чем отличается релятивистская экономика от нерелятивистской. А релятивистская экономика - это экономика, в которой применяются лазеры и ускорители. Он очень хорошо понимал, что принципы экономики, основанные на использовании релятивистских процессов, совершенно другие, чем принципы нерелятивистской экономики. Теперь в экономике осваиваются релятивистские эффекты. А раньше осваивались механические эффекты. "Освоение" мы будем называть снятием. Так спрашивается: в каких формах осуществляется снятие? Что было до снятия? Как можно квалифицировать экономику нерелятивистскую? Процесс снятия релятивистских эффектов - это процесс включения их в общественный организм. Когда эти эффекты будут включены в общественный организм, процесс снятия релятивистских эффектов будет завершен.

Нам говорят, что существовал когда-то в океане мир одноклеточных существ. А потом они все "дружно проголосовали" и образовали многоклеточные существа. Эти многоклеточные существа были сначала неустойчивы -порядочные одноклеточные собрались, а одноклеточные хулиганы разбегаются в разные стороны. А потом опять собираются. Но вдруг выяснилось, что внешние и внутренние клетки многоклеточных - слои - функционально различны, потому что внешние имеют к питательной среде непосредственный доступ, а внутренние не имеют. Это явилось основанием для специализации.

Возникло то, чего у одноклеточных не существовало. И почему-то многоклеточные стали более жизнеспособными, чем одноклеточные.

Студенты слушают лекцию Спартака Петровича НИКАНОРОВА

Начало в N 40-42

Спрашивается: имел ли место процесс снятия? Если имел - то что снималось? С точки зрения снятия, многоклеточные чем являются? Например, что было снято в результате создания радиосвязи. Чтобы вы прочувствовали гигантское значение идеи, которая стоит за словом "снятие", потренируйтесь. Теперь в социальном организме распространение электромагнитных волн больше не существует в природной форме. Явление, сопровождающее, например, разряд молнии А существует в форме снятой. То есть как функциональный элемент социального организма. Что было снято? Вот это называется снятием. Снятие универсально, оно происходит везде, это, так сказать, стандартный элемент развития, оно происходит везде, всегда. Снятие происходит в развитии психики, в развитии языка, в развитии биологических форм, в развитии собственно интеллектуальных способностей, интеллектуальных операций. Снятие - процесс универсальный. Без него нельзя, он везде. Методологически его никто не знает, философы свои идеи не доносят, практика ничего о нем не знает, никаких методик, форм по применению идей снятия в конструировании организации не имеется. Имеется неиспользованный запас в диалектике. Запаса неиспользованных идей в диалектике очень много.

Обращение. Операция обращения - это тоже диалектическое понятие. Процесс, когда сторона объекта становится объектом, а объект становится стороной этого нового объекта, называется обращением. Классический политизированный пример заключается в том, что рабочий класс, который был стороной капиталистического общества, образует социалистическое общество, то есть он как бы воплощается в общество, а капиталистические отношения, которые были в старом обществе, становятся стороной нового. Диалектики это все знают тысячу лет. Телевидение из средства распространения знания, информации -из стороны - стало орудием угнетения, управления. Это типичное обращение. Мы все это знаем, но не квалифицируем это как диалектическое понятие - обращение. Как и снятие, эта операция повсеместна, она всюду распространена, просто надо видеть, где и когда обращение происходит. Процессные структуры снятия и обращения - это не одношаговые, это сложные вещи, они изучены плохо.

Есть еще ряд диалектических операций - отрицание, отрицание отрицания, развитие первичного отношения - "клеточки", фиксация, переход количества в качество, раздвоение единого и другие.

Аппарат диалектики продолжает разрабатываться, и современные диалектики работают над его совершенствованием. Например, проводимая идеальная операция восхождения от абстрактного к конкретному должна быть дополнена операцией "нисхождения" - от идеального в область чувственного. Именно неинструментальность диалектической методологии является ныне препятствием для ее эффективного применения.

III. Применение диалектической методологии

Еще Ленин говорил о том, что у диалектиков имеется задолженность, "необходима диалектическая обработка всей истории человечества". Эта работа не выполнена. Она не выполнена по множеству причин, но, в частности, потому, что необходимо квалифицировать процессы развития как снятие. Но при этом необходимо проводить восхождение от абстрактного к конкретному, а сочетание этих задач уже не по силам. Поэтому завет Ленина остается. Люди, которые это понимают, имеются, а работа не делается. Отсюда видно, как обстоит дело с "применением диалектики".

Известный тезис гласит, что "диалектика. логика и теория познания - это одно и то же". Тезис "правильный", но в двух словах его не объяснишь.Мы же знаем, что если мы хотим описывать предметную область, то схему, т.е. концептуальный аппарат, мы строим в соответствии с предметной областью, и по-другому никак не может быть. А при этом мы сами должны мыслить в терминах этого аппарата и в соответствии с этой предметной областью. Проблема применения диалектики не может быть понята, если не понят этот тезис.

Имеются энтузиасты-диалектики, которые живые, которые среди нас и которые работают, например, Вазюлин, Мамчур. Это профессионалы высокого класса, которые диалектику хорошо знают. Они создали школы. Эти школы пытаются в духе "Капитала" Маркса -с восхождением от абстрактного к конкретному - добросовестно изучать предметные области. Не говорить о диалектике и не учить кого-то, а попытаться самим это сделать, хотя бы на примере какой-то частной области. Изданы книги, в которых их результаты опубликованы. Из книг видно, что в книжке 300-500 страниц, ровно как в "Науке логики" и как в "Капитале", видно, что они начинают с категорий, а когда они кончают, получается описание в форме текста, они продвигаются только на два - на три уровня конкретизации. Они не могут работать с разнообразиями, которые возникают. У них возникает общая неудовлетворенность, им приходится кривить душой, потому что отказаться от диалектики нельзя, а прикладного результата они получить не могут. Это продолжение трагедии Гегеля и Маркса, тупик. В скрытой форме в физике, математике восхождение от абстрактного к конкретному применяется постоянно - навешиваются признаки. Например, имеется система пяти алгебраических уравнений для описания какой-нибудь предметной области, а потом оказывается, что "дым из трубы падает", а при этом еще что-то трясется, то есть нужно ввести еще одно переменное и одно уравнение. Признаков не хватает. Осуществляется конкретизация. Введение в систему дифференциальных уравнений еще одного переменного и уравнения происходит механически. Спрашивается: каковы условия осуществления конкретизации? Каким правилам удовлетворяет эта конкретизация? Никто ничего не знает. И поэтому потом начинают выяснять совместность этих уравнений, ограничения на область решения, взаимодействия начальных или граничных условий. То есть в скрытой форме эти диалектические операции выполняются. Но они методологически не обеспечены и не культивируются. Происходит это, в частности, потому, что метаматематические аппараты в отношении потребностей математики развиты слабо.

IV. Основная проблема диалектической методологии

В статье Гегеля "Кто мыслит абстрактно" говорится: "Только тот, кто мыслит, исходя из определений, удерживает их в их определенности, может мыслить диалектически". То есть если ты в формальных, жестких формах не мыслишь и точно не понимаешь, при каких определениях что делаешь, то ты не можешь говорить ни о снятии, ни о противоречии, ни об отрицании, ни о восхождении. Потому что ты имеешь дело с интеллектуальной трухой. Применение аппарата диалектики требует определенной культуры мышления.

Это значит, что необходимость соединения жестких, в частности математических, методов с диалектикой Гегелю была ясна. Он это понимал как абсолютно необходимое. Но в развитии философии случилось расхождение, а не схождение этих двух направлений. И когда позитивизм требовал жесткости, понятности, прагматичности, а позже стал требовать оптимизации моделей, он получил жесткость, которая была оторвана от диалектичности. Диалектики пошли своим путем, и они культивировали свой аппарат, не имея возможности рассматривать реальные ситуации или имея возможность рассматривать реальную ситуацию в очень общей, туманной форме, где ничего определенного сказать нельзя. И соединения их не происходит. Здесь тупик. Он как бы очень органичен, этот тупик. Но у нас имеется надежда, что именно мы в какой-то степени этот тупик можем преодолеть, отсюда чувство ответственности за его преодоление.

Квалификация коллизии "диалектика-позитивизм" такая: непозитивистская диалектика в той форме, в которой она сейчас существует, является редукцией диалектики к ее непозитивистской форме, где жесткости нет. Теперешняя диалектика, которая имеется у классиков, которая накопила огромный опыт, является на самом деле редукцией настоящей диалектики, которая должна быть сделана, к ее непозитивистским формам. С другой стороны, позитивизм является редукцией диалектики к ее стороне, к жесткости. То есть в этом случае делается упор на жесткость. а. например, проблемами снятия позитивизм не занимается. Эти две редукции столкнулись, противостоят друг другу. Идеологически, догматически. Они противостоят друг Другу, хотя задача стоит в их соединении. Вот коллизия, которая на сегодня имеет место. Нужно преодолеть противопоставление той формы диалектики, которая есть. и позитивизма.

При этом НУЖНО решить 4 задачи:

1. Нужно, чтобы жесткие формальные теории развивались. Чтобы не существовало треугольников, сфер, натуральных рядов -неизменных конструктов. НУЖНО, чтобы они развивались.

2. Нужно решить проблему "концептуальных толщ". То есть: поскольку реально восхождение от абстрактного к конкретному многоуровневое, то нужно, чтобы были "приводные ремни" от категорий к конкретным понятиям. При этом категории, то есть предельно абстрактные понятия, должны быть следствием постановки конкретных задач и должны обслуживать решение конкретных задач. Они не могут формулироваться как всеобщие истины вне конкретных задач, которые решаются. С категориями должно быть совершенно другое положение, чем сейчас.

3. Технологическое обеспечение мощности полагания. Это обеспечивается конструктами. У нас должна быть в руках очень мощная априористика. Если мы заранее устройства мира не знаем, то наше полагание будет кропотливым, по микроскопически мелким элементам. Что очень неэффективно. Эта проблема должна быть решена.

4. Работа с колоссальными разнообразия-ми и быстрота этой работы.

Чтобы получить мощную диалектическую методологию, нужно соединить теперешние формы диалектики с теперешними формами позитивизма, а для этого нужно решить эти четыре задачи. Вопрос о генезисе форм снятия имеет ключевое значение для понимания специфики современного развития. Если хотят современную специфику объяснять, то нужен генезис форм снятия. А это неразработанный вопрос. И диалектики прекрасно это понимают, но говорят одно и то же: "это очень сложно".

Итак, я обрисовал состояние философии, в основном, более узко - диалектики, диалектической методологии. Позитивистские формы - это побочное явление в философии. Позитивистские - это реакция на неудовлетворительной развитие философии. Главное -это развитие диалектических методов. И объяснил, какова природа проблем, которые имеются в этой области. Масштаб, сложность и значение этих проблем.

Начало в N 40-43

Я недавно был на так называемых "Ильенковских чтениях". Несколько слов об Ильенкове и о том, что такое "Ильенковские чтения".

5. ЭВАЛЬД ВАСИЛЬЕВИЧ ИЛЬЕНКОВ

Ильенков родился 18 февраля 1924 года, а умер 18 марта 1979 года. В 1979 г. ему было 55 лет. Он участвовал в войне, на фронте стал пить, и этот недуг разрастался. У него была замечательная жена, красавица, энергичная женщина, которая сделала все, чтобы его сохранить, помочь ему работать. Никто никогда не знал, что у него запои, она не пускала к нему никого. Ильенковбыл человеком деятельным, очень общительным, настойчивым, много в жизни перенес.

Родился он в Смоленске, в семье учительницы и писателя. Василий Павлович - известный советский писатель, автор хороших советских патриотических романов, которые разъясняют, как у нас все происходило. В 1928 году семья приехала в Москву, и жили они в доме "под градусником" - так это называлось. Это угол улицы Горького и проезда МХАТа. В этом доме жило много знаменитостей. Там жили Багрицкий и Юрий Олеша. Много советских генералов. Эвальд с 4 лет и до школы вращался в этой среде. Без конца ходили в театры. Отец работал в журнале "Октябрь", ходил в консерваторию, в Большой театр, у него был хороший музыкальный слух. Он выделял Вагнера, Моцарта, Баха, был их поклонником, собирал записи. По поводу Вагнера у Ильенкова-старшего имеется ряд заметок, в которых он очень интересно трактовал его музыку. В частности, у него написано, что однажды Бернарда Шоу, известного сатирика и скептика, застали работавшим в лондонской библиотеке, по одну сторону у него лежал "Капитал" Маркса, а по другую партитуры Вагнера. И он их читал параллельно.

Эвальд Ильенков поступает на философский факультет ИФЛИ. В 1941 году ИФЛИ эвакуируется в Ашхабад, потом вливается в Московский государственный университет, который тоже был эвакуирован в Ашхабад. В июле 1942 г. МГУ переезжает в Свердловск. В августе 1942 года призывается в армию. Он считает, что именно в ИФЛИ один профессор поставил ему мышление. То, что произошло и ИФЛИ, это уже на всю жизнь. В августе 1942 г. - в армию - в артиллерийское училище, в октябре 1943 года был отправлен в качестве командира взвода на 2-й и 1-й Белорусский фронты, награжден орденами, медалями. Вел фронтовые тетради, в которых имеются многочисленные научные, философские, драматургические, писательские замыслы. Эти тетради сохранились, и о фронтовой жизни Ильенкова можно из них узнать. До августа 1945 года был в оккупационных войсках, затем был откомандирован в Москву в газету "Красная звезда". Его миссия в философии - разрушение возникшей в Советском Союзе группы, как он называл, философских ремесленников, тех, которые утратили классическую традицию. В феврале 1946 г. возвращается на философский факультет МГУ, в 1950 году поступает в аспирантуру. О нем и о его группе из нескольких человек установилась сугубо отрицательная репутация как о гегельянцах. Быть гегельянцем в Советском Союзе - это была ужасная репутация, можно было быть только марксистом. 13 мая 1955 года на общем собрании философского факультета МГУ декан факультета расправился с "гносеологами" - теми, кто обращал внимание на методы исследования. То есть на анализ понятий - то, что составляет ядро диалектики.

Ильенкову лично это сошло с рук, потому что в это время он уже работал в Институте философии АН, в секторе диалектического материализма у Ойзермана, известного советского философа, который многим помог в то время. В 1956 году защитил диссертацию "Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении" на 500 страницах. Она была издана - урезанная и сильно отредактированная в 1960 году. Основное ее содержание - критика современного типа мышления.

Ильенков занимался проблемой идеального. Он был философом высокого уровня. В 1962 году в Философской энциклопедии помещен ряд его статей. Опубликованы очерки об абстрактном и конкретном. В 1965 году - серия докладов о Спинозе. Он вообще считал, что у Спинозы правильный тип мышления. Спиноза, Гегель, Маркс - вот линия. Получил Премию Президиума Академии СССР им. Чернышевского. С начала 60-х годов публикуется серия по эстетике. Но ему пришлось уйти из Философской энциклопедии. Дело в том, что главный редактор Философской энциклопедии решил вдвое увеличить объем статей по математической логике за счет диалектики. Ильенков, поскольку объем ему стал известен, был категорически против, довел это дело до скандала и ушел из Философской энциклопедии.

С 1964 году он интересуется высшими психическими способностями человека, ему принадлежит в этот период идея, антиматериалистическая в известном смысле, которая состоит в том, что мнение - мир познается человеком с помощью органов чувств - является глубоко ошибочным. Человек не познает мир с помощью зрения, обоняния, осязания, кинестетических ощущений. Он мир познает только "через руки", он его познает в операциях. Все остальное, что приходит через органы чувств, он "знает" постольку, поскольку это интерпретируется в операциях, которые выполняются руками. Это понимание у него возникло и получило прикладное применение в воспитании слепоглухонемых детей. Там были совершенно феноменальные ситуации. Я был в интернате для слепоглухонемых детей, видел этих детей и с ними разговаривал, видел, как они воспитаны, что они понимают, чего не понимают, что они могут делать, чего не могут. Они были превращены - Мещеряковым и Ильенковым - почти в нормальных людей, которые могли говорить, с которыми можно было общаться, которые себя обслуживали. Группа таких детей успешно закончила десятилетку, некоторые сдали без всяких скидок вступительные экзамены на философский или психологический факультет МГУ, один из них, Александр Васильевич Суворов, окончил Университет, защитил кандидатскую диссертацию и спустя какое-то время защитил полноценную докторскую диссертацию. Этот эксперимент получил всемирное признание. Пока эти дети были школьниками, они были стипендиатами ЮНЕСКО.

Ильенкова насильственно отлучили от студентов Философского факультета МГУ. Его не допускали как гегельянца и сторонника сомнительных идей к студентам. Тем не менее вокруг него всегда было много людей. Уемов, Мамардашвили, Ильенков, Зиновьев, Щедровицкий - это одна группа, они примерно одного и того же возраста.

6. "ИЛЬЕНКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ - 99"

Ильенковские чтения начались с 1980 года. Первоначально это были неофициальные сборы. Лет 5-6 был первый период, когда собирались окружавшие Ильенкова люди и делились воспоминаниями. И проходило это в неформальной обстановке где-то на даче. Потом это стало приобретать более организованный характер и было посвящено в основном толкованию и обсуждению работ Ильенкова. Потом эта деятельность была подвергнута острой критике - что мы его предали, потому что мы его не развиваем, топчемся год за годом на месте. Своей ответственности перед Ильенковым не выполняем. Надо новое. Постепенно характер стал меняться, и сейчас период толкования и обсуждения работ сменился продвижением. В 1997 году Ильенковские чтения проходили в Академии полиграфии. В 1999 году в Зеленограде, в Московском институте делового администрирования. Факультет философии там возглавляет Г.В.Лобастов, доктор философских наук, который Ильенковские чтения провел уже как международную конференцию. Статус чтений поднялся очень сильно. Ильенковские чтения проходили теперь три дня.

Открывая конференцию, Лобастов сказал, что исторический процесс не втянут еще в сферу сознания, то есть никто или мало кто занимается осмысливанием исторического процесса. Он отметил, что при жизни Ильенкова его книги были переведены на 18 языков.

Доктор философских наук Водолазов Григорий Григорьевич сказал следующее: " Ильенков - логик, методолог, изучал сущность мышления. Отталкивался от Спинозы. Он не описывал внешний мир и не интересовался социальными процессами. И не применял диалектических методов к изучению социальных процессов. Ильенков только учил всех диалектике и разъяснял, что такое диалектика". Отметил высказывание Ленина о необходимости коренного пересмотра нашей точки зрения на социализм. Я читал статью в "Независимой газете" "Три Ленина", где обсуждалось это изменение. Беспокоило Водолазова, почему в России не прививается ни социализм, ни либерализм. Что такое либерализм? За политическими, психологическими, экономическими и всякими другими коллизиями, которые имеют место в России, стоит нечто, что трудно, очень трудно понимается. По мере того как мощность промышленности и вообще мощность экономики возрастают, появляется все больше оснований для обособления и повышения роли индивида, отдельной личности. В руках конкретного лица становится все больше силы, и возникает вызванное развитием общества противостояние лица, обладающего большими потенциями, и общества. Это начинается с эпохи буржуазной революции, антифеодализма, когда возникло это противостояние, и продолжается по сегодняшний день. Продолжается в формах, которые выражаются в том, что личность требует от общества все большей и большей свободы действий, опираясь на возможности, которое общество ему предоставляет. Это линия, которая гипертрофирует свободу личности, представляет собой буржуазную редукцию реальной ситуации, превышение роли личности, индивида, и политически выливается в так называемый "либерализм". Либерализм, с точки зрения Водолазова, является выражением объективно существующего факта. Это не просто частный интерес, стремление к накоплению, как трактуется, это не моральная, а объективная категория. С другой стороны, социализм утверждает приоритет общества, государства. Эти две линии, линия либерализма и социализма, исторически борются, и их борьба еще не нашла разрешения. Форм, в которых это противоречие могло бы быть разрешено в объективных категориях, нет. Это важный момент. Эта коллизия обсуждается в этических категориях: кто плохой, кто хороший, у кого какие интересы. Признаки объективного и этического исключают друг друга.

Продолжение следует

Студенты слушают лекцию Спартака Петровича НИКАНОРОВА

Начало в N 40-44

Ильенков, когда его о подобных коллизиях спрашивали, - а он диалектик, - отвечал: ищите клеточку. То есть с помощью диалектической методологии надо в истории найти тот самый момент, когда только возник либерализм. Тот самый момент, когда это новое явление только возникло. То есть когда человек почувствовал себя противостоящим обществу. Если социальное отношение возникло, так рассуждают диалектики, все остальное - формы этого отношения. Если мы хотим изучать формы, то надо изучать генезис этих форм. Изучать генезис этих форм - значит надо найти клеточку. В нашем случае - первоначальную форму либерализма. Таким был ответ Ильенкова. Не ищите абстрактное и всеобщее, а ищите только конкретно-историческое, ищите, когда и при каких условиях это явление возникло. Исторически либерализм и социализм двигаются навстречу друг другу, то есть либерализм напитывается идеями социализма, социализм напитывается идеями либерализма, но их соединение пока не произошло и формы эти не найдены. Решить эту проблему, по мнению Водолазова, можно только через культурную революцию. То есть должно произойти снятие.

Были споры - Ильенков марксист или гегельянец? На самом деле Ильенков опирался на историю философии. Никогда не считал себя только марксистом, только гегельянцем, он интеллектуально использовал всю историю философии, в соответствующих местах опираясь на то, что необходимо. Советское образование исходило из того, что все философы "дураки", один Маркс - прав.Ильенков - все правы, все спорят друг с другом, всех понимает Маркс, а мы должны использовать все положительное, что сделала философия. Главное - самоизменение личности, а иначе погибнем. Духовность - это способность к самоизменению.

Очень интересным было выступление Геннадия Павловича Соловкова из Ростова. У Ильенкова великолепно развито историческое чутье, сказал он, главное, что он сделал - это его борьба с позитивизмом. Ильенков в 1970 году переписывался с известным советским математиком Шиловым, специалистом по матанализу, дифференциальным уравнениям. В переписке обсуждалась роль математики, отношение ее с диалектикой. Из переписки видно, что Ильенков роли позитивизма и состояния существующей формы диалектики как исторически-конкретной редукции, в которую позитивизм не включен, не понимает. Соловков об этом и рассказывает. Ильенков боролся с позитивизмом, но с ним нельзя было бороться, нужно было делать что-то совсем другое. В реальном социализме воплотился позитивизм, считал Ильенков. И это правда. Он выразился также и в антикоммунизме. И это правда. Теперь третируют марксизм, но закат антикоммунизма близится, считает Соловков. Эммануил Валерстайн (это известный системщик) сказал, что социологии в XXI веке не будет. То, что сейчас происходит, - это аннигиляция фактичности. То есть ведут себя так, будто факты сами по себе никакой роли не играют. Они ничего не доказывают. По мнению Соловкова, проигрыш советского марксизма именно в том и состоял, что он прекратил "перманентную революцию". Он остановился. И отступление, откат происходил потому, что социалистическая идея последовательно не проводилась.

Такое настроение, как у Соловкова, очень отчетливо прошло через всю конференцию. Понимание временности отступления выразилось у 60 с лишним человек, из них половина докторов философии, психологии, техники, экономики, кандидатов наук, еще 30 студентов, аспирантов, журналистов - участников этой международной конференции. Тон конференции был совершенно однозначным. У этих людей ни тени сомнения не было в том, что это временный откат. Проблема в том, что формы соединения частного и общественного интереса не найдены. И они должны быть найдены. Как только марксизм прекратил перманентную революцию, он потерял свое собственное лицо, началась гонка за лидером, которая была для марксизма смертельна. Потому что его органика иная, а гнаться за Западом он не в состоянии, потому что это гонка за миром, для которого он не создан.

Я могу вспомнить, что где-то в 1972 году в Университете я слушал лекцию Яшникова, экономиста, который собрал коллекцию учебников по политэкономии. Первый учебник политэкономии написал Богданов, тот самый, который написал "Тектологию". Его учебник держался лет 15-20. Учебники 20-30-х годов были последовательно марксистские, потом по маленькому кусочку начался откат от последовательно марксистской позиции. Яшников собрал 102 советских учебника по политэкономии за 60 лет и показал, в какое время откат по какому пункту произошел. И где мы сейчас находимся по отношению к первому учебнику.

Соловков сказал, что кризис СССР начался гораздо раньше, чем распад СССР, и этот процесс очень плохо исследован. Он должен явиться предметом исследования. Уже 20 лет назад развитие было чисто позитивистским. У Вебера - известного социолога, философа - "чистые социальные формы", конструкты. С помощью этих "чистых форм" он пытался объяснить, как устроено общество. Критика Соловкова заключается в том, что Вебер заменяет развитие на типологию. То есть основание перехода от формы к форме не рассматривается. Таково общее положение классификаций и систематизации. Если основания перехода от формы к форме нет, то это не дает понимания развития. Парсонс и другие такие же социологи - певцы позитивизма, потому что они ограничиваются структурным пониманием организаций, момент развития полностью отсутствует. Основная проблема - как соотнести позитивизм с диалектикой? География использует меридианы и параллели. Они между собой никогда не совпадают. Координатная точка находится на пересечении параллелей и меридианов. Это тот самый пример, когда вещи совершенно разные должны быть объединены для того, чтобы получить значимый результат. Такая метафора была использована Соловковым. "Позитивизм нужен. Диалектику в магазине невозможно применять". В этом Соловков ошибался, отношения снятия, обращения пронизывают ткань общества. В заключение Соловков сказал, что беда диалектики - отсутствие практической значимости абстрактных понятий. Представьте мое состояние, когда он говорит с трибуны: "отсутствие практической значимости абстрактных понятий", а я вижу глазами родоструктурный синтез и понимаю, что у диалектиков не было, нет и не будет никогда "приводных ремней", потому что это нельзя делать в форме текстов. Писанием книг это нельзя сделать, книги умерли.

Сергей Николаевич Мареев подчеркнул влияние на Ильенкова идей П.Г.Кузнецова о космической роли жизни. Если люди - цари природы и делают с ней что хотят, то это одна этическая позиция и из этого много чего следует. А если люди - винтик в Космосе, то это другая позиция и этика совсем другая.

Первая их встреча произошла в середине 50-х годов и произвела огромное впечатление на Ильенкова. Тогда-то и написал работу "Космология духа", которая до его смерти была неизвестна, она лежала у него в столе, а теперь опубликована.

Мареев утверждает, что идеи "Космологии духа" пронизывают все диалектическое понимание Ильенкова. Универсальная творящая способность Космоса Ильенковым признавалась. А называть эту универсальную творящую способность Космоса богом он считал несущественным. А идеологизированные, догматизированные, политизированные формы понимания этой способности воплотились в конкретно-исторических формах религии, которые сами являются результатом многочисленных снятий. Ильенкова интересовали формы религии как объекты диалектического объяснения. Мареев старался разобраться в феномене Ильенкова. Он сказал, что есть авторы, которые утверждают, что у Выготского и Ильенкова сохранились моменты позитивизма. Мареев считает, что это неверно, то есть он защищает его от обвинений в позитивизме, в то время как проблема-то совсем другая. Мареев не понимает проблемы необходимости соотношения позитивизма и диалектики.

Было совершенно замечательное выступление Марии Алексеевны Шкепу. Она из Киевского политехнического института, с кафедры философии факультета социологии. Кандидат философских наук. Хотя на конференции все грамотно говорили, но ее выступление было образцом диалектической речи. Редко в этой области я встречал, когда изложение профессионально и выдерживается в системе понятий, это очень видно. У таких людей "на все вопросы имеются ответы", а если ответы не имеются, то они совершенно точно в своих терминах объяснят вам, что на эти вопросы в этой схеме не может быть ответа. Вы вопрос как-то не так задаете. Это поразительное явление. Вообще на конференции дух профессиональной диалектики был чрезвычайно высок, причем эти 60 человек все приблизительно одного уровня. Стоит только почитать сборник докладов, как становится видно, что все они примерно на одном языке говорят, и это мощно, неотразимо.

Ильенкова надо рассматривать в контексте становления социализма, - сказала она. Потому что если вы не понимаете исторический процесс становления социалистической идеи, соотношение частного и общего, через какие стадии, где здесь какие снятия и обращения, что вы можете сказать про Ильенкова? В Ильенкове все это осуществилось. А вы не знаете, что осуществилось. Так вот, давайте сначала это сделаем, а потом будем объяснять, что такое Ильенков. Вот так вела себя Мария Алексеевна.

Социализм, который был в СССР, не знал своих основных противоречий, общество тянуло свою историю назад. Что не было исследовано? Восхождение от абстрактного к конкретному. Когда восхождение от абстрактного к конкретному происходит, на уровне конкретного возникает конкретная идеология, идеальный образ. Это не вещи, в которых она воплотилась, это ментальность, это умозрительная, идеальная сущность. Мы бы сказали, что получили концептуальную схему. А после идеологии должно происходить - в их терминологии - нисхождение от идеального к реальному. Поскольку нисхождение проходит через структуры социальных отношений, психические структуры, то нисхождение чрезвычайно сложно. И Мария Алексеевна упрекала диалектиков в том, что восхождением от абстрактного к конкретному они занимались, а нисхождением от идеального к реальному - нет, и его структуры они не знают. Советскими диалектиками по этому поводу почти ничего не сделано. Она объясняла, каким образом и где, в каких структурах, как - в своих диалектических терминах - произошло деклассирование советского рабочего класса. Альтернатив социализму нет. Но изучена эта общественная формация совершенно недостаточно. Ильенков не прочитан. Он настолько глубоко это все понимал, что нужны большие усилия, чтобы его понять. Имеется категориальная неадекватность, которая мешает пониманию идей Ильенкова. Господствуют превращенные формы, которые не поняты.

Это очень важная вещь. Через превращенные формы собственно идет развитие. Когда мы говорим: промежуточные формы на пути к идеалу, несобственные формы, воплотилось в несобственные, существует в несобственных формах. То есть что-то существует в форме чего-то. Превращенные формы - неизбежная плата на пути развития. Социальный паразитизм, вообще является платой за развитие.

Она еще сказала такие замечательные слова: после Гегеля история становится субъективированной. То есть как только он общую схему развития Духа предложил - это совершенно неважно, кто и когда это предложил, но это совершилось. То есть у исторического развития появился субъект, который этим занимается и который хочет чего-то, имеет волю. Персонифицировано это было в Гегеле. И это неустранимо. С момента выхода "Науки логики" история субъективирована. А все, что дальше происходит, включая развитие диалектики, - это перипетии форм субъективирования истории. И задача диалектиков - это все описать. Беспредельность натыкается на пределы, и с этим нужно разобраться. Время человеческое приходит в противоречие с историческим. И вот замечательно она подчеркнула, что Маркс еще в 1844 году понимал проблему отчуждения. Отчуждение - это эффект, состоящий в том, что труд человека уходит от него в виде его продукта, о судьбе которого он ничего не знает, и это его больше не касается. Его труд от него ушел. И он не является участником общества. Общество само по себе, потребляет его труд, он сам по себе. Вот это называется отчуждением. А Маркс заметил, что снятие отчуждения проходит тот же самый путь, что и становление отчуждения. Как отчуждение возникало, так и каждый элемент этого процесса должен быть снят. Отчуждение - следствие разделения труда, и будет преодолеваться только с его преодолением. При советском социализме не победила культурная революция. Общественное освоение - общественной культуры. Сейчас история идет назад, нам приходится объяснять этот процесс. Нужно заново изучать марксизм и Ильенкова. Марксизм - это не западная идея, как говорят, это всемирная идея. Коммунизм - это всеобщее, это Неру понимал. А потом она сказала фразу, которая меня сильно задела, я уже объяснял почему. "Очень сложно оставаться на категориальном уровне при изучении конкретных явлений". Очень сложно оставаться на категориальном уровне - диалектики не могут. Не могут согласиться использовать позитивизм. Толькр один докладчик говорил, что надо использовать позитивизм. Зато многие говорили - сложно, сложно, сложно. Сложно оставаться на категориальном уровне.

Я спросил, опубликовано ли у нее что-нибудь Она сказала, что у нее нет ни одной публикации. Я стал настаивать, она сказала, что у нее лежат 3 книги, которые она не знает, как издать. Я спросил: а можно я к вам приеду, посмотрю эти книжки, может, я как-то вам помогу издать? Она просто и мило сказала: приезжайте, приезжайте, я вам все это покажу. Но приезжать к ней в качестве читателя ее книг нельзя, я не в своей роли буду. А я должен уже в своей роли туда приехать. Поэтому нужно сначала послать ей письмо, пусть она подумает, а потом туда ехать. Мария Алексеевна сказала, что социализм - это нисхождение в структуру чувств. То есть сказано точно, но довести до нашего "системного" сознания очень сложно. Я уже говорил, что теперешние государственные формы повсеместно, не только в СССР/России, но повсеместно, идут от экстенсивных форм общества. Когда были территории, деревни, большие армии, когда интенсивное развитие ничего не определяло, нужно было иметь много населения, завоевывать территории. И формы государственного управления - империи, царства, республики - они все сложились в тот период.

Сейчас уже 150 лет, если с Парижской всемирной выставки считать, идет интенсивное развитие, которое само интенсифицируется, то есть развитие развития имеет место. Уже никто не знает, как квалифицировать то, что происходит. А формы государственного управления по-прежнему остаются экстенсивными. Я это объясняю цивилизационно. А она это же самое формационно объясняет, и гораздо лучше, чем я.

Основная проблема - это обобществление человека. По существу, это та же самая идея, что и идея столкновения либерализма и социализма, частного интереса и общего интереса. Но тот, кто говорит о столкновении либерализма и социализма, говорит не в диалектических терминах, а Мария Алексеевна говорит в точных диалектических терминах. "Вопрос этот очень сложный". Слово "сложный" переходит из одного доклада в другой. Как только они касаются конкретных проблем, они ничего не могут сказать. "Никто не знает, как эта логика совершается". Потому что обобществление человека - это многоаспектный, многоуровневый процесс. Что является условием чего? Вот основная проблема. Нужна логика, нужно нисхождение. Надо построить эту логику. Тогда мы сможем правильно действовать. Но никто не может эту логику построить, потому что это очень сложно.

Дальше она сказала, что Сталин все решал правильно. После этого визг поднялся в зале, что он убийца, тиран и так далее, но она все это снесла и сказала: вы подходите этически, а нужно подходить конкретно-исторически. Вот рассмотрите его жизнь, что в нем реализовалось, как он поступал, и вы увидите, что каждый раз он поступал правильно.

Она долго говорила о метафизике мирного времени - страшно вредной. Что будто бы существует мирное время. На самом деле идет беспрерывная опасная борьба, и как только мы начинаем внушать себе "мирное время" и вообще "мир на Земле", так начинается откат. Этого делать нельзя. Объясняла, откуда берется идеология мирного времени, мирного времени нет. Представление о мирном времени - это агрессия мещанского сознания, сказала Мария Алексеевна. Логика обратного снятия необходима. По ее мнению, у человечества мало шансов.

Этим она похожа на Валлерстайна, который считал, что ядерная война будет в 2030 году.

Коммунистическую идею нельзя скомпрометировать, она органична. Обижаться можно на людей, но нельзя обижаться на историю, историю можно только понимать. Большевики выросли при капитализме - кто сейчас вырастает в России? Румыны жалеют о социализме, который у них был, а ругают Чаушеску - за что? Он был мелок. Не за то, что он был диктатор, тиран, а он был мелок. А вообще очень сложно, картины у меня нет, сказала она с трибуны. Вы не заблуждайтесь, в СССР был реальный социализм. То, что было сделано в Советском Союзе, - это непреходящая ценность в истории человечества. Будет понято: кто, что, почему, как там делал.

Потом выступал Бузгалин, политэкономический диалектик. Он сказал, что результаты нужно рассматривать вместе с их становлением. Жизнь, твердо сказал Бузгалин, требует иного, чем дает теперешняя диалектика. Социально-экономические системы возникают и умирают. Мы должны иметь объяснения явлениям возникновения и умирания социально-экономических систем. Западный "экономике" ничего этого не знает. Он занимается моделями, то есть это воплощенный позитивизм. Западные ученые говорят, что Парсонс плохой, потому что у него нет изменений. Парсонс не знает, что такое изменение структур. На самом деле это не адекватная критика, потому что Парсонс вообще только статикой и занимается. Бузгалин подчеркивал значение превращенных форм. Очень важно разобраться в ильенковской трактовке противоречия. Мы не понимаем, что такое противоречие. В связи с этим я напоминаю, что Сергей Викторович Солнцев разработал контрадиктологию - это системная потоковая трактовка противоречия. Это очень важный результат, который мы недооцениваем. Развитие проходит сложным путем - этого у Ильенкова почти нет. Видите - от одного докладчика к другому, и в констатациях и в оценках, как только возникает сложность, они видят свою неадекватность, потому что со сложностью не справляются.

Главное, сказал Бузгалин, нужно изучить трансформацию социальных систем. Существующий диалектический аппарат не приспособлен к тому, чтобы изучать трансформацию социальных систем, потому что это сложно. А их неизученность ведет к деградации. Некому сказать, как надо, а поэтому возникает интеллектуальное болото... Логика переходов должна быть изучена. Советский социализм Бузгалин назвал "мутантным" социализмом.

Бузгалин говорит, что СССР перешел от "несуществующего социализма" к "несуществующему капитализму". Но это не квалификационное утверждение, оно очень симптоматично.

Надо установить, что было. Мария Алексеевна говорит, что социализм был, и это абсолютно бесспорно, но квалификация его как вида социализма - это большая проблема. И не существует сейчас аппарата, который позволил бы это сделать. Вот это очень важно. Мучительный путь, но результаты, которые возникают при прохождении этого мучительного пути, все оправдывают.

Право-либеральные и центристские партии ищут решение, но они никогда его не найдут, говорит Бузгалин. Ищут в превратных формах. Нужен качественный скачок в методах исследования. Нужен качественный скачок, но очевидно, что Бузгалин никогда такой качественный скачок сам не сделает. Бузгалин - участник левых коммунистических, социал-демократических организаций, которые многочисленны и разнообразны, существуют в Западной Европе и во всем мире и очень влиятельны.

Продолжение следует

* Начало в NN 40-46

Восточно-европейские страны имеют левые, социал-демократические правительства. И как бы от "левой стороны" никак избавиться нельзя. Таково положение. Чем же занимаются эти левые, говорит Бузгалин. Раньше они занимались наряду с исследованием лесбиянок исследованием "Капитала" Маркса. Теперь у них "все правы". То есть теоретическое понимание у них выветрилось. Они ощущают "конец истории". Идеологический феномен интеллектуального и политического тупика. Кризис, война неизбежны, существует апатия, метатеории нет - говорит Бузгалин. Выход - в диалектике - но нужно менять методологию. Мы не отвечаем на вопросы жизни. Дальше он говорил о ростках интенсивных форм. Восстанавливать СССР бессмысленно, спасать народ бессмысленно, делать буржуазное государство в России бессмысленно, считаться с тем, что из России делают колонию бессмысленно" Новая форма, которая перспективна, ни в один из этих путей не укладывается. Оно должно быть с предельно быстрым развитием - таким, что оно становится качественно несравнимым. Только это имеет смысл. Тогда нужно разобраться, где и как теоретически это возможно. Нужно создавать оазисы с новым типом развития, говорит Бузгалин. Этим занимались Ефремов, Вазюлин, Вернадский, у них были идеи. Существует Ассоциация "Ученые за Мир" и журнал "Альтернатива" где Бузгалин главный редактор (то ли зам. главного редактора).

Я был на девятом ежегодном заседании РАЕН (Российской Академии Естественных Наук), где было полторы тысячи пузатых, лысых, седых, спящих мужчин, членов РАЕН, часть которых стояла в коридоре. Женщин там было две или три, среднего возраста. После доклада президента РАЕН процентов двадцать этих людей ушли шаркающей походкой из зала.

Выступил Глазьев. Он перечислил все, что нужно делать в праве и в экономике. Сказал, что все это известно и правительство, Дума, Совет Федерации все это делают, поскольку все эти идеи нужно немедленно осуществлять. И должны принимать конкретные формы, а в виде идей они не могут работать. А конкретные формы разрабатывает аппарат, который имеется у правительства, у Думы, у Совета Федерации, Мин. Экономики. Глазьев говорит - те идеи, которые совершенно очевидны, аппарат не может превратить в решения, которые должны воплощаться. И реформирование существенно тормозится или даже губится неспособностью аппарата это делать. Вот - это важный момент, он имеет непосредственное отношение к тому, о чем мы говорим.

7. Движение науки навстречу диалектике

А как же обстоит дело с движением науки навстречу диалектике? Я уже говорил, что нельзя игнорировать этот момент, он имеется. Я не готов вам сейчас развернуто представить это движение, представлю некоторые моменты, симптоматичные.

Взаимоотношения философского аппарата с математикой - это сложная, очень сложная область. Если в двух словах это объяснять, то это выглядит приблизительно так. Объекты математики - треугольник или сфера - это идеальные сущности. Математика имеет дело с идеальными сущностями, которые тысячелетиями существуют в неизменном виде. Это означает, что к диалектике, которая исследует развитие, это не имеет никакого отношения. И никогда не будет иметь отношения. Это мертвые образы, которые могут быть полезны в частных задачах. То есть математика - это склад, где хранятся полезные вещи, интеллектуальная утварь. А диалектика изучает развитие, формообразование.

Развитие - это значит, что статика должна быть предметом рассмотрения. Развитие - это просто совокупности, которые находятся в отношениях. Развитие мы изучаем постольку, поскольку мы знаем - из чего возникает что. Если единицей является теория, то изучение развития начинается с изучения соотношения между теориями.

Меньше этого ничего не может быть. Если мы развитием занимаемся и хотим в теоретической форме это делать, то меньше чем соотношение между теориями ничего не может быть. А соотношение между теориями - это значит, что необходим метатеоретический аппарат. Поэтому, если мы хотим посмотреть, где наука движется навстречу проблеме соединения диалектики с позитивизмом, то надо искать "мета".

Продолжение следует

Философия для физтеха. // Экономическая газета (Москва).- 07.10.2003.- 040.- C.3 14.10.2003.- 041.- C.6 21.10.2003.- 042.- C.5 28.10.2003.- 043 04.11.2003.- 044.- C.5 18.11.2003.- 046.- C.5,6 03.12.2003.- 048.- C.7

(реплика к лекциям С.П.Никанорова)

СОЦИАЛИЗМ СНИМАЕТ ПРОТИВОРЕЧИЯ.

Хочу возразить С.П.Никанорову, чьи заметки по философии печатаются в нескольких номерах "ЭГ". Первое возражение касается теории познания Э.В.Ильенкова. Этот философ считал, что человек познает мир только "через руки", он познает его в операциях. Никаноров считает, что эта теория нематериалистическая. По-моему, это весьма материалистическая теория, которая (при ее конкретизации) позволяет понять сущность и природу мышления человека. И те результаты, которые были достигнуты Ильенковым и другими специалистами в развитии слепоглухих детей, подтверждают истинность этой теории.

Второе возражение касается социализма. Никаноров упоминает следующее мнение, характеризующее социализм: "социализм утверждает приоритет общества, государства (по отношению к индивиду)". С этим никак нельзя согласиться. Приоритет общества, государства над личностью утверждался на протяжении всего средневековья, это характерно для традиционных обществ. Либерализм заявляет о приоритете индивида. И та и другая точка зрения свидетельствуют о существовании противоречий между индивидом и обществом. Социализм же устраняет, снимает эти противоречия. Вместо приоритета индивида или общества устанавливается гармония, подавление индивида со стороны общества, или пренебрежение обществом со стороны индивида исчезают. В этом заключается качественное отличие социализма (если это социализм не только по названию) от всех предыдущих способов жизнедеятельности. Это весьма важный момент теории социализма, поэтому я могу обсудить его персонально с С.П.Никаноровым, если будет такое пожелание с его стороны.

Г.М.МИНАКОВ, Центр ноосферных исследований, РОСТОВ-НА-ДОНУ СОЦИАЛИЗМ СНИМАЕТ ПРОТИВОРЕЧИЯ. // Экономическая газета (Москва).- 03.12.2003.- 048.- C.4

Продолжение

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (3)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница