Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 3(39), май 2006г

Инженеры Победы. Спартак и Побиск

Максим Калашников, Сергей Кугушев

Американцы первыми поняли значение организационных технологий. В 1940-х на Западе стала развиваться внутриорганизационная деятельность «Системы и процедуры» (S&P).
В Союзе шли прорывные работы в этом направлении. Мы готовы были опередить весь мир. И связаны эти исследования с именами двух титанов — Побиска Кузнецова и Спартака Никанорова.
Как передать значение их дела? Пожалуй, словами одного из сподвижников Побиска Кузнецова — Д. Персица, работавшего в его ЛаСУРс — Лаборатории систем управления разработками систем в 1967-1970 гг. «...Распространенные квалификации СССР как «административно-командной системы», как «госкапитализма», как «феодального социализма» и тому подобные позволяют объяснить ликвидацию ЛаСУРс, но не позволяют объяснить ее возникновение и поразительное развитие, огромное влияние деятельности ЛаСУРс. Может быть, в известном, ограниченном смысле ЛаСУРс была итогом СССР, тем, ради чего возникла эта общественная система?»
Спартак Никаноров — современник и соратник Кузнецова. Он живет и здравствует сейчас, когда мы пишем эти строки. И дай Бог ему долгих лет жизни.

Никанорова можно считать равновеликой Побиску фигурой. Настоящим творцом русского организационного оружия.

ГЛАВА 6. ИНЖЕНЕРЫ ПОБЕДЫ

Спартак и Побиск

Идея о том, что менеджмент в корпорациях грядущего будет основан на искусстве построения моделей и системном мышлении, пришла в голову британскому теоретику управления Питеру Сенге ранним утром в конце 1987 года. Ученый медитировал. Захваченный откровением, он написал вдохновенную книгу «Пятая дисциплина», ставшую бестселлером. Но оказалось, что Сенге только-только дошел до того, чем в Советском Союзе занимались за тридцать лет до него. И он бы изумился, узнав о мыслителе по имени Спартак Никаноров. В том же 1987-м комиссия независимых экспертов библиотеки Конгресса США включила его в когорту наиболее выдающихся исследователей ХХ столетия...

Эту историю поведал А.Теслинов в журнале «Менеджер» (№ 12, 2004 г.).

В мире сегодняшнем, а тем более будущем победа останется за владельцами супертехнологии — технологии создания эффективно работающих организаций. Все началось с транснациональных корпораций, но вскоре процесс захватит города, регионы и целые страны. Тот, кто сумеет конструировать организации, возьмет все. Сумеет решить любую проблему. Получит организационное оружие невероятного могущества. И нащупает один из путей к рождению преемников «человека разумного»...

«...Огромные слои людей не представляют себе устройство диктофона, телевизора, самолета, что уж говорить об организациях, которые их создают. И даже после перехода на такие системы не будут себе представлять, а возможно, и не должны. Представлять это будут инженеры, которые этим занимаются....Инженеры не только технических, но и организационных систем. Конечно, я высказываю очень радикальную мысль, и она ведет, если ее развить, к чрезвычайно серьезным последствиям....Начиная с какого-то момента одинаковых людей как членов общества не будет. Это уже разделение на «породы», разные виды людей...» — сказал один из разработчиков отечественного организационного оружия.

В Советском Союзе с пределом сложности в организации столкнулись сорок лет назад. В шестидесятые наши управленцы оказались в большом смущении. Почему-то в СССР на больших стройках требовалось вдвое, а то и вчетверо больше работников, чем в развитых странах. Хотя вроде бы технологии были одними и теми же, квалификация инженеров и трудовая дисциплина рабочих — на том же уровне. Оказалось, что разгадка кроется в умении строить работоспособные организации. Запад нас, оказалось, тут обскакал.

Был у нас и очень серьезный провал. В лунной программе. Его описал Сергей Чернышев в книге «Корпоративное предпринимательство: от смысла к идеалу». СССР в шестидесятые начал гонку за высадку человека на ночное светило. Кто будет первым? Русские или янки? США бросили на программу «Аполлон» громадные ресурсы. Наши — тоже. Как и американцам, СССР удалось создать лунный корабль «Зонд» и лунный мотоцикл. Но мы потерпели крах в создании мощной ракеты-носителя. Русская Н-1 упорно взрывалась на старте. А вот янкесам удалось простроить гигант «Сатурн».

Почему? По существующим тогда порядкам разные НИИ и заводы делали разные блоки и системы ракеты. Потом их собирали в специальном цеху — и готовая ракета вывозилась на старт. Поскольку состыковать все было сразу невозможно, первые образцы носителей взрывались.

«...Так было всегда. Специальная служба, ползая по обгорелым обломкам, собирала всякие «черные ящики», анализировала телеметрию и устанавливала (если везло), что к чему не подошло. Выяснялось, что где-то на клеммы, на которых должно быть 220 вольт, подали 380 или 127, после чего кому-то давали выговор с занесением, кто-то клал на стол партбилет, чье-то КБ разгоняли. Новую ракету опять свинчивали, везли на старт, она отрывалась от земли и опять взрывалась, но уже в воздухе, на высоте в 100 метров. Опять повторялся цикл. Третья ракета улетала за бугор и взрывалась там. Четвертая выходила на орбиту, но не ту, и рушилась на остров Пасхи... Как вы понимаете, шел эмпирический процесс согласования массивов регламентации, разработанных независимо друг от друга. Так создавались ракеты «Восток», «Союз», «Протон»...

На уровне ракеты Н-1 заколодило. Ее техническая и эксплуатационная сложность превысила некий качественный порог. С одной стороны, чем сложнее ракета, тем больше пусков надо было бы произвести, чтобы описанным эмпирическим способом все состыковать. С другой стороны, с ростом сложности и стоимость ракеты возрастает. Поэтому чем сложнее ракета, тем меньше мы (в рамках фиксированного бюджета) можем позволить себе взорвать экземпляров этих ракет в процессе испытаний. Таким образом, чем сложнее ракета, тем меньше у нас в наличии ее испытательных образцов и одновременно тем больше необходимое число испытательных пусков. На уровне сложности ракеты Н-1 нисходящая и восходящая кривые пересеклись, и на этом лунная программа закончилась.

Повторяю, это не было крахом нашей космонавтики — ученые, конструкторы, инженеры, технологи были на высоте, — но это был управленческий крах, провал попыток решить проблему регламентации. Именно на этом уровне сложности человеко-машинных систем абсолютной необходимостью стала разработка и использование специальных методов согласования противоречий и внесения изменений в крупномасштабные комплексы регламентации. Ответом США на этот вызов стало изобретение системы управления конфигурацией. Превосходство советской научной и инженерной мысли свело на нет американское превосходство в экономической мощи и сделало СССР лидером космической гонки, но именно американское лидерство в менеджменте позволило вновь переломить ход борьбы и водрузить на Луне звездно-полосатый флаг...»

Вы скажете, что в последнее время появляется все больше свидетельств об инсценировке высадки американских астронавтов на Луну. Но даже если это и так, бесспорным фактом остается одно: «Сатурн» реально летал и после завершения лунной программы, а вот Н-1 так и не стартовала. Так отставание в организационной технологии нам подсиропило. На этом примере, читатель, ты понимаешь ее значение в грядущем сложном мире.

Американцы первыми поняли значение организационных технологий. В 1940-х на Западе стала развиваться внутриорганизационная деятельность «Системы и процедуры» (S&P).

В Союзе шли прорывные работы в этом направлении. Мы готовы были опередить весь мир. И связаны эти исследования с именами двух титанов — Побиска Кузнецова и Спартака Никанорова.

Как передать значение их дела? Пожалуй, словами одного из сподвижников Побиска Кузнецова — Д. Персица, работавшего в его ЛаСУРс — Лаборатории систем управления разработками систем в 1967-1970 гг.

«...Распространенные квалификации СССР как «административно-командной системы», как «госкапитализма», как «феодального социализма» и тому подобные позволяют объяснить ликвидацию ЛаСУРс, но не позволяют объяснить ее возникновение и поразительное развитие, огромное влияние деятельности ЛаСУРс. Может быть, в известном, ограниченном смысле ЛаСУРс была итогом СССР, тем, ради чего возникла эта общественная система?»

«Никакие научные открытия, этические учения, политические идеи не могут быть осуществлены без совершенных организаций. Это — именно тот узел, в котором сходятся все нити жизни... Мир изменялся с наступлением века пара, века электричества, века атома. С каждым таким веком возникала новая индустрия. Но с появлением индустрии организаций возникало нечто качественно новое, которое уместно называть индустрией индустрий», — писал Спартак Никаноров («Экономическая газета», 11.02. 2003 г.)

Знаменитый русский писатель Александр Проханов, познакомившись с работами русских «орговиков», был ими очарован. Он увидел систему в действии на строительстве Калининской АЭС. В 1987 году один из соратников Никанорова сказал ему, что разработки русского организационного оружия позволяют создать непобедимую империю. Побывав на стройке АЭС в Удомле, Александр Андреевич написал первый и пока единственный в отечественной литературе роман о мощи организационных технологий — «Ангел пролетел». Увидел в них зародыш новой, победоносной цивилизации. Весной 1991 года Проханов пригласил Спартака Никанорова к Олегу Бакланову, заведующему Оборонным отделом ЦК КПСС...

Мы не для красного словца все это писали. К концу 80-х наша страна действительно могла получить организационные технологии, оставляющие Запад позади. И до сих пор мы обладаем немалым преимуществом. В наши руках — организационное оружие...

Мятежный гений

Его больше нет с нами. Сердце русского гения перестало биться в 2000-м...

Но именно ему мы обязаны прорывом в организационных технологиях. Его жизнь и творчество — так вышло — встречаются с жизнью и творчеством Никанорова в 1963-м.

О Побиске Кузнецове писать сложно. Жизнь-роман. Сын преподавателя философии, яркий представитель молодежи 30-х, фронтовик, попавший в лагеря на десять лет за попытку создать студенческий кружок для изучения идей Фридриха Энгельса. Его имя расшифровывалось как «поколение борцов и строителей коммунизма». На всю жизнь Побиск Георгиевич остался «космическим» коммунистом, человеком из «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова.

Извини, читатель. Мы вынуждены о многом говорить почти в телеграфном стиле, ибо книга наша не беспредельна. Ограничимся лишь основными штрихами биографии Кузнецова. Попав в ГУЛАГ в 1944-м, наш герой совсем не превратился в лагерную пыль. «Зона» стала для него университетом. Здесь он приобрел специальность фельдшера и техника. Пользовался глубоким уважением у лагерного начальства. Здесь завязал крепкую дружбу с академиком В.В.Париным, будущим главой всемирно известного Института медико-биологических проблем, центра космической медицины и разработки систем жизнеобеспечения для длительных полетов во Вселенной. Мало того, «зек» Кузнецов выдвигал настолько смелые научные идеи, что его в 1948-м доставили в Москву для выступления в кругу ученых.

Центральная идея Побиска Кузнецова заключается в том, что человечество играет космическую роль. А потому деятельность его должна развиваться в сторону все большей социализации, борьбы с энтропией. Ум гения оказался воспламененным «Диалектикой природы» и «Анти-Дюрингом» Фридриха Энгельса в сорок третьем. А 1947-м, уже в неволе, Кузнецов увлекся «митогенетическими лучами», открытыми советским биологом А.Гурвичем. Он был уверен, что электромагнитное излучение дирижирует процессами в живой материи. Именно Кузнецов первым в мире создал теорию «физической экономики» и предложил привязать финансовые потоки к энергетическим, намного опередив Линдона Ларуша. Он выступал ярким продолжателем теории и практики целевого и сетевого планирования в производстве.

…Выйдя на свободу в 1954-м, Кузнецов получил статус ссыльного и был поселен в селе Казачинском, что в двухстах километрах к северу от Красноярска. Здесь он стал механизатором. Летом 1954-го он пишет письмо о проблеме жизни во Вселенной и отправляет его в Институт философии АН СССР, подписавшись: «тракторист Кузнецов». Получив травму, перебирается в Красноярск, где начинает работать в геологии. Здесь он делает неплохую научно-производственную карьеру, в 1959-м защищая дипломную работу по новой технологии разделения редкоземельных элементов. К 1961-му Кузнецов работает в Институте нефтехимсинтеза Академии наук СССР. Но его влечет другая стезя.

Он грезит практической философией. Очаровывает ведущие умы академического Института философии в столице. Общается с Иваном Ефремовым. В 1961-м поступает в аспирантуру Московского государственного педагогического института (МГПИ) на кафедру общей химии. Однако отчисляется оттуда в 1964-м, так и не защитившись. Остается работать ассистентом на кафедре общей и аналитической химии. Годом позже он все-таки становится кандидатом наук за разработки в области анализа и разделения редкоземельных элементов. В 1963-м Кузнецов впервые встречается со Спартаком Никаноровым, который заражает ученого идеями сетевого планирования. Именно в МГПИ Побиск Кузнецов приступает к созданию организационных метатехнологий.

…Шестидесятые. Ревущие. Мечтательные. Устремленные к звездам. Страна осуществляет масштабные проекты. Такие сегодня могут только сниться. Никакого сравнения ни с разгромными 90-ми, ни с уныло-застойными 2000-ми. Делалось то, что на порядок сложнее сегодняшних «программ».

В научном мире Москвы ярко вспыхнула звезда Побиска Кузнецова. В 1962 году он выдвинул идею создания «ГЛОБУСа» — системы социально-экономического и политического прогнозирования. В ней «красный гений» жаждал воплотить идеи русского космизма и вселенской роли человечества, применить «энергетический подход» к управлению сложными системами. Кузнецов даже попытался зарегистрировать «ГЛОБУС» в Госкомизобретений СССР, но не добился успеха. Зато с его мыслями познакомились ведущие специалисты страны в области управления. В шестьдесят третьем академик Аксель Берг, возглавлявший совет по кибернетике при президиуме Академии наук, учредил секцию теории организации. Она сразу же оказала поддержку Побиску Георгиевичу. Да и сам он принял активнейшее участие в ее работе. Тогда же складывается его творческий союз со Спартаком Никаноровым.

В стране шли косыгинские реформы и советское правительство разрешает создавать самодеятельные хозрасчетные, самоокупаемые коллективы. Говоря нынешним языком — малые предприятия. Неугомонный Побиск создает в 1965-м хозрасчетный сектор сетевых проблем управления при научно-исследовательском секторе МГПИ. В 1968-м сектор разворачивается в знаменитую ЛаСУРс.

В чем была идея? Попробовать воплотить «ГЛОБУС». А для этого сектор СПУ стремился провести научно-исследовательские работы в разных отраслях экономики СССР. И вот были заключены первые, как бы мы сейчас сказали, коммерческие договоры…

Коллектив П.Кузнецова устанавливает взаимополезные связи со смело мыслящими учеными, приверженцами системного анализа. С академиком В.Глушковым в АН УССР, с председателем Госкомитета СССР по науке и технике В.Кирилиным, с Институтом биофизики Минздрава, с авиаконструктором В.Болховитиновым. Кузнецов находит горячих сторонников в ЦК комсомола. Студенты начинают собирать материалы для будущего «ГЛОБУСа». Более того, у Кузнецова завязываются отношения с тогдашним «первым комсомольцем» Юрием Торсуевым, и тот просит Побиска Георгиевича и Спартака Никанорова участвовать в разработке новой молодежной политики.

Кажется невероятным, насколько быстро коллектив Кузнецова приобрел влияние на «капитанов» советской индустрии. Сам Кузнецов вспоминал, как в 1966-м к нему обратился генерал-майор Борис Киясов, зампред научно-технического совета всесильной Военно-промышленной комиссии при правительстве Советского Союза. (Киясов работал еще с Берией, одно время возглавляя «радиолокационное» Третье главноуправление при Совмине СССР). Просьба генерала была дикой по нынешним россиянским временам: прочитать генералам и адмиралам курс лекций по философским вопросам. Кузнецова приняли на «ура». Позже полезные знакомства в ВПК выручат его на новом крутом повороте судьбы.

В 1965-1966 годах, сектор СПУ заключает договоры с серьезными структурами, черпая из них новых энтузиастов. Институт «Гиредмет» заказывает систему сетевого планирования «Сеть-1». Директор Института медико-биологических проблем академик Парин, сидевший с Побиском в «Норильлаге» в 1949-м, подписывает с сектором СПУ договор на создание СПУТНИКа — системы сетевого планирования и управления тематическими научно-исследовательскими коллективами. Создавалась метасхема для координации важнейшей работы — разработки систем жизнеобеспечения космических кораблей. Ведь страна готовилась к отправке людей на Луну, к экспедициям на Марс. В сложнейшей программе участвовали десятки министерств, ведомств, институтов и предприятий. Нужно было всех «состыковать» и синхронизировать, создав настоящую «целевую», «виртуальную» корпорацию. Успех разработки был таким впечатляющим, что СПУТНИК получил развитие в дальнейших разработках и договорах. Скажем больше: СПУТНИК негласно делали моделью для управления жизнеобеспечением … всей Земли.

То был невиданный в СССР организационный прорыв! Раньше для создания чего-то нового приходилось устраивать очередную бюрократическую структуру. Грубо говоря, Минполетнамарс, Госкомновострой или еще какой Главначпупс. Государственный аппарат раздувался, коснел, терял гибкость и управляемость. Старые ведомства принимались давить невыгодные им направления развития. А тут Кузнецов и его соратники строили новые, по-настоящему предпринимательские схемы. Все подчинялось достижению поставленной цели. Делократия побеждала бюрократию. Рабочая структура выстраивалась как сеть, ячейками которой выступали уже имеющиеся структуры. Цель подразумевала подцели, за достижение каждой отвечал конкретный руководитель. Служба сетевого планирования собирала списки работ и частные сетевые модели «снизу». Получая полную картину, операторы СПУТНИКа ясно видели «критический путь» — самую большую продолжительность работ для достижения главной цели в кратчайшие сроки! СПУТНИК представал как последовательность процедур, четких представлений тех действий, что нужны для получения полного плана и как возможность вычисления критического пути. Каждый документ, поступающий в СПУТНИК под заголовком «программа», содержал ясные и недвусмысленные ответы на два вопроса. Во-первых, является ли данный документ полным списком всех работ, необходимых для достижения частной или финальной цели программы? Во-вторых, известна ли последовательность работ, от коих зависит минимальное время на выполнение всей программы?

То был прорыв. Рождался меч-кладенец Красного Китежа. Достаточно сказать, что организационные находки кузнецовцев-никаноровцев затем с успехом были применены для осуществления сетевой космической программы «Буран-Энергия» в 1976-1988 годах. В шестидесятые перед Союзом замаячил исторический шанс. Можно было отказаться от громоздкого мелочного планирования с выпуском 15-тонных (в бумаге) пятилетних планов, перейдя на планирование целевое и сетевое. Все это звучит как сказка и сегодня, когда, скажем, Минэкономразвития РФ или президентская администрация, несмотря на потуги предстать архисовременными, не имеют ничего подобного, скатившись по сути в каменный век. И ведь сектор СУР Кузнецова творил чудо еще во время, когда не было ни персональных компьютеров, ни Интернета с Интранетом, ни удобных электронных баз данных! Легко представить себе размах их прорыва, имей они такие информационные технологии!

А дело шло вперед. К 1967 году стало ясно: сектор слишком мал для вставших перед ним задач. И тогда его превратили в лабораторию систем управления разработкой систем — ЛаСУРс.

Взлет и гибель ЛаСУРс

Лаборатория прожила всего три ярких года, пока ее не разгромили в 1970-м. Как поведал нам альманах «Восток» (№ 1-2, январь-февраль 2005 г., http://situation.ru/app/j_art_808.htm), ЛаСУРс выступила как первая в Советском Союзе консалтинговая компания. На пике в ней работали полторы сотни ученых и специалистов.

Она действовала в сложнейших сферах — в космической, судостроительной, радиоэлектронной отраслях, в угольной индустрии. Был создан беспрецедентный для того времени программный комплекс для расчета гигантских сетевых моделей на советском компьютере БЭСМ-6. Впервые в нашей истории ЛаСУРс решала задачи с применением методологии системного анализа. Впечатляющим достижением стало спасение автоматизированной системы управления «Кунцево», создававшейся для заводов военно-промышленного комплекса. Ее начали строить, опираясь на неверные теоретические подходы. Когда работа зашла в тупик, на помощь позвали ЛаСУРс с ее системным подходом и проблемно-ориентированным подходом. И — спасли программу.

В 1967-м лаборатория взялась за вторую суперзадачу — систему управления морским торговым флотом СССР. Впервые были разделены задачи функционирования, поддержания и развития системы. Началось плодотворное сотрудничество с Институтом математики Сибирского отделения АН СССР.

Как вспоминает Сергей Чернышев, Спартак Никаноров тогда удачно перевел на понятный язык американский бестселлер Стэнфорда Оптнера «Системный анализ для решения деловых и промышленных проблем». Лаборатория Кузнецова стала столь известной, что в 1967-м даже МИД СССР попросил привлечь его специалистов к разработке проблем международных отношений. Третье главное управление Минздрава заказывает систему СПУТНИК-3. Проводится грандиозный опыт: координируется 4 тысячи научных работ с участием 18 тысяч специалистов медицины. А в 1969-м заработал СКАЛАР — продвинутый вариант СПУТНИКа. Список работ, в коих участвует ЛаСУРс, впечатляет. Тут и сотрудничество с космическим НПО «Энергия», и участие в разработке систем жизнеобеспечения для скафандров. Минобразования страны высказало желание получит свою чудо-систему. Даже угольная отрасль решила по-новому координировать работу своих проектных институтов.

И тут грянул гром. Система уничтожила уникальную лабораторию. Начинались времена Большой сделки. Измельчавшая «элита» готовилась проедать страну и жить за счет «нефтяной трубы». Впереди ждала сначала брежневская, а потом и «россиянская жизнь», где нет места побискам кузнецовым. Зачем какие-то скалары да спутники там, где знать управляет нефтяными вышками, прокатными станами, наркотрафиком и проститутками? Но мы забегаем вперед.

В 1970 году ЛаСУРс была закрыта под предлогом «растраты средств», а Побиска Кузнецова, исключив из партии и описав личное имущество, направили на психиатрическую экспертизу в Институт имени Сербского. Хотели объявить сумасшедшим, обвиняли в «бреде великих открытий». Только вмешательство влиятельных друзей спасло русского гения от расправы. И все же Кузнецов слег с инфарктом...

Больше ему не удалось повторить успеха с ЛаСУРс. Хотя его и восстановили в МГПИ в 1971 году, но разворачивавшаяся Большая сделка вытолкнула Кузнецова в теоретическую науку. Сначала — в структурную психолингвистику. Потом в электроэнергетику. В семидесятые Кузнецов работает вместе с выдающимся советским авиаконструктором и ученым, Робертом Бартини. Вплоть до его смерти в семьдесят четвертом. Они пишут работу «Множественность геометрий и множественность физик». С 1978 по 1986-й он работал в НИИ автоматической аппаратуры у своего друга, академика Семенихина. За эти годы он сделал только пять небольших публикаций. «Наверху» о Побиске Георгиевиче вспомнили лишь во время горбачевского «ускорения», в 1986-м, сделав начальником лаборатории информатики издательства «Правда». Он принимает участие в разработке программы развития Москвы и Московской области «Прогресс-95». Но СССР начал стремительно разваливаться, верхи принялись за упоенный грабеж Родины. Никому не нужны стали ни «Прогресс-95», ни фантастические оргтехнологии. В 1990-м Кузнецов ушел на пенсию.

Пробовал он работать с главой «Внешэкономбанка» Московским — но тот погиб в кошмаре криминального капитализма, убитый по заказу должника. В 1990-1992 году Кузнецов с другом организовали центр организационно-управленческого проектирования ИНЭП. Но он не выжил в воцарившемся строе развитого россиянского мародерства.

Так и ушел от нас этот замечательный, мятежный гений. Догорел, не находя применения гигантской энергии своего интеллекта. Человек, едва не изменивший участь СССР. Его уничтожили не сталинские лагеря, а власть грабителей. Но дело его живет. Наследие великого Побиска еще послужит делу создания Братства и Сверхновой России!

Организационное оружие Спартака Никанорова

Спартак Никаноров — современник и соратник Кузнецова. Он живет и здравствует сейчас, когда мы пишем эти строки. И дай Бог ему долгих лет жизни.

Никанорова можно считать равновеликой Побиску фигурой. Настоящим творцом русского организационного оружия.

Окончив школу в 1941-м, а физфак МГУ — в 1950 г., Никаноров всю жизнь работал на «острие атаки» научно-технического развития страны. До 1960 года Спартак Петрович принимал участие в противовоздушном «проекте Берия», работая под руководством титана советской радиолокации — академика Расплетина. А в 1962-м впервые предложил термин СПУ — сетевое планирование управления, вскоре начав совместную с Кузнецовым работу. Именно Никаноров продолжил дело Кузнецова после разгрома ЛаСУРс. Гениальное открытие Никанорова заключается в создании СОУ — систем организационного управления. Его оригинальные идеи и решения в принципе отличались от используемых в конце 60-х годов. Да что там! Они и сегодня стоят особняком. Спартак Петрович изобрел то, что называется принципом генетического проектирования.

Как пишет Сергей Чернышев, принцип СОУ Никаноров выдвинул в 1969-м. Что такое принцип генетического проектирования и чем он отличается от других организационных технологий? Образно говоря, проектирование организаций можно уподобить созданию новых видов живых существ. Например, стоит задача создать человека-рыбу, Ихтиандра с жабрами. Старые методы можно сравнить с попыткой приживить жабры сухопутному хомо сапиенс хирургическим путем. Он опасен. Ведь выясняется, что у человека нет плавательного пузыря, как у рыбы. Приходится пересаживать ему и сей орган, вынужденно удаляя легкие. Одна пересадка влечет за собой другие, и в конце концов подопытный погибает. Но есть и другой способ — генетический. В эмбриональном развитии человеческий организм проходит все стадии эволюции — от примитивного хордового до человека разумного. В утробе матери мы успеваем побыть и существом с жабрами. В громадном ДНК-аппарате у нас есть гены рыбообразных. Можно посмотреть, какой участок в нашем ДНК соответствует жабрам и отключить ген-блокиратор, сдерживающий их развитие. Тогда жабры у человека отрастут без ущерба жизнеспособности всего организма, который при этом останется целостным.

То же самое — и в организациях. Их тоже можно проектировать ( и управлять ими), пользуясь либо «хирургическим», либо генетическим методом.

Попробуем пояснить разницу. Итак, Никаноров в середине 60-х перевел на русский язык бестселлер тогдашнего «гуру» оргтехнологий, Оптнера. Американец ратовал за стандартные модели управления, равно годные и для армии, и для министерства, и для больницы:

«...Теперь, когда вы проектируете новую организацию, вам не надо садиться и кряхтеть, приставляя палец ко лбу. Вы звоните в фирму Оптнера и говорите: «Нам нужно спроектировать организацию по отлову и истреблению всех воробьев в городе Братске. «Отлично! — говорит Оптнер. — У нас имеется понятийный шаблон. Сейчас мы вставим туда вашу цель, ваш предмет, ваши ограничения (скажите, сколько у вас денег, сколько рогаток, каково примерное поголовье воробьев), адаптируем наш шаблон, и вы получите готовую модель организации»....» — пишет С.Чернышев.

Спартаку Никанорову удалось построить свою метатехнологию на базе необычной математики Николя Бурбаки. Якобы отставной генерал с 1930-х годов создавал «надматематику», объединяющую все математические теории. Сегодня известно что Бурбаки — псевдоним, под коим скрылась группа талантливых французских математиков, выбравших «ником» имя кавалерийского командира времен франко-прусской войны. Бурбаки почитается кем-то вроде Менделеева с периодической таблицей. Только не в химии, а в науке о числах. Благодаря Бурбаки появился универсальный математический язык — язык родов структур.

У проектировщика заданий по Оптнеру в основе любого проекта лежит схема системного анализа, единственная модель «о семи понятиях». А вот по Никанорову в «генах» каждой организации кроется целая библиотека ее форм. Организации, как учил гениальный Спартак, могут быть оборотнями. (Мы, если вы помните, уже употребляли сей термин в книге «Точка перехода», описывая метаморфозы привычных структур на Западе). Организации можно генетически «разворачивать» и «свертывать», управляя эволюцией. Как бы возвращаться к состоянию зародыша и начинать развитие по иному пути. Генотип организации — это ее проектная концепция.

«...Таким образом, концепция должна состоять из базового словаря, где определяется, что такое «организация» вообще, что такое «российская организация»... и т.п., и набор соответствующих аксиом. И весь набор систем и процедур является следствием принятых оснований. Генетическое проектирование подразумевает, что, во-первых, у вас есть целая библиотека концепций и, во-вторых, есть средства — логические, математические, компьютерные — которые позволяют очень быстро автоматически получить из базовой концепции весь организационный проект и не мучиться. Вы включаете компьютер, и если все сделано правильно, то из принтера выползает 750 километров бумаги, которая в совокупности представляет собой ваш проект. Он разбит на странички, на каждой написано «Процедура номер...» То есть, вся суета по поводу отдельных процедур и даже их систем исчезает. Вместо нее возникает автоматизированное проектирование организации. Ее руководитель становится генеральным конструктором...

Например, вы работаете на фондовом рынке. Выясняется, что начинается массовый переход на электронные биржи, а у вас куча многодетных брокеров... Собирается совет директоров, принимающий стратегическое решение — срочно перепроектировать организацию таким образом, чтобы она смогла выжить в мире электронных бирж. Или более примитивно: нужно срочно перебегать с валютного рынка на рынок ГКО. Для этого, вообще говоря, тоже придется очень быстро и эффективно изменить всю организацию. Совет директоров принимает принципиальное решение откорректировать базовую концепцию, а все остальное делается автоматически...» (С.Чернышев. «Корпоративное предпринимательство: от смысла к предмету» — Москва, «Молодая гвардия», 2001 г., с. 396-397).

Одним словом, советский ученый нашел путь к производству гибких и эффективных организаций, изменчивых, как мифический Протей или древнерусский оборотень. Тот, что оземь грянется и прекратится то в волка, то в орла. В рамках его подхода, можно не только менять одну концепцию на другую, но и скрещивать их между собою. В библиотеке моделей задана и система операций над ними. Получился аналог генной инженерии — инженерия организационная. Как в шутку написал Сергей Борисович Чернышев, возможность вывести «организационного жирафа», способного доставать листья с высокого дерева, бодаться, а в случае чего — нырнуть под воду и уплыть. С самого начала можно проектировать организацию, закладывая в нее возможность превращений в разные «существа», сшивать ее «генотип» из разных «животных». Получается структура-оборотень, метасубъект.

Уже в конце 70-х годов русские создали все теоретические основы для запуска «индустрии организаций» высшего типа. По заказу Госстроя СССР был создан 40-томный технический проект компьютерной системы проектирования (АСП). Он прошел экспертизу во многих ведомствах и структурах. В основу АСП легли около сотни теоретико-системных схем. Они описывали объект и процесс строительства, экономический режим подрядчиков, кооперацию их с другими участниками работ. Комбинируя такие схемы-модели, начальник стройки мог найти наилучший выход из трудных положений. АСП состояла из трех блоков. Логический предназначался для манипулирования схемами.

Оставалось только воплотить проект. Например, с помощью операции «терм-вложение» можно определить, сколько (и каких) прав и обязанностей нужно передать начальникам среднего звена, если высшему командиру хочется сосредоточиться на стратегических вопросах. Блок выбора метода устанавливает, на каких вычислительных машинах, специалистами какой квалификации и с помощью каких программ решать такую задачу. А из третьего блока системы выходили регламентирующие документы в готовом и доходчивом виде. Никаноровцы ликовали. Им казалось, что вослед за ядерной наступает новая эпоха — организационная. Время овладения организационной энергией. А это резко ускорит развитие Советского Союза, задействует неизмеримую мощь его человеческого капитала. (Александр Чекалин. «Темнее всего перед рассветом» — Москва, «Правда», 1999 г., с.118).

Техпроект АСМ СОУ был готов в 1978-м. По сути дела, СССР получил от группы энтузиастов организационное оружие. Ничего сравнимого с ним тогда на Западе не было, да и сейчас вряд ди есть. Новая система могла быть перенастроена со строительства на иные сферы. Хотите создать структуру для разработки звездолета? Сеть для борьбы с мировым империализмом? Пожалуйста! Все возможно. В социалистической экономике и в рынке. Даже перестройку СССР можно было вести, пользуясь организационной метатехнологией. Можно было сделать суперэффективным и государство, и монополии вроде «Газпрома», и научно-технические программы Отечества. Эта же технология позволяла уничтожать вражеские организации. Но … обуянной жаждой грабежа «элите» было не до великих побед. Страна впадала в маразм и воровство. Чем больше кабака, чиновного произвола и дезорганизации, тем легче красть и присваивать. Едва проект был сдан, Госстрой СССР прекратил финансирование.

«Итак, на рубеже 60-начала 70-х гг. в советской управленческой науке наметился феноменальный прорыв, который вывел ее вперед по отношению к самым передовым системным разработкам Запада. Когда-нибудь именно это, а не запуск автомата на Луну будет изучаться как звездный час нашей науки… Аналогичные разработки на Западе продвигались с отставанием 5-10-15 лет, хотя развитие шло не менее бурно. Но к концу 70-х в этом развитии произошел странный перелом. Еще предстоит разобраться, что стояло за ним. Во многом это и по сей день остается загадкой…» — вспоминает Сергей Чернышев (указ. соч., с. 403).

Он — участник разработки АСП СОУ. Подобно тому, как работы первопроходцев советской ракетной эры из ГИРД велись в сыром подвале, создатели системы генетического проектирования трудились в сторожке на улице Власова в Москве. Без всяких удобств. Однажды в 1979 году к сторожке подкатил длинный правительственный ЗиЛ-лимузин, откуда вышел пожилой человек в шикарном импортном костюме. То был 72-летний полковник Михаил Гвардейцев, работавший когда-то в научно-промышленных проектах Берия. В 70-е он работал главой 9-го сектора управления делами Совмина СССР, у премьера-реформатора Косыгина, и прекрасно знал Побиска Кузнецова. Он вошел в сторожку и доброжелательно сообщил: мол, мы изучили вашу разработку и поняли, какой стратегический интерес она представляет. Вам открывается неограниченное финансирование.

Но чуда не случилось. Косыгин, последний сталинский нарком, умер. Гвардейцева спровадили на пенсию. А финансирование полностью прекратилось. (С.Чернышев, указ. соч., с. 404).

Разлагающаяся система подавила возникающую организационную основу русского Китежа.

Шанс для Империи: эксперимент в Удомле

И все же организационные технологии Спартака Никанорова не пропали совсем. Часть из них применили на практике. Например, в энергетическом строительстве. Ведь в 1971-1975 годах ученый работал ведущим специалистом Оргэнергостроя при Минэнерго СССР. В начале 80-х на строительстве Калининской АЭС в городке Удомля применили «КОМПАС» — оргсистему, разработанную последователями Никанорова, В.Г.Водяновым и его товарищами.

«КОМПАС» выступил первой системой, где управление строительством осуществляется не только начальником, но и всеми членами организации. В ней нет огромного числа инструкций, методик и положений. Она наделена огромной влекущей силой, что выражается в эффекте ее самовнедряемости. Но при этом она совершенна, легко интегрируясь с другими управленческими инструментами целевого сетевого программирования. Нащупали еще одну тропу к рождению интегральных личностей-созидателей. (www.vif2ne.ru/nvz/forum/arhprint/92133).

В основу «КОМПАСа» положили главную идею: изменение психологического стереотипа коллектива организации как комплекса личностей, их самооценок и оценок друг друга,. «Светлое будущее» как результат твоего поступка наступает не когда-нибудь, а сразу, вслед за поступком. Поскольку это происходит со всеми людьми организации и каждый видит, что это происходит со всеми, возникает непередаваемое ощущение мощи «нас всех». Его не заменишь никакими «зарплатами» или талантами отдельных личностей:

«...Технически эта идея осуществляется с помощью одной формы личного документа на одной странице — «организационного паспорта» и «экрана» — листка чертежной бумаги, отображающей состояние отношений «нас всех». Идея «одного акта», в свою очередь, основана на далеко не тривиальном открытии, состоящем в том, что в организациях существует единственная точка, воздействие на которую превращает организацию в саморазвивающуюся систему, не требующую внешних стимулов. Еще раз подчеркнем, что среди многочисленных отечественных и зарубежных инструментов организации нет ни одного, опирающегося на такое понимание организации. Нелишне отметить, что изложенная характеристика системы «КОМПАС» была мною сообщена на Круглом столе журнала «Коммунист» в 1985 году и имеется стенограмма этого заседания...» — говорит Сергей Солнцев, один из ведущих концептуалистов нашей страны. (Там же).

«...Нужно было показать, как выявляются скрытые возможности личности, как активизируются люди, проявляя свои лучшие качества, при этом коллектив стабилизируется и буквально расцветает и имеет неограниченные возможности для самосовершенствования. Система позволяет отмести старые («кулачные») методы руководства, избавиться от многочисленных «зубодробильных» планерок, штабов, совещаний и т.д., от лжи и нереальных планов, стабилизировать зарплату у рабочих, и дает возможность работать им не за страх, а осознанно, стремясь улучшить качество. Система позволила реанимировать сетевое планирование и взять на себя функции коррекции графика по каждому исполнителю. Она позволила инженерному составу высвободить массу времени и заниматься перспективой, оптимизировать существующие технологии, выбирать стратегию. Планирование и подведение итогов происходит нетрадиционно, то есть не по принципу «я — начальник, ты — дурак», а открыто, за круглым столом, глядя в глаза друг другу. Совет коллектива — это круг «равных» людей, призванных решать одну общую задачу. Каждый участник добровольно берет на себя план и персонально отчитывается за его выполнение еженедельно на совете коллектива.

В процессе работы по системе «КОМПАС» выявилось много интересного. Каждому человеку далеко не безразлично, как его оценивают другие люди, и подавляющее большинство не хочет быть «плохишом», а для этого проявляют инициативу. Оценка на экране — недельная, месячная, квартальная, годовая — дает возможность выявить действительно лучших людей для поощрения и наград, причем эта оценка наиболее объективна.

В коллективе строителей после освоения «КОМПАСа» произошли удивительные вещи: люди потянулись друг к другу — вначале сплочение произошло на работе, а затем стали дружить семьями. Прекратились пьянки...» — делится воспоминаниями В.Никипелов. Один из тех, кто внедрял «КОМПАС».

Увидев систему в действии, потрясенный писатель Александр Проханов сотворил роман «Ангел пролетел». Он справедливо счел, что познакомился с технологиями Русского чуда. Как видите, Советский Союз был страной намного более развитой и футуристичной, чем нынешняя Беловежская РФ. Проханов в отчаянной попытке спасти империю знакомил наших концептуалистов-«орговиков» с оборонщиками в ЦК партии. Но... на дворе весна 1991-го. А дальше пришли те, кому подобное было просто не нужно. А то и вовсе непонятно.

Таинственное исчезновение

Союз погиб. Разработчики организационных чудес оказались, по большому счету, не у дел. У РФ нет больших созидательных проектов. А воровать и торговать можно и без концептуалистов. Ушел, так и не увидев триумфа своих идей, Побиск Кузнецов. Спартак Никаноров, справив 80-летие в 2004-м, занят в основном теорией и преподавательской работой За эти годы создана отечественная научная школа, защищены десятки дипломных работ, кандидатских и докторских диссертаций в различных областях научных знаний, успешно работают научные, аналитические, консалтинговые организации, возглавляемые учениками Спартака Петровича. Даст Бог, в сверхновой России они смогут развернуться во всю ширь!

С РФ понятно. А что же на Западе? Там, читатель, происходит загадочный процесс. Организационные технологии как будто не развиваются. Исчезли публикации о передовых методах концептуального управления. Точно так же, как когда-то исчезли открытые публикации ядерных физиков в 1941 году. Почему? Есть конспирологическая версия, проверить которую невозможно, но сбрасывать со счетов — глупо. Многие считают, что разработка организационного оружия, покамест Россия билась в корчах и деградировала, вошла у наших цивилизационных конкурентов в высшую стадию. И теперь они могут управлять событиями, добиваться невиданных успехов, а РФ — делать марионеткой в своих играх.

Другая версия состоит в том, что организационные технологии — штука очень хлопотная и недешевая. Пока был Советский Союз, бросавший вызов Западу в космосе и гонке вооружений, нужно было соревноваться с русскими. Тут волей-неволей приходилось использовать концептуальные методы организации. Но едва Красная империя рухнула, стимул к состязанию исчез. Прекратились амбициозные космические программы. Стихла гонка вооружений. К чему теперь совершенствовать оргтехнологии управления? Может, они стали чересчур сложными, «несъедобными» для бизнеса? Вот и С.Чернышев пишет об этом, отмечая: крупнейшим продавцом коммерческих оргтехнологий выступает корпорация SAP. Богатейшая компания! Чем она торгует? Комплексами R/3. Идет товар нарасхват. Но он, по сути, представляет из себя достаточно примитивную — по сравнению с генетическими методами советских управленцев — систему. Она соответствует советскому уровню прикладных разработок начала 70-х годов. И только некоторые транснациональные корпорации ведут себя действительно как оборотни.

Чернышев пишет о других причинах. Например, о проблеме мотивации. Чтобы оргтехнологии работали, необходима сильная идеологическая заинтересованность работников корпорации. Плюс их дисциплина. Ведь иначе они не станут придерживаться процедур, и все пойдет насмарку. А вот с верой и дисциплиной в нынешнем мире ба-альшие проблемы!

Может быть, это так. Наверняка Сообществу Тени не нужно распространение организационной магии. Опасно. Она сплачивает творцов, злейших врагов Античеловечества. Она дает им невиданную силу. Мы почти полностью уверены в том, что организационное оружие оно развивает в своих целях, пряча его от остальных.

Но, как бы там ни было, организационным оружием нужно овладеть нам, Братству. Иначе нельзя. Иначе не удастся скоординировать сложнейшую деятельность по множеству проектов и направлений. Ибо что придется делать Братству? Тысячу дел. Управлять потоками событий и внедрять чудесные технологии, заботиться о новом бизнесе и сплачивать тысячи людей. Вести дела в судах и заботиться о новых центрах воспитания-образования. Словом, заниматься всем, что описано в «Спецназе Всевышнего». Да так, чтобы средства тратились с наибольшей отдачей, а цели достигались по «критическому пути» в самые сжатые сроки. Нам предстоит сложиться в Сообщество Света. А разве вы уже не знаете, как помогают этому русские организационные технологии?

Верим: настанет час, и продолжатели дела Спартака и Побиска встанут в наши ряды. И поведут войну за Китеж!



Автор/источник: Максим Калашников, Сергей Кугушев. "Третий проект: Спецназ Всевышнего" . М. 2005. Часть 6ая

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (17)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница