Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 1(42), июнь 2007г

Российско-китайские отношения и проблемы глобализации

Гельбрас В.Г.

В глобальных планах Пекина уже достаточно ясно просматриваются направления стратегиче­ских действий в России. Ясно: дальнейшее промедление с выра­боткой и реализацией долговременной стратегии развития России, нацеленной по подъем Восточной Сибири и Дальнего Востока, недопустимо. Как для России, так и для Китая принципиально важны беспри­страстные оценки своих сильных и слабых сторон, разработка мер по развитию первых и минимизации влияния вторых, равно как последовательная реализация национальной стратегии развития, непрерывно корректируемой в зависимости от изменения глобаль­ных и региональных процессов. В глобальных планах Пекина уже достаточно ясно просматриваются направления стратегиче­ских действий в России. Ясно: дальнейшее промедление с выра­боткой и реализацией долговременной стратегии развития России, нацеленной по подъем Восточной Сибири и Дальнего Востока, недопустимо. Как для России, так и для Китая принципиально важны беспри­страстные оценки своих сильных и слабых сторон, разработка мер по развитию первых и минимизации влияния вторых, равно как последовательная реализация национальной стратегии развития, непрерывно корректируемой в зависимости от изменения глобаль­ных и региональных процессов.

В.Г. Гелъбрас

РОССИЙСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И ПРОЦЕССЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Порой можно встретить утверждения, согласно которым у России и Китая нет светлых перспектив в эпоху глобализации. Обе страны якобы экономически обречены. Если Китай еще может сохраниться как второсортное или третьесортное государство благодаря своим возможностям массового производства несложной продукции тра­диционных отраслей, то у России нет и такого шанса. Подобное мнение предельно пессимистично.

Вообще говоря, в его основе лежит убежденность, что важней­шие тенденции мирового развития формируются исключительно наиболее развитыми странами мира. Именно они определяют тех­нико-технологическое и хозяйственное развитие всего человечества. А оно стало возможным благодаря высоким темпам накопления знаний и на этой основе — развития науки, техники, промышлен-ных и управленческих технологий, их оформления в виде особой системы собственности, равно как механизма извлечения прибы­ли путем использования собственности на знания, сложившегося в наиболее индустриально развитых странах, прежде всего США. То, что данная точка зрения учитывает реальное положение дел, — факт. Однако она страдает от абсолютизации или преувеличения значения ряда действительно существующих явлений.

На самом деле приведенной и аналогичной аргументации глобаль-ной всеобщей зависимости от нескольких государств недостаточно. Что касается темпов накопления знаний, развития техники и тех­нологий, то в истории России есть достаточно примеров того, что страна была в состоянии совершать гигантские прорывы во многих областях. Она, однако, существенно отстала в разработке и исполь­зовании управленческих технологий, в оформлении и защите соб­ственности на знания, в создании механизмов практического ис­пользования новейших технико-технологических решений. И тем не менее последние 50 лет дали немало фактов, позволяющих отри­цать фатальную неизбежность технико-технологической отсталости России. В ряде сфер Россия действительно отстала, но среди них нет ни одной, способной предопределить неизбежность будущей ее ущербности. В последние годы огромные потери понесла вся сфера науки и прикладных научных исследований. Однако вряд ли можно утверждать, что возрождение науки и прикладных исследований уже невозможно.

Другое дело — и это, пожалуй, самое главное, — России пред-. стоит тяжелая и длительная целеустремленная работа, призванная обеспечить ей достойное место в мире. Необходимы долгосрочная стратегия развития, подъем науки, изменение роли университетов создание системы управления интеллектуальным потенциалом как в обществе в целом, так и в каждой уважающей себя фирме. Глав­ные препятствия на этом пути — отсутствие политической воли, бюрократизация и коррумпированность государственного аппарата, утрата доверия населения к «своему» государству.

Положение в КНР иное, но не менее сложное. Во-первых, страна существенно отстала в развитии фундаментальной науки. Вместе с тем в ней предпринимаются интенсивные усилия по развитию при­кладных исследований. Во-вторых, иероглифический строй китай­ского языка является серьезнейшей преградой на пути освоения знаний, накопленных в других странах, и требует постоянной трени­ровки памяти и навыков работы с письменными текстами. Длитель­ные перерывы в ней породили такое массовое явление, как «новые неграмотные» — появление людей, в зрелом возрасте во многом утра­тивших способность читать и писать. Население страны отличает низкий культурно-технический уровень. В 2000 юду более 42% его оставалось неграмотным или обладало образованием на уровне на­чальной школы, лишь 11,1% закончили полную среднюю школу и только 3,6% — высшие учебные заведения и приравненные к ним высшие курсы. В то же время эти 3,6% в абсолютном выражении составляют свыше 45 млн. человек, что превышает общую числен­ность населения иных развитых стран. В-третьих, в культуре и мента­литете нации заметные позиции занимает обращенность в прошлое, ценностная ориентация на копирование и подражание интеллекту­альным достижениям предков и известным образцам.

При этом, однако, за последние 20 лет десятки тысяч китайцев получили образование за рубежом, овладели западными языками, познакомились с достижениями современной науки, техники, освои­ли современные системы управления и обрели способность к само­стоятельному творчеству. Можно назвать немало примеров технико-технологических достижений в КНР последнего времени, имевших мировое значение. КНР, безусловно, располагает определенным творческим потенциалом. Одна из главных проблем развития заклю-чается в том, сколь эффективны будут усилия образованной элиты, действующей в условиях мобилизационной экономики коррумпи­рованного государства и в обстановке культурно-технической отста-лости основной массы населения.

Тема, рассматриваемая в данной статье в силу многих причин относится к числу сложнейших. Не претендуя на ее детальное рас­смотрение и исчерпывающий, детальный анализ, попробуем разо­брать только несколько проблем, имеющих принципиальное зна­чение. Первостепенное внимание предстоит уделить КНР, наиболее крупному нашему соседу, способному оказать гигантское воздей­ствие на развитие России.

Прежде всего, однако, разумно обозначить несколько важных особенностей экономического развития КНР, делающих ее отлич­ной от абсолютного большинства других стран мира, включая Рос­сию. Во-первых, эта страна «обречена» на максимально возможные темпы наращивания производственного потенциала. Численность безработных и не полностью занятых жителей почти в два раза превышает все население России; общая численность трудоспособ­ного населения прирастает на 10-12 млн. человек в год. Страна обязана создавать десятки миллионов новых рабочих мест ежегодно под угрозой возникновения серьезных социальных проблем. В этой связи характеристика китайской экономической модели как «вело­сипедной» имеет под собой основание: равновесие возможно лишь при постоянном поддержании поступательного движения.

Во-вторых, Китай испытывает острый дефицит многих природ­ных ресурсов. Запасы целого ряда из них, имеющих узловое значе­ние для развития, составляют в расчете на душу населения около одной трети среднемировой нормы. Особенно важны острый дефи­цит пахотных площадей и запасов пресной воды. Разумеется, Китай, сравнительно недавно приступивший к обстоятельному исследова-нию своих недр, возможно, переживает сейчас эпоху «великих гео­логических открытий» и никто не может предсказать их результаты. Однако дефицит пахотных площадей и пресной воды не просто явля­ется непреложным фактом, он уже в настоящее время оказывает отри­цательное воздействие на социально-экономическую жизнь Китая.

В-третьих, чрезвычайно важно, что, несмотря на заметное расши­рение негосударственных секторов, развитие экономики полностью определяется и регламентируется государством. Государственный сектор занимает господствующие позиции в народном хозяйстве страны, и ее экономику еще рано называть рыночной.

Четвертая особенность состоит в том, что КНР на протяжении ряда лет развивается в условиях дефляции и, несмотря на все пред­принимаемые меры государственного регулирования, преодолеть вялость внутреннего рынка не удается. Сложилась парадоксальная ситуация; рост экономики, вовлечение в производство нескольких

сот миллионов людей всего за 20 лет, появление большого коли-чества новых отраслей, развитие мобильности населения наряду с другими положительными переменами вызвали сравнительно не­продолжительный рост потребительского спроса, не сопровождав-шегося, однако, качественным скачком в развитии потребностей Казалось бы, должно было происходить иное: непрерывный рост многообразных потребностей населения, базирующихся на умно-. жении способов их удовлетворения. Большого эффекта не дают даже меры, стимулирующие рост спроса. Похоже, что дефляцион­ная обстановка будет определять экономическое положение страны на протяжении многих лет.

Здесь нет возможности разбирать указанные, равно как и другие базисные явления в народном хозяйстве этой страны. Они должны стать предметом специального рассмотрения. Принципиально важно для избранной темы иное: перечисленные особенности в КНР осоз­наны и с их учетом сформулирована долгосрочная активная внеш­неэкономическая стратегия. В ее разработке приняли участие многие академические и ведомственные исследовательские центры, целая армия специалистов. В ее основу положены четкие временные ори­ентиры — 2010, 2020, 2030, 2050 годы и конец века, когда намечено «завершить строительство социализма». Для каждого из периодов определены количественные и качественные показатели развития, Опыт последних 20 лет свидетельствует о способности китайского государства мобилизовывать все силы страны и концентрировать их на решающих направлениях наращивания экономического по­тенциала. В результате стратегические социально-экономические ориентиры 1980-2000 годов были в основном достигнуты, Поэтому новая стратегия заслуживает самого пристального внимания. Осо­бенно в связи с тем, что ничего подобного в России еще ие сущест­вует. К сожалению, в России делаются только первые шаги в этом направлении. К таковым прежде всего следует отнести федеральные целевые программы «Электронная Россия» и «Единая образователь­ная среда».

На XV съезде КПК (1997г.) был сделан вывод о необходимо­сти перехода к экспортной ориентации экономики Китая. В марте 2000 года на 3-й сессии Всекитайского собрания народных пред­ставителей девятого созыва Председатель КНР Цзян Цзэмипь про-возгласил переход к активной внешнеэкономической стратегии «идти во вне», назвав ее «главным полем битвы»: «Только смело и активно «идти во вне». Во-первых, только так можно восполнить недостаток национальных природных ресурсов и рынка; во-вторых, только так можно вывозить технику, оборудование, продукцию, только так можно еще более эффективно ввозить более новую тех­нику, развивать новые отрасли; в-третьих, только так можно посте­пенно формировать наши собственные транснациональные корпо-

ации, чтобы еще лучше участвовать в глобальной конкуренции; четвертых, только так можно еще лучше способствовать экономи­ческому развитию «третьего мира», повышать мощь борьбы с геге­монизмом, защищать международные силы мира во всем мире»..

Некоторые китайские специалисты считают, что главное содер­жание новой внешнеэкономической стратегии определяется поли­тикой экспорта капитала, нацеленного прежде всего на освоение природных ресурсов других стран планеты, расширение товарного экспорта, завоевание новых рынков сбыта и, наконец, поступление новых техники и технологий.

В основу внешнеэкономической стратегии положены, в частно­сти, расчеты китайских специалистов, согласно которым, за 1979-1997 годы рост экспорта позволил обеспечить не менее 21% роста ВВП. В условиях глубокой дефляции, определяющей внутреннюю экономическую ситуацию в стране в последние годы, значение экс­портной ориентации народного хозяйства КНР приобрело особенно большое значение. Тем более, что экономика страны стала испыты­вать недостаток сырьевых ресурсов.

Для решения обозначившихся проблем выработан целый комп­лекс стратегических установок: «идти во вне», использовать «два вида сырья, два рынка» (сырье страны и других государств, внут­ренний и мировой рынок), «два импорта, один экспорт» (импорт сырья и капиталов, экспорт капитала), развертывать «трансгранич­ное хозяйствование». Решено «обратить слабость в силу», то есть полностью использовать в интересах внешнеэкономической экс­пансии гигантские ресурсы дешевой рабочей силы страны.

В XXI веке, как объявлено в Китае, страна начнет реализацию политики «транснационального хозяйствования». При этом пред­полагается развитие деятельности по нескольким направлениям: внешняя торговля, зарубежные капиталовложения, создание транс­национальных компаний.

Цели стратегии будут постепенно осуществляться в течение че­тырех этапов.

Первый этап -- «выращивание групп предприятий». Заплани­ровано отобрать 100 лучших групп крупных предприятий, которые получат поддержку государства, права на зарубежные капиталовло­жения и экспортное предпринимательство.

Второй этап — развитие экспортоориентированных групп пред­приятий. Одновременно он явится начальным этапом интернацио-рализации, характерным активным развертыванием прямых экс-портно-импортных операций, созданием за рубежом сбытовых opга-нов; постепенным расширением прямой инвестиционной деятель­ности за рубежом (с использованием разных форм объединений слияний, поглощений, установления контроля); сбытом продукции зарубежной переработки и сборки в третьих странах.

Третий этап -- транснациональное предпринимательство экс-портоориентированных групп предприятий. На этом этапе их зару­бежная деятельность станет основной. Они должны будут создавать свои дочерние компании, филиалы компаний в других странах, тесно производственно и хозяйственно связанные с материнскими.

Четвертый этап — формирование ТНК. Это этап, когда между-народная деятельность групп предприятий достигнет определенной степени зрелости, а материнская компания развернет свою деятель­ность во всех уголках планеты, ее деятельность в НИОКР. освоении, производстве, сбыте, снабжении сырьем охватит «все наиболее вы-годные районы мира» и внутри групп предприятий сложится все­стороннее международное разделение труда.

2000-2010 годы выделены в качестве «ключевою периода» реа-лизации задач первых двух этапов. В эти годы Китай намерен «все­ми силами» выращивать группу экспортоориептированных групп предприятий, использующих потенциал транснационального биз­неса и «постепенно теснящих» 500 сильнейших ТНК мира. Реали­зация задач третьего и четвертого этапов начнется после 2010 года.

Намечено добиться к 2010 году вхождения в состав 500 крупней­ших ТНК мира китайских «трех крупных армий»:

«Армия Центра». Ее представляет группа центральных финансо­вых учреждений (Промышленно-торгового, Сельскохозяйственного, Строительного банков и др.) и предпринимательские объединения центральных ведомств (например, Китайская продовольственная экспортно-импортная компания, Китайская химическая экспортно-импортная компания). Это государственные структуры. В группи­ровку войдут также крупные предприятия, находящиеся в подчи­нении центрального правительства. Многие из них, как убеждены китайские авторы, уже достигли показателей 500 крупнейших ТНК, но отличаются от них прежде всего тем, что, как говорится в одной из публикаций, «многие такие компании Китая признаны компа­ниями административного характера, они не являются рыночными структурами, поэтому их не включают в систему оценок 500 силь­нейших».

«Армия основных предприятий, поддерживаемых государст-вом». Государство выделило шесть крупнейших групп предприятий (думаю, что в данном контексте их названия можно не приводить) и ежегодно вкладывает в каждое из них многомиллионные средства с тем, чтобы к 2010 году они вошли в состав 500 крупнейших ТНК мира.   Перед   этими   предприятиями   поставлена   государственная задача «теснить 500 сильнейших». Некоторые китайские авторы убеждены, что им для выполнения поставленной цели не потребу­ется много времени. Например, у электронной компании «Сычуань» 1998 году сумма продаж составила 14,1  млрд. юаней (1,7 млрд. долл.). У компании  Бэйда объем продаж  в том же году достиг 7,4 млрд. юаней (890 млн. долл.) и т.д.

«Армия предприятий-семян». Их круг четко не очерчен. Имеются в виду предприятия, получившие статус «достигших международной конкурентной марки». Он уже присвоен 68 известным предприятиям страны. Например, компания «Ляньсян» («Legend») (компьютеры, телекоммуникационное оборудование) является одной из ведущих в стране (объем продаж — 2,7 млрд. долл.). Она имеет представи­тельства в Европе и Америке и, как нам рассказали в ее пекинской штаб-квартире в июне 2001 года> готовится открыть собственную лабораторию в Силиконовой долине США.

В 2000-2010 годах среднегодовой темп роста внешнеторгового оборота Китая прогнозируется в пределах 8,5-9%, объем экспорта и импорта будет в основном сбалансированным. В 2010-2030 го­дах среднегодовой темп оборота составит примерно 8% и перио­ды положительного и отрицательного баланса будут чередоваться. При этом отрицательный баланс будет преобладать в 2030-2040 го­дах. Темпы роста превысят 8% при в основном положительном балансе. В 2040-2050 годах темпы снизятся до 7,2-7,7% при увели­чении положительного баланса. К середине XXI века внешнеторго­вый оборот должен достигнуть 20 трлн. долл., то есть возрасти почти в 50 раз!

Рассмотрение планов Пекина будет неполным, если не учитывать изменение политики в отношении китайских землячеств, находящихся в разных странах мира. С 1991 года большую роль в интен-сификации предпринимательской деятельности зарубежных китай-цев начал играть регулярно созываемый в Пекине Всемирный форум китайских предпринимателей (Shiji huashang dahui). Особенность современной ситуации заключается в становлении и развитии меж­дународных связей китайских землячеств под эгидой Пекина. Управ­ление по делам зарубежных китайцев Государственного совета КНР, занимавшееся широким кругом проблем хуацяо в Китае, стало уста­навливать регулярные связи с зарубежными землячествами и спо­собствовать их взаимным контактам.

В 2001 году в Пекине состоялось совещание представителей китайских землячеств. По сообщению «Mosike huaren bao», одной из китайских газет, издающихся в Москве, на нем были преданы гласности далеко идущие планы подключения китайских землячеств

к реализации внешнеэкономической стратегии КНР. Значение форума определяется тем, что на нем выступили Ли Жуньхуань, член Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, Председатель Народ­ного политического консультативного совета Китая, то ecть один из пяти высших должностных лиц государства, заместитель Премьера Госсовета КНР Цянь Цичэнь и глава ведомства по делам хуацяо Госсовета КНР Го Дунпо.

На форуме обращено внимание зарубежных китайцев на необ-ходимость развития и укрепления дружеских, родственных связей между растущим числом китайских мигрантов и китайских зем-лячеств в разных странах мира, непрерывного их сотрудничества и кооперации, роста понимания тенденций социального развития в стране пребывания, ориентации на процессы глобализации и пре-вращения в важную силу мирового научно-технического сотрудни­чества и обмена. Пафос выступления Ли Жуньхуаня определялся призывом к сохранению традиций упорной борьбы, направленной на преодоление трудностей, достижение процветания и укрепление родственных и производственно-экономических связей с родиной.

Из сказанного следует, что предпринимательская деятельность китайцев в России будет нарастать и становиться все более раз-нообразной: легальная и нелегальная скупка различных сырьевых ресурсов будет дополняться все более тщательным вниманием к научно-техническим достижениям, включая приглашение российских специалистов на постоянную работу в китайские исследовательские центры. Соответствующее решение китайского правительства па сей счет уже опубликовано.

При этом необходимо отметить, что китайские землячества Рос­сии уже накопили довольно солидный экономический потенциал. Его трудно выразить в каком-то одном, синтетическом показателе. Однако примерное представление о нем можно получить по сле­дующему сообщению: по объему привлеченных валютных средств иностранных граждан Банк Китая (Элос), ведущий операции в Москве, превзошел Сбербанк России, на долю которою приходится 13,8% общей суммы накоплений этой категории банковских кли-ентов.

Возвращаясь к упомянутому выше форуму, нельзя пройти мимо разного рода конкретных планов предпринимательской деятельно­сти китайцев в России, неразрывно связанных с увеличением коли­чества китайских землячеств и повышением их роли к экономике России. На этом фоне выделяется своей конкретностью и профес­сиональной проработанностью один план, представленный в автор­ской публикации в китайской газете, также издающейся в Москве.

В публикации представлен эскиз плана прорыва па российский рынок китайской продукции.

Автор демонстрирует знание российской действительности. В основу своего предложения он положил следующие выводы, сде­ланные в ходе анализа российской ситуации: единое экономическое пространство России разорвано; районы, расположенные восточнее Урала, испытывают острую потребность в товарах потребления, и в то же время они богаты сырьевыми ресурсами, научными разработ­ками, необходимыми Китаю; регион нуждается в 5 млн. человек дополнительной рабочей силы, которыми Россия не располагает; большинство населения данных районов составляют люди с низки-ми и средними доходами, которые могут стать потребителями ки­тайских товаров; население плохо знакомо с китайскими товарами и приветствует их появление на рынке; местные российские органы власти стремятся и активно способствуют расширению сотрудни­чества с Китаем.

Исходя из этих выводов и опыта приграничной и бартерной торговли, автор предложил стратегию и тактику освоения обширного рынка Сибири и Дальнего Востока с помощью развития тор­гово-экономических и туристических связей. Суть плана по китай­ской традиции выражена афористично: «Взять Амурскую область за основу», «Оживить два глаза», «Проложить две трассы», «Соз­дать единую городскую гряду».

 

«Взять Амурскую область за основу»: одновременно с расши­рением сотрудничества с этим регионом полностью использовать его возможности как «аванпоста» для того, чтобы китайские предприя­тия и товары широким потоком через Амурскую область двинулись во внутренние районы России. (Эта область избрана, видимо, в связи с тем, что в ней существует самый либеральный режим в отношении приграничной и «челночной» торговли.) Приграничный китайский город Хэйхэ предложено превратить в «коридор» выхода на россий­ский рынок. На острове Хэйхэ предполагается образовать «крупнейший центр оптовой торговли, нацеленный на Россию, создать первый уровень оптового хозяйствования. Одновременно в много­миллионных российских городах к востоку от Урала предложено открыть китайские торговые центры, управляемые китайцами, кото­рые станут вторым уровнем оптового рынка. «Китайский между­народный торговый город на острове Хэйхэ и китайские центры в российской глубинке будут осуществлять тесный контакт друг с другом, образуя закрытую надгосударственную структуру пря­мой, автономной реализации».

"Оживить два глаза": использовать Красноярск и Иркутск в ка-естве «опорных пунктов проникновения в глубь страны» и, опи-раясь на них, «излучать влияние, подобно радиации».

«Проложить две трассы»: открыть путь товарам для оптовой

и розничной торговли из Хэйхэ в Красноярск и Иркутск к туристи­ческую трассу из Хэйхэ к Северному Ледовитому океану и Капкану

«Создать единую городскую гряду»: использовать в качестве центра Иркутск и связать воедино Пермь, Челябинск, Екатеринбург Омск, Новосибирск и «сформировать на их основе единый широ­кий рыночный покров».

Такова, коротко говоря, суть плана, предполагающего широкое использование китайскими мигрантами опыта и знании россий­ской действительности, равно как возможностей китайских земля­честв по приему людей, стремящихся осваивать рынок Сибири и Дальнего Востока. Его разработка — нормальное явление во всемир­ных экономических процессах. Рынок, который Россия игнорирует, удовлетворяясь фактически сложившимся разрывом единого эконо­мического пространства, рано или поздно будет освоен другими.

Спрашивается, возникновение такого рода планов - - свиде­тельство «экономической экспансии» или естественное проявление предпринимательских усилий бизнесменов, а может бьпь. и пра­вительства «стратегического партнера»? Вне зависимости от ответа можно со всей определенностью сказать, что противостоять ему с учетом национальных российских интересов без разработки и реа­лизации долгосрочной стратегии развития России невозможно.

Даже частичный успех в реализации гигантских планов Пекина будет иметь серьезнейшие последствия для мировой экономики, а тем более для России, особенно при более или менее одновремен­ном вступлении двух стран в ВТО. Россия может вступить к ВТО лишь как развитая страна, в то время как КНР входит в эту органи­зацию в качестве развивающейся, имеющей определенные льготы по защите внутреннего рынка.

Нетрудно предположить, что Россию внешнеэкономическое на­ступление КНР затронет раньше других государств и особенно силь­но, так как она является ближайшей страной, располагающей крайне необходимыми Китаю сырьевыми ресурсами и достаточно емким рынком сбыта китайской продукции. Судя по договоренностям, достигнутым на высшем уровне во время визитов в Россию Цзян Цзэминя и Чжу Жупцзи в 2001 году, КНР добилась участия нашей страны в долгосрочных стабильных поставках нефти и газа в Китай, поступления других сырьевых ресурсов, расширения научно-техни­ческого сотрудничества и согласия России на масштабные закупки продукции китайских предприятий.

Нельзя не учитывать, что уже сейчас Китаю не составит боль-шого труда обеспечить почти всем необходимым всех жителей Рос­сии, численность которых равна населению всего-навсего двух-трех средних по величине провинций Китая. КНР располагает для этого необходимым промышленным потенциалом, более того, в стране созданы соответствующие производственные мощности. Значит, что по российским предприятиям, а то и отраслям промышленности, особенно по отраслям, специализирующимся па выпуске трудоемкой продукции, может быть нанесен мощнейший удар. Конкуренцию с китайской продукцией могут не выдержать не только предприятия легкой и пищевой промышленности, подобная участь уготована и ряду машиностроительных и металлургических предприятий России. В отличие от КНР Россия не имеет ясной перспективной стра­тегии развития, не говоря уже о внешнеэкономической стратегии и дальновидной восточной политике. Нет единства между внутренней и внешней политикой. В результате российские государственные органы вольно или невольно оказываются в положении текущего реагирования на возникающие проблемы и складывающиеся ситуа­ции, а точнее, идут в фарватере китайского курса.

   Остановимся на нескольких, на наш взгляд, важнейших эконо­мических проблемах в отношениях двух стран. Президент России В. Путин в статье «Россия: новые восточные перспективы» среди примеров международного сотрудничества назвал разработку «грандиозных планов вроде создания энергетического моста из России в Японию через Сахалин, газопроводов из Томской области в Запад­ный Китай и из Иркутской — в Восточный Китай и далее в Северную и Южную Корею». Стоит взглянуть на карту и задуматься: Западная и Восточная Сибирь, Дальний Восток по завершении этих проектов прочно войдут в систему экономических отношений в АТР. Глоба­лизация приобретет не просто географическое, а политико-эконо­мическое измерение: впервые в истории жизненное пространство Китая, Кореи и Японии распространится на огромную территорию России. От России как поставщика эпергоресурсов будет в немалой степени зависеть стабильность этих стран. Разумеется, расширится и жизненное пространство России. Она становится кровно заинте­ресованной в стабильности и экономической состоятельности потре­бителей ее сырья. Таковы естественные последствия глобализации. Однако мощь взаимного воздействия стран несопоставима: с одной стороны, гигантский экономический и демографический потенциал Китая. Японии, Кореи, а с другой — слабо развитая и редко насе­ленная Сибирь и Дальний Восток России.

    Для выполнения амбициозных планов наступления на мировых рынках Китаю предстоит решить, в частности, острую для страны проблему обеспечения нефтью и газом. Китай уже стал чистым им­портером нефти и на протяжении многих лет ищет пути стабильного обеспечения народного хозяйства этими видами энергоносителей. Полностью или частично приобретен целый ряд месторождений нефти в Перу, Венесуэле, Ираке, Судане, Казахстане, достигнута договоренность об учреждении  совместных  нефтедобывающих  и нефтеперерабатывающих предприятий в ряде других стран. Китай проявляет заинтересованность в разработке месторождений нефти и газа в Туркменистане, на Каспии и т.д. При этом Китай зачастую не столько заинтересован в начале быстрейшей разработки место­рождений, сколько в резервировании запасов под будущую разработку.

Россия, располагая богатыми запасами нефти, газа, леса и неко­торых других полезных ископаемых, является в целом ряде ситуаций их монопольным продавцом. Вместе с тем при анализе торговых российско-китайских соглашений создается впечатление, что рос­сийские представители зачастую не выдерживают давления парт-нера и, наоборот, покорно воспринимают его как монопольного покупателя. Экономическая мощь позволяет одной стропе тянуть! переговоры, навязывать партнеру заведомо невыгодные условия в то время как последний в условиях сложной ситуации в стране не может ждать, ему, как говорится, не до жиру, он вынужден согла­шаться на продажу необработанного сырья и на невыгодных усло­виях. История экономических отношений с КНР полна такого рода примерами. Достаточно в этой связи упомянуть изобретение «валюты А-50», предусматривающее расходование российским поставщиком средств от продажи своей продукции Китаю только па приобретение китайских товаров.

Переговоры по энергетическим проектам между Россией и КНР длятся уже несколько лет. В принципе это понятно: крупные про­екты требуют довольно длительного времени для просчета разных вариантов реализации и требуемых капиталовложений сторон, точ­ного определения условий функционирования будущего объекта, решения многих других вопросов. Создастся, однако, впечатление, что их реализация зависит от решения целого ряда более крупных стратегических и тактических проблем, стоящих перед Пекином.

Судьба этих проектов примечательна со многих точек зрения. Во-первых, в данном случае монопольный продавец (Россия) ведет переговоры, по сути дела, с монопольным покупателем, так как реа­лизация проектов в решающей мере зависит от КНР. В проектах заинтересованы Япония, обе Кореи, Монголия, но нефте- и газопро-воды, по требованию китайской стороны, должны во многих случаях проходить по территории КНР, и она будет, возможно, главным по­требителем нефти и газа, поставляемого по будущим трубопровод­ным магистралям. Примечательно, что КНР па протяжении несколь­ких лет возражала против прохождения газопровода по территории Монголии, хотя в этом случае он был бы почти па тысячу километ­ров короче. У монопольного продавца позиции довольно слабые: он не сталкивается с конкуренцией покупателей и у него нет иных ва-риантов продажи своего сырья — Европа далеко, да и рынок там уже поделен, для выхода в АТР необходимо найти, как минимум -нескольких партнеров. Экономическая ситуация в Японии и Южной Корее остается достаточно сложной, и эти страны пока окоичательно не определились с собственными стратегиями развития. Крометого, в этих странах сохраняются сомнения относительно целесообности расширения сотрудничества с нашей страной: и в Японии, Южной Корее Россия рассматривается как ненадежный, высокорисковый партнер.

Это позволяет КНР действовать независимо и диктовать собст­венные условия. Чтобы укрепить свои позиции, в Пекине было при­нято решение о создании по примеру США стратегических запасов нефти в объеме ее потребления в течение одного-двух месяцев. Компетентные официальные лица в Пекине уже заявили, что на эти цели разумно выделить порядка 60 млрд. долл.(!), пожертвовав за­метной частью валютных запасов страны. Данная мера позволит существенно уменьшить зависимость китайской экономики и ки­тайскою экспорта от ситуации на мировом рынке нефти. Пока раз­меры стратегических запасов нефти четко не определены.

Нетрудно заметить: на судьбе российско-китайских проектов, равно как на всем объеме и характере внешнеэкономических связей России и КНР, в решающей степени сказывается состоявшийся выбор экономической стратегии в Пекине.

Трудно сказать, сколь успешной окажется реализация китайской стратегии экспортной ориентации. Несомненно одно: ее осуществ­ление неизбежно вызовет обострение конкуренции па мировом рынке и интенсифицирует процессы глобализации. Наибольшие сложности ожидают страны, не обладающие прочными позициями на мировых финансовых, сырьевых, товарных рынках. России необ-ходимо как можно скорей и в полном объеме осознать изменение международной экономической ситуации на восточных рубежах страны: Китай стал не просто крупной экономической державой с серьезными экономическими и политическими амбициями, а стра­ной, разработавшей конкретные планы своего внешнеэкономиче­ского расширения и завоевания лидирующих позиций в мире.

XXI век вступил в свои права. В глобальных планах Пекина уже достаточно ясно просматриваются направления стратегиче­ских действий в России. Ясно: дальнейшее промедление с выра­боткой и реализацией долговременной стратегии развития России, нацеленной по подъем Восточной Сибири и Дальнего Востока, недопустимо.

Как для России, так и для Китая принципиально важны беспри­страстные оценки своих сильных и слабых сторон, разработка мер по развитию первых и минимизации влияния вторых, равно как последовательная реализация национальной стратегии развития, непрерывно корректируемой в зависимости от изменения глобаль­ных и региональных процессов.

 

 

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница