Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 4(40), сентябрь 2006г

Эпистемология исламского радикализма

А.А.Игнатенко

Саудовская Аравия через каналы своих благотворительных фондов израсходовала за прошедшую четверть века 70 млрд долл. на создание примерно в двадцати странах мира тренировочных лагерей, закупки оружия, рекрутирование наемников, а также строительство подконтрольных ваххабитам мечетей, медресе, исламских центров

Александр Игнатенко. Эпистемология исламского радикализма



Александр Игнатенко

 

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ ИСЛАМСКОГО РАДИКАЛИЗМА

 

Всегда ли плотник является плотником или только тогда,
когда занимается плотницким ремеслом? Абу-Наср аль-Фараби

  

В настоящее время на исследователя (он же эксперт и консультант политических институтов, правозащитных организаций, правоохранительных органов, силовых ведомств и т.п., а также public opinion maker) обрушивается буквально лавина информации, которая при ее первичной «рубрикации» обозначается как «исламский радикализм» («исламский экстремизм», «исламский терроризм»[1]). Эта «рубрика» включается в более широкий класс явлений и процессов – «политический ислам», который, как предполагается, является подклассом того, что называется «ислам». Сама квалификация процессов и явлений как исламских предполагает принятие исследовательской гипотезы о наличии какой-то сущностной связи между радикализмом (экстремизмом, терроризмом) и исламом.

 

Существование такой связи усиленно отрицается самыми разными людьми. Сейчас очень часто можно слышать или читать о том, что какая-то группировка, совершающая акты насилия по отношению к разным объектам (оккупационным войскам, иноверцам и «неверным», мирным гражданам различных государств и т.п.) и называющая себя исламской, не является исламской, а исламом «прикрывается», «маскируется» как «оболочкой», «маской» и т.п. – существует длинный метафорический ряд. К подобной квалификации прибегают либо люди, стремящиеся уберечь ислам и мусульман от дискредитации действиями отдельных группировок, совершающих противоправные и/или аморальные действия, либо те, кто опасается, что нежелательные для общества нормы и установки, которым следуют эти группировки, получат распространение среди всех или подавляющего большинства мусульман, либо большие поклонники политкорректности, либо мусульмане – идеологические и политические конкуренты каких-то из маркирующих себя в качестве исламских группировок, либо те, кто искренне верит в высокую миссию ислама как одной из богоданных религий, которая не может иметь никакого отношения к насилию и террору.

 

Однако голословное отрицание подобной связи звучит довольно неубедительно, во всяком случае, для объектов экстремистско-террористической активности, – тем более что есть множество голосов (в том числе среди субъектов этой активности), которые утверждают наличие такой связи (причем сами эти субъекты, естественно, не характеризуют свою активность как террор, а ведут речь о «легитимном джихаде» и т.п.). Предпринимаются попытки концептуального решения данной проблемы. Вице-председатель Совета национальной разведки (National Intelligence Council) ЦРУ США Грэм Фуллер на первых страницах своей недавно изданной книги «Будущее политического ислама» обращает внимание на эту проблему и разделяет две вещи – ислам и мусульмане. «Ислам – это религия. Употребление этого слова применимо, строго говоря, только к самой религии. Мы не можем, не впадая в ошибку, сказать, что “ислам продвигается [on the march]” или что “ислам антизападен”; это скорее практика и деятельность мусульман, которая может быть так описана»[2]. Некоторые российские исследователи предлагают пользоваться двумя категориями – «исламский» и «мусульманский», первой обозначать все явления, имеющие отношение к исламу, а второй – к мусульманам. И в принципе можно было бы принять это разделение, подразумевая, например, под «исламским» все то, что имеет отношение к исламу как системе норм (социальных, экономических, мировоззренческих, вероучительных и т.п.), а под «мусульманским» – относящееся к следованию этим нормам (или их нарушению) мусульманами (тогда, например, антизападничество мусульман, упомянутое Грэмом Фуллером, может оказаться не имеющим никакого отношения к исламу, что, конечно, не могло бы не радовать). Но в действительности проблема не решается – в основном из-за того, что под «мусульманами» понимаются либо все население так называемого «исламского мира» (при рассмотрении ситуации на глобальном уровне) и тогда ведется речь о «столкновении цивилизаций» (или их «диалоге»), либо население страны (или стран), считающейся «исламской», либо какие-то этнические группы, которые исторически связаны с исламом, – так называемые «этнические мусульмане» или просто «мусульмане»[3]. В последнем случае («этнические мусульмане») оказывается, что существуют даже «светские (секулярные) мусульмане» – люди, которые игнорируют исламские нормы, вообще не соотнося с ними свое поведение[4].

 

Кто-то может сказать, что проблема чисто формальная. Но, по-видимому, это не так. Если полагать, что «исламский экстремизм» имеет отношение не к исламу, а к мусульманам[5] (тогда можно было бы его называть «мусульманским экстремизмом»), то в этом случае для предотвращения экстремизма необходимо воздействовать на те факторы, которые заставляют мусульман независимо от их религиозной принадлежности осуществлять деятельность, подпадающую под категорию «экстремизма»[6]. (Правда, при ближайшем рассмотрении данной концепции оказывается, что своего рода вульгарный экономизм в трактовке этих процессов абсолютно несостоятелен. Экстремизм и терроризм требуют мощной финансовой базы. Так, подготовка и осуществление двух самоубийственных терактов ваххабитскими боевиками в Эр-Рияде 12 мая и 8 ноября 2003 г. обошлись, по оценкам саудовских экспертов, в 15 млн долл. В ходе «зачисток» и обысков по всей стране в период после совершения терактов было изъято оружия, боеприпасов, взрывчатки, средств связи на 500 млн долл.(!)[7]. По сведениям американского журнала «U.S. News and World Report», который ссылается на Группу контроля за незаконными сделками (Illicit Transactions Group), входящую в ЦРУ, Саудовская Аравия через каналы своих благотворительных фондов израсходовала за прошедшую четверть века 70 млрд долл. на создание примерно в двадцати странах мира тренировочных лагерей, закупки оружия, рекрутирование наемников, а также строительство подконтрольных ваххабитам мечетей, медресе, исламских центров[8].

 

Если же такого рода экстремизм имеет отношение к религии, то тогда нужно, наверное, как минимум, понять, что происходит. И, если удастся, воздействовать на религиозные факторы экстремистской и террористической активности. Без труда можно обнаружить свидетельства того, что подобный подход к проблеме получает распространение даже среди искренних и активных защитников религиозных свобод. Недавно посол США Джон Хэнфорд, занимающийся в Госдепартаменте международными вопросами свободы религии, представляя новый ежегодный доклад Госдепартамента о свободе вероисповедания в мире, особо остановился на ваххабизме и заявил, что Соединенные Штаты не считают его изначально преступным течением ислама. США придерживаются «взвешенного подхода» к ваххабизму: «Нас очень беспокоит деятельность некоторых ваххабитов в Саудовской Аравии, вынашивающих террористические замыслы, – сказал Хэнфорд. – В то же время по иронии судьбы в других странах мы вынуждены защищать людей, исповедующих ваххабизм. Вопрос состоит не в религиозных убеждениях человека, а в том, как он их исповедует – не толкают ли они его на причинение вреда другим и на совершение терактов». В ряде арабских стран проводится деятельность, направленная на своего рода «деэкстремизацию» религиозного образования и религиозного дискурса (изъятие из учебных программ, в том числе и религиозных образовательных заведений, положений о джихаде, об обязательной ненависти к «неверным», под которыми, например, в ваххабитских учебниках в Саудовской Аравии подразумеваются христиане, иудеи, неверующие и все мусульмане-неваххабиты)[9].

 

Однако к настоящему времени полной ясности в этих вопросах нет. Фундаментализм, модернизм, традиционализм, реформаторство, исламизм, интегризм, радикализм, экстремизм, фанатизм, ревайвализм (возрожденчество) и т.п. – вот те концепты, с помощью которых предпринимаются попытки проанализировать происходящие процессы. Продолжающиеся до сего дня дискуссии много дали для понимания происходящего в исламе и с исламом.

 

Но все-таки складывается впечатление, что в этих дискуссиях с употреблением упомянутых концептов в отношении ислама есть внутренний порок. Это метафоризация, или, выражаясь более развернуто, перенесение на ислам концептов, выработанных в иной (неисламской) культурной среде и предназначенных для концептуального освоения иной религии – христианства. Получается примерно следующее. При обсуждении верблюда его метафорически назвали «кораблем пустыни» и после этого стали вести споры о кораблестроении – вместо того, чтобы исследовать самого верблюда. Так, ислахистское, т.е. восстановительное, исправительное движение (то, что называется у мусульман арабским словом ислах – современное значение «реформа») стало трактоваться как Реформация. Пришлось даже слышать смешные разговоры о том, что ислам на шесть веков «моложе» христианства, т.е. «отстает» от него на шесть столетий, и если Реформация в христианстве наступила в XVI в., то нужно прибавить шестьсот лет, и получается, что сейчас ислам и готовится к своей «Реформации»[10].

 

В таком подходе проявляется неизжитый европоцентризм, который давал себя знать в разных формах в прошлом, XX в., – вспомним поиски «Возрождения» («Ренессанса») в восточных культурах, которыми надолго озаботились многие (тогда советские) востоковеды, или знаменитую «пятичленку» (учение об общественно-экономических формациях) и дискуссии о феодализме на Востоке, «азиатском способе производства» и т.п.

 

Этот европоцентризм наложился на кризис российского исламоведения, наступивший в постсоветский период и проявившийся с особой силой в частном на первый взгляд вопросе о том, существует ли ваххабизм как особое направление (течение, секта) в исламе[11]. Само возникновение подобной дискуссии стало показателем того, что, с одной стороны, утрачивается концептуальный инструментарий исламоведения, а с другой – не рассматривается, остается неизвестной фактура современного ислама. Стали все более распространяться публикации об «исламе вообще», в которых даются наборы стереотипов или мифологем[12]. При этом вследствие путаницы относительно «ислама» и «мусульман» исламоведение стало трактоваться как страноведение или регионоведение.

 

Настало время сознательного обращения российского исламоведения к тому методу исследования, который я бы обозначил как неоклассицизм, под которым понимается преимущественно эмпирическое исследование конкретных группировок (течений, направлений, школ и т.п.), возникающих и существующих в исламе, как исламских, т.е. представляющих собой проявление внутренней динамики этой религии как сложного комплекса институтов, отношений, представлений, норм и верований.

 

 

«Тоже ислам»

 

Во второй половине XX в., особенно в его последней четверти, стало очевидно, что внутри ислама как системы религиозных представлений, отношений и институтов происходят некие существенные изменения. Эти изменения выразились, пожалуй, в первую очередь в том, что в массовом порядке и практически во всех зонах распространения ислама стали возникать (и этот процесс пока бурно продолжается) исламские религиозно-политические организации и группировки, т.е. такие группировки, которые заявляли себя религиозными – исламскими и действовали в сфере политики. Новизна этого процесса проявлялась, как минимум, в многочисленности нововозникавших группировок[13].

 

За этот период появилось не менее полутысячи таких объединений, самые известные среди которых – «аль-Каида», египетский «Джихад», палестинский «Исламский джихад», действующая в Ираке «Ансар аль-ислам», британская «Сторонники шариата», развернувшая активную деятельность в Сингапуре, Малайзии и Индонезии «Джемаа Исламийя» и т.д. и т.п. Процесс далек от окончания. Только за 2003 г. дали о себе знать организации, либо в прошлом неизвестные, либо ранее не действовавшие на тех или иных территориях, либо предполагавшиеся уничтоженными, либо прежде находившиеся в тени: «Кутбиты» (аль-Кутбийюн, Египет), «Шахадат аль-Хикма» (Бангладеш), «Воинство Аллаха» (Джунд Аллах, Египет), «Движение пробуждения и добродетели» (Харака аль-якза ва-ль-фадиля, Марокко), «Прямой путь» (Ас-сират аль-мустаким, Марокко), «Секретная армия мусульманских муджахедов» (Афганистан), «Джихад» (Йемен), ХАМАС (Кувейт), «Меч мусульман» (Афганистан), «Исламский джихад» (Эритрея), «Группа солидарных с “аль-Каидой”» (Йемен), «Исламская партия освобождения» (Британия, Египет), «Такфир и хиджра» (Египет), еще одна группировка «Такфир и хиджра» (Марокко), «Совет руководства Движения единобожия» (группировка откололась от «Движения единобожия», Ливан), «Джихадистский салафизм» (Марокко), «Джихад» (на египетском диалекте Гихад, по-арабски Джихад – без определенного артикля, Египет; не путать со старым «Джихадом» под руководством Аймана аз-Завахири, который называется с употреблением артикля альаль-Джихад), «Джихад» (Голландия), «Исламский джихад» (Израиль), «Джамаат-уд-Даава» (бывшая «Лашкар-э-Тойба», Пакистан), «Худдам-уль-Ислам» (бывшая «Джаиш-э-Мухаммед», Пакистан), «Ансар аль-ислам» (Ирак – Курдистан), «Исламская группа» (аль-Джамаа аль-исламийя, Ирак), «Организация исламского действия» (Ирак), «Исламское движение» (Ирак), «Исламская партия призыва» (Ирак), «Сайфуль-муслимин» (Афганистан), «Риядус салихийн» (Россия – Чечня), «Хранители салафитского призыва» (Алжир), «Муджахеды Острова арабов (Аравийского полуострова. – А.И.)» (Саудовская Аравия), «Исламское движение» (Израиль), «аль-Мадина» (Индия – Джамму и Кашмир), «Исламская партия середины» (Иордания), «Отряд Света» (Ливан), «Единобожники» (аль-Муваххидун, Саудовская Аравия), «Мусульманская объединенная армия» (Пакистан), «Сторонники Сунны» (Ансар ас-Сунна, Египет), «Движение единобожия и реформы» (Харака ат-тавхид ва-ль-ислах, Марокко), «Джихад за поддержку мусульман внутри страны и за рубежом» (Джамаа аль-джихад мин аджль наср аль-муслимин фи-д-дахиль ва-ль-харидж, Египет), «Салафитская группа» (аль-Джамаа ас-салафийя, Ирак), «Ярмук» (Россия – Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия), «Сторонники Сунны» (Ансар ас-Сунна, Ирак), «Армия сторонников Сунны» (Джайш ансар ас-Сунна, Ирак), «Полки имама Мусы ас-Садра» (Альвия аль-имам Муса ас-Садр, Ливан), «Салафитская группа проповеди и джихада» (аль-Джамаа ас-салафийя ли-д-дава ва-ль-джихад, Ирак), «Лашкар-э Омар» (Пакистан), «Батальон “аль-Харамейн”» (Катиба аль-Харамейн, Саудовская Аравия), «Силы Халида Ибн-аль-Валида» (Ирак), «Сражающаяся салафитская группа» (аль-Джамаа ас-салафийя аль-мукатиля, Ирак), «Организация исламского движения» (Islami Hareket Örgünüe, Турция), «Месть Аллаха» (Сар ал-Лах, Ирак), «Хизб ан-Нусра» (Узбекистан), «Минарет» (Аль-Манара, Ирак), «Ансар» (Непал), «Исламские тигры освобождения» (Бангладеш), «Движение исламского джихада» (Бангладеш), «Фидаины ислама» (Афганистан), «Единобожие» (Ат-Тавхид, Германия), «Мухаджиры» (Ирландия), «Хизбалла» (Ирак), «Организация “аль-Каиды” на Аравийском полуострове» (Танзим аль-Каида фи-ль-Джазира аль-Арабийя, Саудовская Аравия), «Единобожие и джихад» (Ат-Тавхид ва-ль-джихад, Ирак)[14].

 

Активность этих группировок чаще всего носит насильственный характер, ее просто невозможно не заметить (самая показательная акция – теракт, совершенный «аль-Каидой» 11 сентября 2001 г. в США). Поскольку эти группировки сами позиционируют себя в качестве исламских, что видно хотя бы из принимаемых ими названий-маркеров, постольку в широком общественном обиходе (в первую очередь в СМИ) эта активность стали ассоциировать с исламом. Правда, были и утверждения, что некоторые из группировок, а то и все, не являются исламскими, а ислам «используют», исламом «прикрываются» и т.п.[15]

 

 

Сектантство как естественный способ бытования ислама

 

Возникновение указанных выше группировок – равно как и любых других, которые могут возникнуть в будущем, – допустимо рассматривать как никогда не прекращавшийся в исламе процесс сектантского деления – по-арабски ифтирак, результатом которого было (и остается) возникновение все новых сект (араб. фирак, ед. ч. фирка). Необходимо сразу оговориться – и эта оговорка связана именно с остаточным европоцентризмом. Когда мне доводилось говорить на эту тему («исламские секты») в аудитории неисламоведов (например, религиоведов, занимающихся христианством, или верующих-православных), возникал вопрос: не будет ли это слово обидным или оскорбительным для мусульман: слово «секта» в русском и других западных языках приобрело пейоративный оттенок[16]. Но арабское слово фирка полностью соответствует латинскому secta с его этимологией «отсекать, разделять» (от лат. sectare), а негативный оттенок это слово в западных языках приобрело достаточно поздно, в том числе во французском, откуда оно было заимствовано русским.

 

Однако дело даже не в этом. Раскол (ифтирак) на секты (фирак) и пребывание мусульман в этом состоянии вплоть до Судного дня – одно из важнейших положений Сунны. Он предсказан в известном хадисе Пророка о 73 сектах. В наиболее простом варианте он гласит: «Раскололись иудеи на 71 секту. И раскололись назреяне (христиане. – А.И.) на 72 секты. И расколется моя умма (сообщество верующих. – А.И.) на 73 секты»[17].

 

Есть разные варианты этого хадиса. Приведу некоторые. Так, у аль-Макки (ум. в 998 г.) в его «Пище для сердец» этот хадис выглядит следующим образом: «Раскололись назреяне на семьдесят две секты. Моя умма добавит к ним одну. Все они [будут гореть] в адском пламени, кроме большинства (ас-савад аль-азам[18]. На последней странице «Васитского исповедания веры» Ибн-Таймийя (ум. в 1328 г.) обращается к известному хадису Пророка о том, что после его смерти исламская община расколется на семьдесят три секты, из которых все попадут в огонь, кроме одной – состоящей из «тех, кто держится [точно] того (мисль), что я (т.е. пророк Мухаммад. – А.И.) сегодня и мои сподвижники»[19]. Интересный вариант хадиса обнаруживается у аль-Газали (ум. в 1111 г.): «Расколется моя община на 73 секты. Все они [будут] в раю (так!), кроме еретиков (занадика[20].

 

При всех вариациях хадисов речь идет об обязательном, неизбежном расколе исламской общины на секты. От многих исследователей ускользает глубокий вероучительный смысл этого хадиса в любом его варианте. Кто бы ни провозглашал себя «спасшейся сектой», окончательный приговор, т.е. квалификация ее в качестве спасшейся, шедшей правильным, истинным путем, принадлежит Богу, а не людям. И до Божественного приговора люди просто не в состоянии определить, какая из сект является спасшейся. В этом отношении группировки, которые взяли себе названия, либо прямо указывающие, либо намекающие на то, что именно они и есть та самая «спасшаяся секта» («Спасшиеся от [адского] пламени», Египет; «Салафитский[21] джихадизм», Марокко; «Салафитская группа за развитие джихада», Алжир; «Салафитская группа проповеди и вооруженной борьбы», Алжир; «Салафитское движение», Кувейт; многочисленные группы, в названии которых присутствует арабское слово джамаа[22] – «Исламская группа», Египет; «Вооруженная исламская группа», Алжир; «Исламская борющаяся группа», Ливия; «Джемаа исламийя», Юго-Восточная Азия, и др.), расцениваются самими мусульманами как характеризующиеся высокомерием по отношению к тому исламскому сообществу, в котором они живут[23].

 

К слову сказать, и это (провозглашение различными группировками себя «спасшейся сектой») тоже предсказано в исламской традиции. В ибадитском источнике V в. хиджры «Книге установления» Яхйи аль-Джанавни обнаруживается хадис о 73 сектах, где говорится о расколе и о том, что всем сектам, кроме одной, гореть в аду. Окончание хадиса такое: «и все они (т.е. 73 секты. – А.И.) станут претендовать (до Страшного суда. – А. И.) на то, что они-то и есть та, одна»[24].

 

Но предполагать, что ислам в своем историческом движении остановился на числе 73 и замер в ожидании Судного дня, было бы неверно. Уже в период составления классических доксографий (араб. кутуб аль-макалят) их было больше 73, и заботой правоверных авторов доксографий нередко было сведение всего многообразия к этой, предзаданной цифре.

 

Так, ваххабизм возник в XVIII в. И можно было бы его рассматривать как вариант салафизма, появлявшегося время от времени в исламской умме, в частности – до составления класических доксографий, что не повлияло бы на сакрализованное и неизменное число 73. Правда, салафизм – это некое настроение умов, а не течение или секта, и в доступных мне доксографических сборниках салафизма как секты (фирка) я не обнаружил[25].

 

История ислама продолжается. И продолжается процесс сектантского раскола, обозначаемый словом ифтирак в цитированном выше хадисе Пророка. Нелишне отметить, что это прекрасно понимают исследователи, пребывающие в гуще событий, живущие в странах распространения ислама. Они предпринимают попытки учесть нововозникающие секты, ориентируясь именно на то, что ифтирак не прекращается. Укажу только два примера. Публикатор книги аш-Шахрастани в 1967 г. сочинил приложение к «Книге религий и сект»[26], в котором попытался рассмотреть современные ему процессы, включая деятельность секты кадиянитов (ахмадийя) и «атеистические движения». Весьма интересна «Энциклопедия исламских сект, группировок, направлений, партий и движений» (первое издание – 1992 г.)[27], в которой данные о современных группировках интегрированы в информационный массив, посвященный старым сектам, сведения о которых извлечены составителем из классических доксографий. Из книги можно узнать о существовании ваххабизма (аль-ваххабийя[28]) как секты, возникшей на Аравийском полуострове в XVIII в., а также о ваххабитах (аль-ваххабийюн), существующих в настоящее время в Узбекистане и Киргизии[29], не говоря о массе других группировок включая «Организацию исламского действия» (Ирак), египетскую организацию «Джихад» и т.д. Притом что указанная «Энциклопедия» имеет объем 723 страницы, в ней представлены далеко не все современные группировки.

 

 

Ересиографии или доксографии?

(Отступление от правоверия или расхождение в пределах ислама?)

 

Внимательное рассмотрение положения о 73 сектах и о секте, относительно спасения которой суждение (Божественный приговор) выносит Аллах, заставляет нас переформулировать имеющуюся на нынешний день характеристику жанра кутуб аль-макалят и вместо прижившегося в востоковедной терминологии на русском языке слова «ересиографии» употреблять слово «доксографии» (от греч. doxa, «мнение»). В свою очередь, изменение подхода к этим памятникам, лучшие из которых могли бы стать образцом для современных и будущих российских исламоведов – последователей неоклассического метода, позволит увидеть важную вещь – проведение принципа максимально возможной объективности в отношении рассматриваемого материала.

 

И тут не обойтись без выяснения одного недоразумения, которое было заложено в представления о характере эволюции ислама как раз при публикации памятника, который мог бы быть образцом для современных исламоведов, обращающихся к исследованию современного исламского сектантства. Во введении к переводу первой части «Книги о религиях и сектах» аш-Шахрастани (1075–1153) С.Прозоров использует (не без влияния Хельмута Риттера) термин «ересиографии» в отношении жанра кутуб аль-макалят[30]. Он подчеркивает его условность и даже берет в кавычки (правда, потом их снимает[31] и уже в переводе текста называет кутуб аль-макалят ересиографическими трудами, навязывая эту характеристику жанра даже Мухаммаду аш-Шахрастани, у которого ничего подобного и в мыслях не было[32]). Весь дух введения заставляет читателя думать, что в средневековом исламе наличествовали «правоверие» и «ереси», т.е. взирать на историю ислама с позиций христианоцентризма. И пусть автор введения прекрасно знает, что ни о «правоверии», ни, соответственно, о «ереси» говорить не приходится[33], и «закавычивает» слова «ортодоксия» (или «правоверие») и «ересь»[34], – вот он, вечный «корабль пустыни»! – сам он все-таки полагает, что в исламе существует какое-то правоверие, а секты (фирак, нихаль и др.) представляют собой отход, отклонение от этого правоверия. Так, в принципиальном месте, на первых страницах памятника он ошибочно переводит простое и ясное арабское слово ихтиляф («расхождение, различие») как «отклонение», и методологическое правило аш-Шахрастани (мы к нему обратимся ниже) в его переводе получает такую, нужно сказать, неверную формулировку: «...Необходимо установить правило [выявления] коренных и основополагающих проблем, отклонение (в арабском тексте ихтиляф. – А.И.) по которым можно рассматривать как [особое] учение, а его автора считать основателем учения»[35]. На самом же деле смысл этого отрывка совсем иной. В нем говорится, что «должен быть некий порядок (дабит) в вопросах (масаиль, ед. ч. масаля), являющихся принципиальными (усуль) и основополагающими (каваид), расхождение (ихтиляф) по которым является [таким] расхождением (опять ихтиляф), которое будет рассматриваться как [особое] учение (макаля), а его (расхождения. – А.И.) выразитель[36] (т.е. выразитель расхождения. – А.И.) будет считаться основателем учения»[37].

 

В кутуб аль-макалят речь идет не об «отклонениях», а о расхождениях, и это принципиально важно[38]. Логика доксографий такова: мусульмане имеют различные, расходящиеся мнения по разным вопросам. Слово ихтиляф – один из главных технических терминов не только доксографических сочинений[39], но и тех, которые я бы назвал метадоксографическими, т.е. такими, которые пытались объяснить причины, факторы и обстоятельства расхождений[40].

 

Таким образом, в доксографиях речь не шла о какой-то исходно заданной «ортодоксии», «отклонение» от которой приводило к возникновению сект при предполагавшемся наличии абсолютной определенности относительно того, чем эта «ортодоксия» является или в чем состоит. Пафос доксографических сочинений – в обнаружении и фиксации взглядов всех без исключения сект, которые расходятся между собой, но каждая из которых в принципе может оказаться той единственной спасшейся.

 

Зная точно, что есть множество различающихся и спорящих (еще одно значение ихтиляф – «спор») между собой сект, доксографы не пытались выяснить, какая из рассматриваемых ими сект является спасшейся, хотя, естественно, примеряли ту или иную характеристику спасшейся секты к какой-то группе верующих, чаще всего к той, к которой сами принадлежали. Вместо этого они, с одной стороны, стремились, идя от конкретики бытования ислама в виде многочисленных сект, определить то, что однозначно и бесспорно объединяет мусульман. И выяснялось, что это очень сложная проблема – так много было среди них расхождений. Один из вариантов – выделение своего рода минимального признака принадлежности к исламу, а именно молитвы в сторону Киблы. Ахль аль-Кибля («Люди Киблы») – это минимально объединенные мусульмане доксографических сочинений.

 

С другой стороны, доксографы констатировали, что некоторые секты, расходясь с другими, выходят (или, если угодно, выводят себя) за пределы ислама – опять-таки не отходя от правоверия, а измышляя вещи, которые делают последователей тех или иных взглядов несовместимыми с исламом[41]. Примеров здесь очень много[42]. Приведу в качестве иллюстрации один, понятный даже непосвященному. Существовала такая шиитская секта – гурабиты, или «ворониты» (от арабского слова гураб, что значит «ворон»). Последователи этого учения верили, что Аллах послал Джибриля (Гавриила), не к Мухаммаду, а к Али. Но из-за того, что Али и Мухаммад были очень похожи друг на друга («как два ворона», говорили последователи этого учения, отсюда и название «ворониты»), Джибриль ошибся и вместо Али передал Божественное откровение, записанное впоследствии как Коран, Мухаммаду.

 

Конечно, в констатации того, какая секта являлась исламской, а какая нет, было много субъективного. Но важно подчеркнуть: доксографы брали на себя труд учесть и описать даже те секты, которые, по их оценке, исламскими не являлись[43]. Например, во второй части труда аш-Шахрастани (на русский язык не переводилась) изложены представления иудеев, христиан, манихеев, зороастрийцев, философов-перипатетиков и т.п. – как доисламского периода, так и периода существования ислама (например, взгляды Ибн-Сины, или Авиценны). При этом аш-Шахрастани целый раздел этой второй части посвящает неожиданной на первый взгляд теме – «[Доисламские] традиции арабов, которые утвердил (акарра) [в качестве обязательных] ислам, а также некоторые их обычаи»[44]. Это могло делаться, как минимум, по двум причинам. Во-первых, священная история ислама рассматривалась мусульманами как постоянно возобновляемое проповедование одной и той же истинной веры в одного-единственного Бога – от Адама как первого пророка до Мухаммада, Печати пророков[45]. Уже поэтому в верованиях и учениях существовавших ранее сект могло содержаться зерно истины. Во-вторых, на доисламские религии (иудаизм, христианство) распространялась парадигма разделения религии на секты и выделение одной спасшейся, хотя какая она именно, пока, до наступления Страшного суда, неизвестно[46].

 

Особого внимания заслуживают попытки интегрировать философию в исламское поле. Здесь фиксировалась исключительно важная проблема – привнесение нового вероучительного содержания в ислам. Делалось это и так, как у аш-Шахрастани, явочным порядком (через описание взглядов Ибн-Сины). Но были и изощренные способы. Один из них – подвод философской традиции в ислам через воспитанника Аристотеля – Александра Македонского, который ассоциировался с кораническим Зу-ль-Карнайном[47]. Другой – через формирование теории пророческой законоустановительной мудрости Ибн-Рушда (она получила в Европе популярное название «теории двух истин»), которая объединяла и Платона, и Соломона (Суляйман, один из пророков истинного единобожия в исламе), и Александра Македонского как ученика Аристотеля, и пророка Мухаммада[48]. Эта линия в доксографиях и в целом в исламской интеллектуальной традиции интересна не только сама по себе, но и с точки зрения форм и методов восприятия внешних по отношению к исламу влияний. Восприятие в современную эпоху экзогенных – сначала социалистических, а затем либеральных идей исламом может рассматриваться как аналогия восприятия исламом восточного перипатетизма в эпоху Средневековья.

 

 

Методика исследования современного исламского сектантства

 

Тщательное рассмотрение общеметодологического введения аш-Шахрастани к его «Книге религий и сект»[49] в соотнесенности с наличным исследовательским материалом – современными исламскими религиозно-политическими группировками позволяет сформулировать четыре общие задачи.

 

1. Необходимо сделать объектом научного исламоведческого анализа все группировки, которые объявляют себя исламскими. Данное утверждение может показаться трюизмом, но без этого не представляется возможным определить объект исследования, т.е. поставить ему предел. А это должно уберечь исследователя от того, чтобы, например, рассматривать Партию арабского социалистического возрождения как исламскую (такие попытки есть за границами исламоведения).

 

Объекты рассмотрения нового сектоведения принимают на себя разные названия-маркеры. Во-первых, существует очень большое количество группировок, которые имеют в названиях слова или выражения, обладающие однозначно исламскими коннотациями. Прежде всего, конечно, речь идет о словах «ислам», «мусульмане», «исламский». Группировок с такими названиями великое множество: «Исламский фронт спасения» (Алжир), «Исламская армия спасения» (Алжир), «Вооруженная исламская группа» (Алжир), «Исламский джихад» (Палестина, Йемен, Либерия, Алжир в середине 80-х годов и др.[50]), «Исламская армия Адена-Абйяна» (Йемен), «Ашкари Исламийя», или «Исламское воинство» (Индонезия), «Исламский фронт освобождения Моро» (Филиппины), «Организация исламского действия» (Ирак, Франция в начале 80-х годов), «Исламская армия освобождения святынь», «Исламская армия муджахедов» (Турция, турецкая аббревиатура – IMO, начало 90-х годов), «Исламская освободительная армия» (Турция, турецкая аббревиатура – IKO, начало 90-х), «Исламское движение свободного Восточного Туркестана» (оно же «Фронт освобождения Уйгуристана», Китай), «Исламское движение Узбекистана», «Исламский национальный фронт» (Судан – не путать с «Национальным исламским фронтом», тоже Судан), «Всемирный исламский фронт борьбы против иудеев и крестоносцев» (международная организация, создана «аль-Каидой», египетским «Джихадом», Ассоциацией пакистанских улемов – Jamiat-ul-Ulema-e-Pakistan, бангладешской группировкой «Джихад», пакистанской «Харкат-уль-ансар», египетской «Исламской группой»). Некоторые названия являются аббревиатурами, которые тоже содержат в себе в сокращенном виде слово «исламский»: движение ХАМАС (от араб. Харака аль-мукавама аль-ислямийя – «Движение исламского сопротивления», действует на палестинских территориях – в секторе Газа и на Западном берегу Иордана), движение с таким же сокращенным названием (ХАМАС) есть в Алжире, но в данном случае это аббревиатура выражения «Движение исламского общества» (Харака аль-муджтама аль-ислами).

 

Во-вторых – употребление в названии выражений, содержащихся в Коране. Например, победа (фатх). Это слово взято из суры 110 («Помощь»): «Когда придет помощь Божия и победа, и ты увидишь, как люди толпами будут вступать в веру Божию, тогда вознеси хвалу Господу твоему и проси у него прощения. Он благопреклонен к кающемуся»[51]. Примеры названий со словом фатх: «Передовые отряды победы» (Таляи аль-фатх, Египет – группировка, отколовшаяся от египетской организации «Джихад»), «Батальон победы» (Катиба аль-фатх, Алжир – название, которое до присоединения в 1998 г. к «Салафитской группе за развитие джихада», Алжир, имели группы Абу-Ибрагима Мустафы, действовавшая в районе Батны, горного массива Орес, и Юсефа Абу-аль-Басира, действовавшая в Эль-Уэде и Тебессе).

 

Широко известно название «Хизбалла» («Партия Аллаха»), которое принимают многие как шиитские, так и суннитские группировки. В Коране «партия Аллаха» противопоставлена «партии Сатаны»[52]. Наиболее известная «Хизбалла» действует в Ливане, фиксировалось возникновение группировок с таким же названием в Саудовской Аравии («Партия Аллаха в Хиджазе»), Турции (существует до сих пор), Ливии (1986–1987 гг.), Судане (1998–1999 гг.), Узбекистане (1990, 1999 гг.), иракском Курдистане (самораспустилась 15 мая 2003 г.).

 

Могут употребляться другие выражения, например, «прямой путь» (ас-сират аль-мустаким): в Марокко есть группа с таким названием. Используется и слово ан-нур («Свет» – так называется 24-я сура Корана). В Ливане есть «Отряд Света» (Усба ан-Нур, откололся от «Отряда партизан» – Усба аль-ансар).

 

Примечательно, что в Коране есть и многократно употребляемое слово ислах – то самое, которое заставляет некоторых людей говорить о «реформации»[53]. Оно означает «примирение, исправление, устроение, устройство». Есть и группировки, в названии которых есть это слово: «Движение реформы»[54] (Харака аль-ислах, Кувейт), «Партия реформы» (Хизб аль-ислах, Йемен), «Реформа и вызов» (аль-Ислах ва-т-тахадди, Иордания, один из основателей – Омар Махмуд Абу-Омар, он же Абу-Катада), «Комитет доброго совета и исправления», или «Комитет совета и реформы» (Ляджна ан-насиха ва-ль-ислах, английское название «Advice and Reformation Committee», Великобритания) – располагавшееся до недавнего времени в Лондоне официальное представительство Усамы бен Ладена, «Движение единобожия и реформы» (Харака ат-тавхид ва-ль-ислах, Марокко).

 

В-третьих, в названиях группировок употребляются слово «Аллах», а также имя пророка Мухаммада. Так, имя Аллаха присутствует в названии упомянутых выше «Партий Аллаха», а также в следующих названиях: «Воинство Аллаха» (Джунд Аллах, Алжир, вооруженное крыло «Алжирского исламского движения», начало 80-х годов), Исламская бригада «Джундулла» (Россия, группировка муджахедов под командованием полевого командира «амира Супьяна»), «Сторонники Аллаха» (Ансар Аллах, в разные периоды Алжир, Ливия, Ливан, Аргентина, Панама), есть даже «Батальоны Милосердного [Аллаха]» (Катаиб ар-Рахман, Эритрея). Что касается пророка Мухаммада, то его имя включено в названия следующих групп: «Армия Мухаммада» (Джайш Мухаммад, Иордания), «Джайш-и-Мухаммед» (Пакистан – Индия, Джамму и Кашмир), «Молодежь Мухаммада» (Шабаб Мухаммад), она же «Группа Военно-технического колледжа» (Джамаа куллийя аль-фаннийя аль-аскарийя), она же «Группа Салиха Сиррийя» (Египет, 70-е годы), «Батальоны Мухаммада» (Катаиб Мухаммад, Сирия, 60-е годы). К этой группе названий примыкает и «Армия Корана» (Джайш аль-Куран, Ирак – вооруженные группы курдов-суннитов, выступавших в 1985 и 1987 гг. против режима Саддама Хусейна в иракском Курдистане).

 

Нередко исламские группировки принимают в качестве названия имена выдающихся деятелей ислама в давние и недавние времена: «Группа Абу-Зарра аль-Гуфари» (Иордания) – по имени сподвижника Пророка, «Полки имама Мусы ас-Садра» (Ливан) – по имени одного из основателей шиитского движения в стране, таинственно исчезнувшего в Ливии в 1978 г., на палестинских территориях действуют «Боевые отряды Изз-ад-Дина аль-Кассама» (вооруженное крыло палестинской организации ХАМАС), названные так по имени исламского деятеля, погибшего в Палестине в 1935 г.), в последнее время в Египте заявили о себе «Кутбовцы» (по имени Сайида Кутба, радикального идеолога «Братьев-мусульман», казненного властями в 1966 г.).

 

В-четвертых, в наименованиях ряда группировок (в основном военизированных) присутствуют географические, точнее, историко-географические названия, имеющие определенный символический смысл.

 

Бадр: здесь – аллюзия на известную в исламской истории битву при Бадре (624 г.). Тогда немногочисленный отряд мусульман под командованием пророка Мухаммада (примерно 315 человек) одолел 950 идолопоклонников. Битвой при Бадре было положено начало победоносной борьбе мусульман против их врагов в Медине, Мекке и на всем Аравийском полуострове. В данном случае подразумевается обязательная победа мусульман, которые начинают борьбу с противником в неблагоприятных для себя условиях. Это название довольно популярно: «Корпус Бадр»[55] (военное крыло «Высшего совета исламской революции в Ираке»); лагеря «Бадр-1» и «Бадр-2» в Афганистане в районе Хоста, недалеко от границы с Пакистаном на территории, контролировавшейся движением «Талибан» до начала глобальной антитеррористической кампании в 2001 г., в которых тренировались члены «аль-Каиды» и ассоциированных с ней организаций; ассоциация «Бадр» фиксировалась в испанских городах Сеута и Мелилья, расположенных в Африке и граничащих с Марокко; «аль-Бадр муджахедин», или просто «аль-Бадр», действует в Индии (Джамму и Кашмир), как полагают индийцы, с территории Пакистана, выступает за освобождение индийской части Кашмира и присоединение его к Пакистану; группировка «аль-Бадр» была создана, как полагают, пакистанской Межведомственной разведкой (ISI) еще в 1971 г. в тогдашнем Восточном Пакистане (ныне Бангладеш) для борьбы против бенгальского национального движения, после 1971 г. исчезла с политической арены, но затем проявилась вновь в Афганистане в 80-х годах, потом в Кашмире – в качестве составной части «Хизб-уль-Муджахидин», от которой впоследствии откололась и стала действовать самостоятельно.

 

Табук – название города, который в настоящее время находится на территории Саудовской Аравии. Подразумеваются поход под руководством пророка Мухаммада в 630 г. против города, который принадлежал в то время Византийской империи, и битва при Табуке. С самим походом связано также нежелание мусульман воевать в жару против византийцев (которые, как оказалось, не собирались нападать на мусульман, но это известно из истории, а в исламской традиции утверждается, что Византия готовила агрессию против мусульман). По этому случаю, как считается, Аллах ниспослал аяты (стихи) Корана, в которых порицает тех мусульман, которые не хотят вести джихад: «Радовались оставленные тому, что сидят [на месте], не согласившись с посланником Аллаха, и не желали жертвовать своим имуществом и собой на пути Аллаха и говорили: “Не спешите [на джихад] в жару!” Скажи [о Мухаммад]: “Огонь геенны еще жарче”. Если бы они понимали!...»[56].

 

1 июля 2002 г. на сайте «Кавказ-Центр» было помещено интервью радио «Кавказ» с неким амиром (командиром) азербайджанского джамаата ТАБУК[57] Ровшаном (Халидом) Бадаловым Китаб-оглы. Из текста следует, что этот джамаат планирует начать джихад, имея целью «освобождение Кавказа от оккупантов (России. – Авт.) и возвращение временно утраченных территорий Азербайджана (Нагорный Карабах. – Авт.), возрождение Ислама». Таким образом, в самом названии действующей в Азербайджане ваххабитской группировки содержится смысл борьбы против мнимой агрессии со стороны христианского государства (России, исторического правопреемника Византии) и призыв к мусульманам, отлынивающим от вооруженного джихада, присоединиться к нему.

 

Ярмук – соотнесенность с этим историко-географическим названием призвана выражать веру в сокрушительную победу мусульман над государством неверных. В 636 г. арабы ко главе с Халидом Ибн-аль-Валидом (кличка – «Меч ислама», Сайф Аллах) разгромили византийцев в битве при реке Ярмук (на территории современной Иордании), в результате чего бóльшая часть Палестины и Сирии, до того принадлежавших Византии, оказалась в руках арабов. Арабские источники преувеличивают число погибших византийцев, указывая 100 тыс. Но убитых и так было много (50 тыс., по свидетельствам нейтральных историков).

 

17 июля 2002 г. тот же сайт «Кавказ-Центр» сообщил о существовании объединенного кабардино-балкарского джамаата «Ярмук» и опубликовал интервью с его амиром по имени Сейфулла (или Сейфуллай – в тексте два варианта клички, но оба они – явное заимствование прозвища Халида Ибн-аль-Валида «Меч ислама»). Этот амир заявил, что на территории Кабардино-Балкарии действуют более тысячи муджахедов. Целью джамаата является защита ислама и борьба против Российской империи, а также против местного, как полагает этот амир, «диктаторского марионеточного режима». Есть сведения, что члены данного джамаата действуют и в Карачаево-Черкесии[58].

 

Хайбар – название оазиса на Аравийском полуострове, в котором во времена пророка Мухаммада жили иудеи, изгнанные оттуда в 635 г. В названии группы наличествует намек на успешное изгнание евреев из Палестины. «Бригадами Хайбара» называлась ливанская группировка, действовавшая в 80-х годах.

 

Сиффин – долина, в которой в 657 г. произошла битва между войсками чтимого шиитами имама Али Ибн-Аби-Талиба и узурпатора халифского престола Муавии. В 80-х годах дала о себе знать шиитская группировка с таким названием.

 

Аль-Кудс (арабское название Иерусалима) – присутствует во многих названиях (например, «Бригады “аль-Кудс”»; название «Кодс» – персидское прочтение слова), воспроизведено в названии одного из управлений иранского Корпуса стражей исламской революции, предназначенного для проведения специальных операций в разных странах и подготовки проиранских бойцов-муджахедов.

 

Имеется целый ряд группировок, в названиях которых присутствуют значимые категории исламского вероучения или политической доктрины, например: «Присяга» (аль-Байа, небольшая группировка, действовавшая в Египте в первой половине 80-х годов), «Клятва верности Имаму» (Мубаяа аль-Имам, Иордания), «Обещание» (аль-Вад, Египет). К подобным названиям мы обратимся ниже.

 

2. Необходимо обращать внимание на наличие во всех этих группировках духовного лидера, т.е. человека, который окормляет их в религиозном отношении. Здесь есть четыре варианта. Во-первых, существуют группировки, которые возглавляются религиозными авторитетами непосредственно. Из достаточно известных примеров: ХАМАС в Палестине – шейх Ясин, ХАМАС в Алжире – шейх Нахнах, «Хизбалла» в Ливане – имам Фадлялла, «Джемаа исламийя» в Юго-Восточной Азии – шейх Баашир, Исламское движение «Талибан» – мулла Омар, «Ансар аль-ислам» («Сторонники ислама») в Ираке – мулла Карикар, «Хезбе ислами» в Афганистане – мулла Хекматьяр и т.д.

 

Такими религиозными авторитетами для своих последователей являются и люди, не получившие систематического и всеобъемлющего религиозного образования, – Усама бен Ладен («аль-Каида»), строитель по образованию и профессии (за глаза его приближенные даже называют его «Стройподрядчик» – аль-Мукавиль); Айман аз-Завахири (египетский «Джихад»), врач; Метин Каплан («Организация Федерального исламского государства Анатолии», она же «Государство халифата», она же «Капланисты», Германия), профессия неизвестна; Абу-Хамза, он же Мустафа Камиль («Сторонники шариата», Великобритания), профессия неизвестна, и т.д.

 

Возможность такого явления заложена в самом исламе, в котором отсутствует священничество. Водителями мусульман после смерти пророка Мухаммада являются религиозные ученые (уляма, ед. ч. алим), или улемы, т.е. люди, знающие ислам, – в соответствии с хадисом Пророка: «Ученые – наследники пророков». Ни в Коране, ни в Сунне объем знания, необходимый для того, чтобы мусульманин был ученым, не определен.

 

Во-вторых, ряд группировок, особенно построенных как боевые (джихадистские), возглавляется командиром (амир), но обязательно имеет в своем составе муфтия, т.е. предполагаемо ученого человека, который дает ответы на вопросы (это и есть функция муфтия, называемая ифта), возникающее в ходе деятельности той или иной группы. Так, Умар Абд-ар-Рахман (в настоящее время по приговору суда отбывает пожизненне тюремное заключение в США за участие в подготовке взрыва Всемирного торгового центра в Нью-Йорке в 1993 г.), бывший преподаватель религиозных наук (улюм ад-дин) в филиале университета «аль-Азхар» в Асьюте, сначала был муфтием организации «Джихад», а затем верховным муфтием «Исламской группы»; при создании «Вооруженной исламской группы» в Алжире муфтием группы стал один из ее основателей Абдельхак Лайяда; саудовец Абу Умар (он же Мухаммад бен Абдаллах ас-Сайф) является муфтием иностранных и чеченских ваххабитов, воюющих в Чечне; в январе 2003 г. в Египте были арестованы члены группы «Джихад», в которой имелся собственный муфтий – некто Иззат ан-Наггар, задачей которого было шариатско-правовое обеспечение деятельности группировки, что он и делал, регулярно издавая фетвы соответствующего содержания.

 

В-третьих, существуют группировки, духовные авторитеты которых находятся вне этих группировок, и их члены имеют с ними опосредованный контакт. Так, в Германии в 2002 г. была ликвидирована группировка «Единобожие» (Ат-Тавхид), лидером которой являлся находившийся в тот момент в Британии Абу-Катада (он же Омар Абу-Омар). Мунир аль-Мутасаддик, суд над которым закончился в Германии весной 2003 г., обвинялся в связях с «аль-Каидой». В ходе суда Мунир аль-Мутасаддик заявил в ответ на вопрос, с кем он, как это установило следствие, регулярно связывался в Саудовской Аравии, что с саудовскими улемами – с целью получить ответ в форме фетвы на свои вопросы, касающиеся того, чем он занимался[59]. Печально знаменитый амир Хаттаб (саудовец Самер бен Салех ас-Сувейлем), возглавлявший ваххабитских боевиков на российском Северном Кавказе, тоже был в постоянном контакте с саудовскими улемами[60]. В Гамбурге в комнате, которую снимал Мухаммад Атта, как полагают, руководитель всей группы террористов, совершивших атаки 11 сентября 2001 г., и в которой проживали кроме него еще два члена группы террористов-самоубийц, было обнаружено 18 видеопленок с проповедями упомянутого выше Абу-Катады, в которых он призывает совершать нападения на американские цели. Эти пленки приобщены к материалам дела, которое будет рассматриваться в британском суде, на котором Абу-Катада будет одним из трех обвиняемых в терроризме[61]. В настоящее время в Интернете существует большое количество сайтов, принадлежащих улемам, шейхам, муфтиям различных направлений (в основном ваххабитам, располагающим большими финансовыми средствами), которые предоставляют возможность связи с ними и ответа на вопросы в виде фетвы. В Интернете же публикуются списки телефонов, по которым улемы могут ответить на вопрос мусульманина из любого места на Земле, т.е. издать фетву[62].

 

Наконец, в-четвертых, нельзя не принимать во внимание те религиозные авторитеты группировок, которые вообще не могут иметь физического контакта со своими последователями по причине отсутствия в этом мире. Среди них необходимо указать, например, Ибн-Абд-аль-Ваххаба[63], Сайида Кутба, Абдаллу Аззама[64]. Кажется, Усама бен Ладен тоже присутствует в этом мире виртуально[65].

 

Все люди, перечисленные выше в четырех пунктах, являются теми, кто выражает мнение (сахиб аль-макаля в терминологии аш-Шахрастани и других доксографов) по разным вопросам – но не любым, а актуальным в силу каких-то обстоятельств, важных для всемирной исламской уммы или ее отдельных частей.

 

3. Здесь мы подошли к самому важному пункту всей этой темы. Все группировки могут и должны рассматриваться как своего рода организационное выражение некоего мнения (в терминологическом, а не обыденном смысле, т.е. того, что называется в понятиях доксографий макаля). Макаля же (современное значение «статья», например, газетная) – это выраженное мнение, или вербализованная позиция по какому-то вопросу. Аш-Шахрастани говорит в своем правиле именно об этом: «должен быть некий порядок в вопросах (масаиль, ед. ч. масаля), ...расхождение по которым будет рассматриваться как [особое] учение»[66]. Вопрос (масаля) – важный технический термин доксографии как жанра и, пожалуй, ключевое понятие, позволяющее структурировать в исследовательских целях все разнообразие исламской мысли в прошлом и настоящем.

 

Приведу примеры. Сотворен ли Коран или он существует извечно? Каково соотношение по значимости Корана и Сунны? Свободен ли человек или он принуждаем Божественной волей? Как определить того, кто должен быть имамом (предводителем всей исламской общины)? Какое количество мусульман необходимо для его избрания, если считать, что он должен избираться? Признавать ли в качестве законных наследников пророка Мухаммада (араб. хуляфа, ед. ч. халифа) всех четырех праведных халифов (сунниты) или первых двух (хариджиты) или одного последнего (шииты)? Полагается ли доля наследства двоюродной сестре племянника усопшего, и если да, то какая часть? Можно ли в мечети пользоваться зубочисткой? Можно ли пить воду из колодца, если в него падала собака? Правильно ли поступает тот, кто говорит: я не выдам за тебя замуж свою дочь, пока ты не выдашь свою дочь за моего брата? И т.д. и т.п.

 

Все это примеры вопросов, если употреблять слово не в расхожем значении, а как термин. Все они возникали вследствие появления новых обстоятельств или ситуаций, в которых оказывалась исламская община и ее члены в период после смерти пророка Мухаммада и прекращения Божественного откровения, т.е. в ситуации, когда ответы должны были давать ученые, эти наследники Пророка. Вопросы формулировались либо в форме вопрошаний (истифта), на которые ученые давали ответы в виде фетвы (фатва), либо они формулировались самими учеными (законоведами-факихами, теологами-мутакаллимами, философами-фалясифа и т.д.). Ответы, т.е. выраженные мнения (макалят), должны были удовлетворять одному минимальному, но обязательному условию – соотнесенностью с Писанием (Кораном) и Преданием (Сунной у суннитов или хабарами-сообщениями об имамах у шиитов).

 

Таких вопросов возникало великое множество. В эпоху Средневековья считалось, что только основных вопросов было три тысячи (!). Из этого следовало бы, что, как минимум, могло существовать три тысячи сект – по количеству выраженных мнений (макаля) по каждому вопросу (масаля). Теоретически их должно было бы быть значительно больше, а именно неограниченное количество, если принять во внимание альтернативность и вариативность ответов на вопросы, а также комбинации разных ответов на различные вопросы.

 

Поэтому-то аш-Шахрастани и ставит задачу выделения принципиальных (усуль) и основополагающих (каваид) вопросов, чтобы не потеряться во всем этом многообразии. И формулирует еще одно правило: «И если мы обнаруживаем, что некто из имамов [исламской] общины обособился с каким-то [выраженным] мнением (макаля) из этих основополагающих вопросов (каваид), то мы считаем его мнение направлением (мазхаб), а общину (джамаа) [его последователей] – сектой (фирка)» – «чтобы [учет] высказанных мнений не шел до бесконечности (выделено мной. – А.И.)»[67].

 

С течением времени вопросов меньше не стало. Ответы на старые вопросы ушли в наследие существующих направлений – суннитов, шиитов, потомков хариджитов (ибадитов). Возникла масса новых вопросов. Допустимо ли для мусульманина пользоваться ипотечными кредитами в странах Запада с выплатой процентов по ним (ислам запрещает участие в банковских сделках с использованием ссудного процента); можно ли мусульманину вести межрелигиозный диалог; имеет ли мусульманин право жертвовать своими органами для спасения жизни другого человека и должен он это делать за плату или бесплатно; как относиться к Интернету: разрешено или предписано мусульманину им пользоваться; можно ли принять ислам по Интернету; может ли мусульманин пользоваться уксусом, произведенным из вина; дозволено ли мусульманину заниматься табакокурением (понятно, что пророк Мухаммад ничего не мог об этом говорить: табак попал в исламский мир только после открытия Америки европейцами); допустимо ли писать Коран человеческой кровью (это в связи с затеей Саддама Хусейна); может ли мусульманин подражать обычаям, одежде и поведению окружающих в неисламских странах, где он проживает; должен ли мусульманин служить в армии неисламского государства; имеет ли мусульманин право участвовать в выборах светской власти... И т.д. и т.п.

 

Наверное (никто не производил подсчетов), таких вопросов значительно больше трех тысяч. И поэтому необходимо выделить принципиальные и основополагающие среди них.

 

Оказывается, что среди современных сект есть те, что выделяются в связи с определенными вопросами, которые, по оценке аш-Шахрастани, были основополагающими или принципиальными еще в эпоху Средневековья[68], и это является дополнительным доводом в пользу трактовки современных исламских группировок как сект. Вот несколько примеров. Если взять вопрос единобожия (тавхид, или таухид), то бросается в глаза наличие многочисленных групп, в названии которых это слово (вполне можно сказать – этот вопрос) присутствует: «Движение единобожия» (Харака ат-тавхид, Ливан), группа «ат-Тавхид» (Германия), «Единобожники» (аль-Муваххидун, Саудовская Аравия), «Хизбу ат-Таухид» (о наличии созданного в Карачаево-Черкесии карачаевского джамаата «Хизбу ат-Таухид» 11 июля 2002 г. сообщил сайт «Кавказ-Центр»), «Батальон единобожия» (Катиба ат-тавхид – формирование, входящее в «Салафитскую группу проповеди вооруженной борьбы», действует на западе Алжира, стал известен после набегов на марокканскую территорию в мае 2000 г.), в Марокко в настоящее время действует «Движение единобожия и реформы» (Харака ат-тавхид ва-ль-ислах). В апреле – мае 2004 г. в Ираке осуществлялись теракты от имени группировки «Единобожие и джихад» (Ат-Тавхид ва-ль-джихад, по некоторым сведения подчиняется соратнику Усамы бен Ладена Абу-Мусабу аз-Заркави).

 

Что касается такого вопроса, как обвинение в неверии (такфир), тоже присутствующего в списке аш-Шахрастани[69], то есть большое количество группировок с таким программным названием. Первой в ряду новых такфиритских группировок была «Обвинение в неверии и хиджра» (ат-Такфир ва-ль-хиджра, Египет) – название, которое было дано египетскими спецслужбами и СМИ ваххабитской (салафитской) организации «Мусульмане» (Джамаа аль-Муслимун), возникшей в Египте во второй половине 70-х годов. Название отражает программные установки организации – неприятие общества как неверного (кяфир) и повторение хиджры, т.е. исхода пророка Мухаммада и его сторонников из языческой Мекки в Медину. Провозглашенная цель – установление халифата в результате священной войны (джихада). Затем возникновение группировок с точно таким названием фиксировалось в Иордании (1999 г.), Алжире (начало 90-х годов), Ливане (90-е годы), Кувейте (2000 г.), Марокко (в настоящее время). Обвинение в неверии как вопрос сектантского раскола может быть сформулировано не без остроумия. В 1998 г. в Алжире была уничтожена группировка, специализировавшаяся на осуществлении терактов с использованием взрывных устройств в столице страны и в прилегающих к ней районах. Ее название (Джамаа ат-тафджир) на западные языки переводили как «Взрывники», что в принципе правильно. Но у слова тафджир есть и другой смысл, производный от слова фуджур,«грех, нечестивость», и если исходить из этого второго смысла, синонимичного слову такфир, то тогда название группы должно переводиться как «Группа обличения нечестивости». Не исключено, что сами основатели группы стремились к игре смыслов, так как они обличали нечестивость (тафджир) посредством взрывов (тоже тафджир). Такфиритских группировок в настоящее время существует очень много.

 

Вопрос Божественного обещания (вад), тоже включенный аш-Шахрастани в его список основополагающих и принципиальных вопросов, превратился в название действовавшей в Египте группировки «Обещание» (аль-Вад). Ее члены были арестованы египетскими властями в мае 2001 г. и осуждены Высшим военным трибуналом страны в апреле 2002 г. К суду были привлечены 94 обвиняемых, из них 5 иностранцев, среди которых 4 дагестанца, слушатели второго курса университета «аль-Азхар»[70].

 

Не все вопросы, приводимые аш-Шахрастани, отражены в названиях и программах существующих группировок. Более того, появились такие, которые формируются в связи с ответом на те вопросы, которые были неактуальны (или не являлись основополагающими и принципиальными) в эпоху Средневековья. Это халифат, установление (или восстановление) которого является объявленной целью немалого количества группировок, среди которых «Батальон “Халифат“» (Катиба аль-Хиляфа, Алжир, входит в «Вооруженную исламскую группу», действует в припустынной зоне в районе Худны), «Харкат-уль-Хиляфа» (Harkat ul Khilafah, «Движение Халифата») – пакистанский филиал действующей в Британии группировки «Мухаджиры» (Аль-Мухаджирун), «Государство халифата» (Германия). Халифат – главный вопрос такой группировки как «Исламская партия освобождения» («Тахрировцы»), действующей в Британии, Египте, практически во всех странах постсоветской Центральной Азии.

 

Один из новых сектообразующих вопросовджихад. Выше приводилось множество названий организаций и группировок, действующих в разных концах света и имеющих это слово в своем названии. Возник ряд подвопросов вопроса джихад, среди которых отношение к Великому джихаду (многие джихадистские группы, если не все, отрицают Великий джихад, утверждая, что концепция Великого и Малого джихада основана на недостоверном, т.е. вымышленном хадисе Пророка[71]); формы ведения джихада включая новый вопрос о допустимости геройского самопожертвования (истишхад, такая форма акции, при которой уничтожаются объекты этой акции, а также ее исполнитель, в неисламских источниках называется самоубийственным террористическим актом); допустимость насилия в отношении мирных людей[72] и т.п. Для исследователей может оказаться неожиданностью существование такого нового вопроса (и соответствующего мнения) о первоначальном (или превентивном) джихаде (джихад ибтидаи), выдвигаемых некоторыми шиитскими улемами[73].

 

Еще один новый вопроспричастность-непричастность (валяа-бараа), по поводу которого существуют очень популярные в настоящее время концепции, трактующие вопросы отношения мусульман с единоверцами и неверными[74]. Новизну этого вопроса подтверждают саудовские исследователи[75]. Углубленные исследования современного исламского сектантства наверняка позволят выделить другие вопросы и мнения и, соответственно, современные исламские секты и подсекты.

 

4. Выяснение соотнесенности с исламским Писанием и Преданием и в целом с исламским наследием. Приведу несколько примеров. Последователи Усамы бен Ладена в Саудовской Аравии (и ваххабиты в целом) свою экстремистско-террористическую деятельность в королевстве и других государствах Аравийского полуострова мотивируют хадисом (высказыванием) пророка Мухаммада, как считают некоторые, последним, который произнес Пророк: «Изгоните многобожников с Острова арабов (Аравийского полуострова. – А.И.)!». На эмблеме «Братьев-мусульман» воспроизведены первые слова коранического аята: «И приготовьте для них, сколько можете, силы и отрядов конницы; ими вы устрашите (турхибун) врагов Аллаха, и вашего врага, и других, помимо них»[76] (кстати, в этом кораническом аяте употреблено слово юрхибун – от ирхаб, что в современном арабском языке значит «террор», и это заставляет некоторых мусульман говорить о том, что террор-ирхаб в отношении «врагов Аллаха» и «ваших (мусульман. – А.И.) врагов» является обязанностью мусульманина). Наконец, в качестве примера я бы привел цитировавшийся выше хадис пророка Мухаммада из книги «Ислам против терроризма», которая распространялась, что примечательно, на проведенной в Москве в сентябре 2003 г. конференции «Веротерпимость – основа процветания многонациональной России»: «Убейте того, кто поменяет свою религию»[77].

 

Однако необходимо заметить, что недопустимо на основании этих и других подобных цитат квалифицировать ислам как «экстремистскую» религию, призывающую своих последователей к насилию. Проблема соотнесенности идеологии той или иной религиозно-политической группы с исламским Писанием (Кораном) и Преданием (Сунной) исключительно сложна. Укажу на несколько важных моментов в этой связи.

 

Во-первых, Коран записан непосредственно после смерти пророка Мухаммада, и все – как мусульмане, так и ученые-исламоведы – считают его аутентичным текстом, т.е. таким, который зафиксировал все, что говорил пророк Мухаммад в качестве посланника Аллаха, передавая людям Божье Слово. Но при этом Сунна подвергалась сбору и записи спустя много лет после смерти пророка Мухаммада, и в отношении нее у мусульманских ученых и исламоведов есть сомнения относительно аутентичности отдельных частей – из-за пресловутого человеческого фактора (тех людей, которые запоминали и передавали из поколение в поколение сообщения о деяниях, речениях и умолчаниях пророка Мухаммада). Иными словами, существуют хадисы явно сочиненные, вымышленные, называемые мавдуат (собственно, они не входят в Сунну), есть хадисы слабые (даифа), есть достоверные (сахиха) и т.д. Сам Коран тоже неоднороден в том отношении, что, будучи аутентичным в смысле своего содержания, он имеет в своем составе аяты отменяемые (мансуха) и отменяющие (насиха), для чего нужно знать последовательнось ниспослания Мухаммаду этих аятов (в тексте же Корана они даются не последовательно). Вопреки распространенному мнению относительного того, что Сунна «разъясняет», «детализирует» Коран, в исламе исторически были разные точки зрения относительно того, как соотносятся эти два источника. Иными словами, все наследие ислама допустимо рассматривать как градуированное по части очевидности/неочевидности того, что есть настоящий ислам (как он заповедован людям Аллахом), и по степени обязательности/необязательности для мусульманина тех или иных норм и положений. Например, все джихадистские группировки, расходясь с так называемым традиционным исламом, отвергают деление на Великий джихад (нравственное самосовершенствование мусульманина) и Малый джихад (вооруженная борьба) и утверждают, что есть и должен быть только один джихад – силовой, вооруженный, и это – через доказательство того, что соответствующий, часто цитируемый хадис пророка Мухаммада не является абсолютно достоверным.

 

Во-вторых, Коран и Сунна как источники исламского вероучения, права и этики исключительно сложны для понимания – не только в том смысле, что они написаны на арабском языке (хотя здесь тоже есть очень серьезная проблема: в обороте наличествуют переводы Корана, содержащие фальсификации его содержания, сделанные нередко из самых добрых побуждений). К слову сказать, экстремистские группировки (например, последователи Усамы бен Ладена) предпочитают очень примитивное прочтение Корана и Сунны – выдергивание цитат о джихаде, неверных и т. п.

 

В исламе процесс понимания и предполагаемо правильного истолкования Писания и Предания является прерогативой ученых-улемов (уляма), осуществляющих функцию ифта (издания фетв). Вокруг них собираются последователи, создавая религиозно-политические группировки, следующие мнению того или иного ученого (муфтия) на старые и новые вопросы.

 

 

Заключение. Предварительные итоги

 

Уже сейчас можно утверждать, что существует ряд сект, среди которых можно было бы назвать усамизм (последователей Усамы бен Ладена), характеризующийся особым мнением относительно таких вопросов, как единобожие, такфир, валяа-бараа, джихад, истишхад. Это не только ставшая знаменитой «аль-Каида», но и целый ряд группировок, существующих в разных странах (я бы причислил к усамитам всех тех, кто следует мнению бен Ладена по перечисленным выше вопросам). Еще один пример – ваххабизм (усамизм может рассматриваться как его подсекта), который характеризуется особым мнением по таким вопросам, как единобожие[78] и такфир. Еще – кутбизм (по имени Сайида Кутба), который отличается собственным мнением по вопросу о такфире (концепция джахилийи XX века) и джихаде. Особая секта – халифатисты, отвечающие особым мнением на вопрос о халифате (тут будут выделены, как минимум, две подсекты – капланисты, последователи Метина Каплана, и тахриристы, члены «Исламской партии освобождения». Материалы самого последнего времени позволяют причислить к халифатистам и членов ваххабитской «Салафитской группы проповеды и борьбы» (Аль-Джамаа ас-салафийя ли-дава ва-ль-киталь, Алжир)[79].

 

Это только отдельные новые исламские секты, взятые в качестве примеров. Реальность значительно богаче и разнообразнее. Исламоведческое исследование нового исламского сектантства должно дать реальную картину того, что происходит в настоящее время в исламе и с исламом.

 



[Все гиперссылки на Интернет-страницы, указанные в тексте, были активными в момент публикации данной статьи. Страницы и файлы, на которые в статье даются гиперссылки, хранятся в архиве Института религии и политики.]

[В 2004 г. статья опубликована в сборнике «Ислам и политика»]


[1] Высокочастотными выражениями во всемирной информационной среде стали такие, как «исламский экстремизм» («islamic extremism»), «исламский терроризм» («islamic terrorism»). Любая поисковая система в Интернете на запрос с использованием этих выражений выдаст тысячи документов.

 

[2] Fuller G. E. The Future of Political Islam. – NewYork: PalgraveMacmillan, 2003. – Р. XI.

 

[3] По данным «РОМИР Мониторинга», опубликованным в феврале 2004 г., ислам исповедуют 2% опрошенных (http://www.romir.ru/socpolit/%20socio/02_2004/cherch.htm). Одновременно в обороте находится цифра 20 млн, под которой подразумеваются представители всех народов России, которые традиционно исповедовали ислам. Нет нужды специально оговаривать необходимость гарантии религиозных свобод в отношении конфессиональной группы граждан независимо от ее размеров.

 

[4] В связи с провозглашением мусульманами всех представителей определенных этнических групп по факту рождения в этой группе возникает ряд вопросов. Не является ли это нарушением конституционного принципа свободы совести? Не может ли это привести к дискриминации и преследованиям тех представителей этих этнических групп, которые являются не мусульманами, а православными, протестантами, неверующими? Ведь в этом случае принятие, например, православия является с позиций ислама вероотступничеством, переходом в иную веру. А вероотступничество в исламе карается смертью. Об этом совершенно недвусмысленно говорится в хадисе пророка Мухаммада: «Убейте того, кто поменяет свою религию» (Ислам против терроризма. Фетвы имамов по вопросам, касающимся тяжких бедствий / Совет муфтиев России; Ассоциация мечетей России. – М., 2003. – С. 141). Неверие (атеизм) тоже должно караться смертью. На этот счет есть хадис пророка Мухаммада: «Атеист – вероотступник, который должен быть приведен к покаянию и [если не покается] убит» (Аль-мульхид муртадд юстатаб илля юкталь).

 

[5] Достаточно распространены объяснения экстремизма и терроризма мусульман социально-экономическими условиями бытия каких-то их групп (безработица, нищета, этническая и/или религиозная дискриминация и т.п.) или отсутствием демократических свобод (запрет на свободное выражение мнений, практическая невозможность смены деспотических и тоталитарных режимов легальным путем и т.п.).

 

[6] При таком подходе в качестве абсолютно адекватных и результативных мер предлагаются экономические реформы, внешняя финансовая помощь, абсолютная религиозная свобода, прямые равные и тайные демократические выборы и т.п.

 

[7] См.: Аш-Шарк аль-Авсат. – [London]. – 2003. – 23.07, 19.10.

 

[8] Kaplan D. E. The Saudi Connection: How billions in oil money spawned a global terror network // U.S. News and World Report. – 2003. – Dec. 15 (http://www.usnews.com/usnews/issue/031215/usnews/15terror.htm).

 

[9] См., например: Самия Нахуль. Аль-Хукума ас-са‘удийя камат би-та‘диль аль-манахидж ад-дирасийя тадьбиятан ли-д-дугут аль-амрикийя (Саудовское правительство изменило учебники в результате американского давления) // Аль-Кудс аль-араби. – [London]. – 2003. – 17.10. См. также: Игнатенко А. Миссия невыполнима? Власти Саудовской Аравии начали бороться против религиозного экстремизма // Независимая газ. – 2003. – 18 июня (http://religion.ng.ru/politic/2003-06-18/1_mission.html).[см. также данную статью на сайте ИРП]

 

[10] Менее явная абсурдность наличествует в книге, опубликованной, что характерно, уважаемой институцией, имеющей, правда, отдаленное отношение к исламоведению, – Музеем и общественным центром им. Андрея Сахарова (Абдуллахи Ахмед ан-Наим. На пути к исламской реформации: Гражданские свободы, права человека и международное право. – М., 1999).

В тексте этой интересной и полезной книги ничего не говорится о «реформации», хотя это слово вынесено в заголовок книги, изданной в США, – «Toward an Islamic Reformation» (с нее сделан русский перевод). Вероятнее всего, такое название книге дал американский издатель. И автор послесловия к русскому изданию книги Дмитрий Фурман не сумел уберечься от сравнения процессов, происходящих в исламе, с европейской Реформацией, называя их эвфемистически «реформационными процессами» и объясняя, что они совсем не такие, которые имели место при осуществлении (чего? – «реформационных процессов»?, «Реформации»?) в Европе.

«Совершенно иную роль играют реформационные процессы в мусульманском мире», – пишет автор послесловия (с. 277). Смысл этого высказывания примерно таков: да, верблюд – это «корабль», но это такой корабль, который играет совершенно иную роль. Нелишним будет отметить перенасыщенность подобных текстов метафорами: взять хотя бы те же «реформационные процессы», которые играют роль.

 

[11] См., например: Васильев А. «Ваххабизма» как течения в исламе не существует // Сегодня. – 1999. – 7 сент.

 

[12] Я уж не говорю о стереотипах и мифологемах, с использованием которых отдельные эксперты рассуждают о «религии вообще» или обо «всех ближневосточных религиях». Образчик таких рассуждений после теракта в московском метро в феврале 2004 г. предложил читателям «Столичной вечерней газеты» профессор, кандидат психологических и доктор философских наук Акоп Назаретян: «...Любой по-настоящему религиозный человек потенциально готов к терроризму. Для него нет смерти, а есть переход в другой мир. А если он погибнет в священной войне, убивая неверных, то его “другой” мир будет заведомо лучше “здешнего”. Поэтому верующим человеком очень легко управлять, послать на самопожертвование и на убийство, освятив его высшей целью. Особенно это относится к ближневосточным религиям – иудаизму, христианству, исламу. “Кто не со мной, тот против меня” – учил Христос, и добавлял: “Не мир пришел Я принести, но меч”. Ему вторит Магомет в Коране: “А как встретите тех, которые не уверовали, то – удар мечом по шее”... В этом отношении ближневосточные религии не сильно различаются между собой, их историческая миссия всегда состояла в том, чтобы упорядочивать насилие, нацеливать его, предотвращая социальный хаос, объединять верных против неверных (“они – мы”)» (http://www.rusk.ru/st.php?idar=313991).

 

[13] Автор этих строк был первым, во всяком случае, в тогдашнем Советском Союзе, кто систематизировал и концептуализировал информацию о подобных группировках, охарактеризовав их как исламские неправительственные религиозно-политические организации (НРПО) (Игнатенко А. А. Халифы без халифата: Исламские неправительственные религиозно-политические организации на Ближнем Востоке: история, идеология, деятельность. – М., 1988). С того времени категория НРПО вошла в научный и экспертный обиход исламоведов. Свидетельством актуальности темы и объективности ее рассмотрения можно считать то, что эта книга была переведена на арабский язык и издана в Сирии (Игнатенко А. А. Хуляфа’ би-ля хиляфа. Ат-Танзимат ад-динийя ас-сиясийя фиш-Шарк аль-Авсат. Тарих, идйюлуджийя, нашатат. – Дамаск: Дар Хауран, 1997). Категория НРПО имела целью продемонстрировать наличие особых организационных форм политического действия – религиозно мотивированного и внесистемного по отношению к существующим этатическим религиозным структурам.

 

[14] Одна из исследовательских проблем – номенклатура существующих группировок. Я привожу эти названия так, как их дают разноязычные СМИ или доступные документы самих группировок. Совпадение названий (например, «Сторонники Сунны» в Ираке и Египте) не всегда означают организационное единство.

 

[15] На одном из семинаров в Московском Центре Карнеги приходилось слышать утверждения, что движение «Талибан» не является исламским, а исламом «прикрывается». Один из утверждавших при этом ссылался на то, что у истоков «Талибана» стояли пакистанская межведомственная разведка (ISI), США и Саудовская Аравия. Другой заявлял, что это не исламское, а национальное – пуштунское движение, которое «использует» ислам.

Приходилось слышать и формально-логическое отрицание того, что все подобные группировки являются исламскими. Это отрицание строилось по следующему простому силлогизму. Ислам – религия мира, терпимости, умеренности и т.п. Эти группировки являются, конечно же, экстремистскими. Но, поскольку экстремизм к исламу не может иметь отношения по определению, эти группировки являются неисламскими.

 

[16] В РАГСе состоялся «круглый стол» по проблемам фундаментализма // Православие.Ru. – 2003. – 14 апр. (http://www.pravoslavie.ru/news/030414/07.htm); «Религиозный фундаментализм и экстремизм: политическое измерение». Круглый стол в РАГСе. Стенограмма. 13.05.2003 (http://www.religare.ru/article4037.htm).

 

[17] Абд-аль-Кадир ибн-Тахир ибн-Мухаммад аль-Багдади аль-Исфараини ат-Тамими. Аль-Фарк байн аль-фирак (Различия между сектами) / Публ. Мухаммад Мухйи-д-Дин Абд-аль-Хамид. – Бейрут: Дар аль-ма‘ариф, [б. г.]. – С. 5 сл.

 

[18] Абу-Талиб Аль-Макки. Кут аль-кулюб фи ма‘рифа аль-Махбуб (Пища для сердец, или Знание Возлюбленного): В 4-х ч. – Каир: Аль-Матба‘а аль-Мисрийя, 1932. – Ч. 3. – С. 189.

 

[19] Ибн-Таймийя. Аль-акида аль-васитийя (Васитское исповедание веры) // Laoust H. La profession de foi d’Ibn Taymiyya / Texte, traduction et commentaire de la Wasityya. – Paris: Geuthner, 1986. – С. 27 араб. текста. Ср. с. 86 французского текста. Спорным является перевод А. Ляуста: «...которые следуют примеру, [что я оставляю] сегодня c моими сподвижниками – qui suivent l’exemple [que je legue] aujourd’hui avec mes Companions».

 

[20] Абу-Хамид аль-Газали. Аль-имля’ фи ишкялят аль-Ихйя’ (Дополнение к проблемам «Воскрешения наук о вере») // Он же. Ихйя’ ‘улюм ад-дин (Воскрешение наук о вере): В 4-х т. – Каир, 1334 х. – Т. 5: Приложения. – С. 21.

Характерно, что аль-Газали знал и более распространенные варианты этого хадиса, в которых говорится о том, что все секты, кроме одной, будут гореть в адском пламени. См.: Абу-Хамид аль-Газали. Ильджам аль-авамм ан ильм аль-калям (Обуздание простонародья в вопросах спекулятивной теологии) // Абд-аль-Карим ибн-Ибрахим аль-Джили (аль-Джилани). Аль-инсан аль-кямиль фи ма‘рифа аль-авахир ва-ль-ава’иль (Совершенный человек, или Знание концов и начал): Ч. 1. – Каир, 1963. – С. 46. – Помещено на полях книги.

 

[21] Группировки, называющие себя с использованием выражений «салафизм», «салафитский», соотносят себя с салафизмом ваххабитского толка, последователи которого, в свою очередь, соотносят себя с цитируемым Ибн-Таймийей, классиком ваххабизма, который цитировал тот хадис Пророка, где говорится, что все секты попадут в огонь, кроме одной – состоящей из «тех, кто держится [точно] того (мисль), что я (т.е. пророк Мухаммад. – А. И.) сегодня и мои сподвижники», т.е. саляф салих, праведные предки.

 

[22] В одном из вариантов хадиса о расколе исламской уммы говорится, что спасшаяся от адского пламени секта – это джамаа (общество, община, объединение людей). См.: Абд-аль-Кадир ибн-Тахир ибн-Мухаммад аль-Багдади аль-Исфараини ат-Тамими. Различия между сектами. – Бейрут: Дар Аль-Ма‘рифа, [б. г.]. – С. 7.

 

[23] Сауд бен Салих ас-Сархан. Ли-маза юхаттит «ба‘д аль-мусулимин» лимухаджама биляд «исламийя» б-исм «аль-ислам» (Почему «некоторые мусульмане» планируют атаки против «исламских стран» во имя «ислама»?) // Аш-Шарк аль-Авсат. – [London]. – 2003. – 13.05.

 

[24] Яхйя аль-Джанавни. Китаб аль-вад‘. Мухтасар фи-ль-усуль ва-ль-фикх (Книга установления: Краткое изложение основ веры и права). – [Б. м.], [б.г.]. – С. 20. Отрывки из цитируемого памятника публиковались по-русски (Яхйя аль-Джанавни. Книга установления: Краткое изложение основ веры и права: Отрывок / Вступ. ст., пер. с араб. и коммент. А. А. Игнатенко // Восток-Oriens. – 2000. – № 3).[см. также на сайте ИРП]

 

[25] Более того, различные направления ислама (и шафииты, и ваххабиты, и ибадиты, и др.) ведут речь о праведных предках – саляф салих, и интересным было бы сравнительное исследование салафизма в разных исламских направлениях. Тогда стало бы ясно, чем, например, северокавказские салафиты-шафииты отличаются от салафитов-ваххабитов, чей салафизм является экзогенным, т.е. принесен извне в конце XX в. Сразу можно сказать, что отличаются они отношением к такфиру, т.е. к тому, чтобы объявлять неверными мусульман, совершивших некие преступления (проступки), особенно в вероучительной области. Если для вторых (ваххабитов) такфир – одно из основоположений их вероучения, то первые еще со времен шафиита Абу-Хамида аль-Газали такфир в отношении мусульман сознательно отрицают. На этот счет у аль-Газали есть даже специальный трактат (Абу-Хамид аль-Газали. Файсал ат-тафрика байн аль-ислям ва-з-зандака (Критерий различения между исламом и ересью). – Дамаск; Бейрут: Дар аль-хикма, 1986).

 

[26] См: Мухаммад Сайид Каялани. Зайль Аль-Миляль ва-н-нихаль (Приложение к «Религиям и сектам») // Абу-ль-Фатх ибн-Абд-аль-Карим аш-Шахрастани. Китаб аль-миляль ва-н-нихаль (Книга о религиях и сектах): В 2-х ч. / Публ.: Мухаммад Сайид Каялани. – Каир, 1967.

 

[27] Абд-аль-Муним аль-Хафни. Мавсу‘а аль-фирак ва-ль-джама‘ат ва-ль-мазахиб ва-ль-ахзаб ва-ль-харакат аль-исламийя (Энциклопедия исламских сект, группировок, направлений, партий и движений): 2-е изд. – [Б. м.]: Мактаба Мадбули, 1999.

 

[28] Возвращаясь к кризису российского исламоведения. Умилительно выглядят отдельные попытки опровергнуть факт существования ваххабизма как особого направления (течения, секты) через утверждение, что слово аль-ваххабийя является «в принципе неверным с точки зрения литературного арабского языка», что это название «не соответствует строю и правилам [арабской] нормативной грамматики». Это утверждение не соответствует действительности: термин «ваххабизм» широко употребителен в арабском языке, частное свидетельство чего – упомянутая выше энциклопедия. И не только она. Примечательно, что саудовские улемы употребляют термины «ваххабизм» и «ваххабиты». Так, министр исламских дел и вакфов Саудовской Аравии Абдаллах ат-Турки (ныне возглавляет саудовскую «Лигу исламского мира»), отвечая на вопрос о допустимости называть ваххабитами бывших и нынешних последователей Ибн-Абд-аль-Ваххаба, сказал несколько витиевато, но понятно: «Воистину, великая честь для шейха Мухаммада Ибн-Абд-аль-Ваххаба, Королевства Саудовская Аравия и его улемов, если тот, кто действует по Писанию и Сунне и призывает к [следованию] им, будет характеризоваться как тот, кто следует методу и пути, по которому шел и к которому призывал шейх Мухаммад Ибн-Абд-аль-Ваххаб и который поддержали имамы из семейства Аль Сауд, начиная с имама Мухаммада Бен Сауда и до времени Слуги двух благородных святынь короля Фахда Бен Ад-аль-Азиза Аль Сауд, да поддержит его Аллах» (Аль-Муслимун. – [Мекка]. – 1997. – 7.11). А ныне покойный верховный муфтий Саудовской Аравии Бен Баз даже издал фетву, в которой говорится, что «ваххабиты – не еретики, они – те, кто идет по пути благодетельных предков» (Аль-Муслимун. – 1997. – 17.01). Наверное, автор, который утверждает, что слово «ваххабизм» является «в принципе неверным с точки зрения литературного арабского языка» и что это название «не соответствует строю и правилам [арабской] нормативной грамматики», изучал не тот арабский язык, что Абдаллахат-Турки и Бен Баз.

Столь же умилительно выглядит довод о том, что слово «ваххабиты» (аль-ваххабийя) «представляет собой отнюдь не самоназвание» и на этом основании нельзя-де говорить о ваххабизме как об особом направлении или секте. Если бы авторы подобных утверждений почитали внимательно хотя бы русский перевод «Книги о религиях и сектах», то они могли бы там увидеть важную вещь: едва ли не все секты носят не самоназвания, а названия, данные другими, сами же эти названия являются во многих случаях производным от имени того, кто выражает некое мнение (сахиб аль-макаля), в остальных случаях – производным от самого мнения или вопроса, о чем ниже. Проще говоря, хариджиты себя так никогда не называли, то же относится к му‘тазилитам, рафидитам и т.д. и т.п.

 

[29] См.: Абд-аль-Муним аль-Хафни. Мавсу‘а аль-фирак ва-ль-джама‘ат валь-мазахиб ва-ль-ахзаб ва-ль-харакат аль-исламийя (Энциклопедия исламских сект, группировок, направлений, партий и движений). – С. 681–684.

 

[30] Прозоров С. М. Введение // Мухаммад Ибн Абд ал-Карим аш-Шахрастани. Книга о религиях и сектах (Китаб ал-милал ва-н-нихал): Ч. 1: Ислам / Пер. с араб., введ. и коммент. С. М. Прозорова. – М.: Гл. ред. вост. лит. изд-ва «Наука», 1984. – (Памятники письменности Востока; 75) – С. 16.

 

[31] Он это делает в комментариях (Мухаммад Ибн Абд ал-Карим аш-Шахрастани. Книга о религиях и сектах: Ч. 1. – С. 185, примеч. 14).

 

[32] Там же. – С. 29.

 

[33] «В раннесредневековом мусульманском обществе не было единого и обязательного мнения даже по основополагающим принципам ислама, не говоря уже о частных вопросах» (Прозоров С. М. Указ. соч. – С. 12).

 

[34] Свою любовь к кавычкам, которые оказываются модификатором смысла, в частности метафоризируют языковые единицы, С.Прозоров навязывает и тем авторам, которые их не намеревались употреблять. Так, в очень содержательной статье В.Бобровникова и А.Ярлыкапова (Бобровников В.О., Ярлыкапов А.А. «Ваххабиты» Северного Кавказа // Ислам на территории бывшей Российской империи: Энцикл. словарь. – М., 1999. – Вып. 2. – С. 19–23) кавычки навязаны составителем и ответственным редактором (С.Прозоровым). Исследователи же, с объективных, научных позиций исследующие феномен ваххабизма на российском Северном Кавказе и не только там (тот же Ахмет Ярлыкапов, один из авторов упомянутой статьи), обходятся без кавычек: Ярлыкапов А. Кредо ваххабита // Вестн. Евразии. – 2000. – № 3 (10); Переп: Диа-Логос. Религия и общество: Альманах: 2000-01. – М., 2001 (примечательно, что важное место в «кредо ваххабита» занимает вопрос о спасшейся группе – см.: Диа-Логос. Религия и общество: Альманах. 2000-01. – С. 244 сл.). См. также о ваххабизме без кавычек: Гаджиев Р.Г. Ваххабизм: особенности его проявления на Северном Кавказе. – Махачкала, 2002; Арухов З.С. Ваххабизм и духовенство в политической структуре саудовского общества. – Махачкала, 2002; Добаев И.П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. – Ростов н/Д, 2003.

 

[35] Мухаммад Ибн Абд ал-Карим аш-Шахрастани. Указ. соч.: Ч. 1. – С. 28.

 

[36] Важно подчеркнуть – выразитель (здесь сахиб) расхождения, а не выразитель учения (макаля), на что указывают грамматические согласования в цитируемом тексте.

 

[37] Абу-ль-Фатх ибн-Абд-аль-Карим аш-Шахрастани. Китаб аль-миляль ва-ннихаль (Книга о религиях и сектах): В 2-х ч.: / Публ.: Мухаммад Сайид Каялани. – Каир, 1967. – Ч. 1. – С. 14.

 

[38] Замечу попутно, что в арабском языке есть великое множество слов, которые обозначают то, что по-русски называлось бы «отклонение». И в исламском наследии есть немалое количество трудов, которые можно было бы при большом желании назвать ересиографическими, т.е. такими, которые не просто рассматривали, а критиковали и опровергали «порочные нововведения» отдельных исламских направлений. Но это иной жанр. Вот достаточно типичное произведение этого жанра: Ахмад Таки-д-Дин Ибн-Таймийя. Баян тальбис аль-джахмийя фи та’сис бида‘ихим аль-калямийя ав накд та’сис аль-джахмийя (Разъяснение обманов джахмитов в обосновании ими теологических нововведений, или Опровержение основ джахмизма): В 2-х ч. / Публ. Мухаммад ибн-Абдалла Ибн-Касим. – [Б. м.], [б. г.].

 

[39] Авторитетные доксографы даже выносили его в название своих трудов, как это сделал знаменитый аль-Аш‘ари. См.: Абу-ль-Хасан Али ибн-Исмаиль аль-Ашари. Китаб макалят аль-ислямийин ва-хтиляф аль-мусаллин (Книга о взглядах последователей ислама и различиях между молящимися): 3-е изд. / Публ. Х. Риттер. – Висбаден, 1980.

 

[40] См., например: Аль-Кади Ан-Нуман [872–962]. Ихтиляф усуль аль-мазахиб (Расхождение основ [исламских] направлений) / Публ. Мустафа Галиб. – Бейрут: Дар аль-Андалюс, 1983; Абу-Мухаммад Абд-ал-Лах ибн-ас-Сид аль-Баталявси [1052–1127]. Китаб ат-танбих аля-ль-асбаб алляти авджабат аль-ихтиляф байн аль-муслимин фи ара’ихим ва мазахибихим ва-‘тикадатихим (Книга о причинах, с необходимостью вызвавших расхождения между мусульманами в их взглядах, направлениях и догматах) / Публ. Ахмад Хасан Кахиль и Хамза Абд-ал-Лах ан-Нашрак. – Каир: Дар аль-И‘тисам, 1978. Теоретическим осмыслением расхождений и разногласий в исламе занимались великие умы – аль-Газали (см.: Абу-Хамид аль-Газали. Файсал ат-тафрика байн аль-ислям ва-з-зандака (Критерий различения между исламом и ересью). – Дамаск; Бейрут: Дар аль-хикма, 1986), Ибн-Рушд, или Аверроэс (см.: Абу-ль-Валид Ибн-Рушд. Манахидж аль-адилля фи ‘ака’ид аль-милля (Пути обоснования вероучительных догматов [мусульманской] общины): 2-е изд. / Публ. Махмуд Касим. – Каир, 1964) и др.

 

[41] Здесь исследователю важно не попасть в формально-логические ловушки. Не нужно видеть здесь «отклонение» от «правоверия», пусть имплицитно принимаемого. Речь здесь о том, что возникали, возникают и могут возникать секты, которые так или иначе маркируют себя как исламские, но являются по сути дела экзогенными или, говоря проще, чужими по отношению к исламу. Это как иностранный язык, чуждость которого устанавливается не путем скрупулезного сравнения родного языка с данным иностранным, а моментально – с первой фразы, в которой могут даже наличествовать какие-то слова, схожие со словами родного языка (если родной и иностранный принадлежат к одной языковой группе).

 

[42] См., например, целый раздел – главу 4 «Разъяснения относительно сект, которые причислены к исламу, но в него не входят» у аль-Исфараини в его «Различиях между сектами» (С. 230 сл.).

 

[43] Важный момент – нет полного совпадения между списками неисламских сект, приводимыми в разных доксографиях.

 

[44] Абу-ль-Фатх ибн-Абд-аль-Карим аш-Шахрастани. Китаб аль-миляль ва-н-нихаль (Книга о религиях и сектах). – Ч. 2. – С. 245 сл.

 

[45] См.: Ибрагим Т., Ефремова Н. Мусульманская священная история: От Адама до Иисуса: Рассказы Корана о посланниках Божиих. – М.: Ладомир, 1996.

 

[46] В хадисе, приводимом в ибадитском памятнике, эта линия проведена эксплицитно. Говорится, что и у иудеев, и у христиан была одна спасшаяся секта (см.: Яхйя аль-Джанавни. Книга установления. Краткое изложение основ веры и права. – С. 20). Хадис с таким смыслом (гласящий, что в каждой религии была спасшаяся секта) обнаруживается в «Китаб ас-Сунан» Абу-Дауда и в одноименных произведениях Ибн-Маджжи и Ибн-Ханбаля.

 

[47] См.: Коран, 18:83–86 (здесь и далее, кроме специально оговоренных случаев, Коран дается в переводе И.Ю.Крачковского); Ибрагим Т., Ефремова Н. Указ соч. – С. 20.

 

[48] См.: Игнатенко А.А. В поисках счастья: Общественно-политические воззрения арабо-исламских философов средневековья. – М.: Мысль, 1989. – С. 224–227.

 

[49] См.: Абу-ль-Фатх ибн-Абд-аль-Карим аш-Шахрастани. Китаб аль-миляль ва-н-нихаль (Книга о религиях и сектах). – Ч. 1. – С. 14–15; Мухаммад Ибн Абд ал-Карим аш-Шахрастани. Книга о религиях и сектах (Китаб ал-милал ва-н-нихал). – Пер. на рус. яз. – Ч. 1. – С. 28–29.

 

[50] Употребление одного названия разными группировками в различных странах не обязательно является свидетельством связи между ними.

 

[51] Коран, 110:1–3. Пер. Г. Саблукова.

 

[52] См.: Коран, 5:56, 58:22, 58:19.

 

[53] Слово употребляется в Коране: 4:35, 114 (в смысле примирения); 11:88 (в смысле исправления), 7:56 (в смысле устроения), 85 (в смысле устройства). Переводы слова даются так, как их сделал И.Ю.Крачковский.

 

[54] Я вынужден давать названия с употреблением слова «реформа», хотя в каждом случае необходим содержательный анализ смысла, вкладываемого в название.

 

[55] В русскоязычных СМИ этот корпус был назван «Силы имама Бадра». Вероятно, его спутали с «Группой Мустафы аль-Бадри» (другое название египетской группировки «Остановиться и определиться».

 

[56] Коран, 9:82.

 

[57] Так в тексте сообщения. По-видимому, и амир этого джамаата, и корреспондент воспринимают название как аббревиатуру, из чего может следовать, что название этому джамаату давал кто-то третий.

 

[58] Фатуллаев М. Кавказ в метастазах террора: Сопредельные с Чечней республики стали тыловой базой боевиков // Независимая газ. – 2003. – 19 янв. (http://www.ng.ru/regions/2004-01-19/9_caucasus.html).

 

[59] Аль-Джазира. – 2003. – 9 янв.

 

[60] См.: Аль-Хаят. – [London]. – 2002. – 29.04 (http://www.alhayat.com/pages/04/04-29/29P01.pdf).

 

[61] Аш-Шарк аль-Авсат. – [London]. – 2003. – 22.05.

 

[62] См., например, список телефонов и электронных адресов 67 ваххабитских улемов из Саудовской Аравии, часть которых, как это достоверно известно, издавала фетвы по просьбе саудовских и других ваххабитов, воевавших в Чечне (http://saaid.net/Warathah/1/hatif.htm). Среди этих фетв – допустимость и рекомендованность террористических актов с использованием шахидов (мужчин и женщин) для уничтожения мирного населения в Чечне и России. Наличие этой связи с саудовскими ваххабитскими улемами и существование указанных фетв засвидетельствовал руководитель иностранных моджахедов, воюющих в России, Абу-ль-Валид аль-Гамиди – в видеозаписи, продемонстрированной телеканалом «Аль-Джазира» в декабре 2003 г. и сохраненной на сайте этой катарской телекомпании (http://www.aljazeera.net/showMedia.asp?item_No=186941-videoPath=-oldMediaItURL=1_186941).

 

[63] Основатель ваххабизма доходит до своих действительных и потенциальных последователей в России через публикации его произведений. См., например: Тамими М.С. [Мухаммад Ибн-Абд-аль-Ваххаб]. Книга единобожия. – М.: Бадр, 1999. Есть сведения о том, что это произведение являлось одним из обязательных для обучавшихся в ваххабитском учебном центре в Чабанмахи (Дагестан) – см.: Шавдонаев Х. Записки из лагеря муджахедов // Диа-Логос. Религия и общество: Альманах: 2000–01. – М., 2001. – С. 221.

 

[64] Если первые двое известны достаточно хорошо, то Абдалла Аззам известен меньше, хотя он вполне может рассматриваться как один из основоположников современного исламского сектантства. См.: Abdullah Azzam. Defense of the Muslim Lands: The First Obligation After Iman (http://azzam.com/). Это классическое произведение можно найти на любом исламистском сайте. См. также: Абдалла Аззам. Баша’ир ан-наср. – Бейрут: Дар Ибн-Хазм, 1992. – С. 26.

 

[65] Французская исследовательница Гислен Аллеом (Ghislaine Alleaume) полагает, что он погиб в декабре 2001 г. См.: Figaro. – 2003. – 9 mai.

 

[66] Абу-ль-Фатх ибн-Абд-аль-Карим аш-Шахрастани. Китаб аль-миляль ва-н-нихаль (Книга о религиях и сектах). – Ч. 1. – С. 14.

 

[67] Там же. – С. 15.

 

[68] Аш-Шахрастани выделяет четыре группы основополагающих вопросов. Первый вопрос: божественные атрибуты и единобожие. В него включаются вопросы вечных качеств, признаваемых одними и отрицаемых другими, разъяснение «качеств сущности» и «качеств действия» и того, что необходимо для Аллаха всевышнего, что возможно в отношении него и что невозможно. Второй основополагающий вопрос: предопределение и божественная справедливость. Он охватывает вопросы непреложного приговора (Аллаха), предопределения, принуждения, касба, желания добра и зла, предопределенного и известного, признаваемых одними и отрицаемых другими. Третий основополагающий вопрос: обещание, угроза, имена, решения. Он охватывает вопросы веры, покаяния, угрозы, отсрочивания, обвинения в неверии и в заблуждении, признаваемых каким-либо образом одними и отрицаемых другими. Четвертый основополагающий вопрос: откровение, разум, посланничество, имамат. Он охватывает вопросы добродеяния, злодеяния, добродетели, «наилучшего», божественной благодати, непогрешимости в пророчестве, условий имамата: божественное установление, по мнению одних, или единодушное решение общины, по мнению других, каким образом он передается согласно учению тех, кто признавал божественное установление, или каким образом он утверждается согласно учению тех, кто признавал единодушное решение. Мухаммад Ибн Абд ал-Карим аш-Шахрастани. Книга о религиях и сектах (Китаб ал-милал ва-н-нихал): Ч. 1. – С. 14–15. – (Рус. текст); Ср.: Абу-ль-Фатх ибн-Абд-аль-Карим аш-Шахрастани. Китаб аль-миляль ва-н-нихаль (Книга о религиях и сектах). – Ч. 1. – С. 14–15. – (Араб. текст).

 

[69] Примечательно, что в период, когда публикатор готовил к печати произведение аш-Шахрастани на арабском языке (1967 г.), выражение такфир, т.е. «обвинение в неверии», было малоупотребительно. И вероятнее всего, именно поэтому в опубликованном тексте памятника либо публикатор, либо наборщик поставил не такфир, а тафкир, т.е. мышление. В первых сообщениях египетской прессы в начале 70-х годов о существовании в стране организации «Обвинение в неверии и хиджра» (Ат-Такфир ва-ль-хиджра) тоже ошибочно писали: Ат-Тафкир ва-ль-хиджра, вследствие чего название оказывалось по смыслу таким: «Мышление и хиджра».

 

[70] Аль-Ватан [Абха (Саудовская Аравия)]. – 2002. – 9 апр.; Независимая газ. – 2002. – 9 апр.

 

[71] См. раздел «Салафитская трактовка джихада» в статье: Игнатенко А. А. Эндогенный радикализм в исламе // Центр. Азия и Кавказ [Лулеа (Швеция)]. – 2000. – № 2 (8) (http://www.ca-c.org/journal/cac08_2000/12.ignatenko.shtml).[см. также данную статью на сайте ИРП]

 

[72] См.: Игнатенко А. Ваххабитский след в «Битве при Манхэттене»: Что было в голове террориста-смертника 11 сентября 2001 года – Реконструкция // Независимая газ. – 2002. – 15 мая (http://religion.ng.ru/conflicts/2002-05-15/1_vahhabit.html).[см. также данную статью на сайте ИРП]

 

[73] Под первоначальным (или превентивным) джихадом (джихад ибтидаи) понимается ведение боевых действий, или просто войны (харб) мусульманами против тех, кто препятствует распространению ислама мирными средствами и мешает деятельности проповедников-миссионеров (дуат, ед. ч. даи или даия) – см.: Мухаммад Хусейн Фадлялла. Ру’а ва мавакиф (Мнения и позиции). – Бейрут: Дар аль-Маляк, [б. г.]. – С. 134–135. Сам Мухаммад Хусейн Фадлялла характеризует такого рода джихад как превентивный (викаи).

 

[74] В начале 2003 г. «правая рука» Усамы бен Ладена и глава египетской группировки «Джихад» опубликовал в Интернете книгу на эту тему. См.: Ayman Zawahri. Kitab al-Wala wal-Bara (http://194.8.231.7:8888/vboard/showthread.php?s=6cb6bb0610505394f4574a7889479c07-threadid=54454).

 

[75] См.: Сауд бен-Салих ас-Сархан. Аль-Валя’ ва-ль-бара’, аль-идйюлуджийя аль-джадида ли-ль-харакат аль-исламийя (Причастность и непричастность, новая идеология исламистских движений) // Аш-Шарк аль-Авсат. – 2004. – 28.01.

 

[76] Коран, 8:60.

 

[77] «Сахих» аль-Бухари, хадис № 6922.

 

[78] Многие современные авторы не могут взять в толк, как можно считать сектой или особым направлением в исламе последователей алима, который призывает к тому, к чему призывало, точнее, призывает Писание – Коран, как это сделал, например, Мухаммад Ибн-Абд-аль-Ваххаб, основатель ваххабизма, сочинивший наряду с другими книгу «Единобожие» (ее вполне можно назвать макаля, статья – тем словом, которое в доксографиях означает выраженное мнение). Но в том-то и дело, что в этой книге он изложил свое собственное понимание единобожия, которое отличается (яхталиф, ихтиляф) от понимания единобожия как вопроса другими мусульманами. Очень сложен вопрос соотношения мнения Ибн-Абд-аль-Ваххаба с Кораном. Нельзя не обратить внимание на то, что Коран, как говорится в нем самом, является полным изложением исламской веры (дин) и написан на ясном арабском языке.

Эти два коранических положения в принципе делают любые сочинения о вере (в частности, о единобожии) избыточными, особенно в среде аравийских мусульман, которые говорят на том языке, на котором был ниспослан Коран. Еще более упрощая проблему ради большей эксплицитности, скажем, что для утверждения единобожия на Аравийском полуострове в XVIII в. достаточно было просто распространять Коран и/или постоянно его цитировать, а не сочинять статьи (макалят, ед. ч. макаля) от своего имени. Современные авторы, стремясь доказать, что Ибн-Абд-аль-Ваххаб не внес ничего своего в ислам, пишут о том, что он утверждал единобожие. (Дискуссии по этим вопросам обострились в мировой исламской прессе после терактов в Эр-Рияде в мае 2003 г. и поисков идейных факторов этого терроризма в религиозной жизни в Саудовской Аравии. См., например: Шейх Мухаммад Хашим аль-Хадийя. Аш-Шайх Мухаммад Ибн-Абд-аль-Ваххаб бада’ да‘ватаху би-кава‘ид ат-тавхид (Шейх начал свою проповедническую миссию с утверждения основоположений единобожия) // Аш-Шарк аль-Авсат. – 2003. – 23.05.) Но все дело как раз в том, что это было его собственное мнение (макаля в терминологии доксографий) о единобожии.

 

[79] Мухаммад Мукаддам. Аль-Джама‘а ас-салафийя ...туджаддид тамассукаха би-ль-джихад ли-икама «аль-хиляфа ар-рашида» (Салафитская группа ...опять заявляет о своем джихаде во имя установления «праведного халифата») // Аль-Хаят. – [London]. – 2004. – 13.02.

 

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница