Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 9\10 декабрь 2003 года

"Философия практики" и современность. Маркс и Россия

Русский социализм и народничество (часть 2)

А. Валицкий

Глава из многотомной "Истории марксизма". Том 2. Изд-во Эйнауди,Рим,1979

3. Маркс и Энгельс и проблема народничества

Учитывая растущую силу русского революционного движения в России, способствующего делу социализма, Маркс и Энгельс должны были поставить перед собой типично “народнические” вопросы: возможна ли победа социализма в России до того, как русский капитализм достигнет западноевропейского уровня? Возможна ли победа социалистической революции в отсталой стране до победы социализма в более развитых странах Запада?

В 1882 году в предисловии к русскому (плехановскому) переводу “Манифеста Коммунистической партии” Маркс и Энгельс отвечали на эти вопросы следующим образом: “Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития”.37

Энгельс выразил аналогичное мнение еще в 1875 году в ходе своей полемики с Ткачевым (“О социальном вопросе в России”). Подчеркивая тот факт, что развитые страны Запада были гораздо ближе к социализму, нежели отсталая Россия, Энгельс в то же время допускал, что русская крестьянская община была в состоянии выжить до момента, когда можно было бы превратить ее в более высокую форму — коммунистическую — сельскохозяйственной единицы. Однако, по его мнению, осуществление подобной возможности зависело от предшествующей победы пролетарской революции на Западе.

В 1894 году в “Послесловии к работе "О социальном вопросе в России" Энгельс заявил, что возможность “спасти” русскую общину уже исключалась из-за успехов русского капитализма. Он к тому же утверждал, что такая возможность была всегда сомнительной, чисто теоретической и что о ней говорилось исключительно по тактическим соображениям, с целью не разочаровать русских революционеров.

Полезный комментарий к этому утверждению мы находим в письме Энгельса к Вере Засулич от 23 апреля 1885 года. Становится ясно, что по его мнению, истинно исторической задачей русских революционеров было свержение царского самодержавия и что он не принимал всерьез их социалистические убеждения. Поэтому он не разделял озабоченности Плеханова по поводу того, что “захват власти” социалистами-революционерами исказит нормальный ход развития России. Послереволюционная реальность, утверждал Энгельс, всегда отличается от субъективных целей, которые ставят перед собой революционеры, поскольку в этом случае всегда превалирует историческая необходимость. “Люди, хвалившиеся тем, что сделали революцию, всегда убеждались на другой день, что они не знали, что делали, — что сделанная революция совсем непохожа на ту, которую они хотели сделать. Это то, что Гегель называл иронией истории...”38. Если бы члены “Народной воли”, чью героическую борьбу Маркс и Энгельс поддерживали с энтузиазмом, могли прочитать это письмо, им бы, конечно, не понравилось, что о них говорят как о бессознательных орудиях иронической рациональности истории.

Скептицизм Энгельса но поводу возможности победы социализма в России был основан не только на последних данных, свидетельствующих в пользу развития русского капитализма, но и в основном на точной теоретической предпосылке: “...исторически невозможно, чтобы обществу, стоящему на более низкой ступени экономического развития, предстояло разрешить задачи и конфликты, которые возникли и могли возникнуть лишь в обществе, стоящем на гораздо более высокой ступени развития... Каждая данная экономическая формация должна решать свои собственные, из нее самой возникающие задачи: браться за решение задач, стоящих перед другой совершенно чуждой формацией, было бы абсолютной бессмыслицей” 39.

Эта предпосылка давала Энгельсу возможность найти общий язык с русскими народниками. Хорошим примером этого является его переписка с Даниельсоном. Эта переписка — обмен мнениями между двумя людьми, которые рассматри­вали одни н те же факты в совершенно разных перспективах: позиция Даниельсона была позицией человека, глубоко связанного с событиями в собственной стране, желающего противостоять этим процессам или предотвратить их как нежелательные. Энгельс, наоборот, не был прямо заинтересованным наблюдателем и рассматривал развитие русского капитализма как “естественную” и неизбежную социальную эволюцию. “...история, пожалуй, самая жестокая из всех богинь, влекущая свою триумфальную колесницу через горы трупов не только во время войны, но и в периоды "мирного" экономического развития”40, — писал он в одном из писем своему русскому корреспонденту. Для Энгельса здесь речь шла об объяснении и — в некотором смысле — о теоретическом оправдании жестокостей, уготованных историей для русского крестьянства. Для Даниельсона, который процитировал это высказывание в своих “Очерках”, оно было предупреждением об опасностях, таящихся в исторических стихийных, неконтролируемых процессах.

Теперь остановимся на высказываниях Маркса. В 1884 году Энгельс вручил группе “Освобождение труда” письмо Маркса в редакцию “Отечественных записок”, написанное в 1877 году в ответ на статью Михайловского “Карл Маркс перед судом г. Ю. Жуковского”. (Маркс не послал письма по почте, боясь, что его опубликование может скомпрометировать прогрессивный русский журнал перед властями. Плехановская группа не опубликовала это письмо, но оно появилось на страницах “Вестника Народной воли” (Женева, 1886 год, № 5) и спустя некоторое время — в одном из легальных русских журналов. Писатели-народники (Михайловский, Воронцов, С. И. Кривенко) нашли в нем доказательства того, что Маркс не разделяет мнения своих русских “учеников”, и тут же воспользовались этим в целях полемики с русскими марксистами.

В этом письме Маркс высказывал суждение по поводу теории Михайловского о существе трагедии русского марксизма. Маркс беспощадно раскритиковал эту концепцию, утверждая, что его “Капитал” вовсе не ставил своей целью быть всеобщей теорией исторического развития, “историко-философской теорией о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы”. На самом деле, говорит он, “глава о первоначальном накоплении претендует лишь на то, чтобы обрисовать тот путь, которым в Западной Европе капиталистический экономический строй вышел из недр феодального экономического строя”, но эти соображения нельзя механически распространить на все части света.

Маркс пишет, что “...события, поразительно аналогичные, но происходящие в различной исторической обстановке, привели к совершенно разным результатам. Изучая каждую из этих эволюции в отдельности и затем сопоставляя их, легко найти ключ к пониманию этого явления; но никогда нельзя достичь этого понимания, пользуясь универсальной отмычкой в виде какой-нибудь общей историко-философской теории, наивысшая добродетель которой состоит в ее надысторичности”41. Маркс отвергал идею Михайловского, что в “Капитале” якобы выражено отрицательное отношение к усилиям тех русских, которые пытались найти для своей страны иной и лучший путь по сравнению с западным. Он вполне откровенно высказал свое мнение: “Чтобы иметь возможность со знанием дела судить об экономическом развитии России, я изучил русский язык и затем в течение долгих лет изучал официальные и другие издания, имеющие отношение к этому предмету. Я пришел к такому выводу. Если Россия будет продолжать идти по тому пути, по которому она следовала с 1861 г., то она упустит наилучший случай, который история когда-либо предоставляла какому-либо народу, и испытает все роковые злоключения капиталистического строя”42.

Естественно, русские народники истолковали эти слова Маркса как подтверждение их веры в то, что у России нет возможности избежать капиталистического развития. Авторитетный писатель-народник Глеб Успенский увидел в письме Маркса “горький упрек” русскому обществу, неспособному воспользоваться предоставившимся ему “наилучшим случаем” 143. В полемике с народниками Ленин утверждал, что на самом деле Маркс избегал точных ответов 44. Плеханов основывал свою интерпретацию письма Маркса на том факте, что после 1877 года Россия продолжала двигаться по пути капитализма и, следовательно (согласно формулировке Маркса), должна была пройти через “все роковые злоключения” капиталистического развития 45.

Однако ни Ленин, ни народники не знали, что у Плеханова был документ, относящийся к последующему периоду, в котором позиция Маркса была изложена еще более ясно и в еще большей степени не совпадала с плехановской интерпретацией марксизма. Речь идет о письме Маркса Вере Засулич (от 8 марта 1881 года), которое обнаружили после Октябрьской революции в архиве группы “Освобождение труда” и которое было опубликовано в 1924 году46. Это был ответ на письмо Засулич, в котором она спрашивала у Маркса, верно ли, что русская крестьянская община была обречена и что Россия, как и все страны мира, должна была, “согласно непреложному закону истории”, пройти через все этапы капиталистического производства. Отвечая на этот “проклятый вопрос” русских народников, Маркс еще раз повторял, что его “Капитал” не содержал всеобщей теории экономического развития и что "историческая неизбежность" этого процесса точно ограничена странами Западной Европы”. Письмо кончалось так: “Анализ, представленный в “Капитале”, не дает, следовательно, доводов ни за, ни против жизнеспособности русской общины. Но специальные изыскания, которые я произвел на основании материалов, почерпнутых мной из первоисточников, убедили меня, что эта община является точкой опоры социального возрождения России, однако для того чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного развития”47.

Задача “устранить тлетворные влияния” извне — то есть влияния государства, капиталистов и землевладельцев — совпадала с задачей, поставленной перед собой русскими революционными народниками, и ее осуществление не зависело от предшествующей победы социалистической революции на Западе. Тут не было простой опечатки, об этом свидетельствуют первые четыре редакции письма Маркса, обнаруженные в его архиве, которые содержат тщательно отредактированное общее заключение48. Ели бы русские народники могли прочитать эти страницы Маркса, они нашли бы в них, несомненно, ценное и авторитетное оправдание их надежд. К тому же мы должны добавить, что эти наброски Маркса могли бы достичь своей цели, ведь Маркс их отшлифовывал не только в ответ на письмо Засулич, но и в качестве первых набросков брошюры, которую он намеревался написать по заказу исполнительного комитета “Народной воли”.

Вывод Маркса имеет много общего с работой Чернышевского “Критика философских предубеждений против общинного владения”. Эту статью Маркс прочитал с большим вниманием, и, видимо, она оказала на него определенное влияние49. Коммунизм, утверждал Маркс, является “возрождением высшей формы социального архаического типа”, который представляется в виде русской крестьянской общины, и поэтому в России при благоприятных внешних условиях может появиться возможность непосредственного перехода от сельских общин к современному широкомасштабному коммунистическому производству. Патриархальная община отмирает с трудом, и весьма возможно, что ее упадок не обязательно будет связан с естественным ходом революции, как утверждали либерально настроенные ученые, а иногда будет происходить и в результате внешнего давления. Русская крестьянская община представляет собой более высокий тип архаического коллективизма, основанного не на кровных связях, а на соседских отношениях, и это увеличивает ее возможности в области прогрессивной эволюции. Россия в настоящий момент находится в исключительно выгодном положении, поскольку примитивный русский коммунизм выжил до того момента, когда на Западе появились все необходимые предварительные экономические, технологические и культурные предпосылки современного коммунизма. Россия не является изолированной страной и в то же время не находится, как Индия, — под иностранным гнетом. Она связана с международным рынком н может пользоваться современной технологией и культурой, усваивая достижения западного капитализма, но отказываясь от его modus operandi (Способ действий (лат.). — Прим. ред.). В такой исключительной ситуации нет никакой необходимости, никакой потребности в капиталистическом развитии. Защитники русского капитализма, провозглашающие необходимость пройти через все фазы этого развития, не должны забывать, что и капиталистическая индустриализация в России перешагнула через некоторые “естественные фазы”, пользуясь уже готовыми результатами промышленного развития Запада, такими, как современная технология, железные дороги и банковская система. (Об этом же в своей статье говорит Чернышевский.) То, что русские либералы определяют как “естественный распад сельской общины”, на самом деле является результатом сознательной политики государства, оказывающего мощное финансовое давление на общину, с тем чтобы иметь возможность субсидировать русский капитализм за счет крестьянства. (Такой же была и точка зрения народников.) Если бы огромные доходы, которые правительство выкачивало из освобожденных крестьян и употребляло для поощрения русского капитализма, были использованы в целях развития сельского хозяйства, никто не смог бы говорить о “естественном распаде” общины и все признали бы ее значение в качестве элемента превосходства России над капиталистическим Западом.

Заключение было простым и ясным. Русской крестьянской общине не угрожает ни мнимая “историческая неизбежность”, ни абстрактная теория: ее истинным врагом является русское самодержавие, искусственно поддерживающее капитализм. И не столько разрешение теоретической проблемы, сколько уничтожение конкретного противника имеет значение. “Чтобы спасти русскую общину, нужна русская революция”.

Брошюра о крестьянской общине, обещанная Марксом Петербургскому комитету “Народной воли”, так и не была написана.

Болезнь ли была тому виной или же Маркс не совсем был уверен, достаточно ли он продумал эту проблему, и предпочел не высказывать скороспелого суждения?

Более глубокий анализ набросков письма к Вере Засулич возможен лишь в контексте более широкого изучения идей Маркса, связанных с патриархальным коммунизмом, и их эволюции. Здесь достаточно заметить, что интерес к патриархальным общинам появился у Маркса довольно поздно и был связан с “проблемой народников”. Хобсбом верно заметил, что “относительно первобытно-общинного строя историческое мнение Маркса и Энгельса естественно менялось в ходе изучения двух авторов: Георга фон Маурера, который пытался доказать существование общественной собственности в качестве одного из этапов германской историк, и в особенности Льюиса Моргана, чье “Древнее общество” (1877) явилось основой для их анализа первобытно-общинного строя” 50. Первой реакцией Маркса на труды Маурера в письме Энгельсу от 14 марта 1868 года была та, что русские “окончательно теряют право притязать на оригинальность даже в этой области”51. Нам кажется, что этого утверждения Маркса достаточно, чтобы показать, что его интерес к Мауреру в некоторой степени был вызван первыми теориями русского народничества и— вполне возможно — “русским социализмом” Герцена. Позднее научный интерес к социальным экономическим патриархальным структурам, столь усилившийся притягательностью “Древнего общества” Моргана, позволил Марксу другими глазами взглянуть на русское народничество, старавшееся в самом древнем найти самое новое52. К этому надо добавить влияние экономической и социологической русской литературы, которую Маркс “поглощал” начиная с 1873 года53. Основываясь на этих фактах, мы можем спокойно заключить, что влияние и само существование русского народничества были одним из важнейших факторов, обусловивших изменение точки зрения Маркса на первобытно-общинный строй.

Возможность того, что крестьянская община могла бы стать движущей силой социального возрождения России, была, конечно, преувеличена как народниками (правда, не всеми), так и Марксом. Однако следует подчеркнуть, что подлинное значение народнических теорий (мы рассматриваем их уже с нашей точки зрения) заключается не в том, что они утверждали в отношении общины, а, скорее, в переработке некоторых общих идей, касавшихся некапиталистического пути развития отсталых стран. То же самое мы можем сказать и о набросках письма к Вере Засулич, где мы находим интересную формулировку целой серии новых и важных проблем, таких, например, как проблема “асинхронного” развития, в ходе которою накладываются друг ни друга различные фазы, в частности “привилегия отсталости” и значение культурных контактов, “показательный эффект” и импорт технологии при ускоренном, концентрированном развитии, короче говоря, все проблемы, касающиеся некапиталистического пути к модернизации.

Даже при самом беглом сравнении идей Маркса и Энгельса в их отношении к “народническим проблемам” мы замечаем, что они отнюдь не совпадали. Энгельс, в общем, был более пессимистично настроен в том, что касается перспектив социализма в России. В противоположность тому, что утверждал Маркс (в набросках письма к Засулич), он был склонен истолковывать распад крестьянской общины в России как “естественный” н неизбежный процесс н не уставал повторять, что социалистическая революция прежде всего должна победить на Западе. Он никогда не утверждал, что крестьянская община является элементом “превосходства” России над Западом. Напротив, в некоторых его высказываниях она представляется не столько двигателем социального возрождения в России, сколько, скорее, традиционной точкой опоры русского деспотизма.

Однако следует иметь в виду, что зачастую эта разница во взглядах может быть приписана не столько теоретическим разногласиям, сколько непосредственным политическим соображениям и влиянию различных исторических событий. Так, например, полемика между Энгельсом и Ткачевым отражала атмосферу, создавшуюся в деле Нечаева, и острых конфликтов внутри Интернационала между марксистами и бакунистами. Наброски письма к Вере Засулич отражают преувеличенные надежды, свойственные им обоим в то время на неизбежность революции в России. Более осторожное отношение их к данному вопросу, выраженное ими в предисловии к русскому изданию “Манифеста Коммунистической партии” (1882), может рассматриваться как реакция на поражение “Народной воли”. И, наконец, переписка Энгельса с Даниельсоном и его послесловие к статье “О социальном вопросе в России” могут быть объяснены отношением к новым перспективам, открывшимся в связи с быстрой капиталистической индустриализацией как в Германии, так и в России. В начале 80-х годов не только Маркс, но и Энгельс проявляли большой интерес к “архаической собственности”. В одной из статей, посвященной немецкой марке (1883), Энгельс советовал немецким крестьянам возродить старую сельскую общину в новой и более высокой форме. Он считал, что подобное возрождение позволило бы крестьянам пойти по некапиталистичёскому пути современного сельскохозяйственного широкомасштабного производства54. Впоследствии Даниельсон разработал аналогичную идею: “привить крупную промышленность сельской общине”. В 90-е годы, однако, Энгельс стал еще более скептически относиться к этому вопросу. Он считал, что “крестьянин в наши дни, по-видимому, обречен на гибель”55. Так что мнения Маркса и Энгельса по этим вопросам не оставались неизменными, и объяснить их невозможно, экстраполируя их из исторического и политического контекста. Тем не менее, они имеют не только документальную ценность. Русское народничество поставило перед Марксом и Энгельсом не только практическую, но самую настоящую теоретическую проблему, и ее всеобщее значение могло быть признано лишь в XX веке. И наброски письма к Вере Засулич, несомненно, явились одной из первых серьезных попыток заняться ее разрешением.

[if !supportEmptyParas] [endif]

[if !supportLists]37. [endif]К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, с. 305.

[if !supportLists]38. [endif]К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 36, с. 263.

[if !supportLists]39. [endif]К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, с. 445.

[if !supportLists]40. [endif]К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 39, с. 35.

[if !supportLists]41. [endif]К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, с. 120, 121, 229.

[if !supportLists]42. [endif]Там же, с. 119. Здесь следует подчеркнуть, что книга Флеровского “Положение рабочего класса в России” произвела на Маркса большое впечатление. Он считал ее одним из важнейших в своем роде трудов после книги Энгельса “Положение рабочего класса в Англии”.

[if !supportLists]43. [endif]См. статью Г. И Успенского “Горький упрек” (Г. И. Успенский. Собр. соч. М., Гослитиздат, 1957, т. IX, с. 166—173).

[if !supportLists]44. [endif]См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 1, с. 175 и далее.

[if !supportLists]45. [endif]См.: Г. В. Плеханов. Соч., т. VII, с. 263—264. В своем комментарии к письму Маркса Плеханов должен был сформулировать свое мнение с большей, нежели ранее, осторожностью. В другом контексте он ссылался на “общие социологические законы” и без колебаний утверждал, что марксизм позволяет “с математической точностью” предсказать будущее направление экономиского развития.

[if !supportLists]46. [endif]В 1881 У. Плеханов и Вера Засулич были еще народниками. Они не опублковали письма Маркса , поскольку знали , что он был намерян и далее разрабатывать свои идеи о возможности прямого перехода к социализму в одной из работ, посвященной специально этой теме. Но почему же они воздержались от публикации позднее, после смерти Маркса? Может быть, потому, что речь шла о сознательной попытке скрыть определенные идеи учителя, не совпадавшие с их собственными? Согласно мнению Ю. 3.Полевого (“Зарождение марксизма в России”. М„ 1959, с. 163) публикация этого письма была просто бесполезной, поскольку мнение Маркса и Энгельса на эту тему было уже выражено в предисловии к русскому изданию “Манифеста”. Однако этот довод не кажется нам абсолютно убедительным. См. полемику между Е. Юревским и Б. Николаевским в “Социалистическом вестнике”, Нью-Йорк — Париж, 1957, с._4—5.

[if !supportLists]47. [endif]К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, с. 251.

[if !supportLists]48. [endif]См.: Shizuma Hinada. On the meaning in our time of the drafts of Marx's letter to Vera Zasulich. With textual criticism. London 1964.

[if !supportLists]49. [endif]См.: В. М. Штейн. Очерки развития русской общественно-экономической мысли XIX—XX веков. Л., 1948, с. 236.

[if !supportLists]50. [endif]K.Marx Forme economiche precapitalistishe, prefazione di E.J. Hobsbawm. Roma, 1977.

[if !supportLists]51. [endif]К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 32, с. 36.

[if !supportLists]52. [endif]См. там же, т. 32, с. 43. (В этом письме Маркс тоже говорит о книге Маурера.)

[if !supportLists]53. [endif]См. K. Marx Forme economiche precapitalistishe p. 47.

[if !supportLists]54. [endif]См.: К. Marx, F. Engels е V. I. Lenin. Sulle societa precapitalistiche, a cura di M. Godelier. Milano. 1970, p. 295 sgg

[if !supportLists]55. [endif]К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 38. с. 265.



Обсуждение темы "Марксисты и народники" на форуме
http://vif2ne.ru/nvz/forum/0/archive/56/56907.htm
..."Практики на местах" смотрели на эти дела уже изнутри и снизу, и
видели тип движения -"молекулярный", уже мало имевший отношения к
борьбе "прочтений", теоретических идей и концепций. Это надо наших историков
смотреть. У М.Н.Покровского в истории рев.движения в России есть такого
рода анализ "низовых" свидетельств ("Русская история в самом сжатом
очерке" М.Партиздат, 1933, стр.176 етс). Ниже цитируется хороший
образчик идейной борьбы и анализ "молекулярного" распространения синтеза из
мемуаров первых участников рабочего движения.
Первые марксисты по _типу_ пропаганды идей и способам работы были
типичными народниками, практически (на деле, а не словах) сторонниками
концепций вроде Лавровской - концецпии "критически мыслящих личностей"(Это еще один
пример"кооперативных эффектов" - новый тип пропаганды в начале проводится
способами, более привычными для среды). А рабочие попросту не могли разобраться
в "глубокой сути" споров "народников и марксистов". Описание того, как они
_давали социальный заказ_ на "синтез" и как происходило "умонотанивание"
и "выпрямление" кривизны и разногласий среди интеллигентских групп на
пути становления нового "симбиозного" мировоззрения - очень любопытно.

(стр.176 указ соч. воспоминания одного из членов кружков)"Когда в кружок рабочих
приходили представители двух разных направлений, то рабочие задавали
себе вопрос - почему это те и другие как будто хотят устроить все к
лучшему, а между тем у них у самих чувствуется какое-то несогласие. Для
рабочих интеллигент или студент представлялся какой-то неоспоримой
истиной...И когда один рабочий слышал, что один начнает оспаривать то что
говорит другой, то он становился в какой-то тупик, и некоторые из
начинающих рабочих просто отходили в сторону, говоря - да они и сами не
знают, что нужно делать. Более же определенные рабочие конечно не
отходили в сторону, но под влиянием этих споров стали задаваться
вопросом - как бы сделать так, чтобы не было разногласий. С этой целью
некторые отдельные рабочие делали наивные попытки уговорить
интеллигентов не спорить между собою, так как это вредит общему делу....
Убедившись же, что из этого ничего не выйдет, решили позвать тех и
других, чтобы выслушать. в чем заключается разница взглядов одной группы
интеллигенции и другой. С этой целью в декабре 1893г на моей квартире был
устроен диспут... Перед нами были изложены взглядов как народовольцев,
так и социал-демократов. Разницу мы усмотрели только в том, что
народовольцы, как нам показалось, хотят вести агитацию
за немедленный переворот, а социал-демократы говорили, что нужно вести
более глубокую пропаганду..."

Понадобилось второе собрание, чтобы выяснить разницу. на этом втором
собрании выяснилось что все присутствующие рабочие за исключение одного,
соглашались с социал-демократами.
" Ввиду этого мы пришли к выводу, чтобы народовольцы в кружках вели
социал-демократическую пропаганду"
(Покровский, указ.соч.). Это на первый взгляд до-нельзя странное требование имело
неожиданный результат - лучшие из народовольцев стали писать прокламации,
совершенно удовлетворяющие марксистов, а потом и вовсе слились с ними в
одну группу. Так объективная сила пролетарского движения(ибо дело
конечно было не в том, что "рабочие приказали". а в том что интеллигенты
желали быть понятыми рабочими) выпрямляло все кривизны интеллигентского
мышления, прокладывая дорогу новому миросозерцанию через самую густую
чащу народнических предрассудков.
=====


Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (2)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница